Мы не те

Утро начинается как обычно со стояка. Светловолосый парень лежит в кровати ещё несколько минут и осмысливает смысл жизни. Думает о всяком. Например о том самом Адидасе младшеньком, который каждый день в школе издевается над ним. Состоит в этой своей группировке и думает, что ему можно всё? Вот так принципы. И люди ведь живут по ним и их всё видимо, устраивает. Как же его это заебало, вот честное слово. И он уже знает, что сегодняшний день ничем не будет отличаться от предыдущего. Проснулся, позавтракал, пришёл в школу, пособачился с этим упырём, наконец вернулся домой, по возможности сделал уроки и от нехуй делать завалился спать. Вот так разнообразие. — Андрей, ты вставать собираешься? — в комнату неожиданно ворвалась мать, руки уперев в бока. Выглядела она раздражённой, поэтому Васильев сразу же встал, потирая сонные глаза. Не хотелось выслушивать ещё недовольства с утра пораньше, знаете ли. — Я кажется опоздаю, завтракать не буду. И под нотации матери о том, что завтрак — неотъемлемая часть повседневной жизни, отправился в ванну. Плеснув холодной воды в лицо парень окончательно проснулся и посмотрел в своё отражение. Губа ещё не зажила, отметил тот. А причина всему — Марат Суворов. Этот придурок врезал ему за то, что вставил свои пятнадцать копеек. Молчать ведь не хочется, когда подкалывают просто так и доёбываются всегда и везде. Тяжело вздохнув, светловолосый принялся за чистку зубов и закончив спустя 2 минуты, направился в свою комнату переодеваться. Там выглаженные вещи были аккуратно сложены в небольшую стопку, дожидаясь своего часа. Наконец собравшись, он поплёл в любимую школу. Было достаточно холодно, поэтому Васильев ускорился. Мороз не давал нормально дышать, а ветер дул прямо в красное лицо. Казалось, что кожа прямо сейчас треснет. Самое ужасное чувство, подумал про себя потерпевший. Тут перед глазами предстала школа, глаза закатились, уже зная, чьё ебало увидят буквально через минуту. Как и предполагалось, не успев даже дойти до раздевалки, Суворов с довольной улыбкой выкрикивал из толпы таких-же отморозоков, как и он сам. — Вы посмотрите, кто пришёл. Это же наш любимый чушпан! — послышался громкий смех, а Васильев лишь кинул непонятный взгляд, заворачивая за угол. Сил на них не было. Прозвенел звонок, так что светловолосый быстро повесил пальто и умеренным шагом направился к лестнице, уже придумывая оправдания за опоздание. Но тут его грубо хватают за предплечье, откидывая к стене поблизости. Больно ударившись спиной он зажмурился, стиснув зубы. И уже знает ведь, кто стоит напротив. Но глаза поднял, вглядываясь в тёмный омут. Это было очевидно. — Стоять, — Суворов оглядел парня напротив, усмехаясь. Голос его был властным, а взгляд тяжёлым. Не выдержав его, блондин опустил взгляд вниз, смотря куда-то под ноги. И чего он сейчас к нему пристал? — Отпусти, я и так на урок опаздываю. — он попытался обойти брюнета, но тот видимо не собирается отпускать его. Васильева со всей силы прижали к стене, больно сжимая запястье левой руки. — Отъебись уже от меня, — не выдержав таких наглых действий, он начал рваться из сильной хватки. Голубоглазый начинал злиться, хотелось врезать этому придурку. Кровь медленно закипала, а кулаки непроизвольно сжимались. — За такие слова тебе придётся отвечать, ты же понимаешь это? — Марат тем временем был спокоен, что ещё сильнее раздражало. Сердце начало отбивать бешеный ритм, да так, что уши заложило. — Может мне ещё нахуй пойти? — поднимает наконец глаза и видит на лице старшего странное выражение. И молчит. Неужели он больше ничего не скажет? — Я гляжу ты поумнел, сучонок, — почти выплюнул эти слова и мрачно улыбнулся, показывая белый ряд зубов. Младший чуть воздухом не подавился от этих слов и хотел было уже возразить, но его нагло заткнули, прижав указательный палец к губам. Сердце пропустило удар. И ещё один. От этого действия мурашки пробежались по телу, а ноги стали ватными. Но больше смущало то, что тело активно отзывалось, ведь внизу тугой узел завязался. Что за хуйня? Он не должен был так реагировать на парня. Нет, нет, нет. Это просто гормоны, бушующие гормоны типичного подростка с весенним обострением. По крайней мере, так он себя убеждал в этом. В голове вертелась только одна мысль: «Не петух». — Ты покраснел, — вдруг невзначай бросил Марат, убрав наконец этот чёртов палец, но запястье не отпустил, наоборот, ещё сильнее сжал. Младший зашипел, так как ногти старшего впивались в кожу рук, — мило. И засмеялся. Светловолосый тут же почувствовал себя униженным, потому что это нихуя не мило, тут плакать надо. Как можно было так опозориться? Так ещё и перед собственным врагом. Как девочка, ей богу. — Отпусти сейчас же. — без единой эмоции попросил Васильев. Он держался, старался показаться перед старшим непоколебимым. — А что будет, если не отпущу? — приближаясь, спросил парень, явно издеваясь над ним. Суворова эта ситуация забавляла. Нравится ему зажимать вот таких смазливых мальчиков, которые отпора дать не могут. — Если не отпустишь, то мы пропустим весь урок, — Андрей отвёл взгляд, смотря куда-угодно, но не в эти тёмные глаза, — и учителю скажу, что причина моего опоздания — ты. — Поаккуратнее со словами, — и отпустил руку, разворачиваясь к лестнице, — жду тебя на перемене в туалете, не придёшь — тебе капец. И ушёл. Младший выдохнул спокойно, приводя себя в порядок. Зеркало бы, но и так сойдёт. Собирается ли он слушаться старшего? Скорее да, чем нет. Потому что проблем не хотелось, которых и так много в последнее время. Он не знал, чего ожидать в туалете от Суворова, но надеялся на лучший исход событий. С этими мыслями светловолосый дошёл до нужного кабинета, негромко стуча в дверь. Отмазку вроде придумал. — Здравствуйте, извиняюсь за опоздание, можно войти? Учитель прервал свой рассказ, отвлекаясь на ученика. Она нахмурила брови, поправляя большие очки. — Васильев, ты опоздал на 7 минут, в чём же причина? — Ээ, я ключи от квартиры найти не мог, — гениально, подумал про себя голубоглазый, — но нашёл. Глупо улыбнувшись, он стал дожидаться ответа. Женщина посмотрела на него нечитаемым взглядом, громко цокая. — Ладно, входи. Он тихо прошёл в класс, прикрывая за собой хлипкую дверь. Школа была довольно старенькая, но всё такая же родная. Подготовив своё место и присев за него, блондин принялся слушать учителя. В конец концов он отбросил эту идею, так как ничего не понимал. Голову занимали совсем другие мысли. Он не мог перестать думать о Суворове. Ну прижал он его к стене и палец свой приставил к губам, и что? Почему он так бурно отреагировал на это — не ясно. Его тело будто перестало слушаться хозяина, предпочитая отзываться на действия старшего по полной. Андрей тряхнул головой, не желая больше думать об этом. Лучше в окно посмотрит, это всегда его успокаивало. И время скоротать можно. *** После того как Андрей услышал звонок с урока, то вылетел из класса под удивлённые взгляды. Он сам не знает, куда так рвётся, но да похуй. Уже почти добежав до назначенного места парень резко остановился, приводя дыхание в норму. Старался собраться с мыслями, будто прямо сейчас будет сдавать ЕГЭ, а на самом деле лишь направлялся медленным шагом в толчок. Сердце стучало так, будто он пробежал целый марафон. Волновался, и сам не знал из-за чего. Аж ладони вспотели. Перед ним уже предстала дверь, и не думая ни о чём Васильев потянул за ручку и заглянул внутрь, перед тем как войти. Ну мало ли. Но там никого не оказалось. Повезло, подумал про себя светловолосый и сразу же направился к раковине с зеркалом, умывшись холодной водой. Взглянув на себя в отражение, он начал поправлять свои непослушные волосы, смачивая их водой. В голову тут же полезли мысли о том, что даже девчонка перед свиданием так не ломается. Сплюнув в раковину, он принялся ждать. Спустя пару минут дверь отворилась, и также быстро закрылась обратно. На щеколду. Младший сглотнул, представляя не самые хорошие картины. Такое уже было, один раз. Марат его избил в туалете, но было это достаточно давно. Может, обойдётся? — О, ты уже тут, — старший улыбнулся странно, подходя ближе, — хороший мальчик. Вы тоже это слышали? Сердце Андрея упало в самый низ, громко падая под ноги. Ему даже не дали до конца осознать услышанное, пытаясь загнать в самый угол. Темноволосый приближался с каждым шагом, пока младший медленно отходил от него назад. В конце концов он глухо ударился о стену спиной, ожидая дальнейших действий парня. — И послушный, — от этого грубого и властного голоса кровь начала приливать не туда, совсем не туда. Какого чёрта ему это нравится? — Давай быстрее покончим с этим, бей уже. — и зажмурился крепко, ожидая сильные кулаки, бьющие под самый дых. — Кто сказал, что я буду тебя бить? — и опять эта ухмылка. Он уже успел подойти непозволительно близко, устраивая свои руки по бокам от головы напротив, — У меня есть идея получше. Вот гандон. Смотрит этим своим взглядом, который заставляет ноги подкашиваться, а живот приятно крутить. — Какая? — почти прошептал младший, поднимая свои щенячьи глазки, и смотрит с интересом. Такой Андрей заводил Марата, очень сильно заводил. — Сейчас узнаешь, — он взял его за подбородок, несильно сжимая, — закрой глаза. Он послушался Суворова и медленно прикрыл глаза, не зная, чего ожидать от него на самом деле. Васильев чувствовал горячее дыхание на своей коже, от этого ресницы его подрагивали, а тело покрывалось мурашками. Старший притянул его ближе и не медля больше ни секунды, сократил расстояние до минимума. Его нос упирался в щеку младшего и чуть наклонив голову он наконец прильнул к желанным губам. Андрей, что до этого затаил дыхание, медленно выдохнул в поцелуй и взялся за плечи старшего. Они сминали губы друг друга, с каждым разом всё сильнее и сильнее надавливая на них. Воздуха осталось совсем мало, поэтому брюнет отстранился первым. — Странно, но мне понравилось, — пытаясь отдышаться, произнёс он. А сердце Васильева начало отбивать нервную дробь. Вместо ответа уже он сам прильнул к губам напротив, целуя глубоко и чувственно. Блондин издал тихий стон, который снёс крышу окончательно. Марат ещё сильнее вжал младшего в стену и начал спускаться поцелуями ниже. Поставив колено между его ног и надавливая, шептал на ухо другому непристойные вещи, довольно улыбаясь сбитому дыханию напротив. — Мы какие-то не те, — старший прошептал это на ухо уже наверное своему парню, задевая мочку губами. И подмигнул, запуская руку под футболку. Невесомо проводил по спине подушечками пальцев, приближаясь к бледной шее. По телу младшего уже сотый раз за день пробежали мурашки, они ещё никогда не были так близки. — Ты мне нравишься. Правду говорят, что на эмоциях человек многое может сказать. После своего глупого признания Андрей смущённо отвёл взгляд и мысленно дал себе подзатыльник. И зачем он это ляпнул? Суворов сначала даже будто не услышал, но затем резко остановился, с трудом отрываясь от его шеи, видимо осознал только что сказанные слова. Но лучше бы просто забыл, или забил. — Я правда нравлюсь тебе? — Марат на совсем отстранился, отходя назад, к небольшим кабинкам. Эмоции на его лице были нечитаемы, но та самая улыбка выдавала его. Младший сначала даже испугался, и уже хотел было ответить, но Суворов как всегда перебил поток его слов. — Кис-кис, иди ко мне, — и подозвал пальцем, прям как котёнка. Сердце до боли сжалось от такого сравнения. Оно настолько громко стучало, казалось, что все всё слышат. Но только он слышит, и даже чувствует это быстрое биение. Андрей осторожно подошёл к нему, но взгляда не поднял. Боится. А ему и не надо, брюнет резко затолкнул его в кабинку, усаживая на крышку унитаза. Сам присел перед ним на корточки, так как места было ну очень мало. Толкая несильно в плечо, без слов начал раздевать нижнего. Светловолосый пребывал в ахуе, пока с него стремительно стягивали штаны. Что за хуйня? Сам Адидас младший сейчас творит с ним такое в школьном туалете на перемене. Всё это было похоже на сон. На его типичный влажный сон. — Стой, что ты делаешь..? — тут Васильев подумал, что нужно проявить хотя бы немного смущения, а то сидит наслаждается, будто ждал этого долгое время. — Будешь замаливать все свои грешки, — после этих слов Марат широко лизнул свою ладонь, и принялся дрочить сразу быстро и размашисто. Не выдержав, младший громко застонал, сразу прикрывая рот рукой, больно кусая костяшки. Это было неожиданно. А ещё это было слишком, от этой картины хотелось кончить минимум пять раз. Так идеально ему никогда не дрочили. Да и ему никто никогда не дрочил, так что для младшего это были новые ощущения, которые заставляли его почти что задыхаться, хныкать и скулить. Может, потом будет стыдно, но сейчас ему очень хорошо, думать о чём-либо не представлялось возможным. Старший специально замедлялся, зажимал член у основания, не давая кончить. Ему нравилось вот так издеваться над парнем. — Попроси, — он облизнул в миг пересохшие губы, заостряя внимание на лице напротив. — Марат, пожалуйста.. — он готов был заплакать. Ему приходится унижаться, ради того, чтобы позорно кончить. Рука тут же начала двигаться, постепенно ускоряясь. Губа была искусана в кровь, но сейчас это волновало меньше всего. Сейчас волновала лишь рука на его члене, которая так правильно ощущалась там. Светловолосый начал быстрее дышать, поддаваться бёдрами навстречу и тихо скулить. Казалось, что он сейчас заплачет от удовольствия. Брюнет ускорил свои движения, наслаждаясь таким видом. Член в его руке запульсировал, и парень обильно кончил, откидывая голову назад. Он отходил от оргазма несколько минут, тяжело дыша. За это время Суворов сам справился со своей проблемой, ни о чём не жалея. — Почему именно я? Все вокруг ведь лучше меня. — с какой-то грустью произнёс Марат спустя время. Это не было похоже на него. Странный вопрос, ведь для Андрея всегда был только этот гопник.