Выйди из этих голосов.

Хенджин задержался в душе еще на пятнадцать минут, мечтая о будущем с Сынмином, где они, вероятно, были бы женаты и у них был бы большой дом с модным душем, огромной кроватью и двумя собаками. Очевидно, у них было бы три собаки. Сынмин снова открыл дверь ванной, вскоре после того, как успокаивающий тембр его голоса через тонкую стену смолк, когда он закончил свой телефонный разговор. — Джинни, — вздохнул Сынмин. Ему не нужно было больше ничего говорить. Хенджин неохотно выключил душ и отжал излишки воды с волос. — Передашь мне полотенце? — американцы использовали массивные полотенца, что позволяло полностью обернуть их вокруг себя. Усталость действительно навалилась, и он не был уверен, что у него хватит сил найти пижаму в наспех собранном чемодане или даже почистить зубы. Но Сынмин заставил его. — Долгий день? — тихо спросил Сынмин, подходя к нему, чтобы взять буррито с Хенджином и поцеловать его. Глаза Хвана закрылись и больше не открывались. — Могу я лечь спать, не высушив волосы? — спросил он. Сынмин провел пальцами по передней части волос. У Хенджина всегда были густые волосы, но то, что он не стриг их с тех пор, как исчез Сынмин, означало, что теперь они были достаточно длинными, чтобы завязывать их сзади, и на их сушку уходила вечность. — Это действительно долго, — заметил Ким. — Тебе следует высушить их, — он провел большими пальцами по бровям Хенджина, разглаживая их, придавая им нужную форму и снимая напряжение, о котором Хенджин не подозревал. — Иди, сядь на кровать, и я сделаю это за тебя. Они молчали, пока Сынмин сушил волосы феном, и, несмотря на шум, Хенджин обнаружил, что засыпает. Успокаивающе ощущался вес бедра Сынмина на его спине, когда он склонялся над ним, и ритмичные движения, которыми он отделял пряди волос для просушки. Хенджин все еще даже не размотал полотенце, его руки были скованы напряжением, с которым они держались друг за друга. Был хороший шанс, что он действительно заснул бы, если бы Чонин не влетел с балкона. — Предупреждаю, тут ангел, — пробормотал Хенджин для Сынмина, прежде чем Чонин стал виден. Ким все же вздрогнул и ударил Хвана очень горячим металлическим феном для волос. Это больно. — Прости, прости, — сказал Сынмин с придыханием, пытаясь не рассмеяться. Он наклонился, чтобы поцеловать Хенджина в голову, в то место, куда он ударил, но от этого стало только хуже. — О, это больше не работает, — запоздало осознал он. — Йени. — И я почти собирался похвалить тебя за твои навыки няни, — сказал Чонин, делая шаг вперед, чтобы поцеловать травму Хенджина гораздо менее нежно. Затем он постучал костяшками пальцев по черепу Хвана, чтобы проверить, сработало ли это. — Ой, — захныкал Хенджин. — Ты голый? — спросил с презрением Чонин. — Вы оба голые? — Я в полотенце, — сказал Хенджин. — А Сынмин-и в халате, так что. — Итак, без одежды, — заключил Чонин. — Совершили еще какие-нибудь грехи, пока меня не было? — Разве ты не должен знать? — нахально ответил Ким. — Ну, парень-катастрофа каждый день находит новые и захватывающие способы бросить вызов Богу, так что я никогда не уверен, — с вызовом сказал Чонин. Хенджин возмутился бы, если бы это не было слишком правдиво. — Сними обувь, — сказал ему Хенджин, пристально глядя на блестящие белые кроссовки Чонина. Они не исчезли. Сынмин выключил фен и надел ему наручники на голову. — Прекрати это. — Я еще не бросал вызов Богу сегодня, — запротестовал Хенджин. — Я просто хотел посмотреть, сработает ли это. — Оставь Йени в покое, — скомандовал Сынмин. — И я думаю, что найти меня было более чем достаточным вызовом для одного дня. — Хорошо, — согласился Хенджин, становясь таким мягким и расплывчатым при воспоминании. Он вывернулся из полотенца и повернулся, чтобы накинуть его на Сынмина. Его лицо оказалось прижатым к обнаженной груди Кима, и он поцеловал его над сердцем, почувствовав жар его кожи и запах собственного средства для умывания. Снова держать Сынмина в своих объятиях было лучшим чувством в мире, но вдобавок к этому от него пахло так, словно он принадлежал Хенджину, было превосходно. Следующим Хван собирался переодеть его в его одежду. — Эм, я все еще здесь! — сказал Чонин. — Я тебя не вижу, — ответил Сынмин, притягивая Хенджина к своему рту. — Ммм, — Хенджин ущипнул Сынмина за шею. — Мой врач сказал не слушать ангельские голоса, — добавил он. — Твой доктор даже не знает, что у тебя в голове ангельские голоса! — воскликнул Чонин. Он на мгновение замолчал, и внимание Хенджина полностью переключилось на Сынмина и на то, как заставить его развалиться на части. Сынмин застонал, когда Хенджин вновь обнаружил, насколько чувствителен он был ниже ушей, и Чонин прервал их веселье, повторно объявив о своем присутствии. — Я хочу вернуться на свою старую работу. — Хенджин замер. — Черт, я забыл сказать Джисону. — Забыл сказать ему…? — спросил Сынмин, садясь и запахивая халат, в то время как Хенджин отправился на первобытную охоту по комнате за своим телефоном. — Что мы нашли тебя! — воскликнул Хенджин. — Феликс тоже, мне нужно написать Феликсу. Как ты думаешь, я могу воспользоваться Wi-Fi? Если мой папа обнаружит в моем телефонном счете международные звонки из Америки, он задаст много вопросов. — Оно… На полу, катастрофа, — сказал Чонин со вздохом, указывая на неисправный телефон Хенджина. Хван сделал выпад и получил ожог от ковра на колене из-за своих действий. — Ой, — пробормотал он, подходя, чтобы сесть рядом с Сынмином на кровать, когда тот открывал ее. — Целуй и лечи, — сказал Сынмин Чонину, указывая на травму Хенджина. — Я сделаю только хуже, — пригрозил Чонин, но он все-таки залечил поврежденную кожу, прежде чем толкнуть Хенджина боком на колени Сынмина, чтобы он тоже мог сесть. — Следи за своими крыльями, Йени, — пробормотал Хенджин, снова протискиваясь между ними. Чонин никогда не заботился о них достаточно, и его крылья определенно нуждались в нежной заботе после перелета через Тихий океан, но они займутся этим позже. — Должен ли я включить громкую связь для Сон-и? Надеюсь, он с… Боже мой. Ангел, Сон-и сейчас встречается с Минхо-хеном и Чанбин-хеном! — взволнованно сообщил он. — Они вместе! Тот изобразил классическое выражение лица Сынмина, когда его рот вообще не двигался, но глаза расширились от удивления. Хенджин этого не заметил. Сынмин моргнул, чтобы убрать шок с лица. — Молодец, Чанбин.