Выйди из этих голосов.

Следующее занятие Хенджина проходило на другом конце кампуса, и, не задумываясь, он всю дорогу держал Чонина за руку, отвлекаясь от его голосов, пока мог. Проходы тоже были заняты, и, держась за руки, он мог служить барьером, останавливающим людей, проходящих через Чонина. Сынмин брал ангела с другой стороны, когда позволяло пространство, делая то же самое, и когда они не могли идти по трое в ряд, он шел позади них, как телохранитель. Хенджин остановил их у здания, когда они прибыли. — Одиннадцатый этаж, — объяснил он. — Я не стану подниматься по лестнице ни для кого из вас, если вы не собираетесь сидеть со мной. — С тобой все будет в порядке, — быстро сказал Чонин. — Это всего на час. — Мои голоса появились на моем последнем занятии, — возразил Хенджин. — Ты не можешь просто сесть рядом со мной сзади? — Я думал, ты не хочешь подниматься по лестнице? — отклонился Чонин. Хенджин фыркнул. — Что ж, обойди здание сбоку, а потом лети наверх и встреться со мной там. Я не буду с тобой разговаривать или что-то в этом роде, мне просто нужно держать тебя за руку. По какой-то причине Чонин выглядел смущенным. Неужели он больше не хотел быть ангелом Хенджина? Было ли это тем, что они с Сынмином планировали? Нашли ли они способ для Чонина уйти так, чтобы Хенджин не нашел его? — Я пойду с тобой, — сказал Сынмин, отводя руку Хенджина от руки Чонина, чтобы отвести его в здание. Хенджин уперся пятками. — Нет. Йени, почему ты не хочешь помочь? Тишина тянулась до тех пор, пока Чонин не вздохнул и, взяв Хенджина за руку, не потащил его за угол здания. — Вот почему, — сказал он и отпустил руку Хенджина, чтобы ударить по кирпичной кладке тыльной стороной кулака. Он сделал это снова, и Хенджин нахмурился в замешательстве. — Что? — Я взлечу, и что потом? — взволнованно спросил Чонин, снова ударяя кулаком по стене. — Через окно? — сказал Хенджин. Он знал, что Чонину не нравятся стены, но здесь будет много окон. — И как мне пролезть в окно? — спросил Чонин. — У тебя фаза? — Зачем его тестировали? Он все равно не должен был знать ничего из этого. Чонин поднял руку, чтобы снова ударить по стене, но Хенджин заблокировал его. — Прекрати это. — Я не пытаюсь врезаться в стену, — возразил Чонин. Молчание обоих ангелов после этого предложения было громче слов. — Ты пытаешься пройти через это? — спросил Хенджин. — Но ты не перешел. — Чонин ничего не сказал и выдержал его взгляд. — Ты не можешь? — спросил Хенджин, наконец догнав. — Что? Почему? — Почему ангелы должны были быть такими гребаными криптидами. — Лучшее, что мы можем предположить, это то, что я становлюсь падшим, — сказал Чонин с гримасой. — Я не могу переключаться со вчерашнего дня. Я… я боюсь, что мои крылья будут видны в любую секунду. Хенджин в ужасе уставился на него. Крылья Чонина были прекрасны, но массивны. Если бы он потерял контроль, чтобы спрятать их, они бы никак не смогли их замаскировать. Что, если бы кто-нибудь дотронулся до них? Что, если бы кто-нибудь попытался взять перо? — Мы возвращаемся домой, — быстро решил Хенджин. — Твой класс, — запротестовал Сынмин. — Я не пойду на занятия! — воскликнул Хенджин. — Нам нужно обезопасить Йени, а затем придумать, как ему помочь. — Рот Чонина был сжат в ровную линию, но теперь он дрожал, а глаза остекленели. — Ты должен был сказать мне, — упрекнул его Хенджин, приглаживая прямые волосы Чонина, как предлог утешить его. Губа ангела задрожала сильнее, когда он попытался заговорить, прежде чем сдаться и прикусить ее. Единственная слеза скатилась из его левого глаза. Хенджин взял его за руку. — Давай отвезем тебя домой. — Милый? — Джисон растерянно позвал из кухни, когда Хенджин открыл дверь. — Урок прошел плохо? — он высунул голову из-за угла, волосы его были спутаны со сна. — Учеба прошла отлично, — ответил Хенджин. — Хотя у Йени дела идут не слишком хорошо, поэтому мы вернулись. — Малыш с ангельским личиком? — обеспокоенно спросил Джисон, выходя из кухни с миской рамена в руках, чтобы посмотреть, в чем проблема. — Что случилось? — Случилось с твоим соседом по квартире, — ответил Чонин. — Я теряю свои ангельские способности. — Из-за Хенджина? Потому что ты позволил ему увидеть себя? Как Сынмин? — Чонин поднял руку, останавливая вопросы. — Во-первых, я не такой, как Сынмин. Никогда не, как Сынмин. Люди грубые и уродливые, а секс отвратителен. — Это довольно здорово, — опроверг Сынмин. — Это довольно неплохо, — согласился Джисон. — Не отказывайся, пока не попробуешь, Йени. — Я никогда не буду заниматься сексом, — твердо сказал Чонин. — Это из-за меня, — вмешался Хенджин, отвечая на другие вопросы Джисона, поскольку он мог видеть, что это происходит уже некоторое время. — Есть пророчество или что-то в этом роде, что если Стражи заговорят со мной, они падут. Вот почему я рядом с Сынмин-и. Он не Страж, так что на него это не должно было повлиять. — Я влюбился по другим причинам, — добавил Сынмин. — И с тех пор, как он пал, а Чонин занял его место… — продолжил Хенджин. — Чонин взял вину на себя, — шепотом закончил Джисон. — Именно, — пристыженно сказал Хенджин. Если бы он просто был более осторожным, более независимым, тогда Сынмину никогда бы не пришлось так сильно вмешиваться, и они бы не оказались в таком положении. — И что же?.. Что будет дальше? — спросил Джисон, переводя взгляд с них троих. — Это… ты внезапно собираешься пропасть? — спросил Хан Чонина. — Без понятия, — напряженно ответил Чонин. — Сынмин был в порядке, пока не согрешил. Кажется, я… постепенно становлюсь менее божественным. Повисло неловкое молчание. — Мы это исправим, — весело сказал Хенджин. — Ты хочешь остаться моим хранителем или просто нет… Падшим. — Тебе нужен хранитель, — сказал Чонин, подавляя свои чувства. Ангелы. Хенджин закатил глаза. У людей, которые заботились о психическом здоровье других в качестве работы, были невероятно эмоциональные застои. — Твоя предыдущая роль, твоя текущая роль или то, что есть у Минни, — четко заявил Хенджин. — Выбирай. У тебя может быть время решить, но выбери что-то одно. — Хенджин… — пробормотал Сынмин предупреждающим тоном. Хенджин поймал его за руку и сжал ее. Конечно, Сынмин знал его достаточно хорошо, чтобы понять, что он задумал. Он мог бы убедить Кима позже, но прямо сейчас ему просто нужно, чтобы Чонин сказал правду. Хенджин ободряюще улыбнулся своему хранителю, который выглядел немного смущенным, но менее напряженным, чем был сам. — Я, наверное, твой хранитель, — сказал Чонин. — Но я мало что делаю, кроме того, что держу тебя за руку и останавливаю твое саморазрушение. Сынмин-и мог бы это сделать, а я был бы более полезен в другом месте. — Сынмин-и не может помешать мне что-либо делать, — уверенно сказал Хенджин. — Он даже позволил мне превратить его в собаку. Итак, ты хочешь иметь возможность становиться невидимым, верно? Фазирование — это нарушение сделки или ты вылезаешь из окна? — Нарушение сделки? — спросил Чонин, наконец догнав. — Хенджин… — На этот раз ты меня не остановишь, — твердо сказал Хенджин. — Фазированный переход, да или нет? Он тебе понадобится, если я когда-нибудь поеду за границу. Я тоже попрошу об этом. — Джинни, можем мы просто подумать об этом секунду, — взмолился Сынмин. — Нет, — сказал Хенджин. Он широко расставил ноги и скрестил руки, закрыв глаза. Никакого преклонения на коленях не будет. На этот раз он не умолял, он требовал. Хенджин глубоко вздохнул и сосредоточил весь свой гнев на том, чтобы направить свой внутренний голос и заставить его зазвучать. Когда-то он достучался до каждого Ангела-хранителя в большом Сеуле одним лишь отчаянием и своим говорящим голосом. Теперь у него было гораздо больше опыта общения с ангелами, и он добился бы, чтобы его услышали на небесах, если бы потребовалось. Хенджин сделал глубокий вдох, а затем был прерван из-за рук, схвативших его за шею, а затем мягких губ, настойчиво прижавшихся к его губам. Он открыл глаза и увидел лицо Сынмина в нескольких дюймах от своего собственного. — Нет, — твердо сказал Ким. — Тебе не нужно жертвовать собой, чтобы показать, как сильно ты нас любишь. Мы уже знаем, что любишь. — Ты это сделал! — возразил Хван. — И хотя я не жалею о том, что познакомился с тобой поближе, это причинило много боли и стресса мне и тем, кто меня окружает, — мудро ответил Сынмин. — Не так ли? — Но… — И призыв ангелов в прошлый раз не принес ничего хорошего, не так ли? Ты только навредил себе. — Это не больно… — взорвался Хенджин. — Психологически, — сказал Чонин, садясь в поезд «атака-Хенджина». — Ты становишься лучше, Хенджин. Давай не будем возвращаться к тому, как плохо все было вначале, тем более что мои руки в любой момент потеряют свои шумоподавляющие способности. — Этого бы не случилось, если бы ты просто позволил мне… — Мы тебе не позволим, — сказал Чонин. — Прекрати спорить, пока я не лишил тебя сознания. — На меня это не действует, — самодовольно сказал Хенджин. Чонин поднял кулак. — Да, так и будет.