Выйди из этих голосов.

Сказать, что Чонин уговорил Хенджина вернуться домой, было бы преуменьшением. Ян издевался над ним. Но, по крайней мере, он держал Хенджина за руку, пока это делал. — Ты можешь подняться на крышу, — предложил Хван, когда дверь в его квартиру закрылась за ними. Он знал, что Чонину трудно справляться со своей новой работой в качестве опекуна Хенджина, и он уже сделал сегодня более чем достаточно. — Ты уверен? — спросил Чонин, осторожно убирая свою руку из руки Хвана и наблюдая за ним в поисках любых признаков психоза. Голоса вернулись в голову Хенджина, но он не показал этого. — Ты можешь позвать меня в любое время, — сказал Чонин, расправляя крылья. — Серьезно, Хенджин. Если станет плохо, позови меня. — Со мной все будет в порядке, — сказал Хван, притворно улыбаясь. — Не похоже, что все может стать хуже, чем раньше. — Это могло случиться, и они оба это знали, но Чонин поймал его на слове и ушел. Это было долгое утро для них обоих.

***

Сынмин, Сынмин, прости, Сынмин. Хенджин напевал под жалостливые голоса, эхом отдающиеся в его голове, пока готовил себе закуску. Его закуской были в основном фрукты, потому что он слышал, что здоровое питание полезно для психического здоровья. Это было также проще, чем альтернатива, когда он открывал морозилку и плакал при виде мороженого. Фрукты были для него намного вкуснее. Хенджин знал, что голоса были галлюцинациями, потому что слышал их так же отчетливо, когда вгрызался в хрустящую кожуру яблока. Раньше это пугало его, то, что он никогда не мог думать ни о чем другом, но сейчас это ощущалось именно так. Хван не заслуживал мирной жизни и, конечно же, не заслуживал забывать своего Сынмин-и. Он просто надеялся, что сможет научиться жить с галлюцинациями достаточно хорошо, чтобы закончить школу и получить работу, которой Сынмин мог бы гордиться. — Милый?! — позвал Джисон, когда вернулся домой. Он был достаточно громким, чтобы его было слышно сквозь голоса и музыку, которую слушал Хенджин, чтобы заглушить их, так что это было довольно впечатляюще. Хенджин не ответил, но Джисон нашел его, ворвавшись в его комнату без стука. — Привет, — сказал Хенджин, натянуто улыбаясь. Он понятия не имел, насколько громко это сказал. — Привет, — ответил Джисон. — Как прошел урок? От тебя ничего не было слышно. — Пришлось уйти, — сказал Хенджин. — Мой лектор собирается установить для меня исключение из рассмотрения жалоб или что-то в этом роде. Я сказал ей, что мой друг умер. — О, Хенджин-и, — сочувственно сказал Джисон, протягивая руку, чтобы сжать руку парня. — Хотя, я полагаю, так лучше. Это даст тебе немного времени, чтобы снова встать на ноги. — Голоса никуда не исчезают, Сон, — сказал Хенджин. Он вынул наушники, так что голос Джисона заглушали только ангелы. — Я думаю, это навсегда. — Прошло всего несколько недель, — сказал Джисон. — Ты этого не знаешь. Может быть, они исчезнут. Может быть, тебе удастся позвать на помощь… — Это не сработает, — оборвал его Хенджин. — Они скажут, что я сумасшедший. Я сумасшедший. Я слышу голоса ангелов. Единственный раз, когда я этого не делаю, это когда Чонин держит меня за руку. — Я имел в виду помощь ангела, — сказал Джисон. — Чан или кто-то еще. Должен быть кто-то, кто может помочь — в конце концов, это их вина. — Это моя вина, — ответил Хенджин. — Это все моя вина. — Сын- — Не надо, — резко оборвал его Хван. — Не говори это. — Хорошо, — вздохнул Хан и поднял руки в знак поражения. — Хорошо, я не буду. Я приду и дам тебе знать, когда ужин будет готов. Хенджин должен был сказать спасибо, должен был выразить больше признательности своему соседу по квартире за то, что он взял на себя бремя помощи и ему, помимо занятий, на которые он все еще ходил, и его цветущих отношений, и подъема его рэп-карьеры. Джисон действительно был на взводе. Хенджин — нет. Хенджин избегал исключения из университета только потому, что случайно убедил своего лектора, что его друг мертв. Сынмин не был мертв, он просто ушел. Хван не был уверен, что об этом думать. Он не мог поверить, что ангел решил уйти. Если бы ушел именно Хенджин, то, возможно, его можно было бы убедить, подкупив или что-то в этом роде, но Сынмин и другие ангелы ушли далеко в прошлое, и Хенджин сам лично увидел, как его потеря опустошила Чонина. Сынмин не оставил бы их в темноте намеренно, но если бы Ким не собирался оставлять их — что же с ним случилось? Ни у кого не было ответа на этот вопрос — ни у его соседа по квартире, студента-философа, ни у его нового ангела-хранителя, ни у кого из десятков ангелов, с которыми Хенджин контактировал после исчезновения Сынмина. Конечно, у них были теории, начиная от перераспределения, до изгнания в ад, до сладостного небытия, на которое раньше надеялся Ким. Никто из ангелов не думал, что Сынмина повысят за то, что он переспал с Хенджином. — Я скучаю по нему, — прерывисто прошептал Хван в потолок, когда ангелы в его голове повторили имя Сынмина. — Я так по нему скучаю, и мне просто нужно, чтобы с ним все было в порядке.