Выйди из этих голосов.

Сынмин отвел их в сетевой ресторан и заказал три бургера, напитки и картошку фри на безупречном английском. — Ты этому здесь научился? — спросил Хенджин, обнимая Кима за плечи, пока они ждали свой заказ. — Английскому? — сказал Сынмин. — Ээ, я уже говорил на нем. Я думаю, раньше, когда я был здесь с тобой? — Ты помнишь? — мягко спросил Хенджин. Он не хотел давить на Сынмина, но было обнадеживающим, что большая часть их истории, казалось, сохранилась. — Обрывками, — ответил Сынмин. — Я думаю… определительные детали исчезли. Я помню встречу с тобой — такой серьезный парень, с которым так трудно спорить. Я помню загар на твоей футболке и пятно от кетчупа на твоих синих шортах. Я помню, что ты сидел на белом бетонном блоке, и он был покрыт асфальтом со всех сторон, но я не помню, где это было и когда. Этого просто… нет. — Лас-Вегас, — сказал Хенджин. — Я не знаю, где именно и когда, и я определенно не помню ни слова по-английски. Йени, — позвал он другого — нет, теперь только — ангела. — Как у тебя с английским? — спросил он. Чонин был прижат к стене, так что его крылья никому не мешали, но он нетерпеливо наблюдал за кухней. — Мой английский так же хорош, как и корейский, — легкомысленно сказал он. — Я тоже не говорю. — Ага, — усмехнулся Хенджин. В этот самый момент они говорили по-корейски. — Нет, это не корейский, — сказал Чонин, наконец отрывая взгляд от еды. — Ты просто слышишь это как корейское. — Он издевается надо мной? — тихо спросил Хенджин у Сынмина. Второй нахмурился, и Хван успокаивающе провел большим пальцем по его щеке, ощутив щетину, которой раньше там никогда не было. — Не беспокойся об этом. — Нет, я могу… — нахмурился Сынмин еще сильнее. — Я должен это знать. — Все в порядке, — заверил его Хенджин. — Я не издеваюсь над тобой, — сказал Чонин, спасая Сынмина от его мыслей. — Нас все понимают. Сынмин, должно быть, либо владеет несколькими языками, либо они оставили ему те языки, которые ему понадобятся. Кажется, очень мило с их стороны, поскольку они даже не оставили наших имен. — Чонин оттолкнулся от стены и, словно в доказательство своей правоты, поблагодарил официанта, когда им принесли бургеры, и спросил, где он может найти кетчуп. Сынмин сел первым, заняв место в кабинке, и Хенджин чуть не встал рядом с ним, прежде чем понял, что места там хватило только для двоих. — Все будет хорошо, правда? — спросил он Чонина. Его кожа была полностью закрыта, кроме головы и рук, но ему не должна была понадобиться помощь ангела с голосами за едой. Хван почти не слышал их с тех пор, как они нашли Сынмина. — Да, — уверенно сказал Чонин, жестом приглашая Хенджина сесть рядом с Сынмином. Хван сел и быстро ударился коленом о ножку стола. — Ой, — поморщился он. — Я вижу, все еще катастрофа, — сказал Сынмин с улыбкой и откусил кусочек своего бургера.

***

Они легко обменивались шутками, пока ели, и непринужденно обменивались друг с другом во время разлуки. Хенджин и Чонин не до конца вникли в… побочные эффекты той роковой ночи, и Сынмин тоже. Было ясно, что он не скрывает, как он оказался в Лос-Анджелесе, но Хенджин не стал допытываться. Сынмин был рядом с ним, он помнил его, ему было хорошо — это было больше, чем он мог мечтать. — А, спать хочется? — поддразнил Чонин Хенджина, возвращая его к разговору. Хван не понял, что отключился. — Нет, — солгал он, но затем Сынмин хихикнул и ткнул его пальцем в щеку. Хенджин свернулся калачиком и положил голову Сынмину на плечо. — Да, — поправил он, закрыв глаза. Любой предлог, чтобы получить больше контакта. — Он плохо спал? — спросил Сынмин Чонина, как механик, спрашивающий об управлении машиной. Вот кем они были — механиками Хенджина. — Мм, беспокоясь за тебя, — ответил Чонин. — И он теперь практически невосприимчив к внушению, так что… — Плохой Хенджин-и, — прошептал Сынмин на ухо Хенджину, прежде чем поцеловать его в волосы. — Это не моя вина, — проворчал Хенджин, не открывая глаз. — Вероятно, так и есть, — возразил Чонин, вечно пессимистичный. — Видеть ангелов, прикасаться к ангелам, разговаривать с ними. — Ах, — неловко сказал Сынмин. — На самом деле, по большей части, это моя вина. — Хенджин поднял голову и открыл глаза, теперь он определенно проснулся. — Я… — Сынмин покрутил салфетку перед собой. — Очевидно, я дарил тебе большую часть этих сюрпризов. Я хотел, чтобы ты меня увидел, и ты смог. Я хотел, чтобы ты прикоснулся ко мне, и ты смог. Это не было преднамеренным, — добавил он в спешке, — но, да, это был я, благодаря которому это произошло. — После всех бед, из-за которых я у тебя есть! — воскликнул Хенджин. — А одежда? — раньше он мог менять одежду Сынмина по своему желанию, от толстовки и джинсов до спортивных штанов и футболки, а затем обнажать. — Ким покраснел. — Да, наверное, я хотел быть таким, как ты, или что-то в этом роде, — пробормотал он. Если бы Хенджин мог больше влюбиться в Сынмина, он бы это сделал. Его ангел цундэрэ, напускающий на себя безразличный вид, одновременно полностью отдавая себя Хенджину. — Как бы это ни было тошнотворно романтично, — сказал Чонин. — Это не объясняет, как парень-катастрофа умудрился поговорить со всеми ангелами в Сеуле сразу, а то и с некоторыми еще. Он не мог этого сделать, пока был у тебя под присмотром. — Ты что? — воскликнул Сынмин. — Я говорил тебе не пробовать этого! — Ты ушел, возразил Хенджин. — Исчез, Сынмин, и мы понятия не имели, куда, знали только, что ты не вернешься, потому что внезапно Йени получил твою работу. Я должен был попытаться найти тебя. — Ким опустил голову. — Извини. — Не произноси это слово, — резко сказал ему Хенджин, сосредоточившись на картошке фри на столе, чтобы голоса не отвлекли его внимание. — Я так… — Не говори этого, — сказал Чонин, перегибаясь через стол, чтобы зажать рот Сынмина рукой. — Это спусковой крючок для Хенджина. Ты можешь сказать «Я прошу прощения». — Триггер для чего? — обеспокоенно спросил Сынмин, беря руку парня в свою. — Хенджин? — Я слышу голоса, — сказал Хенджин, отводя взгляд от горячего и протягивая свободную руку через стол, чтобы Чонин взял ее, просто на всякий случай. — Когда я проснулся, а тебя не было, я помолился и спросил всех ангелов, знают ли те что-нибудь. Они ответили. Все ответили одно и то же, и теперь я слышу это постоянно, если только не прикасаюсь к Чонину. Иногда это игнорируется, а иногда это все, о чем я могу думать. — Мне так… — Что я только что сказал?! — воскликнул Чонин. Есть ли у ангелов седые волосы, потому что если это так, то они с Сынмином собирались очень быстро одарить Чонина таким подарком. — Итак, я прошу прощения, — в конце концов выдавил Сынмин. — Этого бы никогда не случилось, если бы я был просто лучшим ангелом и… — Нет, — твердо сказал ему Хенджин. Он убрал руку от Чонина, чтобы обхватить лицо Сынмина и заставить их взгляды встретиться. — Ты был лучшим ангелом, который у меня мог быть, и я бы не хотел, чтобы было по-другому. — Чонин, — начал Сынмин. — Йени запугивает меня, — возразил Хенджин, зная, что Чонин понимает, как много он на самом деле для него значит. — Кто-то же должен, — пробормотал Чонин. — Я люблю тебя, — сказал Хенджин Сынмину. — Раньше и до сих пор. Ты не сделал ничего плохого, в чем я тоже не участвовал. Ты не можешь винить себя. — Ким отвел взгляд в сторону, избегая взгляда Хенджина. — Это все равно моя вина, — сказал он. — Потому что я есть — был ангелом. — Мы не выше человеческих грехов, — сказал ему Чонин, мудро проповедуя веру Хенджина. — Мы должны быть, — сказал Сынмин, отодвигая челюсть из хватки Хенджина, чтобы посмотреть на Чонина. — Йени, ты не можешь вести себя как человек. Ты не можешь. За это тебя и взяли. Боже, тебя даже не должно быть видно прямо сейчас. — Ты тоже делал так! — спорил Чонин. — И теперь я человек! — воскликнул Сынмин. — Я нарушил иерархию, и они забрали у меня все. Ты же не хочешь этого, Йени. Поверь мне.