Неизвестные чувства

— Вам чего, молодежь? — усатый мужчина, которому было слегка за сорок, выглянул из-за ветхой двери своей квартиры. Сперва его взгляд попал на девушку, хоть та и стояла позади кудрявого парня, который уставился на него своим наглым прищуром. — Кино смотреть пришли, дядь, забыл, как приглашал? Да-да, припоминает что-то такое, звал. Но вот чтобы именно этого звал — не помнит. «Дядя», сморщив и без того морщинистый лоб, неуверенно произнес, что уже поздно и что по двое не пускает. Кащей похлопал по карманам черных брюк, достал деньги и вальяжно сунул их мужику в ладонь. — Дядь, столько хватит за двоих? Давай вечер не будем друг другу портить, ладно? Смотри, логика какая: если ты мне его испортишь — я испорчу его тебе. Договорились? Мужик ещё раз посмотрел на парочку. Денег паренёк дал как за небольшую группу. Будет дураком, если просто откажется от такой выручки. Подернув усами, он пропустил их в квартиру. Кащей улыбнулся и поспешил зайти первым — да, знал он, что галантнее будет пропустить даму вперед. Но вдруг там по башке кто даст? Лучше ему пусть прилетит. Под видеосалон была оборудована небольшая жилая комнатка. Все как всегда: советский узорчатый ковер, красный пружинистый диван, «пузатый» небольшой телевизор. Исключением здесь был иностранный «видик» и куча разных кассет. От такого большого выбора с непривычки даже глаза разбегались. Мужик посоветовал фильм с Брюсом Ли. Боевик. Девушка кивнула — должно быть интересно. Кащей с Женей скинули с себя верхнюю одежду и уселись на диване. На экране появились начальные титры. Не прошло и пары минут, как Кащей, словно фокусник, из неоткуда достал красное вино. Женя растерянно посмотрела сперва на парня, затем на бутылку. — Ну а чего, — сказал он. — в сухую сидеть. Вместо пробки оказалась крышка. Ловко открутив её, Кащей протянул напиток своей спутнице. Да, неплохо было бы бокалы найти, но, как говорится, чем богаты. Сойдёт. Ещё мгновение и из кармана брюк Кащей достал плитку сливочного шоколада. — На закусь, — доложил он, нисколько не смутившись жаргона, неуместного для свидания. Женя, все еще косясь на парня и его гостинцы, спросила: — Откуда такие дары? — Адидас с батей осенью в Абхазию ездил, подгон. Женя кивнула. Никаких Адидасов она не знала, да и дела ей до них не было. Так, снова сыграло природное любопытство. Кащей нетерпеливо сделал первый глоток по двум причинам. Первая — трубы горели жуть как. Вторая — недоверие, с которым Женька глядела на бутылку. Вдруг чего понапридумывает себе. — Не отравлено, видишь? — пояснил Кащей, разведя руками. Он многозначительно вскинул брови, склонив вбок голову, и протянул ей бутылку еще раз. Старался как мог. Все-таки сделав небольшой глоток, девушка перевела взгляд на экран телевизора и не без интереса смотрела на него, даже не замечая, с какой улыбкой смотрел в это же время на нее Кащей. Вечер прошел отлично. Кино и правда было очень увлекательным для обоих: Кащей находил для себя что-то на заметку, а Женя искренне наслаждалась просмотром, хотя и было страшновато на особо жестоких сценах с драками. Может они и не были особо реалистичными, но для неискушенного советского зрителя такое было в диковинку. Во время одной из финальных сцен Женя даже вздрогнула, сидя на диване, и, будучи не в силах оторваться от экрана, даже не заметила намерений Кащея. Он положил свою руку на ее коленку, и она снова непроизвольно вздрогнула. Девушка посмотрела прямо в его глаза. — Боишься меня? — поддато усмехнулся он, но его ухмылка мгновенно испарилась, когда Женя слабо кивнула в ответ. И правда боялась. Имени его она не знала, встречи их всегда носили не особо романтичный характер: то её обворуют, то он человека в больницу отправит. Может быть, он уголовник? А может маньяк. И тогда это объясняет, почему он подсел ближе. Кащей же пугать её не хотел, но и сдерживать своих порывов больше не мог. Мягко сжав ее колено, он наклонился к ней и втянул тонкий запах ирисок с ее волос. Хриплый полушёпот коснулся уха девушки: — Женька, — Кащей будто все же одернул себя, — Я тебя обидеть не хочу. Женя нервно вдохнула терпковатый запах, исходивший от парня. Стойкий аромат одеколона давно смешался с табачными нотками, которые, кажется уже въелись в его одежду. Его рука едва ощутимо скользнула вверх по ноге. — Если не хочешь, скажи. Я ж не насильник. От его более настойчивых прикосновений, тело Жени откликнулось на ласку. Она мгновенно покраснела. — Ладно, — выдохнула сквозь едва разомкнувшиеся губы Женя. Вторая ладонь Кащея коснулась ее шеи, и большим пальцем провёл от ее подбородка к уголку губ. — Целоваться-то хоть умеешь? , — коротко спросил он, глядя ей в глаза. Женя же недовольно их закатила. Подкаты у него так себе. — Кащей, мне не пятнадцать! — И это хорошо, — подытожил он и резко подался вперед, втягивая Женьку в глубокий поцелуй. Сначала она замерла. Но потом коснулась своими пальцами его кудрявых волос на затылке. Она почувствовала, как парень улыбнулся в поцелуе. Ох уж абхазское вино… А может, всё дело в обаянии Кащея? Харизму не пропьешь, ее у него было хоть отбавляй. Его ладони смяли её кофту, которая отделяла его от ее тела. Слегка приподняв край, Кащей коснулся кожи её талии. Женя вновь покрылась мурашками от его прохладных пальцев на собственной, разгоряченной от выпитого, коже. Ох, и бадяжное же было вино… Затем, прервав поцелуй, Кащей стянул с себя свитер и снова прильнул своими губами к ее губам. Женя даже не успела заметить татуировки, которые покрывали его тело. Её пальцы снова в его кудрях. В голове у парня промелькнула мысль закрыть комнату. Интересно, а она вообще запирается? С другой стороны, ему было плевать. Чувство стыда ему неведомо. Кащей, будто поежившись от тесноты собственных брюк, углубил поцелуй и, услышав короткий сдавленный стон Жени, возбудился еще сильнее. Грубо сжав её талию, он приподнялся с дивана, чтобы оказаться сверху и продолжить их поцелуй в другой плоскости. Но тут дверь скрипнула. — Так молодежь, тут вам не бардель! Кино досмотрели? — усатый застал своих гостей врасплох. — Ну тогда — на выход! — Дядь, съеби, а! — хрипло крикнул Кащей, но тут же почувствовал, как ладонь Жени как бы успокаивающе коснулась его груди. Кащей прикрыл глаза. Ему сейчас понадобились все усилия, чтобы затормозить собственную ярость и не дать ему в морду за то, что он им помешал. — Я чё, непонятно сказал? — Ну вот, хуль вот ты орешь? — Пойдем, — тихо сказала Женя, нежно погладив его по голове, и Кащей в кой-то веки послушался кого-то. И то лишь потому, что не хотел портить девушке вечер. Ночь уже стояла глубокая, а кругом был зимний мрак— ни зги не видно. Тишина. Вокруг ни души. Женя и Кащей оказались на улице. Ещё разгоряченные от поцелуев, они вышли, даже не застегнув свои пальто. Заметив, что на девушке не было шапки, которая могла бы испортить прическу, Кащей стянул свою и надел на Женю. Сам потерпит. Уши не отморозит. — Домой проводишь? А то поздно уже, брат дома волнуется, наверное… Женя посмотрела на Кащея, прокручивая в голове произошедшее, однако все мысли мгновенно улетучились, стоило горячим губам Кащея снова коснулись её губ. Он не хотел ее отпускать. Сейчас бы закрыться с ней в комнате, сжать её округлые бедра и смотреть, как она… — Пошли, — его рот растянулся ни то в улыбке, ни то в досаде. Некуда ему ее звать. Домой он никого кроме Демида и других дружков не приводил. Там обстановка только бухать располагала. Батя давно всю хату пропил. Вынес все, что смог. Только стены облезлые остались без ремонта. В этой халупе Кащей даже вещи свои не хранил. Давно уже жил в том же спортивном зале, где сборы были. Комнату оборудовал. Даже подобие уюта устроил. Вот недавно себе утюг купил, хлипкую гладильную доску сообразил. Оно и нафиг не надо, но негоже старшему обормотом ходить. Бывало, иногда ночевал у девиц разных, но на утро всегда сваливал как только просыпался. Конечно, он бы может и хотел её пригласить, но явно не в те места, где ошивался сам. Он вдруг понял, что не хочет тащить её туда — в его мир. За разговорами и обсуждениями увиденного фильма, пара дошла до нужного подъезда. Заметив, что свет в нём не горел, Кащей с хитрецой настоял, проводить девушку до квартиры. Женя не стала возражать. Доля логики в его словах была: там темно и может быть опасно. Недавно у женщины в соседнем подъезде так золотой крестик с шеи сорвали. Уже почти на своем этаже, когда оставалось пару ступенек и несколько шагов до квартиры, Женя почувствовала вновь приблизившееся и отдающее алкоголем дыхание. Кащей, обвив её талию рукой, прижал девушку к стене в подъезде. И снова манящий, пьяный и такой настойчивый поцелуй. Ощутив холод спиной, девушка инстинктивно прижалась к Кащею еще теснее. Он не возражал. Напротив, в своей нахальной манере сжал её бедро в тонкой голубой джинсе. Щелчок, и на парочку упала полоса света из неожиданно открывшейся квартиры. Сначала Коля увидел сестру. Его широкие брови так друг к другу сьехались, что чуть не образовали мохнатую гусеницу. Она к кому-то прижималась. Кому — разницы, впрочем, мало, главное, что это всё не выглядело как что-то очень зловеще и страшное. Женя не кричала. Не вырвалась, а напротив, даже спряталась за… И тут Коля разглядел лицо. От света Кащей с не без труда открыл глаза шире и, проморгавшись, повернулся в сторону очередного помешавшего их идиллии. Он увидел пацанёнка и на мгновение охренел. Он и не предполагал, что Женин брат — не только вполне взрослый пацан, но ещё и тот самый новичок из его «Универсама». — Блять, — он хрипло выдохнул и потряс головой. — Нах вот ты свет включил? Допился. Точно допился. Может обознался просто? — А чего вы тут это, самое, — кивнул в сторону них Коля и снова перевел взгляд на сестру, — Я тебя жду, блин, жду. Уже искать хотел пойти! Колька и правда не на шутку перенервничал. Обычно Женя так поздно не приходила. У неё толком и подруги то только с университета были, но с ними она редко гуляла, а парней… Колька помнил только одного, который был год назад. Захаживал тут. Белобрысый такой, со шнобелем. Физкультурник. Сейчас они с сестрой будто бы поменялись местами. Теперь Колька стоит в домашних штанах и клетчатых тапках, отчитывая ее за гулянки в столь поздний час. — Ты это, полегче, пацан, — Кащей включил весь свой актерский талант, чтобы не выдать себя, — запомни, так ни с сестрой, ни с дамой, ни с мамкой говорить нельзя! — Извините, — неуверенно промямлил Коля, и поймал на себя ухмылку Кащея. — Пацаны, кхм… — парень вовремя осёкся. — Так, закончили минутку воспитания подрастающего поколения! Кащей хмыкнул и повернулся к Жене, разглядывая ее жутко смущенное лицо. — Ну, не будем братишку задерживать. Перенервничал малёх. Да, и спать пора, — это уже было сказано явно для Коли, — всем, ибо спокойной ночи малыши давно прошли! Женя кивнула и, сняв с себя шапку Кащея и торопливо надев ее уже ему на голову, неловко улыбнулась: — Я пойду… Спасибо тебе за кино. Парень, не обращая внимания на скорлупу, поцеловал девушку. Она ответила. Правда в присутствии брата как-то вяло, как школьница. Выпустив ее из своих объятий, Кащей проводил Женю взглядом до квартиры. Едва Женя пропала из виду, Кащей шикнул Коле, и тот обернулся. — Завтра ко мне подскочи. Поболтаем по душам. И вроде бы простая фраза. А у Коли в груди все замерло.