Бульон

Наступила глухая ночь. Лёгкий холод пробежался по ногам сидевших на мосту. Сколько они там стояли и о чём думали лишь им самим было известно. Сейчас уже не угрожают им ни катаклизмы, ни медведи, ни злой начальник, лишивший тебя премии за опоздания на работу, ни дама сердца, которой ты не отвечаешь на звонки телефона. Да в прицнипе вообще никто не вспомнит о тебе, если уж только сердечные старые друзья и твоя семья. Мужчины стояли неподвижно у края моста. Они смотрели на тихое зелёное свечение у них над головами. Сияние переливалось из изумрудного в сиреневый, отлевало калейдоскопом, реелось словно шелковый платок на ветру, исчезало и бабочкой скакало по небу. - Вода поднялась, нам обратно только по грудь в воде идти придётся, спускайся, пока не остыла совсем. Напарник стоял по пояс в воде, держась рукой за дощечку моста. - не нужно. Я тут посижу. - холодно ответил учёный. Он думал, что знал, ради чего проделал весь этот путь, как вдруг осознал, что является лишь обузой. Вид уставшего лейтенанта вызвал у него слезы, и вдруг стало казаться, что привёл он их обоих на верную гибель. Горькое чувство стыда и жалости подкатило к горлу, и слезы почти брызнули струей, но стоял учёный так же ровно и смирно, что и до этого. - ты иди, грейся. Не жди меня. Голос почти задрожал, и пустые стёкла маски отвернулись от смолистой тени в воде. Лейтенант не повёл и рукой. - ... Я и правда оборван какой-то... - тяжело продолжил учёный. - Ты посмотри на себя, стоило ли тебе идти? Я даже... Я даже не знаю, чего ищу - на предвздыхании продолжал мужчина. Ответа не послышалось. Сквозь темную воду болота и грязные стекла очков было невозможно различить ни фигуры напарника, ни его присутствие вовсе. Лейтенант по привычке сунул руку в карман и выронил в толщу воды свой перочинный ножик. Глубоко вздохнув, учёный слез с пристани и погрузился в леденящую воду. Он хотел было уже встать и уйти, как вдруг его резко схватил за рукав напарник и больно сжал руку. - Дай лапу! - что? - Лапу дай, говорю! Учёный протянул свободную мокрую руку вперед. Напарник вытащил мокрый кулак из кармана и шлепнул его на перчатку. - Я нащупал это, пока ножик опракинул... Ученый сложил обе ладони в лодочку и что-то мягкое и тяжелое, как медуза, ощутилось у него в руках. Учёный раскрыл ладони и, сам не зная от чего, заплакал. В его руках лежало нечто маленькое и полупрозрачное. Оно переберало пухлыми ножками и тыкало свой нос - а может, морду - в разные стороны и упиралось в перчатки. Среди его небольшого тельца были крошечные цветные пятна, витьеватые и круглые, иногда меняющие форму. Учёный стоял почти по пояс в воде затаив дыхание, почти в молитве сложив руки, и слёзы заливали его щеки и линзы очков. Напарник все ещё держал его за плечо, но теперь лишь спокойно прижав ладонь к куртке и не спуская глаз смотрел на кроху. Юноша медленно опустил создание обратно в воду. Сделав глубокий вдох, маска опустилась под толщу воды, и спустя несколько секунд непроглядная тьма дна начала рассеиваться. Сотни таких же маленьких созданий медленно передвигались по гуще дна, оседая на старых листьях, досках, пакетах и одежде. - знаешь, - начал Лейтенант,- так получается, что всё вокруг - бульон, а мы с тобой - ложки? Учёный, сквозь всхлипы, начал утирать текущие из под маски слёзы и прерывисто смеяться. Его подловил звонкий смех лейтенанта и позже весь воздух был наполнен единым веселым возгласом.