Выйди из этих голосов.

Волосы Сынмина были немного взъерошены за завтраком, где они оба съели безбожное количество сахара и пшеничных продуктов. Хенджин не собирался отказываться от торта на завтрак. Хвану следовало отказаться от торта на завтрак, по крайней мере, к третьей порции. — Пожалуйста, не вырви, — сказал Сынмин, когда Хенджин оперся потной рукой о стену лестничной площадки четвертого этажа, когда они возвращались в комнату. — Как ты в порядке? — прохрипел Хенджин. У него было такое ощущение, что в легкие набился пирог. — Ты должен привыкнуть к лифтам, Ангел. Я не могу заниматься этим всю неделю. — Я им не доверяю, — чопорно ответил Сынмин, заправляя длинные волосы Хенджина за ухо. — Ты доверяешь мне в них, — возразил Хенджин. Корейцы не были созданы для такого количества хлеба — ему было больно. Почему никто не предупредил Хвана, что вкусная американская еда настолько опасна? Его действительно может стошнить на лестнице и… — Я терплю тебя в них, — сказал Сынмин. О чем они говорили? Сынмин закатил глаза и, взяв Хенджина за руку, потащил его вверх по еще одному лестничному пролету. Ах, лестницы. И как им следует их избегать. — Держу пари, ты бы хотел, чтобы у тебя все еще были крылья, — самодовольно сказал Чонин, встретив их в коридоре их этажа. Хенджин запустил контрабандным бубликом ему в голову. Он надеялся, что у ангелов тоже бывает изжога. — Отвали, Чонин, — устало сказал Сынмин. — Я проломлю тобой стену. — Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь, — парировал Чонин, и он дрогнул так, что Хенджин узнал его, когда он постепенно исчез из поля зрения. Точнее, вне поля зрения обычных людей, одним из которых теперь является Сынмин. Падший ангел нахмурился на Чонина и двинулся в его направлении. Ян переступил через ногу и запустил птицу Сынмина. — Ведите себя хорошо, — предостерег их Хенджин. — Он первый начал, — сказали они оба вместе. В них не было ничего ангельского.

***

Один неохотно подаренный поцелуй здоровья и еще семь лестничных пролетов спустя, и они вернулись из отеля, готовые обновить гардероб Сынмина. Хенджин был взволнован походом по магазинам, Сынмин был апатичен, Чонин проводил лучшее время в своей жизни. — Нет. Нет, эти. Боже, у тебя ужасное чувство стиля, — пожаловался он, засовывая пару джинсов в руки Сынмина. Его собственная толстовка с капюшоном изменилась с розовой (единственный цвет, который Хенджин видел) на красную с логотипом ангела, который теперь красовался посередине широкой золотой полосы, пересекавшей его грудь и руки горизонтально. Это было хорошее зрелище. — Какой смысл покупать новую одежду, если на ней уже есть дырки, — проворчал Сынмин по поводу выбора Чонином джинсов, но позволил использовать себя как куклу. — Ты знаешь почему, — сказал Хенджин, выбирая куртку из искусственной кожи. Он не думал, что это в стиле Сынмина, но будь он проклят, если не сможет уговорить его примерить это. — Это сексуально. — Ты и так считаешь меня сексуальным, — сказал Сынмин, и Чонин подавился. Хенджин закатил глаза и снял куртку с вешалки, чтобы надеть ее. Он засунул руки в карманы и позировал. Взгляд Сынмина переместился с его лица на плечи, затем на руки, затем на плечи, затем на промежность, затем на лицо, затем снова на плечи. — Ну? — самоуверенно сказал Хенджин. — Да, ты выглядишь великолепно, — раздраженно сказал Сынмин. — Хотя я буду выглядеть идиотом. — Мы не узнаем, пока ты не примеришь это, — ответил Хенджин, снова снимая куртку, чтобы положить ее в корзину. 500 долларов показались ему слишком большими, когда он узнал о призовом фонде, но внезапно Хенджин понял, что они могут легко потратить все это за день, поскольку у Сынмина был только один комплект одежды и бейсболка с его именем. Черт возьми, бейсболка, вероятно, была даже не его. — Я не… — пробормотал Сынмин, теребя подол своей новой рубашки и глядя на свое отражение в зеркале примерочной. — Мне это не нужно. Это разбивало сердце Хенджина. Сынмин решил оставить себе лишь несколько вещей, которые он примерял, и когда он надевал одежду, его истинное мнение проявлялось лишь на долю секунды, прежде чем он поворачивался к Хенджину и Чонину, чтобы узнать их вердикт. И всякий раз, когда Хван пытался спросить, что из того, что хочет Сынмин, он всегда выбирал более дешевый вариант. И если ни то, ни другое не было особенно дешевым, то он заявлял, что ему не нравится ни то, ни другое. — Джинни, я не могу просто одолжить твою? — спросил Сынмин. — У тебя полно рубашек. Смысл был не в этом. Для Сынмина смысл был в том, чтобы иметь что-то свое, что было его, а не привязано к его старой жизни. Однако Сынмин всегда был самоотверженным идиотом. — Ты, конечно, можешь надеть мою одежду, — сказал Хенджин. — Но тебе это нравится. — Он потянул за плечо рубашки, которую примерял Сынмин, и встретился с ним взглядом в зеркале. У Сынмина было тихое паническое выражение широко раскрытых глаз, и Хенджин постарался сохранить свой тон мягким. — Это не мои деньги. Это деньги, на которые Феликс заставил меня приехать и забрать тебя. Это деньги для тебя, и я думаю, ты потратил достаточно времени, преследуя меня повсюду, хм? Ты должен стать самостоятельным. Тебе идет синий. — Сынмин застенчиво улыбнулся. Рубашка была почти того же оттенка, что и толстовка ангела, когда они встретились, любимый цвет Сынмина до того, как Хенджин начал все портить. Хван не думал, что это совпадение. — Ты ее хочешь? — спросил Хенджин. Сынмин натянул наручники на руки и осмотрел свое отражение. — Да, — тихо признал он. — Хорошо, — сказал Хенджин, продолжая аплодировать в уединении своей головы, или настолько уединении, насколько это возможно. Он заметил ухмыляющегося в углу Чонина. — Когда я смогу стать самим собой? — поддразнил ангел. — Как будто то, что ты мой ангел, когда-либо мешало тебе иметь собственное мнение, — усмехнулся Хенджин. Однако он купил Чонину черную бейсболку, когда они проверяли покупки Сынмина. Ангел немедленно сорвал бирки и откинул челку назад, чтобы закрепить ее на голове задом наперед. — Ты выглядишь великолепно, — саркастически сказал ему Хенджин. — Я знаю, — ответил Чонин и на полпути к выходу из магазина исчез и полетел впереди них в торговый центр. Все еще избегая стен.