СБОЙ В СИСТЕМЕ

Проснулся поздно, пропустив несколько звонков и сообщений, но, что странно, несмотря на вчерашние приключения, почувствовал себя отдохнувшим. Кое-где побаливало, но не критично. Думаю, завтра можно будет идти в универ. Я привел себя в порядок, хоть нужды в том и не было, но не ходить же, как Квазимодо. Позавтракал, хотя время уже обед. И игнорируя входящие сообщения, втыкаюсь в соцсети. Все, чего хочу: отдохнуть, никого не видя и не слыша. Но… планы изменились. Резкий стук в дверь, заставит меня водой подавиться. Немного пролил на себя и выругался. Кого черти несут? Не пойду открывать. У меня сегодня день игнора. - Миш! Миш, ты дома? – Мироновский голос из-под моей двери. Я удивлен. – Открой дверь! Открой эту уродскую дверь, - удары сильнее. – Кузьмин, сука, если не откроешь, я ее вынесу. Угрозы? С чего это такое беспокойство о моей персоне? Понимаю: по универу раззвонили, но его какое дело? - Открой! – орет в голос. – Я знаю, что ты здесь. А чего тогда спрашивал, дома ли я? Мне никого не хочется видеть, но он, видимо, мое исключение. Осторожно встаю. - Черт с тобой, - ругаюсь, направляясь к двери. Чувство двоякое. Не знаю, расстроен ли я его приходом, или рад, на самом деле. Слышу, как он молотит в дверь, грязно матерясь, и улыбаюсь. Распахиваю и тот, опускает занесенную руку, сканируя меня глазами. - Ну и что это было? – интересуюсь я. – Не ты ли просил меня отвалить? Ты уж определись. Он кидается вперед, и захватывая мое лицо в ладони, рассматривает тревожно. По скуле проводит, по губам, смотрит на шею. - Где еще? – интересуется и сам задирает футболку и охает, опускаясь на колени. – Святые угодники. - Нет, это не они. Это всего лишь мои бывшие товарищи, - пытаясь обернуть в шутку. Он руками по ребрам водит, за каждый синяк цепляясь взглядом, удрученно охая, - еще есть? - Есть, но штаны с меня стягивать не рекомендую. Так что, доктор, если вы не хотите сделать мне целительный минет, то поднимайтесь. И дверь прикройте, а то нас отлупят обоих, - отходя в сторону. - Мне жаль, что так получилось, - он поднялся и все же захлопнул дверь. – Думаю, нужно снять побои и написать заяву… - Чего? – перебил я. – Успокойся! Я это заслужил. Моя вина. Сам поводы давал. Я знал, что однажды мне рожу начистят. Это был вопрос времени. - Но… - У меня был выбор: продолжать жить счастливой жизнью натурала, или бегать за геем, которому на меня положить, и я выбрал второе, - я развел руками. - Считаешь, что мне на тебя наплевать, да? – справляется он. Я вижу, что он встревожен. Ему определенно не все равно, но это ни то чувство, которое я жду от него. - Нет, - отвечаю честно, - но от этого не легче. Ты возомнил себя маленьким принцем, решив, что в ответе за того, кого приручил. А мне этого не надо. Не нужна мне твоя доброта, снисходительность, забота… Ты нужен. Я владеть тобой хочу! Мне все эти затрещины ерундой покажутся, если я буду за дело их получать. А у нас и не было ничего толком. У тебя мужик есть. А я… кто я для тебя? Никто! – сам отвечаю. - Не говори так, - попытался он меня одернуть. - Я знаю, что у тебя квартира есть, и подработка… и возможность уйти. Ты не уходишь, потому что привязан к нему. Может быть, даже, по своему любишь. И его есть за что любить, а я… всего лишь студент. В настоящее время мне нечего тебе предложить. И я тебя понимаю, - кивая, стараясь не смотреть ему в глаза, в то время, как он в меня просто впивается взглядом. – Но выкинуть тебя из головы не могу… Ты мне даже снился. Не представляешь, что я с тобой вытворял… Твое фото, с прогона, стоит у меня на заставке в телефоне. Мне тяжко без тебя. Я тебя если в универе не увидел, считай – день насмарку. Мне хреново физически, понимаешь? - Понимаю, - тихо. - Врятли… Мы замерли друг напротив друга, тяжело дыша. Минута, другая… пока он не шагнул вперед. Я отпрянул, показывая гордость. - Мне не нужны твои поблажки, - рыкнул я неприветливо. – Мне мало твоих рук и губ… мне мало твоего внимания. Так что, не трави мне душу, если собираешься уйти, - в голосе истерические нотки. Довел, поганец. – Зачем вообще сюда прикатился? - Хочешь, чтобы ушел? – так же тихо. - Да! Проваливай! – не хочу! Не хочу! Не хочу! Но стоило ему податься в сторону, с намерением уйти, как я, коброй накинулся, заключив его в объятья, впиваясь в приоткрытые губы. Никогда слаще губ не целовал, не смотря на то, что мои собственные нестерпимо болели. Он опешил на мгновенье, но, почти сразу, ответил. Милый мой! Солнце мое! Я, внутри, ликовал. Гладил его везде, куда руки дотягивались и с готовностью принимал его ласки, хотя мне и казалось, что он боится сделать мне больно. А не бойся, - хотелось сказать, - от тебя я стерплю любую боль. Так прижмись же ко мне крепче. Не стесняйся касаться, мне приятны любые твои касания. Я с жаром схватил его за ягодицы, сжимая и притягивая к себе еще сильнее. Не сопротивляется. Стонет в поцелуй и это лучшее, что слышали мои уши. Завожусь мгновенно. Чувствую и его возбуждение тоже. Недолго думая, подталкиваю к кровати и небрежно роняю, наваливаясь сверху. Знаю – это верх дерзости, но надежда на продолжение сильнее здравого смысла. Чувствую его нерешимость: как пытается отстраниться, отодвинуть меня, уклониться от поцелуев... Но я не позволяю ему одуматься. Целую, почти вылизывая шею, кладу ладонь и потираю его почти уже твердый член через плотную ткань брюк. Не отпущу, даже не брыкайся. Хотя, он уже и успокоился. Сам тянется, трется об меня, стонет громко и мне кажется, что я умом сейчас поеду. Поверить не могу в происходящее. Меня аж подтряхивает. Дрожащими руками расстегиваю его рубашку, сразу припадая к темным соскам. А ведь я был ценителем пышных буферов. Ремень звякает в моих руках и я стягиваю с него узкие брюки вместе с бельем. Что буду делать дальше, не совсем понимаю. Смазки у меня нет. Хорошо, что хоть презервативы имеются. Хватаю из тумбочки первый попавший и приспустив штаны, спешно натягиваю. Кажется, я боюсь, что он передумает, потому, действую быстро, может быть, даже нагло, ибо, не совсем понимая принцип действия, иду напролом. Закидываю его ноги себе на плечи, подтягиваю ближе и тяжело, с нажимом вхожу, уверенно и до основания. Готов глаза закрыть от наслаждения, но не смею. Я столько раз представлял это, что теперь не имею права пропустить и мгновения. Наблюдаю за тем, как откинув голову назад, он глухо стонет, прикусив губу и осторожно толкаюсь. Внутри очень узко и горячо. Крышу сносит напрочь и все мои старания и попытки сдержаться летят прахом, когда я бесстыже кончаю, едва успев разогнаться. Непроизвольно жмурюсь, щекой прижимаясь к его ноге и целую ее. Внизу все пульсирует, и не спехом выхожу, понимая, что облажался, но сдаваться не собираюсь. Тянусь к его открытой шее, целую, вылизываю, и вцепившись в его член пятерней, начинаю надрачивать, а затем и вовсе, опускаюсь, стремясь вобрать в рот. Тот пытается остановить меня, что-то мямля между стонами. Не слышу. Я хочу этого и совсем не брезгую. Правда, мне никогда не приходилось делать минет ранее, но мне делали и я в курсе того, что нравится мужчине. А ему нравится, ибо он стонет в голос, выгибаясь на кровати, и если соседи находятся в общаге, то, скорее всего, услышат. Губа снова лопается, но мне плевать. Ускоряюсь, сжимаю руками его бедра, и когда тот пытается оттащить, не сдаюсь до последнего. Он тянет меня за волосы вверх и сам находит губы, а я, уже рукой, довожу его до края. Приятно видеть, как содрогается его тело в оргазменной судороге. Он мычит в поцелуй и обессилено падает на подушку, в то время, как я медленно вожу рукой по его члену, словно успокаивая. Смотрю на него и насмотреться не могу. Я так хочу назвать его своим, но понимаю, что мой он только сейчас. И как только он ступит на порог своего бой-френда, мне принадлежать уже не будет. - Прости, - я носом трусь о его щеку. – Первый блин комом. Я обещаю исправиться. Просто, я так долго об этом мечтал, что не смог сдержаться, - оправдываюсь я. – Но я готов во втором, третьем и если нужно будет в четвертом раунде, показать, что способен себя сдерживать и обещаю научиться всему, лишь бы тебе было хорошо. Вижу снисходительную улыбку на его губах. Он открывает свои большущие глаза и я засматриваюсь… буквально тону в них. - Отпусти мой член, - говорит он, и я понимаю, что до сих пор продолжаю его массировать. Наш тихий смех, бальзамом опускается на мою больную душу. - Не уходи. Прошу, не уходи, - утыкаясь лбом ему в висок. На второй раунд он все же не остается, но мою унылую жизнь словно радугой окрашивает его обещание вернуться. Миронов признает, что давно планировал свалить от своего папика, но пугают его реакции. Мужчина словно помешан на своей «игрушке» и категорически не желает отпускать. - Сергей по-разному может воспринимать мои попытки покинуть его, - объяснял Данька, попивая чай на моей маленькой кухне. – Он может ударить и даже запереть. Такое уже было. Может уйти в запой – такое тоже случалось, а я всего лишь, обидевшись на него однажды, удрал с друзьями на дачу, где мы неделю тусили. Теперь он всегда знает, где я. Отслеживает мою локацию, не ежечасно, конечное, но если задерживаюсь, он всегда в курсе, где я. - Да он помешенный, - делаю вывод я. - А когда я отремонтировал квартиру в прошлом году и он заподозрил, что хочу съехать, он купил нам билет на Сейшелы и мы две недели провели в бунгало на побережье. Накупил мне подарков. Я потом, когда их дома разбирал, плакал, - он смотрел куда-то в пол и нервно закусывал губы. – Потом плюнул на все и сдал квартиру постояльцам. - Жалко его, да? - Жалко, - тихо соглашается он, - хоть я и понимаю, что он «душит» меня. И что однажды это может кончиться плохо, - он взял телефон и скинул мне адрес. – Мне предстоит тяжелый разговор и это на всякий случай: если не появлюсь и не выйду на связь, будешь знать, где теня искать. Возможно, меня приковали к радиатору, - он шутил, но мне было как-то не по себе. - Может, останешься? Или, давай я поеду с тобой. Даниил отрицательно покачал головой , - увидимся завтра в универе. Не звони мне сегодня. Возможно, я даже постучусь к тебе снова, - грустно улыбнувшись. - Я буду только рад. Мы долго целовались у двери и я снова до жуть возбудился, чем рассмешил Даньку. Проводить он себя не разрешил, но я следил за ним в окно, пока он не скрылся из виду.