Выйди из этих голосов.

Он забыл об этом моменте в спешке возобновить учебу, слишком занятый попытками найти конспекты семестра, которые пропустил, и отправляя по электронной почте всем своим преподавателям искренние извинения и умоляя продлить все его начальные курсовые работы. Он действительно не так уж много пропустил, но после такого длительного перерыва темп университетской жизни казался головокружительным. Он был взволнован, увидев, что было запланировано, его уже распирало от идей проекта, что, несомненно, означало, что он был готов снова вернуться в академию. Однако в первый день занятий он замер. — Йени, я не могу, — прошептал Хенджин за пределами своего лекционного зала. Сынмин был в библиотеке всего в трех минутах ходьбы от него, и он пообещал говорить с ним все время, если Хенджину это понадобится, но голоса не удерживали Хвана. Он чувствовал себя маленьким ребенком в первый день в школе, который плачет при мысли о комнате, полной незнакомцев. — Ты можешь, — сказал Чонин, тщетно пытаясь вырвать свою руку из хватки Хенджина. — Твои одноклассники милые, и лектор знает, что у тебя недавно были какие-то изменения, он не собирается придираться к тебе из-за ответов. Тебе даже не нужно делать заметки — та девушка сказала, что ты можешь позаимствовать ее записи, не так ли? Просто сядь в уголке и постарайся расслабиться. Если это слишком, ты всегда можешь уйти, но ты можешь сделать это, Хенджин. В его глазах было столько доверия к Хенджину, что сам Хван не смог найти в себе сил снова заскулить, но и своего ангела он не отпустил. Он не знал, почему Чонин так настаивал на том, чтобы остаться снаружи, когда он мог пойти с ним и держать его за руку, как положено. — Хенджин, прошу… Дверь в лекционный зал распахнулась, и лысеющий лектор Хенджина высунул голову с дружелюбной улыбкой. — Мальчики, вы идете внутрь? — Ух, — красноречиво сказал Хенджин, и Чонин воспользовался тем, что тот отвлекся, чтобы высвободить руку. — Я не в этом классе, — сказал ангел преподавателю Хенджина с лучезарной улыбкой. — Хотя Хенджин-и идет. Пожалуйста, позаботьтесь о нем. — И с этими словами он поклонился и оставил Хвана в его классе, уходя по коридору. — Что, черт возьми, это было? мысленно спросил Хенджин, как только сел. — Не разговаривай с ангелами, — предсказуемо ответил Чонин. Это заставило кровь Хенджина вскипеть. — Что было? — невинно спросил Сынмин, и Хенджин почувствовал, что немного успокоился при звуке его голоса. — Да, что это было? — раздался глубокий гул голоса. — Феликс? — спросил Хенджин. — Ты думаешь очень громко, - ответил Феликс. — Что сделал Йени? Хенджин не мог не вспомнить откровения Сынмина о влюбленности Чонина в Феликса. Было ли это взаимно? Голос Феликса звучал довольно нежно, когда он спросил. О черт, они могли слышать его? Несмотря на то, что это был мысленный разговор, он зажал рот руками и задержал дыхание. — Катастрофа? спросил Сынмин. — Что случилось? Мне прийти и включить пожарную сигнализацию в твоем здании? — Э-э-э, не делай этого, - ответил Хенджин, хотя ему хотелось бы это увидеть. — Йени позволил моему лектору увидеть себя и поговорил с ним, а затем бросил меня. — Детское ангельское личико, — упрекнул Сынмин, фыркая. — Где ты? Я приду и ударю тебя прямо сейчас, — парировал Чонин. — Нет, приходи ко мне, Йени, — перебил Феликс. — Мне нужен целитель в Геншине. — Я на дежурстве по ликвидации последствий стихийных бедствий, — ответил Чонин. — Ни в чем не могу доверять Сынмину. — Верно, но грубо, — сказал Сынмин. — Ликси, мы зайдем после того, как уроки Джинни закончатся на сегодня. Верно, катастрофа? — Верно, — согласился Хенджин. — Только для тебя, Ликси. Чонин ни хрена не заслуживает. От Чонина исходило то, что Хенджин мог описать только как плохие вибрации. Это заставило его вздрогнуть и на мгновение сосредоточиться на окружающем. Его одноклассники яростно строчили, пытаясь не отставать от схемы, которую их лектор рисовал на доске. Хенджин еще даже не достал свой iPad. Он вообще понятия не имел, о чем идет речь. — Йени? — Не мог бы ты заткнуться и уделить внимание своему классу, — немедленно ответил Чонин. — Пожалуйста. У меня из-за тебя болит голова. Хенджин сильно сомневался в этом, но он пообещал попробовать на уроках на этой неделе, поэтому он неохотно перестал проецировать свои мысли на ангельскую аудиторию и вернул свое внимание к доске в надежде, что это будет похоже на то, что он скоро узнает. Когда его занятие закончилось, Хенджин вышел вместе с остальными своими однокурсниками. У него было еще одно занятие через час, но все, что он хотел сделать, это найти своих ангелов. — Ангелы? — мысленно позвал он, направляясь в библиотеку. Сынмин сказал, что не покинет здание, но это не исключало крыши, и Хенджин не думал, что сможет попасть туда, не рискуя быть исключенным. Он прошел через турникет к лифту, нажал кнопку третьего этажа, чтобы отправиться на свое обычное место. Если бы в его отсутствие здесь хозяйничали новенькие первокурсники, он бы так разозлился. Он не так зол, как сейчас, когда его ангелы проигнорировали его. — Ангелы! — позвал он более твердо. — Хэй, — ответил Феликс. — Ты в порядке? Двери открылись на третьем этаже, и мало того, что район, который часто посещал Хенджин, был полон людей, но никто из людей не был его ангелом. — Я не могу найти Чонина и Сынмина, — ответил Хенджин Феликсу. — Извини, что отвлекаю тебя. Я … О, и теперь голоса вернулись. Замечательно. — Ухх, — сказал Феликс, его голос звучал глубоко сосредоточенно. — Подойди ко мне? Здесь есть окна? Хенджину потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться и определить, где находится компьютерное кафе по отношению к университету, но когда он это сделал, он понял, что на фасаде здания действительно были окна во всю стену и две очень знакомые фигуры на одном из диванов. — Спасибо, Феликс, — крикнул Хенджин и решительно направился в их сторону. Сынмин и Чонин были увлечены разговором, склонив головы друг к другу, и когда Хенджин положил руки им на плечи, они подпрыгнули. Хенджин ожидал виноватого выражения лица, но Чонин выглядел почти испуганным , прежде чем на его лице появилось знакомое хмурое выражение. — Что случилось? — спросил Хенджин, втискиваясь на диван рядом с Сынмином. Чонин протянул руку, чтобы Хван пожал ее. — Все в порядке. Как прошел урок? — Почему вы игнорировали меня? — настаивал Хенджин. — Феликсу пришлось сказать мне, где вы были. — Ты просто нетерпеливый, — сказал ему Чонин. — У меня в голове голоса, говорящие мне, что ты ушел, — сказал Хенджин со слишком большой страстью для Третьего этажа. — Вы не можете вот так просто молчать. — Мне жаль, — сказал Чонин, слишком легко сдаваясь. — Мы должны были ответить. — Сынмин кивнул в знак согласия и посмотрел на свои ботинки. — Почему вы этого не сделали? — снова спросил Хенджин. — Вы помогали кому-то еще? — он пытался не казаться ревнивым, но потерпел сокрушительную неудачу. — Мы планировали, вот и все, — сказал Сынмин, поворачивая голову, чтобы успокоительно поцеловать Хенджина в щеку. — Я не могу продолжать убеждать охранника впускать меня каждый день. — О, да, — застенчиво сказал Хенджин. Он действительно не думал, что, оставив Сынмина без телефона, без денег и университетского удостоверения, тот останется практически без работы в кампусе. И Хван даже не мог поговорить с Чонином лично, если только ангел не был виден. — Мы можем попросить Феликса достать тебе удостоверение личности? — предложил он. — Да, когда у него будет время, — согласился Сынмин. — Если мы с Йени возьмем на себя его работу на некоторое время позже, он, возможно, сможет. — Что ты собираешься изучать? — спросил Хенджин. — Искусство? — он сложил руки под подбородком, показывая, что он и есть искусство. Чонина стошнило. — Ему следует изучать юриспруденцию, раз он может совать нос не в свое дело. — Вероятно, ему нужно уметь писать, чтобы сделать это, — поддразнил Хенджин. — Сынмин-и? Есть интересы? — Ну, это не значит, что я на самом деле собираюсь учиться, — фыркнул Сынмин. — Это просто для расширения доступа. — Ты мог бы учиться, — сказал Хенджин. — Если хочешь. Хван не хотел, чтобы у него забирали Сынмина, но он предположил, что изучать другой предмет в том же университете было бы нормально, если бы Ким по-прежнему отвечал, когда он мысленно звал его. Или отвечал на сообщения, если Хенджин подарит ему телефон и научит им пользоваться. Феликса и Чана, вероятно, разозлило бы, если бы они всегда вот так блокировали эфир ангела. — Мне нравится петь, — нерешительно сказал Сынмин. — Музыка, — согласился Хенджин. — Да, тьфу, ты был бы так хорош в музыке. — Он бы оставлял Сынмина на несколько часов в неделю, если бы это означало, что он приходил домой с домашним заданием по пению. — Кстати, о музыке — Сон-и хочет, чтобы ты записал трек. — Я? — спросил Сынмин. — Для меня, — объяснил Хенджин, чувствуя, что краснеет. — Когда, э… Что касается «Голоса», то в треке пели Чан, Йени и Феликс, а также Джисон, Чанбин и Минхо. Вероятно, именно благодаря пению ангелов это так хорошо работает. Сон хочет записать для меня еще один трек, поскольку на данный момент я могу танцевать только под голоса. Хотел бы… — Да, конечно, — согласился Сынмин. — Когда я ему понадоблюсь, конечно. — Хенджин улыбнулся. — Спасибо, Ангел. Сон собирался спросить Чана или попросить Йени спросить его, не хочет ли он снова поработать с нами, но… — он повернулся к Чонину за подтверждением. — Нет, этот идиот еще ничего не сказал, — сказал Чонин. — Я спрошу Чана вечером, когда работа немного успокоится. — Мы приглашаем тебя спеть и в этом, — предложил Хенджин, хотя это была не его песня. Чонин скривился. — Может быть, в следующий раз. Я не люблю тебя так. — Например, как? — запротестовал Хенджин. — Она еще даже не написана! — Чонин поднял бровь. — Песня будет написана Джисоном. Чтобы спел Сынмин. Для тебя. Это будет отвратительно. Он сделал хорошее замечание. Хенджин гордо улыбнулся. — Верно.