Выйди из этих голосов.

Они вернулись домой после полуночи, и Хенджин упал в распростертые объятия Джисона, как только тот открыл дверь. — От тебя отвратительно пахнет, — сказал ему Джисон, крепко обнимая его. — Ребенка вырвало в поезде, — устало сказал Хенджин. — Я взял его на руки, пока мама убирала, а потом он вырвал на меня. — Джисон быстро отстранился. — Может быть, сначала сходишь в душ, а потом обнимемся, — предложил он. Хенджин кивнул и скинул обувь, снимая одежду по пути в ванную. У него был долгий день, но он задремал (на этот раз без помощи Чонина) в поезде и еще добрых несколько часов будет бодрствовать. Выйдя из душа и переодевшись в мягкую пижаму, Хенджин зашел в гостиную и лег сверху на Джисона. Его друг не протестовал и просто подвинулся, продолжая свой разговор с Чонином, который сидел на противоположном диване, в безопасности от человеческих прикосновений. — Я таю, — сказал Хенджин Чонину, устраиваясь поудобнее. Он лежал мертвым грузом на Джисоне, уткнувшись лицом в его грудь, пока Джисон гладил его по волосам. Джисон был телосложением немного как птица с естественно тонкими костями, но он мог выпятить грудь и расправить плечи, чтобы казаться больше, если бы захотел. В тот момент этого не было, и Хенджин растекся по обе стороны от него. Он чувствовал себя потрясающе на спине, и это удовлетворяло какую-то собственническую часть его, что Джисон был в ловушке, пока он не отпустил его. — Поздравляю, — сказал Чонин. — Я не буду участвовать. — Это хорошо! — запротестовал Хенджин. — Если тебе не удалось уговорить Сынмина сделать это, ты уж точно не уговоришь меня, — предупредил его Чонин. Джисон напрягся под Хенджином при упоминании Сынмина, но он был далек от запретной темы. Чонин и Хенджин не могли перестать говорить о Сынмине. Он ведь был их миром, как они могли? — Однажды я уговорил Сынмина сделать это, — лукаво сказал Хенджин. — Да, ну, у нас не будет секса, — ответил Чонин, — - так что я все еще отказываюсь. Похоже, ты давишь на Джисона. — Так и есть, — прохрипел Хан. — Все в порядке. В конце концов, Хенджин действительно перестал давить на Джисона, хотя это произошло раньше, чем ему бы хотелось. Чан решил появиться, как и всегда — внезапно и абсолютно без предупреждения. Хенджин и Чонин, по крайней мере, видели, как он прилетел. Джисон, однако, был предупрежден о его присутствии только тогда, когда Чан приземлился и встал в углу комнаты, гигантские белые крылья еще не сложены и нависли над ним. — Господи, трахни меня на велосипеде! — взвизгнул Хан. Он бы подпрыгнул на фут в воздух, если бы Хенджин не лежал на нем. — Ты так умеешь обращаться со словами, Хан Джисон, — сказал Чан. — Я знаю, да, — сказал Джисон, когда Хенджин слез с него. — Хочешь присоединиться к моей рэп-команде с Бинни-хеном? Мы вроде как думаем, что нам нужен третий человек, и я бы попросил Хенджина, но… — Я немного сумасшедший? — закончил за него Хенджин, улыбаясь. Он мог слышать голоса, шепчущие у него в затылке, но они были не очень громкими. — Нет, ты в своем уме, — возразил Джисон. — Тебе просто сейчас нехорошо. Тебе станет лучше. — Возможно, — сказал Хенджин. В последние дни его хорошие моменты начинали длиться дольше, чем плохие, так что надежда была. Джисон лучезарно улыбнулся ему. — В любом случае, — продолжил он. — Чан. Хен? Ты хен? Ты чувствуешь себя хеном. Сколько тебе лет? — Меня назначили здесь в 1983 году, — сказал Чан. — Отец? — попытался Джисон, но тут же скорчил гримасу. — Нет, я буду называть тебя просто Чан. Хочешь помочь со следующим треком? «Голоса» были больны — спроси Хенджина — Хван поднял большой палец вверх. — Лучшая песня, которую я когда-либо слышал. Ты помогал создавать «Голоса»? — Ты знаешь истории «Это случилось во сне»? — спросил Джисон, крадя ответ у Чана. — Это было не совсем так, но мы с Бинни-хеном работали где-то в 4 утра или что-то в этом роде, и тогда мне пришла в голову мысль, что это, типа, целый трек, полностью спродюсированный с этим падающим вокалом — ты знаете, что это такое, — сказал он Хенджину. Тот изо всех сил старался имитировать аккомпанемент припева, и Джисон указал нужный. — Это. Да. Так что, вот. Мы с Бинни-хеном просто занимались своими делами, писали мотивирующие тексты и прочее дерьмо, а Чан звездно проектировал целый трек в наши умы. — Это не так… — запротестовал Чан. — Я просто. На работе происходило не так уж много событий, и у меня нет любимых, но я просто хотел проверить, как они… — Я его любимчик, — сказал Джисон, самодовольно улыбаясь. — Нет, нет, я одинаково люблю всех своих людей, — сказал Чан. — Я ненавижу Хенджина немного больше, чем других людей, — сказал Чонин. Это могло быть правдой, но он также любил Хенджина намного больше, чем других людей. Хенджин послал ему воздушный поцелуй. — Как прошла твоя поездка? — спросил Чан, проигнорировав последнее замечание. Хенджин пожал плечами. — Не нашел Сынмин-и. Познакомился с несколькими классными малышами и несколькими по-настоящему злыми подростками. — Как обычные подростки, — сказал Джисон. — Да, как обычные подростки, — сказал Хенджин. — Хотя мне удалось убедить их перестать сидеть на улитках. — Это мило, — сказал Чан, всегда позитивный. — И с твоими голосами все было в порядке? Йени помогал? — Ты мне не папа, — проворчал Чонин. — С ними все было в порядке, — честно сказал Хенджин. — Я не совершал долгих поездок, и Йени был рядом, когда все стало плохо. На самом деле, песня была причиной, по которой я смог вернуться домой сегодня вечером. Я взял билет на поезд без Йени. — Я перелетел его, — добавил Чонин. — Он был в порядке. — Чан гордо улыбнулся, и Чонин осторожно поднял ногу в его направлении, чтобы удержать старшего ангела вне досягаемости для объятий. — Уходи. — Чонин, — отругал его Хенджин. — Разве так можно разговаривать со своим боссом? — На самом деле он не был уверен, на каком уровне знакомства находятся ангелы, он просто хотел увидеть, как Чонина обнимут. — Он не мой босс, — сказал Чонин, тыча ногой в сторону Чана. — Теперь я независимый. — Ты всегда будешь моим Чонин-и, — сказал Чан, отводя ногу Йени в сторону и бросаясь обнимать, отчего Ян ахнул, как будто в него выстрелили. — Присмотрите друг за другом, ладно? Мне пора идти. — Тебе всегда нужно уходить, — проворчал Чонин, давая понять, что, возможно, на самом деле ему нравится присутствие Чана больше, чем он показывает. Чан ушел еще до того, как он закончил предложение.