Поймай себя, если сможешь

В зале суда было немноголюдно. Спёртый воздух и влажность холодили кожу, делая кипящий в горле комок из обиды и страха ещё более ощутимым. Драко сглотнул, но это никак не помогло, даже наоборот, сделало комок ещё более болезненным. — Но Герой вступился за мальчишку, — заметил Пий Толстоватый, уже бывший министр Магии. Его нахождение в министерстве подходило к концу после того, как его уличили в поддержке Тёмного Лорда, пусть и под заклинанием Империус. Счёт на его маломальское влияние шёл на считанные часы. — Это не отменяет того, что господин Малфой, как и его небезызвестный отец, был Пожирателем смерти, — Кингсли Бруствер, занимавший центральное и самое возвышенное место в небольшом тёмном зале, смерил Драко столь неприязненным взглядом, что у того не осталось сомнений. Его изгонят. Изгонят с позором и без права пользоваться магией. — Приговор вступает в силу немедленно. Драко почувствовал, что уши наполнились нарастающим шипящим шумом, не дающим более услышать ни звука. Он не мог отвести взгляд от того, как ярко-жёлтая вспышка превращала его палочку в пепел. Этой вспышкой была уничтожена не палочка, нет. Этой вспышкой стёрли всё его прошлое, настоящее, будущее; его лишили всего, над чем он так долго работал, лишили авторитета, престижа, денег и власти его фамилии. В серых глазах, широко распахнутых и заметно поблёскивающих от слёз, отразились последние искорки магии, которой теперь он пользоваться не имел никакого права. Малфой не заметил, что всё это время не дышал. В реальность его вернула только крепкая рука охранника и жгучая боль в груди, вынудившая сделать этот ледяной и мерзкий вдох. Его вывели из зала суда и оставили в коридоре — он не сразу увидел мать, ждущую его у противоположной стены. Да и, признаться, смотреть на неё у Драко не хватало ни сил, ни мужества. — Мой мальчик… — Нарцисса обняла его, прижимая к себе так мягко и ласково, что дыхание вновь перехватило. Он будто вынырнул из ледяного океана и сразу очутился в плену приятно обжигающего летнего солнца. И если тот самый океан помогал ему держать лицо, то сейчас… — Тише, Драко, — ладонь матери легла на затылок, прижимая за него к своему плечу. Пальцы Малфоя с силой вцепились в подол её платья, так и не завершив манёвр, чтобы обнять её в ответ. Его бесшумное рыдание, хлынувшее давно сдерживаемым потоком, обожгло лицо, а горячие слёзы сразу пропитали мягкую и пахнущую чем-то родным ткань. — Главное, что ты жив. Главное, что ты со мной, слышишь? — Прости меня, — голос стал больше похож на скулёж. Его плечи снова крупно задрожали, и Нарцисса зажмурилась, не в силах видеть ребёнка в таком состоянии. Она лишь прижалась щекой к его макушке и продолжала гладить его по затылку, по спине, по плечам, лишь бы дать ему понять: он не один.

***

Он приходил сюда каждый день. Иногда — чуть позже, иногда — чуть раньше, но неизменно сталкивался с ней. Девушка, что привлекла внимание Драко, была очень заметной, и по её состоянию он всегда безошибочно мог понять, какой же кофе она выберет сегодня. — Тройной латте с сиропом «Попкорн» и с «Солёной карамелью», пожалуйста, — она поправила выпавшую из копны рыжую кудрявую прядь. — Сиропа двойную… — Двойную порцию, будьте добры, — Малфой улыбнулся, глянув на бариста, и приложил к терминалу банковскую карточку, опережая девушку. — Что за, — она слегка испуганно обернулась, но на конопатом лице сразу же воссияла улыбка. — Ах, это Вы! Не стоило, что Вы, к чему эти траты? — Я всё ещё надеюсь однажды узнать Ваше имя, — Драко пожал плечами, наклоняя голову слегка на бок. — И мне совершенно не сложно. Если Вы хотите ещё что-нибудь, то… — …гда банановый пончик, — она рассмеялась, но намерение её было абсолютно не шуточным. Бариста кивнул, наблюдая за картиной, которая повторялась уже шестой, кажется, раз. Писк терминала — и пончик насаживается на трубочку, чтобы девушка не испачкала глазурью руки. — Люблю прямолинейных женщин с хорошим аппетитом, — Драко благодарственно кивнул сотруднику кофейни и вновь перевёл взгляд на свою почти знакомую. — Люблю настойчивых мужчин, — она отзеркалила и взяла горячий стакан в руки, слегка их отогревая и невольно закусывая на долю секунды нижнюю губу. — Рут Уолби. — Драко Малфой. И, обменявшись улыбками и приветственными рукопожатиями, они оба почувствовали, что этот день станет чем-то особенным.

***

Драко учился этому все 7 лет, с того момента, как остался без палочки. Его сильной стороной всё ещё оставалась легилименция и зелья, поэтому именно эти навыки он старался развить до максимума. Сначала, разумеется, не получалось: безпалочковая магия требует таких усилий, что первые несколько раз у Драко шла носом кровь. Он психовал, бросал, запирался в комнате и швырял вещи, но неизменно возвращался к практике, надев на лицо непроницаемую маску уверенности и отсутствия всяких эмоций. Это отцовское наследие приросло к нему так крепко, что отвыкать Драко даже не планировал. По крайней мере, это помогало выходить практически сухим из воды, если дело касалось нападок со стороны других волшебников, признававших в случайном прохожем того-самого-Малфоя. Нарцисса пыталась передать Драко свою палочку, которую удалось сохранить, но Драко прекрасно знал, чем это обернётся. В министерстве обо всём узнают. Сколько бы не прошло времени, как бы не была искуплена вина — он предатель, он опасен, и лишить мать ещё и своего общества он не имел права. Отец, застрявший в Азкабане, изредка с ними связывался, но со временем это стало происходить всё реже и реже, а в груди переставали отдаваться щемящей болью его письма. Мама почти не плакала.

***

— Да как это у тебя получается? — Рут смеялась, плечом невольно прижимаясь к плечу Драко. Он тоже смеялся, вместе с тем перемешивая колоду карт в руках. Да, он снова угадал, какая карта ей выпала, и ему не пришлось для этого прятать её в рукав. — Я не понимаю! Серьёзно, я слежу за твоими руками, я видела этот фокус уже раз семь, но каждый раз ты угадываешь! Как? — Ну, — Малфой продолжал улыбаться, глядя на девушку. — Во-первых, это мой секрет. Во-вторых, я умею читать мысли. — Тогда, может… — интонация Рут поменялась, как и выражение лица. Драко увидел это, его улыбка тоже медленно сползла с лица. — Угадаешь, о чём я сейчас думаю? — Кажется, — Малфой и сам сделал голос тише. Его взгляд скользнул от её глаз до её губ и обратно, прежде чем ухмылка вернулась на место. — О том же, о чём и я. — Бинго. И оба приглушённо рассмеялись, прежде чем столкнуться в медленном, тягучем поцелуе. Малфой открыл глаза в тот момент, когда будильник Рут разорвал тишину. Он поморщился, зажмурился и зевнул, прежде чем повернуться на бок и коснуться сухими тёплыми губами оголённого плеча девушки. — Доброе утро, — он слегка хрипел. — К чёрту, — дежурный ответ. Рут приоткрыла глаза, улыбнулась, закрыла их снова и привалилась к Драко, обнимая его поперёк торса. Они оба были ещё расслабленными и тёплыми ото сна, ни о какой работе мысли в голову совсем не лезли. — Может быть, — Драко приобнял её в ответ и наклонился к уху, нежно целуя чуть ниже виска. — Я смогу скрасить этот день заранее, мм? — Мой день сможет скрасить только чистосердечное признание или подробные свидетельские показания, — она поняла намёк, ничуть не смутившись. Вытянувшись в его руках, чтобы размять мышцы, она всё так же лениво тиснулась ногой между его ног, чтобы прижаться поближе. — Но, знаешь… Минут пять у меня есть. — Пять минут? — Драко удивленно приподнял брови. — Хорошо. А что будем делать оставшиеся три? И комната наполнилась негромким смехом, таким соблазнительно убаюкивающим и спокойным. Рут Уолби давно не была так счастлива, она отдала бы всё, чтобы и впрямь остаться с Драко в постели и никуда не идти, но Ричардс с неё живой не слезет — ему нужны результаты, ему нужен прогресс. С момента формирования оперативной группы, в которую она входила, прошло уже полторы недели, а они не смогли двинуться ни на шаг вперёд. Начальство было в бешенстве. — Ну а если серьёзно, — тонкий палец скользнул по груди Драко, постепенно оказываясь на его плече и обводя по кругу татуированную дельту. — Мне до жути жалко того дядьку, который стал свидетелем последнего убийства. Он, кажется, башкой поехал. К нему и переговорщиков отправляли, и какого-то гипнолога — всё без толку. Вот и оставить его в покое хочется, но информацию добыть — тоже. — Я, конечно, ни на что не намекаю, — Драко нарочито театрально сказал это, подчёркивая, что очень откровенно намекает. — Но у одной великолепной девушки, работающей в полиции, есть парень, который с успехом забирается в головы других людей. Терапии ради, конечно, но… Может, стоит дать ему шанс? Рут замолчала, задумавшись. Она смотрела куда-то перед собой секунд тридцать, прежде чем посмотреть Драко прямо в глаза. — Что ещё за девушка из полиции? — она выдержала паузу, прежде чем улыбнуться, слегка прищуривая глаза. — Я тебя поняла. Постараюсь уговорить Стивена. Думаю, в этой борьбе будут хороши все средства. — Ну-с, — Драко поднял руку, посмотрел на своё забитое татуировкой запястье (более никаких аксессуаров на руке не было), хмыкнул и снова посмотрел на Рут. — Ровно две минуты осталось. — Ну ты и дурак, я не могу! — Рут рассмеялась в голос, обеими руками упираясь Малфою в грудь. — Это значит «да»? — Это значит «да».