Неизвестные чувства

Школьный двор, который ещё днем кишил шумными школьниками, к десяти вечера совсем опустел. Евгения возвращалась домой затемно, а что поделать? На носу конец года, каникулы. Ей нужно ворох тетрадей с контрольными разных классов проверить, кабинет украсить, чем есть: старый «дождик», советские игрушки, которые принесли ученики. Ещё хорошо бы принести вату и разложить её на подоконниках, как будто это снег. Будет красота! А ещё Жене пришла идея нарвать еловых веток — ими она украсила вазу. Сейчас, довольная проделанной за день работой, девушка спешила домой. На крепком морозе сапожки ритмично похрустывали на снегу под ногами. Идя, в своих мыслях, всё же уставшая и порядком проголодавшаяся Женя даже не заметила, как ей навстречу со стороны старых ржавых гаражей вышли трое. — Оп, стоять, красавица! — вечернюю тишину словно разрезал резкий голос, и Женя вздрогнула. Из темноты на пятачок света от желтого фонаря показались парни в спортивных ветровках, которые явно были не по погоде. Они смотрели с любопытством на жертву и на добычу — на Евгению и её пальто с мехом: — Деньги есть? Где-то в подсознании Женя услышала мысль кинуться наутёк, но она не решилась. Всё равно же догонят. А там, того и гляди, что похуже — прирежут. Такие времена. Да и как бежать в сапожках по спрятанной под снегом гололедице, будучи ещё и порядком уставшей? От ступора и безысходности ноги будто примерзли к земле. Женя почувствовала подступающий к горлу ком, но не от страха. От несправедливости. — Деньги, говорю, есть? — чуть настойчивее спросил один из них. — Нет. Женя по сути-то и не врала. Денег и правда не было — до зарплаты неделя, а с собой копейки на хлеб. Но парни ей не поверили. Едва она это произнесла, как один из них, помладше, подошел и силой выхватил сумку, растормошив её. Вокруг стояла глухая зимняя тишина, которую нарушал только звук падающих на снег школьных тетрадей. Найдя несколько копеек, парнишка положил их в свой карман и посмотрел на парня постарше. Тот пожевав сигарету, осмотрел девушку с ног до головы и кивнул ей: — Пальто снимай тогда. — Не сниму, — Женя отчаянно замотала головой, — вы и так забрали деньги! Что ещё надо? Парни почему-то рассмеялись. Вообще, им всегда забавно наблюдать как жертва сопротивляется из последних сил храбрости. — Давай снимай, говорю, — по всей видимости, это было последним предупреждением. Старший из троих сделал шаг вперед, а девушка машинально попятилась назад. В голове снова промелькнула мысль: а вдруг получиться убежать? Но нет, она уже не успела: двое схватили её за рукава и мех на широком воротнике. Женя издала крик о помощи, но её никто не услышал. И всё-таки, сопротивляясь, она ввязалась в бесполезную и недолгую борьбу за пальто, но через пару мгновений верхняя одежда вместе с хулиганами исчезает прочь, оставляя её одну на морозе зачем-то собирать тетради учеников. По безлюдной улице девушка шла, уже жутко дрожа от холода и горько плача от обиды. Это было её любимое пальто. Любимым и единственным. Денег на новое не было, ей бы себя с братом прокормить. Помощи у них с Колей не было. Матери не стало ещё десять лет назад, отца — два года как. Пьянство сгубило обоих родителей. Теперь на Жене висела ответственность не только за себя, но и за двенадцатилетнего брата. Как и что теперь делать? Как ходить зимой хоть на работу, хоть в магазин? Где взять денег на пальто? Красная машина появилась на дороге совершенно неожиданно откуда-то сзади. Быстро поравнявшись с Женей, из её окна с сигаретой в руке и показался парень в зимней меховой шапке. Сердце девушки пропустило удар. Сейчас, в одном в синем платье чуть ниже колен и с крепко прижатой для хоть какого-то тепла к груди сумкой, она выглядела как ещё более легкая добыча для очередного потенциального хулигана. А парень всё продолжал наблюдать, медленно ведя автомобиль рядом с девушкой: — Дома на окне градусника нет, а? Или жарко стало? — хрипловатый голос прозвучал дерзко и уверенно. Женя ничего не ответила, лишь прибавив шаг. А к такому Кащей уже давно привык, да и к такому зрелищу, как приличная раздетая уличной шпаной девушка, дрожащая от холода, тоже. Но обычно он не помогал. Не было ему дела до других: сами виноваты, что их облапошили. Но тут… То ли настроение было после выпитого хорошее, то ли фигурка приглянулась. Что-то его вынудило заговорить с ней. Кащей, склонив голову набок и прищурив карие глаза, смотрел на Женю, цепко проводя по взглядом с головы до ног. — Девушка, а девушка, у вас точно все нормально? — и он заметил, как дрожащая прохожая, шмыгнув носом, вытерла рукавом слезы. — Подсобить чем? Она пристально взглянула на Кащея. Отчаяние на её лице было ничем не скрыть, да она и не пыталась. Машина остановилась. Кащей поспешил выйти к девушке, а она лишь начала пятиться и дрожать еще сильнее: уже и от страха, и от жуткого колючего холода, который даже его, через свитер и плащ, пробирал до костей. — Да стой ты, не трону! Первым делом Кащей снял свою верхнюю одежду, оставшись в одном свитере, и накинул его Жене на плечи. Жалко будет, если такая красота окочуриться такой чудесной зимней ночью. Она всхлипнула. Неужели кто-то помог? — Ты куда шмотки дела? — мягко и наиграно не догадывался Кащей, — проиграла что ли? Жене вмиг стало ещё грустнее и обиднее, и она вдруг горько разрыдалась из последних сил: — Отобрали… Кащей хмыкнул. Ну конечно. Кто ж ночью по подворотням тут ходит? Да еще и в одиночку. Дурочка. — А живешь ты где, красавица? — На… На Строительной, голубой дом, — содрогаясь от слёз, она вдруг взглянула парня. Выглядел он пусть и небезобидно, но от бессилия она решила ему довериться. Кащей прокрутил в голове её адрес. Раньше не видел — переехала недавно что ли? — Ну, всё-всё, — Кащей порывисто, но мягко похлопал девушки по плечу, — Не жуй сопли. Довезу. Не помрешь. Женя позволила парню усадить себя в машину, принимая его заботу как неотвратимое. Она поставила сумку себе на колени, крепко обхватив её тонкими руками: всё-таки новый знакомый выглядел как человек, которому бы она не смогла довериться даже в менее критической ситуации и будучи в менее расстроенных чувствах. Кащей сел за руль. Усмехнулся: держит она свою старую сумку, будто в ней ценные сокровища. — Не украду, не ссы. Что там у тебя? — он не смог не заметить её опасений, и машина тронулась. — Т…тетрадки, — снова всхлип. — Тетрадки? — в голосе Кащея послышалось непонимание. — Не очень-то ты похожа на школьницу без формы. — Я учительница… Женя подняла на него обречённый взгляд, и парень понимающе кивнул. Ну конечно, на школьницу она никак не тянула. И фигурка в этом платье была что надо. Он со спины еще заметил. Талия осиная, бедра округлые такие. Такое даже под совковым платьем не спрячешь. Кащей украдкой взглянул на её лицо. Здесь тоже не дурна — глаза серо-голубые, волосы красиво выбиваются прядями из того, что до событий этого вечера можно было назвать причёской. — Ну, учительница, показывай дорогу, куда тебе, — Кащей ускорил ход автомобиля, почему-то улыбаясь. Скорее всего так он хотел приободрить до сих пор плачущую девушку. Сколько ж можно… Через несколько минут машина свернула в нужный двор и остановилась. — Спасибо, — слегка охрипшим голосом тихо поблагодарила Женя, не забыв скинуть плащ своего нового знакомого. — Да ладно, — Кащей просто улыбнулся, провожая взглядом уставшую девушку. И вдруг откинул. — А на этаже каком живешь, а? Вдруг в гости на чай заскочу, в знак твоей благодарности! Женя вздохнула. Ну, конечно, он такой оставил бы попыток получить «вознаграждение». На лице у него написано, что в голове только одно. — Четвертый, — она торопливо бросила ответ, спеша скрыться за скрипучей дверью подъезда. — Ну, — хмыкнул Кащей, — заскочу как-нибудь, жди! Евгения напряженно кивнула. Хорошо, что этаж назвала не тот. Она, конечно, благодарна ему, но чаепитий с такими знакомыми ей всё-таки не очень-то хотелось.