Выйди из этих голосов.

— Он вернется? — спросил Сынмин, оторвавшись от борьбы с пакетами из рук Хенджина и обнаружив, что его друг ушел. — Он будет за ланчем, — предположил Хван. — Что у нас на обед? — спросил Сынмин. — Можно… — Мороженое? — подразнил Хенджин. Он покупал Сынмину мороженое на обед. Он покупал Сынмину морозилку, полную мороженого, если тот хотел. — Да, — Сынмин застенчиво улыбнулся раскопкам, — - но также корейскую еду? — Я проехал полмира, а ты хочешь, чтобы я ел корейскую еду? — Мне нравится корейская кухня. И Чонин начнет отказываться лечить тебя от непереносимости пшеницы, если ты продолжишь намеренно выводить себя из строя. — Он бы не стал. — Чонин, безусловно, сделал бы это. — Йени любит меня. Они дошли до входа в магазин, и Хенджин остановился, не зная, куда идти дальше. Еда? Покупка обуви? Вздремнуть? Он уже сделал за один день больше, чем иногда удавалось за неделю с тех пор, как появились голоса. Сынмин вложил свою руку в руку Хенджина. — Ты в порядке? — мягко спросил он. — Уххх, мы можем… — обычно именно здесь Чонин говорил ему, что ему нужно. Где был этот идиот? Прежде чем Хенджин понял, что произошло, Сынмин подвел его к скамейке, усадил и достал откуда-то сок. — Как? — спросил Хенджин, принимая предложенный напиток. — Я был твоим ангелом пятнадцать лет, — отметил Сынмин. — Это не первый раз, когда ты откусываешь больше, чем можешь прожевать. Тебе нехорошо, не так ли? — Я в порядке, — автоматически сказал Хенджин и сделал глоток сока, чтобы остановиться. Это были апельсин и манго, его любимое сочетание вкусов. Когда он поставил бутылку на колено, Сынмин выжидающе смотрел на него. — Пожалуйста, не заставляй меня спрашивать об этом Йени. — Я в порядке, — повторил Хенджин. Сынмин послал ему уничтожающий взгляд, и Хван поспешил объясниться. — Нет, я действительно в порядке. Голоса… Это было тяжело. Это означало, что мне пришлось прекратить танцевать и ходить на занятия, и я не мог, не мог ни на чем нормально сосредоточиться, если Йени не держал меня за руку. И я беспокоился о тебе. — Он взял руку Сынмина и сжал ее, сразу почувствовав себя лучше от этого контакта. — Я думал, что я… я не знаю, убил тебя? Из-за этого тебя отправили в ад? И я продолжал искать тебя, потому что чувство вины — если бы ты не… — Сынмин наклонился и поцеловал его, так мягко и нежен. — Ты нашел меня, — просто сказал он. — Тебе больше не нужно беспокоиться. — Хотя это никуда не делось, — пробормотал Хенджин. Как бы сильно он не хотел беспокоить Сынмина проблемами, которые больше не входили в его компетенцию, Ким знал его слишком хорошо — Хенджин не смог бы скрыть это от него, даже если бы попытался. — Я все еще… я все еще чувствую себя так… — Как будто это тоже была галлюцинация, как будто он просто переходил на новый уровень безумия. Сынмин снова поцеловал его, на этот раз нежно в щеку. Это было так реально. Это было так реально, что Хенджину захотелось плакать. — Ты через многое прошел, — признал Сынмин. — Мне жаль… Прости, прости, мне очень жаль, эхом отозвались голоса Хенджина, впервые они заговорили почти за день. Остальные сожаления Сынмина были почти заглушены, но не полностью. — Жаль, что меня не было рядом с тобой. Здесь нет, не здесь, здесь его нет, голоса насмехались. — Замолчите, — Хенджин сказал им, и Сынмин вздрогнул внезапно. — Не ты. — Хенджин вздохнул и постучал себя по виску их соединенными руками. — Они. — О. Я сказал, что… я такой… Ах… — Все в порядке, — сказал Хенджин, спасая Сынмина от его неловкости пожатием руки. — Они говорят только одно, и сейчас это все равно ложь. «Твоего Сынмина здесь нет, детка. Мне жаль.» — О, — сказал Сынмин срывающимся голосом. — Должно быть, это было… — Пытка, — мрачно подтвердил Хенджин. Он мог признать это теперь, когда Сынмин был тут, рядом с ним. — Это было как напоминание о том, как сильно я облажался. — Технически, ты трахался боком, — пошутил Сынмин, и это было настолько неприлично, что Хенджин громко рассмеялся. — Это вообще был секс? — он спросил в шутку. — Кто-то так думал, — ответил Сынмин, указывая на свою внешность. — У меня отменили мои волшебные поцелуи. — И его крылья, и его воспоминания, и почти все остальное ценное. Хенджин наклонился и поцеловал его. — Все еще волшебно, — сказал Хван сладко. Сынмин фыркнул и закатил глаза. Хенджин ни на секунду не поверил своему поступку. — Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, катастрофа, — ответил Сынмин. — Пей свой сок. — Хорошо, так куда теперь ты хочешь пойти? — спросил Хван, когда допил свой сок. Это была всего лишь маленькая бутылочка, и маленький эгъё уговорил Сынмина поделиться ею с ним. Ким окинул его критическим взглядом. — Сколько денег осталось? — Не беспокойся об этом, — быстро сказал Хенджин. На сегодня было достаточно, что бы они ни делали, а на еду до конца недели они могли воспользоваться его сбережениями. Он мог бы придумать, как выклянчить у своего отца деньги за аренду позже. — Так мы можем пойти в театр? — спросил Сынмин. — Мы можем пойти в театр, — с энтузиазмом согласился Хенджин. Все, что хотел его Ангел. Оно было на английском. Конечно, фильм был на английском. Это был какой-то ромком, в котором Сынмин время от времени хихикал, но внимание Хенджина было больше приковано к их соединенным рукам у него на коленях и к тому, насколько безумно удобным было сиденье. Меньше чем через пятнадцать минут он закрыл глаза и почти заснул. — Иди сюда, — прошептал Сынмин ему на ухо. Фильм был закончен? Уже? — Давай, — ласково сказал Сынмин и потянул Хенджина за собой.… Аааа. К нему на колени. Ммм, да, в такой позе спать было удобнее, и свет от гигантского экрана не освещал его веки, когда его лицо было обращено к шее Сынмина. О, это было идеально для того, чтобы вздремнуть. Снова включившийся свет и болтовня других посетителей вернули Хенджина в мир. — Доброе утро, Хенджин-и, — поприветствовал его Сынмин, стирая отпечатки своей одежды с лица парня. Хенджин повернул голову и поцеловал его ладонь. — Доброе утро, — сонно ответил он. — Извини, я упал… — Э-э-э, — Сынмин ухмыльнулся, щелкнув Хенджина по носу. — Вот почему мы пришли сюда. — Это было? — И нам с Йени фильм тоже понравился. — Йени? — Хенджин огляделся, моргая от света. Чонин был на своем свободном месте. Он осуждающе поднял брови. — Был здесь все это время, — сообщил он Хенджину. — Спасибо, что заметил. — Ты тут не был, — неуверенно сказал Хван. — Я был. Хороший фильм. — Чонин встал и повернулся к ним лицом, разминая руки и крылья на открытом пространстве, его лицо мило сморщилось. — Мы можем выйти на улицу? — Я бы с удовольствием вышел на улицу, — ответил Сынмин. Он ущипнул Хенджина за бок. — Тебе нужен свежий воздух.