Песчаная Лисица.

      Глаза ослепляло очень яркое солнце - нужно было время, чтобы привыкнуть к нему. Девушка прикрыла глаза и опустила лицо, чтобы укрыться от совсем уж необычного и непривычного света. Похоже, что обычное солнце так не способно освещать и в небе как будто был искусственный прожектор. При очередной попытке открыть глаза, она изумленно осмотрела себя.       Белое платье, больше напоминающее безрукавную сорочку, сделано из довольно легкого и почти прозрачного материала. Само оно лишь слегка приталено, от того кажется слишком свободным, а длина чуть ниже колена. Такой элемент одежды она никогда ранее не видела, и уж тем более не помнила, чтобы сама его надевала. Это первый вопрос, который встал перед ней, ибо Гертруда никогда в принципе не носила юбок или платья в связи со своим довольно не женственным стилем жизни, и уж тем более в своем гардеробе не имела такой девчачьей роскоши.       Привыкнув к свету, она смогла уже осмотреть то, что происходит вокруг.       Девушка находится в центре площади по которой простилается довольно аккуратная и свежая каменная плитка. Это стало поводом для следующего вопроса - "что это за место?", и почти тут же для третьего - "как она здесь оказалась?". По периметру, за пределами этой круглой площадки стоят колоны, будто они выражают своим существованием границы и ведут лишь к одному единственному выходу отсюда - к высоким вратам огромного замка. На его верхушке расположен круглый флюгер в центре которого есть обруч с многогранной звездой. Сам этот обруч со звездой медленно крутился вокруг своей оси, то-ли поддаваясь силе ветра, то-ли от воздействия какой-то неизвестной для гостьи магии.       Гертруда задумчиво нахмурилась в попытках вспомнить, где такой видела ранее, но понимание дошло не сразу, как и вовсе вопрос потерял свою актуальность почти сразу. Из размышлений ее вырвал неожиданно ударившийся по ушам свист рассекающего воздуха, который появился лишь на долю секунды и стремительно приблизился. Что-то больно задело ее плечо.       Ахнув, девушка по инерции покачнулась и развернулась, чтобы посмотреть, что это было. Заскрипев зубами, она обнаружила серебряную стрелу, что воткнулась в шов между каменных плит. Определить угол и сторону из которой была выпущена эта стрела было предельно просто, вот только когда девушка обернулась, чтобы попытаться разглядеть нападающего, тут же пришлось защищаться от новой атаки. В этот раз свиста не было, что значит - стрела летит прямо в цель без шанса на промах, но быстро появившейся песок успел сбить снаряд с траектории. Реакции хватило с чудом выставить стену перед собой, но поводом для расслабления это не стало. Была трезвая оценка происходящего и понимание, что это только начало.       - Кто вы и что вам нужно? - громко рявкнула Гертруда, оседая на брусчатку и прижавшись спиной к своему теперь единственному укрытию из песка. Почему-то появилось ощущение, что нападения надо ждать не только с одной стороны, а поэтому она подготовилась отбиваться ото всюду.       И не даром так казалось, ведь в следующее мгновение по периметру появились люди... или нет, это были вовсе не люди.       Показавшиеся из своих укрытий в виде столбов вооружены луками. Они в белых одеяниях, но ни лиц ни открытых участков кожи не было видно и тем самым больше казались на ожившие белокаменные статуи. А еще они больше походили на стражей. Живые статуи сверкали наконечниками своих серебряных стрел и медленно направлялись к загнанной в ловушку девушке, словно охотники, загнавшие дикого зверя в свою клетку. Их было более десяти, а это только те, кого она могла видеть перед собой, а ведь за ее спиной песок и она более, чем уверена, что по ту сторону тоже наступают.       Паника накрыла с головой, возможности бежать, чтобы спастись не было, а сила пеков слабо ощущалась в ее руках, словно выставленный щит перед этим - стал последней каплей ее возможностей. Деваться было некуда, она лишь сильнее прижалась к песчаной стене, в ожидании выстрелов.       - Стойте!       Гертруда замерла. Это был женский голос, который разлился по всей территории и словно сами стены замка и высоких столбов, что окружали эту площадь, говорили. Стражи остановились, но не опустили свои стрелы, продолжая прицеливаться в направлении песчаной лисы.       - Оставьте ее, - сказал все тот же голос, после которого статуи все же опустили луки.       И теперь уже Гертруда была точно убеждена, что это именно статуи, потому что те издавали каменный хруст в движениях. Только сейчас она поняла, что от страха совсем заложило уши, ибо случайно не услышать такие тяжелые шаги невозможно. Те же отступали и возвращались туда, от куда минутой ранее вышли - за внушительных размеров колоны. Адреналин продолжал бить в уши, но теперь настало легкое понимание, что она в безопасности. По крайней мере иначе голосу неизвестной девушки отсылать стражей было бы незачем.       - Ты можешь расслабиться, здесь тебя никто не тронет, - голос больше не расплывался по всему пространству, а исходил лишь с одной конкретной стороны - от самого замка.       И все же это не стало поводом для расслабления, потому что такой "радушный" прием не впечатлил песчаную лису. Наоборот вызывал чистосердечное недоверие и страх. В памяти вырисовывалось воспоминание о последних проведенных моментах с Тигнари, ее любимом страже, с которым их отношения перешли на новый уровень, если это так можно назвать при таких обстоятельствах. И каким способом она очутилась здесь - совершенно не помнила. Это было глубоким провалом в памяти.       - Ты находишься на Селестии, - словно прочитав мысли, ответил все тот же голос, но теперь можно было понять, что его обладательница подошла очень близко, хотя из-за песчаной стены не было возможности увидеть ее. - Ты попала сюда через сон, потому что стала Архонтом.       Ах, вот значит как. Гертруда стала Архонтом песка совсем недавно и пока совсем не понимает даже, с какими новинками в способностях она столкнется еще, но разве это стало причинной? Помнится, что из всех Архонтов только один имел такую честь, как побывать на Селестии однажды. Так почему же она здесь оказалась? Нет, здесь явно не в этом дело...       Можно долго задаваться вопросами и сидеть так без ответа, поэтому девушка раздраженно вздернула хвостом и решилась выйти из своего укрытия, наполнившись храбростью. И как только она сделала это, смогла увидеть "хозяйку" целого Небесного острова, названный некогда Селестией.       Перед ней открылся образ величественной и самой настоящей, безошибочно точное предположение, Богини. Девушка была очень светлой, с миловидным личиком молодой девицы, а одеяния на ней было сложно назвать платьем или чем-то подобным. Ткани нежно обвивали ее тело, но выглядели так, словно вот-вот спадут и откроют все неприличные места для чужих глаз. Над головой имеется нимб, а волосы белые, как снег. В длинных локонах играется легкий ветерок, что придает ей только больше красоты и реалистичности, словно подтверждая, что она живая и настоящая, а не картина, сотворимая руками великих художников. Она будто состоит из этой энергии и так манит к себе. Подойти к ней приравнивается к падению в высокую траву в очень оживленном поле, где всюду ощущается движение жизни - в растениях, в насекомых, в птицах, пролетающих мимо, и животных. От всего ее вида хотелось непроизвольно встать на колени, как это положено делать любому перед истинным Богом. Вот только Гертруда не стала это делать, обосновываясь своей гордостью и тем, что Богов она не очень то и уважала всегда.       - Кто вы? - все вопросы пропали из головы, остался только этот. Очень сильно хотелось выяснить, кто же эта Богиня и почему рядом с ней появляется серьезное ощущение, будто смерть и разрушения - ничто. Этого здесь просто не существует.       - Мое имя Жива. Но обо мне ты могла слышать, как о второй Тени Фанета, - удивительно легко и просто ответила она, хотя почему-то ожидалось, что ее оставят без этой информации.       Гертруда удивительно охнула. В воспоминаниях промелькнули все когда-то услышанные и вычитанные истории и факты об этой Богини, и среди всего этого был один из немаловажных и даже официально подтвержденный. Вторая тень уже очень давно мертва... Ровно с того момента, как в небе осталась только одна луна. Как же это возможно? Учитывая, что ранее сам камень, из которого сделаны статуи, ожили - сомневаться в этом точно нет смысла. Факт на лицо, здесь либо в Тэйвате ошиблись, либо что-то нечисто. От этого напряжение вернулось обратно, как и осторожность. Это все может быть ловушкой. Возможно, что это все и вовсе является иллюзией, которую навеяли враги.       А может это все просто сон? Обычный сон... Гертруда прекрасно помнила, что она была рядом с Тигнари, у них была любовь, после которой необычно быстро она уснула. Вроде это и нормально, люди часто засыпают после секса, но только сейчас Гертруда поняла, что сон накрыл уж слишком неожиданно...       В это время Жива тепло улыбнулась и продолжила.       - Я и правда уже давно мертва, - на этих словах лиса нахмурилась и поняла. Нет, это не совпадения, похоже, что девушка умеет читать мысли. - То, что ты сейчас видишь, это как письмо, которое пишут перед своей смертью. Завещание, вроде так называют это люди? - задумчиво отвела взгляд девушка и тем самым показалась такой простой и человечной... Если это именно она создала жизнь с нуля, то явно должна быть очень похожа на простых людей, что логично, а значит, что она либо отличается от всех остальных, либо же Боги - это обычные и простые существа, которые не сильно отличаются ни мышлением, ни характерами от людей. Если только силой и статусом.       - Завещание пишут, чтобы распределить свое наследство тем, кому хотят отдать они сами, - решила поправить почему-то Гертруда и от этого даже сама усмехнулась. Жива слегка нахмурилась, переваривая и сравнивая с нынешней ситуацией, но буквально на секунду, после утвердительно кивнула.       - Да. Значит все таки завещание, - нежная улыбка на молодом лице придавала ей еще больше миловидности. Но Гертруда резко опешила, после осмотрелась. Что же завещать Богиня решила... и почему именно Гертруда здесь? Ее это как касается? Или это подарки всем новорожденным Архонтам?       - Моя сестра, Астарот, управляла временем и умела передвигаться по его течению, поэтому все, что сейчас происходит у вас там - было уже известно далеко в прошлом. Моя жизнь угасла, но сама жизнь продолжается вокруг вас. Она даже течет в тебе. Все, что я могу сделать и чем-то помочь в твоей миссии - это подарить тебе возможность на управление этой неподчиняющейся никому энергией.       - Не поняла? - резко опешила от услышанного монолога лисица. Ее лицо перекосилось, словно что-то горькое попало на язык. Как воспринимать это правильно - она совсем не понимала, но все же ее глаза заблестели. Это же значит, что она может вернуть Сайно, сможет воскрешать умерших и многое изменить.       - У тебя будет только один шанс использовать эту силу, - проигнорив вопрос и недопонимание, продолжила она. - С помощью нее ты можешь подчинить реликвии себе.       Ну конечно... Конечно все имеет свои подводные камни и условности, и данный дар не стал исключением. Планы, что успели уже выстроиться в ее голове, так же резко рухнули, как и появились, подняв за собой пыль и тем самым вовсе перекрыли доступ к чистому разуму и трезвому мышлению.       - Подчинить реликвии? - ехидно усмехнулась Гертруда и передернула плечам от брезгливости к мысли. Это слишком абсурдно. - Это же словно корень, от которого начало существование это все, как возможно их подчинить под себя, если для их использования требуется общая сила нескольких сильнейших магов, с чистой истинной силой? - махнув руками в стороны, воскликнула лиса. Богиня явно не понимает, что говорит, либо она безумна.       Гертруда уже держала в голове примерный план, как она сделает так, чтобы реликвии услышали именно ее и перезапустили мир с некоторыми изменениями, включая то, что их самих больше не будет существовать. Последнее стало ключевым моментом, дабы в новой версии Тэйвата про них даже больше не думали.       Вот только Жива была непреклонна в том, что задумала.       - Они были основой моего зарождения. Если ты назвала их корнем, то я же сам бутон, цветок. И хоть этот бутон и завял, он все же способен убить само растение. Знаешь же сама, что увядшие цветы нужно срезать?       Гертруда задумалась. И хоть она знала факт о приведенных в пример цветах, все же не видела в этом никакой связи. Если эти реликвии являются корнем этого мира, то жизнь протекающая здесь и правда можно назвать назвать гнилым бутоном цветка, ведь сколько же грязи создавали все живые за всю историю существования.       И все таки здесь была несостыковка.       - Вас создал Фанет, разве нет?       Богиня усмехнулась и зашагала в сторону, осматривая свои владения задумчивым видом. Кажется, что она подбирала слова, чтобы правильно подать истину.       - У каждой тени есть своя сила, для добычи этих сил нужен был зародыш - сама энергия. В моем случае, Фанет использовал как раз эти энергетические камни, они же являются ключевой частью, без которого ничего бы не существовало. Само зарождение и жизнь. Используя мой дар - ты сможешь подчинить их. Я знаю, что ты задумала, поверь, тебе это все не потребуется. Не нужно бороться с греховными, потому что у тебя будет обходной путь и более простой, но самое главное, что беспроигрышный. Сражаться с ними - несло в себе риски.       Лисица задумалась и не смогла подобрать возражений, ведь это было правда. Но если теперь все вот так просто, не значит ли это, что они уже близки к победе? От этого стало приятно на душе и больше не тревожило так сильно. Теперь все более, чем точно, реализуемо и доступно. Но все же, вдруг это все просто сон или иллюзия?       - Почему я должна верить вам? Селестия убивает людей не только греховных. Иначе почему она пришла в Сумеру, где как раз таки больше половины обычных людей, предпочитающих оставаться чистыми? Они развивают медицины, борятся с самыми сложными и опасными заболеваниями, изучают этот мир не переходя границы. Сам Небесный Порядок является строгим законом для них!       Ярость от несправедливости переполняла Гертруду и она уже не заметила, как перешла на крик. Богиня непоколебима, на ее лице даже намека на реакцию на неподобающее поведение не промелькнуло. Она лишь просто остановила свой взгляд на лисице и отрицательно покачала головой.       - Селестия пришла не с целью наказать, а помочь тебе. Она ждет твоего сигнала, когда ты будешь готова, чтобы довести дело Фатуи до конца. Иначе она бы не позволила тебе стать Богом песков, когда Аль-Ахмар очень сильно провинился перед нами. Он создавал много проблем, если ты не знала.       - Упустим этот момент... - оставаясь напряженной, она все таки перешла на более спокойный голос и отвела глаза. Конечно Гертруда знала все грехи своего покровителя, ведь о его поступках были наслышаны даже в соседних странах. - Значит, все таки Селестия допустит уничтожение? Но почему она просто не стерла бы с лица Тэйвата Снежную и не закрыла бы эту лавочку под названием Фатуи? Если вы все знали заранее, то почему нельзя было изначально это все предотвратить?       - Потому что Селестия сама на грани и Тэйвату осталось бы в любом случае немного до его исчезновения. Он требуется в восстановлении, но это невозможно.       Селестия на грани? На грани чего? Неужели там все так плохо, что даже помочь своему миру, за который они же и несут ответственность, не в состоянии?       - А-а-а, Селестия не настолько могущественная? - единственное, что смогла додумать Архонтка и тут же посмеялась. Сегодня слишком много скептицизма в ней. Еще чуть-чуть и она начнет отрицать существование воздуха. - Просто летающая башня среди ясного неба, но создающая столько лишнего шума вокруг себя?       - Сейчас там осталась только одна Богиня - Хранительница Небесного порядка. - вот теперь в голосе Живы начала прощупываться нотка разочарования и раздражения. Было бы неправильно не предложить, как сейчас она уже смотрит на Гертруду, как на глупую дурочку. Тоже нашли кому дать ответственность за дальнейшую судьбу Тэйвата. - Она не в силах не сделать ничего, кроме как следить за самим порядком и не позволять некоторым переходить черту. Она же и объявила войну Архонтов, потому что нуждалась в чьей-то помощи снизу. Тех, кто ближе всего к людям. Все, что мы можем - это использовать чужую идею в нашу пользу.       Нужно было немного времени на подумать, потому что принимать какие-либо решения на горячую руку - не лучшая затея. Богиня жизни поддерживала эту тишину, позволяя лисе переварить, а как только та вздохнула с отчаянием и сдалась, вернула ту самую нежную и милую улыбку.       - Хорошо, я сделаю это... - нехотя все же произнесла Архонт песков, хотя все еще была в серьезных сомнениях. Но она не могла никак противостоять этим фактам, потому что на самом деле никто не знает ничего лучше самих Богов, живущих на Селестии и всю дорогу участвовавшие во всех событиях Тэйвата. Перед ней как раз одна из них.       - И еще. Я должна кое-что сделать, чтобы это не стало причиной, по которой ты провалишь миссию. - когда уже казалось, что диалог на этом должен быть закончен, потому что вопросов больше не имелось, и должно было что-то произойти... Ну, как-то же Богиня должна передать свой дар. Та завязала новую тему для обсуждения и пока что лиса вовсе не понимала, к чему именно вела Жива. Это только заставило ее внимательно навострить ушки.       - Что? Что же это?       - Ты только не злись на меня, потому что я не пытаюсь сделать тебе плохо, но так будет лучше. Коломбина сделает так, что ты даже к камням не притронешься, если не исполнишь ее указ. А сама ты не в силах этого сделать...       - Что? Нет! - слова Богини эхом отзывались в голове наполняя болью и мольбой. Она готова была хоть сразу упасть на колени, лишь бы остановить ее и попросить оставить эту проблемой только за самой лисой. Вот только она даже слова больше сказать не успела...       Резкая световая вспышка, силуэт Богини меркнет, на лице той видно сожаление, после чего она полностью пропадает, а Гертруду выбрасывает в реальность.       Вот она сидит сверху на чужом теле, все еще теплом, но уже бездыханном, а в ее руке кухонный нож. На рука кровь, но она не видит ни ее, не этого ножа. Она даже не замечает того, что совершенно без одежды и тело мужчины под ней тоже. Все уже сделано. Сделано ее же руками без ее же разрешения.       Тигнари даже проснуться не успел. Не было следов обороны или даже намеков на то, что ее пытались хоть как-то остановить.       Гертруда выронила нож из дрожащих рук, задышала очень тяжело с неверием. Громкая боль оглушала, грудная клетка сжималась, от того воздуху не было места в легких. Она легла поверх парня, с сильной стискивая в своих объятиях.       Ярости уже не хватало, ее итак было предельно много. Единственная мысль, которая помогала ей остаться в рассудке - все поправимо. Все будет иначе, когда она закончит этот путь. Тигнари вернется к жизни, как и Сайно. Все вернется на свои места...       Но как же это больно, до безумия рвется сердце. Лиса захлебывается в слезах, шепчет слова прощения, будто это изменит что-то. Ей все равно, если сейчас кто-то войдет и увидит их в таком ну очень то неприличном виде. Ей все равно, если ее обвинят в убийстве, потому что она и правда убийца. Нет, девушка всегда была ею, но сейчас это ощущалось как самая яркая клякса на ее душе, которая будет еще долго напоминать о ее поступке. Нет, то что она не была в сознании - не является оправданием.       - Прости меня, золотце мое, - целуя в уголки губ, она наконец доходит до понимания, что нельзя, чтобы ее видели и поймали сейчас. Иначе ничего тогда точно не получится. Если ее сейчас поймают, то тогда она либо убьет много времени, либо же вообще Фатуи начнут без нее, а значит смерть фенека будет напрасной.       Нехотя поднявшись на дрожащие и ослабевшие ноги, она лихорадочно начала одевать свои вещи. Вся одежда была разбросана по всей комнате и буквально кричала о том, что здесь вообще происходило до всего этого. Проглатывая новый порыв разреветься, девушка наконец закончила возиться со сборами, но перед тем, как уйти, она на секунду забежала в другое помещение, что является спальней Тигнари. Гертруда принесла плотное одеяло от туда, быстрым шагом пробралась к дивану, на котором все так же лежал фенек, и бережно накрыла его.       От вида крови и беззаботного выражения лица парня, который выглядит просто спящим и совсем никак не совместимо с произошедшем, если игнорировать факт ранения в грудь, лиса прикусывает до боли губы, хотя совладать с новым потоком слез еле как удается. От куда у нее силы вообще как-то двигаться и что-то делать - она не знает и сама.       - Все наладится... - прикрыв обнаженное тело парня, она оставила невесомый поцелуй в лоб. - Я все исправлю.       Вера в то, что у нее все получится была тверда как никогда. Здесь не может быть сомнений. Она знала, что все выйдет, потому что теперь у нее есть более, чем весомая и стойкая причина, дарующая мотивацию.       Богиня жизни стала для нее самым заклятым врагом на первом месте, даже желание уничтожить Фатуи меркнет на фоне этого. Гертруда дает клятву - если судьба распорядится так, что они еще встретятся, то она лично это милое лицо исполосует своими когтями. Перегрызет той глотку и закопает в фундамент собственного же замка.       От мыслей ее отвлек скрип открывающихся дверей, а когда та переводит взгляд ко входу, встречается с глазами цвета тихого океана... Эта бирюза через небольшой промежуток времени резко вскипает, будто в этом самом океане начался самый настоящий шторм.       - Что ты наделала? - рычит Альбедо, а в его руках появился меч. Он угрожающе сверкнул, так и говоря о том, что сейчас это единственное, над чем стоит думать лисе.       А она тяжело вздыхает. Все таки поймали раньше, чем этого хотелось бы. Проблемы, будь бы на месте Альбедо кто-то другой, не появилось, но этот человек не просто человек. Его даже так назвать будет неправильно, а значит она по самые уши в дерьме.       Склонившись к уху Тигнари, она шепчет очень нежно, будто тот услышит ее и для него это очень сильно важно. Хотя на самом деле это было важно для нее самой.       - Прости, любовь моя, но перед тем, как перепрошить этот мир и вернуть тебя к жизни, нужно разобраться с одной... маленькой проблемкой...