Выйди из этих голосов.

Следующие два года были для Хенджина напряженными, но ему удалось получить диплом с отличием и получить хорошие перспективы на будущее. Еще шесть Стражей пали после того, как Чонин, Феликс и Чан стали первыми. Голоса Хенджина постепенно становились менее изнуряющими, поэтому он был осторожен, чтобы не обращаться к новым ангелам, если мог, чтобы защитить себя так же, как и их, но новости о его силе распространились по сети ангелов подобно лесному пожару, и не так, как он ожидал. — Новое электронное письмо от FallingAngels, — объявил Сынмин с дивана, когда зазвонил его телефон. — Да? — Хенджин ответил, чтобы его парень продолжил. Он был больше сосредоточен на стоящей перед ним дилемме — что он собирался надеть? — Это на русском, — начал Сынмин, прежде чем плавно перевести и перефразировал вслух. — Три ангела в Санкт-Петербурге хотели бы, чтобы ты пришел и поговорил с ним. Говорят, зимой там красиво. — Держу пари, — без энтузиазма ответил Хенджин. — Они установили для себя личности? Феликс обеспечил документы и средства для Чонина, Чана и себя до того, как потерял свои чудеса, но для следующих трех ангелов, которые пали после них, это было чем-то вроде кошмара. Вот так текущее количество хитов Хенджина увеличилось до семи, поскольку им пришлось найти четвертого нового ангела, который помог бы им. Даже несмотря на чудеса, это была тяжелая работа — наделять ангелов человеческими жизнями. Они так тесно сотрудничали с людьми, но все равно не умели писать или готовить. Некоторых, как Сынмина, приходилось тренировать с помощью еды и питья. Они все были ужасны в том, чтобы расслабляться и ложиться спать по хорошему графику, и они, как правило, опаздывали на свою новую работу, потому что их отвлекали от помощи кому-то. Хенджин многое сделал для контроля ущерба. Сынмин сделал еще больше. Теперь у них была новая система, когда ангелы активно искали его, измотанные и перегруженные постоянно растущей нагрузкой. Ангелы не должны были связываться с Хенджином напрямую, а вместо этого написать Сынмину по электронной почте. Они точно не разобрались, как Хенджин спровоцировал падение, было ли это ключевым словом, разоблачением или волей самих ангелов, но теперь они попросили ангелов сделать всю подготовку самостоятельно. Теоретически, все, что нужно было бы сделать Хенджину, это появиться и освободить их. — Я отправлю им PDF, — сказал Сынмин. — И скажи им, что может пройти некоторое время, прежде чем мы доберемся до Европы. Кстати, о том, что нам нужно время — ты уже оделся? — Я все еще решаю! — звонко произнес Хенджин. — Решай быстрее! Ему легко говорить. Он просто сидел на диване, пока Хенджин одевался, и представлял его в чем-нибудь подходящем. Хенджин снова перебирал свою одежду, надеясь, что на него внезапно снизойдет вдохновение, когда в ответ на его молитвы открылась и с грохотом захлопнулась входная дверь. — Вы, ребята, все еще не готовы? — спросил Чонин у Сынмина, запыхавшегося после бега вверх по лестнице. — Серьезно? Мы опаздываем. Он прошел в спальню и раздраженно вздохнул, увидев Хенджина, стоящего в боксерах. Хван виновато улыбнулся и протянул руку, чтобы убрать засохшую краску с волос Чонина. — Хороший день на работе? — Рисование пузырями, — устало ответил Чонин. — Количество детей, которые чуть не надышались краской… — Их было почти столько, сколько на самом деле вдохнули краску? — предположил Хенджин. — Где твоя фотография? Мы приклеим ее на холодильник. — Она все еще сохнет, — ответил Чонин. Он протиснулся мимо Хенджина и достал из шкафа белую рубашку с короткими рукавами и пару темно-синих джинсов. — Надень это. Золотое ожерелье. Надень на Минни синюю рубашку. Не завязывай волосы. — С этими словами он вышел из комнаты, крикнув: — Тебе лучше подготовиться раньше меня! — через плечо и направился в ванную. Когда Хенджин был одет, Чонин приукрашен, а Сынмин был прекрасен, как всегда, они направились к автобусу. — Почему эти ублюдки не могли выбрать место в нескольких минутах ходьбы, — проворчал Чонин, когда автобус подъехал, но все равно достал свой проездной билет. — Я буду держать тебя за руку, — сладко поддразнил его Хенджин, дыша в ухо Чонину, когда подошел к нему сзади. — Отвали, — проворчал Чонин. Однако, когда они сели, и Хенджин легко, как перышко, коснулся рукой ладони Чонина, падший ангел принял предложенную поддержку. Хван тихо улыбнулся про себя, гордясь тем, что они оба поменялись ролями. Чонин постепенно учился признавать слабость и просить о помощи, а Хенджин был более независимым, чем раньше, и в основном мог самостоятельно управлять своими протяжными голосами. Хотя у него все еще были свои моменты. — Черт возьми… — пробормотал Сынмин, когда Хенджин споткнулся, выходя из автобуса, и чуть не врезался лицом в декоративное дерево. — Смотри, куда идешь! — Ты ослепил меня, — сказал Хенджин, подмигнув, когда Сынмин вернул его в вертикальное положение. — Ты мне противен, — добавил Чонин из-за его спины, толкнув плечом проходящего мимо Хенджина. — Пошли, мы опаздываем. Они нашли своих друзей, не видя их, привлеченные беспорядочной неопределенной толпой. Чонин прошел к месту впереди, а Джисон встал в середине открытого круга, подпрыгивая на цыпочках в свободном стиле, лично призывая прохожих к выступлению остроумными рифмами. Хан заметил их почти сразу, и его глаза загорелись. Хенджин просто надеялся, что на этот раз у него найдется что сказать приятное. Это никогда не было гарантировано, когда он был лучшим другом Джисона, и не было никаких препятствий для его потока сознания, настроенного на ритм. — А вот и мой лучший друг, моя половинка, вечно опаздывающий. Я люблю его как брата, другого у меня нет. Он всегда был рядом со своим хранителем и возлюбленным, каким диким было обнаружить… Позади него Чан прикрыл глаза, по-видимому, теперь сожалея, что дал Джисону микрофон. К счастью, Хан устал и застенчиво закончил свое соло еще через несколько тактов. Хенджин слишком громко свистел, улюлюкал и хлопал в ладоши, потому что для чего нужны лучшие друзья, если не для того, чтобы смущать тебя? Как оказалось, если ты был таким милым и заботливым, как Джисон, лучшими друзьями были те, кто заставлял тебя плакать, потому что в конце невероятного сета, собравшего такую большую толпу, что они почти перекрыли всю улицу, Джисон вышел вперед, чтобы произнести небольшую речь. — Э-э, спасибо всем, что выслушали. Вау, мы не ожидали, что так много людей, — он нервно рассмеялся и оглянулся, ища Чанбина, чтобы тот ободряюще улыбнулся ему. — Ммм, у нас есть мини-альбом, и… — При этих словах Минхо и Феликс выскочили вперед с поднятыми шляпами для пожертвований и стопкой компакт-дисков у каждого. — Да, диски стоят по 5000 вон каждый, — продолжил Джисон. — И мы на звуковом облаке. Хенджин сделал для них плакатную доску, чтобы рекламировать себя, и Чан с Чанбином расступились позади Джисона, чтобы похвастаться своими социальными роликами с гордыми джазовыми руками. — В любом случае, это последняя песня, и я хочу посвятить ее моему лучшему другу. На самом деле, весь этот сет должен быть посвящен ему, но если бы я сказал это раньше, он бы смущенно улизнул — да, держи его, малыш с ангельским личиком. — Джисон ухмыльнулся, когда Чонин удержал Хенджина на месте, и лицо Хвана вспыхнуло от внимания. Хан, в частности, смотрел на него со слишком большой нежностью для публичной обстановки. — Спасибо тебе, Хенджин-и, за то, что собрал нас всех вместе и освободил. Это «The View», и каждый, если у вас получится спеть припев, не стесняйтесь присоединяться.