Выйди из этих голосов.

— Хенджин, вставай, — сказал Чонин, толкая парня в плечо. — Зачем? — спросил Хенджин. Он знал, что было позднее утро, потому что солнечный свет, проникающий в его окно, достигал нижней трети кровати и согревал ноги, а чай, который Джисон оставил ему перед уходом, давно остыл, но он не мог заставить себя обращать на это внимание. — Потому что тебе нужно позавтракать, — строго сказал Чонин. — Мне не нужно завтракать, — сказал Хенджин. — Многие люди не завтракают. — Тогда обед, — сказал Чонин. — И тебе нужно принять душ, почистить зубы и сменить пижаму. — Мне не нужно, — повторил Хенджин. — Да, ты это сделаешь, — сказал Чонин, поднимая Хвана на ноги. Он был невероятно силен, и Хенджин на мгновение задумался, было ли это божественным даром. — Ты выставляешь меня в плохом свете. Ты знаешь, меня готовили в качестве преемника Чана до всего этого? Они говорили о том, чтобы подарить мне пятую часть Сеула. — Ты бы не хотел иметь дело с таким количеством идиотов, — сказал Хенджин, позволяя Чонину подтолкнуть его к ванной. — Смысл был не в этом, — фыркнул Йени, запыхавшись к тому времени, как он поставил Хенджина на ноги в ванной. — Смысл был в том, что у меня это хорошо получалось. — Ты тоже заслуживаешь счастья, ты знаешь, — тихо сказал Хенджин, раздеваясь для душа. Он хотел непоколебимо верить своим собственным словам, но он пытался убедить Сынмина в том же самом, и посмотрите, чем это закончилось. — Только потому, что я этого заслуживаю, не значит, что я это получу, — цинично ответил Чонин. Он шлепнул Хенджина по обнаженной ягодице, проходя мимо него в душ. — Я определенно не заслуживаю твоей несчастной задницы. — Я покупаю тебе кока-колу без сахара! — запротестовал Хван сквозь брызг воды. — И я разрешаю тебе смотреть шоу на моих аккаунтах. Я плачу за это! — Довольно дешево для няни, — парировал Чонин, ударив кулаком по занавеске в душе, так что Хенджин испугался и закричал. — Прекрати валяться. Шампунь. Кондиционер. Мыло. Приступай к делу, катастрофа. Чонин не слишком давил на него в тот день после травмирующей поездки на занятия накануне. Как только Хенджин был вымыт, одет и накормлен, они сели на диван с включенным телевизором, и рука Хвана легла на лодыжку Йени, чтобы сохранить контакт с кожей. Чонин был занят, пытаясь побить рекорд Хенджина в гонках. — Мы должны поехать в Пусан, — предложил Хван. У него были скрытые мотивы, но Чонину не нужно было этого знать. Ян резко поднял голову. — Ты больше не будешь разговаривать ни с какими ангелами. — О, да ладно! — пожаловался Хенджин. — Они могут что-то знать. — И ты можешь окончательно сойти с ума, — парировал Чонин. Он стряхнул руку Хенджина со своей лодыжки, так что голоса снова начали перешептываться. — Это то, чего ты хочешь? Это повторяется миллион раз, каждую секунду каждого дня, пока, даже если я остановлю это, твой разум не перестанет воспроизводить слова, которые ненастоящие. — Я справлюсь с этим, — солгал Хенджин. — По одному ангелу за раз? Это будет ничуть не хуже, чем разговаривать с тобой, Чаном или Феликсом. — Чего ты не должен был делать в первую очередь, — пробормотал Чонин, но снова подставил ногу под руку Хенджина. — Пожалуйста, просто сосредоточься на том, чтобы становиться лучше, Хенджин, — сказал он. — Кто сказал, что станет лучше? — риторически спросил Хван. Чонину не удалось придать этому позитивный оттенок, поэтому он вернулся к своей игре. Хенджин смотрел всякую хрень по телевизору, на самом деле не вглядываясь в нее. Так прошел день, и вскоре Джисон был дома в сопровождении Чанбина. — Привет, Хенджин! — весело сказал Чанбин. — Как дела? — Хенджин ударил кулаком по протянутой ему руке. — Неплохо. Голоса не говорят ничего нового. — Пока нет перерывов в рекламе? — пошутил Со. — У тебя, должно быть, премиум безумия. Хенджину понравился подход Чанбина к ситуации. Если бы его когда-нибудь поместят в психиатрическое отделение, он надеялся, что ему достанется такая медсестра, как Чанбин. Джисон нахмурился, глядя в затылок Со. — Хен, это не смешно. — Это немного забавно, — возразил Хенджин. Джисон все еще не улыбнулся. Он не повторил, что Хвану нужно было пойти за помощью, но Хенджин знал, что он думал так же. Они часто спорили об этом за последние несколько недель. Джисон думал, что голоса Хенджина можно остановить, а Хван знал, что это невозможно. — Йени помогает, — Хенджин протянул оливковую кисть, поднимая ногу, которую держал Чонин. — Хорошо, — коротко сказал Джисон. — Йени, хочешь чего-нибудь поесть? — спросил он ангела, вознаграждая его за заботу о Хенджине весь день. Чонин осторожно взглянул на Хвана. — Что? — спросил Хенджин. — Ты можешь поесть, я никогда раньше тебя не останавливал. — Нет, это просто… — Чонин запнулся на словах. — Я вроде как хочу… мороженого, — прошептал он, почти не решаясь произнести это слово вслух. Хенджин заставил себя небрежно пожать плечами. — Тогда поешь. В морозилке тонна мятно-шоколадных батончиков. — Все они знали, зачем они здесь. — Спасибо, — неловко сказал Чонин. Он медленно встал, последним вытащив ногу из-под руки Хенджина. Все они смотрели, но Хван все равно не смог скрыть своего вздрагивания, когда голоса зазвучали снова. Теперь они были громче, настойчивее, потому что Хенджин уже сам думал о Сынмине. — Я в порядке, — сказал он, быстро махнув Чонину рукой, чтобы тот шел на кухню. Ангел чуть ли не побежал за своим мороженым. — Ты не в порядке, — возразил Джисон, но он знал, что Хенджин не примет жалости. — Тебе нужны наушники? — Да, пожалуйста, — выдавил из себя Хенджин. Чонин был дальше и теперь не мог слышать собственных слов. — И рекомендацию по плейлисту EDM, если он у тебя есть. — У меня есть немного, — пропищал Чанбин, опускаясь на диван рядом с Хенджином. — Кпоп? Вестерн? И то, и другое? Есть один немецкий парень, который действительно хорош. — Что угодно, — сказал Хенджин. — Чем меньше тишины, тем лучше. — Чанбин задумчиво напел. — Хорошо, я составлю плейлист. Хенджин послушал только половину первой рекомендации Чанбина, когда Чонин вернулся с мороженым в руке и сел к нему на колени. — Есть другие места, — указал Хенджин, но он был рад присутствию ангела. Иногда голоса были вполне сносными, иногда их легко заглушала музыка, а иногда, как сейчас, только прикосновения Чонина позволяли ему услышать что-то еще. — Значит, пусть будут, — сказал Ян, прижимая свою лодыжку к голени Хенджина. — Не урони мороженое на пол, — предупредил его Хван. — Я знаю, что делаю, — сказал Чонин. И он знал. Во время того, как Чонин был опекуном Джисона, Сынмин серьезно провел для него ускоренный курс по технике поедания мороженого, и Чонин даже знал, что шоколадную оболочку нужно оставлять внизу напоследок для сохранности конструкции. Хенджин выключил музыку, играющую в его наушниках, теперь она была не нужна как шум, и закрыл глаза. Такая жизнь была утомительной, и он не был уверен, что у него когда-нибудь хватит сил (или рассудка) снова заниматься тем, что он любил. Танцевать в его нынешнем положении казалось невозможным. Пришлось бы ему разучивать новую хореографию с Чонином, держащим его за руку? Все песни должны были быть громким EDM? Он, конечно, не мог сейчас вернуться в танцевальный клуб. Хван выглядел бы сумасшедшим — неспособным следовать ритму или инструкциям, вероятно, сдавшимся после нескольких прогонок и свернувшимся калачиком на полу, зажав уши руками. По крайней мере, Минхо услышал правду и знал, что Хенджин не просто бросил клуб ради чего-то лучшего. Они переделали хореографию без него, но, надеюсь, это хотя бы позволило бы нескольким более застенчивым участникам на мгновение оказаться в центре внимания.