Глава 14. Тайная вечеря
1 июня 2024 г., 22:57
Примечания:
Песня главы:
Cigarettes After Sex - Sunsetz
The 1975 - Somebody Else
14 января, 1978
Без пяти полдень. Деметра и Регулус уже минут десять стояли у входа в кафе мадам Паддифут в ожидании Сириуса, и девушка молилась всем возможным богам, чтобы тот не опоздал. Младший Блэк, конечно, выразил согласие встретиться с братом, чтобы хоть как-то растопить появившийся между ними лед, но это вовсе не означало, что он не мог тотчас же развернуться и уйти в замок. Если Сириус придет позже назначенного времени, Регулус вряд ли стерпит подобную халатность, а там уже ни одна попытка Деметры воскресить братскую связь не поможет.
Юноша заметно нервничал: то и дело разглаживал несуществующие складки на воротнике рубашки, слишком часто проверял циферблат своих наручных часов. Даже оделся краше обычного: как правило, Регулус предпочитал надевать комфортные водолазки или свободные рубашки для вылазок в Хогсмид, но сегодня остановился на официальном сюртуке с фамильными запонками и вышитым гербом Блэков.
— Жалеешь, что согласился? — осторожно начала Деми. Друг недовольно поджал губы.
— Изначально — нет. Но с каждой пройденной минутой мое терпение истончается все больше.
Ридж кивнула, не решив добивать товарища вопросами.
Ровно двенадцать дня. Деметра напряженно скосила взгляд на Регулуса, понимая, что еще минута, и тот вправду уйдет. Неужели она зря доверилась Сириусу? Неужто для него их с братом воссоединение оказалось настолько незначительным событием, что он позволит себе не прийти? Если так случится, виноватой останется она, ведь первая подняла этот вопрос. Она раздраженно глянула наверх.
Спустя минуту Регулус в последний раз посмотрел на наручные часы, и что-то в нем изменилось. Напряженные плечи расслабились, появившиеся за последние десять минут морщинки на лбу разгладились, а взор потускнел.
— Понятно, — он произнес с заметным разочарованием в голосе. — Прошу меня простить, Деметра, но я вынужден уйти.
Девушка зажмурила глаза, сжимая кулаки. Кто ее за язык дергал? Возомнила из себя медиатора великого, который помирит всех. Стоило Блэка за шкирку схватить и лично поволочь его безответственную тушу по льду Хогсмида к этому чертову кафе. А она ему поверила, постаралась лучшее увидеть. Чего ожидала — непонятно. Хотела, чтобы все получилось хорошо, а вышло, как всегда. Теперь Регулус расстроился: ему перед лицом соломинкой надежды помахали, а потом отобрали в самый последний момент.
— Регулус, мне так жаль, — она нерешительно вытянула к нему ладонь. — Я действительно думала, что он придет.
— Не стоит, — он остановил ее жестом руки. — Ты не виновата в поведении моего… неразумного брата. И все же я не намерен терпеть унижение, которое он оказал мне своим поступком.
Юноша уважительно кивнул Деметре и развернулся на каблуках. Правда, он не успел ни шага сделать, как вдали прозвучал крик:
— Подожди!
Сириус на всех парах мчался к кафе в расстегнутой кожанке и с небрежно повязанным на шею шарфом. Руку вытянул вперед, словно старался ухватиться за силуэт брата. Регулус вздрогнул и обернулся на звук. Брови его были нахмуренными, но в глазах виднелись тоска и неверие.
Запыхавшись, Сириус все-таки добежал до ребят и стал жадно глотать ртом воздух, облокотившись ладонями на колени.
— Прости, Регулус. Я не планировал опаздывать. Пришлось усыплять Филча, чтобы сюда прибежать, — он сбивчиво говорил, делая перерывы между предложениями, чтобы отдышаться. — На минуту позже пришел ведь всего.
— Мне не нужны твои оправдания, брат, — младший нарочито подчеркнул последнее слово, скривившись. — Ты опоздал. Я ухожу.
Он горделиво поднял подбородок и зашагал в сторону замка. Сириус с паникой в глазах смотрел ему вслед, то открывая, то закрывая рот. Деметра молчала, опустив взгляд в пол. Это не ее разборки, она здесь никак не поможет. План провалился.
Когда Регулус скрылся за углом здания, Сириус вышел из оцепенения и побежал за братом. Деметра засеменила следом, чтобы слышать, о чем пойдет речь. Блэк схватил младшего за запястье и тихо взмолил:
— Рег… дай мне шанс.
Младший встрепенулся, услышав обращение, которое по отношению к нему не использовалось уже несколько лет. Так его называл только Сириус. Регулус выглядел таким маленьким в этот момент, от прежней обиды не осталось и следа, а взгляд, как правило выражавший тихую уверенность, сделался растерянным. Сириус тоже не походил на себя обычного: юноша отчаянно держался за чужое запястье, так, как в любой другой ситуации бы себе позволить не смог. Деметра понимала, чего ему стоило переступить через свою гордость ради этой краткой просьбы. В конце концов, мальчики все еще оставались детьми, двумя братьями, которые так или иначе хранили в сердцах огонек нежности друг к другу.
Регулус нервно поправил воротник рубашки.
— Что же, можно, думаю, и правда посидеть в кафе.
Блэки вышли из-за угла, и Ридж сразу же отвернулась, сделав вид, что не подслушивала. Троица двинулась ко входу в заведение, и Сириус, вдруг решивший вспомнить свои джентльменские манеры, придержал им с Регулусом дверь.
Не успели они зайти, как пухленькая мадам Паддифут сразу же радостно засеменила к ним, складывая ладошки у груди.
— Рада приветствовать молодых людей в моем скромном чайном домике! Пожалуйста, присаживайтесь.
Женщина повела их к круглому столику у окна, воодушевленно покачивая головой и дирижируя руками под мелодию, что была известна ей одной. Присев, Деметра осмотрелась. Место действительно хорошо отражало внутренний мир владелицы: каждый раз, когда мадам Паддифут двигалась или улыбалась, чашечки и чайнички на полках и сами начинали танцевать, а бантики на занавесках плавно покачивались.
Регулус и Сириус же в атмосферу чайного домика не вписывались вовсе. Оба сидели со скрещенными на груди руками и смотрели на столик так упорно, будто их действительно интересовали узоры на деревянной поверхности. Словно и не было этого чувственного порыва между ними минутой ранее. Заводить диалог не решался ни один из них.
— Погода сегодня хорошая, — Деми бросила невзначай.
— Да, и вправду, — вставил Регулус, не отрывая взгляда от стола.
— Ага.
Тяжелый случай. Деметра плавно выдохнула, чтобы не поддаться раздражению. Стоило Римуса позвать — он мастер семейных дел.
— Давайте, может, обсудим последние события? Как вам квиддичный матч между Хаффлпаффом и Слизерином? Регулус, как я слышала, внес большой вклад в победу.
— Мне не интересен квиддич, если это не касается Гриффиндора, — фыркнул Сириус, из-за чего Регулус шокированно раскрыл рот и резко поднял взгляд на брата.
— Я не ожидал, что ты решишь встретиться, чтобы обесценивать достижения моего факультета и меня самого.
Слизеринец говорил четко, хлестко, так, как говорил с другими чистокровными, когда те позволяли себе малейшее неуважение по отношению к нему. Регулус сейчас выступал в роли наследника древнейшего великого дома, нежели как юноша, беседующий с родным человеком.
Сириус криво ухмыльнулся и выгнул бровь.
— Ах, прошу прощения, чопорный милорд. Как посмел такой невежа, как я, судить о ваших навыках? Аристократическое эго задето?
Терпение лопнуло. Эти двое сейчас друг друга переубивают. Деми уже хотела хлопнуть по столу, но перепалку прервала вовремя подоспевшая мадам Паддифут.
— Прошу прощения за задержку, вот ваше меню. Когда сделаете выбор, укажите пальцем на желаемую позицию, и мои чайнички сами примутся за дело.
— Благодарю вас, мадам, — Регулус невинно улыбнулся, забирая у женщины бумаги.
— Сэр Регулус, признаться, так рада видеть вас вновь в своей скромной обители! Вы так повзрослели с последнего раза, когда приходили сюда с леди Нарциссой. Такая вежливая девушка, как жаль, что уже выпустилась. Чужие дети растут так быстро… — владелица кафе предалась сладостным воспоминаниям, мечтательно смотря наверх.
— Вы правы. Кузина всегда была исключительной, — Регулус вежливо кивнул, но Деметре показалось, что от упоминания Нарциссы ему стало неприятно.
Владелица кафе перевела взгляд на Сириуса.
— А вы, сэр Сириус, чего не захаживали? Раньше я вас видела почти каждую неделю с вашими подругами, но в последние месяцы появляетесь все реже.
Наивность, или, пожалуй, тактичность мадам Паддифут поражали до глубины души. То, как она завуалированно опозорила Сириуса перед ребятами, вызывало жутчайший порыв веселья. Деми прикусывала щеку изнутри, лишь бы не захохотать.
Виновник событий растерянно огляделся.
— А, — он начал запинаться и оправдываться. — Я… да, учебы стало довольно много, и возможностей приходить стало меньше.
— Ох, вас, семикурсников, наверное, так загружают! Простите старушку за болтовню. Хорошо вам провести время!
Женщина откланялась и ушла на кухню. Сириус потер переносицу, и тут произошло то, чего никто не мог ожидать — Регулус рассмеялся. Смеялся так заливисто, по-детски, что грудь защемило. Ридж никогда не видела друга настолько радостным, да и абсурдным это казалось в этой угрюмой обстановке. Деми и сама подхватила порыв, тоже разрешила себе тихонько прыснуть.
— Ох, сэр Сириус, как же вам повезло иметь столько подруг! — она начала пародировать мадам Паддифут, из-за чего Регулус засмеялся еще сильнее.
— Должно быть, вы очень близки, — в той же манере залепетал младший.
Сириус от стыда аж покраснел и зарылся пальцами в волосы.
— Свалились мне на голову слизеринцы, — он пытался сделать тон недовольным, но озорные искорки в глазах выдавали, что ему и самому смешно со всей ситуации.
— И давно ты стал любителем розовых рюшек? — съехидничал Регулус. — Просто знаешь, столько лет прошло, кто знает, как поменялись твои вкусы. Надеюсь, в твоих шкафах не завалялось плюшевых зайчиков.
— Да полно тебе! — Блэк загоготал в кулак. — Ты вспомни, как до тринадцати лет отказывался спать без той фигурки льва, что тебе подарила Нарцисса.
Младший чуть ли не подпрыгнул на месте, стыдливо глянув на Деметру.
— Не было такого вовсе! — он нервно замахал руками, что со стороны выглядело довольно комичным: чистокровный наследник величайшего магического рода потеет и краснеет из-за неловкой истории из детства. Даже представить такое сложно, если не увидеть вживую.
— Да как же не было? — Сириус вошел во вкус и теперь насмешливо скалился, пальцем показывая в сторону брата. — А помнишь, как тебе поплохело, когда тебе в первый раз пришлось танцевать с дочкой Селвинов? Стоял, как вкопанный, не знал, куда деваться.
Регулус покраснел до кончиков ушей. Лихорадочно расслабил узел на галстуке, а потом в той же манере, что и Сириус, хитро улыбнулся и наклонился через стол. Принял вызов.
— А сам-то? Позабыл уже, как запнулся о платье матушки и упал в ноги леди Мальсибер?
Юноши распалились азартом и кидались друг в друга все новыми позорными подробностями из прошлого, подливая масла в огонь. Смотря со стороны, Деми поняла, насколько они все-таки похожи, несмотря на различия в публичных образах: в обоих присутствовал этот запал соперничества, каждый из братьев хотел стать лучшим, пусть и в шуточном поединке. Только если Сириус своих наглости и ехидства не стеснялся, то Регулус эти качества себе позволял раскрыть только при тех, с кем ему комфортно. Ей богу, два мальчугана друг друга на спор берут.
Деметра тихо отодвинула стул и отошла в уборную. Вовлеченные в шутливую перепалку Блэки ее отсутствия не заметили. Да и к лучшему: она впервые видела, чтобы они так долго разговаривали, не пытаясь друг друга испепелить взглядом. Пусть сближаются.
Слава Мерлину, мадам Паддифут уделяла достаточно внимания чистоте и опрятности в своем чайном домике: привычных Хогсмиду паутин и липких пятен на зеркалах Деми не увидела. Облокотившись на раковину, девушка глянула на себя в зеркало. Тушь смазалась, лицо осунувшееся, глаза дикие. Судорожно вдохнула, тяжело выдохнула. Она так больше не может. Не может притворяться, что все хорошо, слушая вдохновленную речь лучшего друга и понимая, что это маленькое солнышко умрет по ее вине. Зря она вообще с ним завела дружбу, зря пошла в тот кабинет слушать Моцарта, зря смотрела с ним на звезды. Было бы гораздо проще, если бы Регулус для Деметры так и оставался отчужденным фанатиком чистокровной идеологии. Чужим, холодным. Потому что теперь, когда она на себе испытала его тепло, осознавать его неминуемую смерть стало так больно. Все ее поиски оказались провальными. Деми лучше сама умрет, лишь бы эти мучения не испытывать. Регулус просто мальчик, потерянный, недолюбленный. Он не заслужил такой участи. Но так надо.
Надо…
Стоит себе это слово перед сном повторять, чтобы не забыть.
***
16 февраля, 1978 К середине февраля мятежные настроения стали все более ощутимыми. Другие факультеты, возможно, того не замечали, но на Слизерине вербовка свежей крови шла вовсю. Семикурсники во главе с Мальсибером и Снейпом реже появлялись на публике и уроках, наблюдали за студентами из темных углов, оценивая чужие навыки на предмет полезности в войне. Деметра часто видела, как их компания собиралась в заброшенных коридорах для обсуждения планов Темного Лорда. На следующий день после ее с Блэками возвращения из Хогсмида Мальсибер поймал девушку после отбоя, когда она возвращалась в гостиную. Увидев однокурсника, Деми насторожилась: они с Бальтазаром говорили, пожалуй, дважды за весь учебный год. И то, только здоровались. Если ему что-то нужно, это ничем хорошим не закончится. Он уверенно подошел к ней, преграждая путь. Тяжелое, грузное лицо смотрело на нее свысока, грозные глаза юноши не выражали эмоций, а уголки пухлых бычьих губ опущены. — Ридж, — он пробасил, и звук его ровного тона глухо отрикошетился от стен. Будто его голос везде и нигде одновременно. — Мальсибер, — Деми вежливо кивнула. Надо держать лицо. Страха не показывать. Спрашивать, что ему нужно, не хотелось абсолютно. Ей это правда неинтересно. — Ты знаешь, зачем я здесь. Мальсибер выглядел и говорил, как офицер военного отряда, отдающий сержанту приказ о самоликвидации. Конечно, Ридж знала, зачем он пришел. Не могла не видеть зарождающиеся волнения, не слышать новости об укрепившемся влиянии Волдеморта. Это слишком напоминало первые дни перед началом общественного переворота в тридцать пятом, когда Служители устроили свой первый показательный теракт. Этот ад снова начался. — Была бы признательна пояснению, — она отчеканила, глядя Бальтазару в глаза. Она его бояться не станет. Он раздраженно выдохнул, и его и так широкие ноздри раздулись еще сильнее. Мерлин видит, если Деметра ему красным платком помашет перед глазами, он обезумеет. — Темный Лорд хочет видеть рядом с собой талантливых последователей, предпочтительно, чистокровных. Но Лорд достаточно милостив, чтобы закрыть глаза на некоторые… недостатки. Он оказал тебе, полукровке, честь, посчитав твои навыки удовлетворительными. Я пришел, чтобы узнать, готова ли ты присоединиться к победителям. Деметра недовольно поджала губы. Еле держалась, чтобы не показать, насколько сильно ее разгневали подобные комментарии. Урод оказал честь? Ей? Скорее, он своим вниманием ее проклял. Вдох, выдох. Она знала, что этот день настанет, но не ожидала, что Пожиратели засуетятся так рано. Что-то шло не так. — Благодарю за столь щедрое предложение, но, боюсь, я недостойна такой милости, — еле выдавила улыбку. Хотелось разодрать Мальсибера в клочья, его и его поганого Лорда. Бальтазар еле заметно дернул губой. — Ты ведь осознаешь, что второго раза не будет? Сейчас ты делаешь выбор, который повлияет на то, выживешь ты или нет. Предателей жалеть не станут по дружбе школьной. Чуть на смех не пробрало. Какой заботливый, думает о ее выживании. Только вот он не знал, что Ридж смирилась со своей погибелью. Смерти она не боялась. Ей будет достаточно, если она сможет с собой на тот свет утащить Волдеморта и ублюдков, как Розье и Мальсибер. — Я абсолютно уверена в своем выборе. Бальтазар кивнул, сцепив за спиной ладони. — Что же, желаю не пожалеть о своем выборе. Жду нашей встречи на поле боя, — он высокомерно поднял подбородок и развернулся на каблуках. Деми тоже ждет. Будет очень рада лично вырвать Мальсиберу кишки и засунуть их ему в глотку. Кушай, не подавись только. Ракее придется рано овдоветь. Она об этом позаботится. Спасибо, что на диалог с ней вышел не Эйвери. Тот бы, наверное, разозлился на отказ и атаковал. Деметра его бы запросто вырубила, конечно, но хотелось избегать прямой конфронтации как можно дольше. Из-за этих событий отношения Ридж с соседками затрещали по швам. Когда она заходила в комнату, девушки резко замолкали и отворачивались, будто ее вовсе не существовало. Ежемесячные посиделки проводились без участия Деми. Однажды она вернулась в спальню позже положенного и застала девочек в середине комнаты на полу. Белла игриво хохотала, пока Изида ловила ртом виноградинки, которые Ракея бросала в нее. Рядом стояли бутылки шампанского и закуски, которые Регулус каждый раз просил домовиков принести. При виде Деметры соседки сразу же прекратили улыбаться. Изида растерянно дожевывала виноград, а Арабелла неловко приглаживала смоляные волосы, отводя взор. Ракея же смотрела Деметре в глаза, и взгляд, где раньше плескалось одобрение, в этот раз холодом обжигал до костей. Так смотрят только на врагов. Мальсибер, очевидно, поделился исходом разговора с Розье, а та, в свою очередь, настроила остальных девочек против нее. Ридж понимала мотивы соседок и обижаться не могла: они все чистокровные, Ракея и Белла сосватаны за будущих Пожирателей. Для девочек Деметра стала недостойной простушкой, которая надменно отвергла предложение самого Темного Лорда, идола их женихов. А слизеринцы друг за друга стоят горой. — О, Деметра… — Селвин единственная подала голос. — ты вернулась, — и в этом «ты вернулась» прозвучало столько разочарования, будто Деметра была грязью под ногами всего слизеринского рода. — Прошу прощения. Не буду отвлекать, — только и смогла из себя выдавить. Закрыла дверь и пошла бесцельно бродить по коридорам подземелий, пока ночное небо не заалело цветами нового дня. Деметра ожидала подобной реакции. Все к этому шло. И тем не менее терпеть подобное игнорирование от людей, с которыми ты жил полгода — неприятно. Еще месяц назад они сидели вчетвером в своих хлопковых сорочках, как ведьмы, выбравшиеся на шабаш, и с любовью расчесывали друг другу локоны, а сейчас Ридж стала для них персоной нон грата, ежедневно чувствовала на себе вымазанные презрением взгляды. Недавно Изида прервала затянувшееся молчание. После Трансфигурации, когда Ракея и Арабелла вновь демонстративно прошли мимо Деметры, даже не глянув, Селвин задержалась. Схватила Деми за локоть и прошептала на ухо: — Ничего личного, Деметра, но ты сама обрекла себя на это, — после чего вприпрыжку побежала догонять подруг. Это было последним, что она услышала от кого-либо из соседок в свою сторону. К лучшему. Радовало хотя бы то, что братья Блэк понемногу сблизились. Деметра в их отношения не влезала, но порой, проходя мимо гостиной Гриффиндора, видела, как мальчики разговаривали. Регулус, как правило, продолжал играть образ чопорного и невозмутимого молодого человека, но иногда, когда в коридорах никого не было, позволял себе робко улыбаться шуткам брата. И на душе становилось тепло. Регулус — просто мальчик, пусть же порадуется, пока может. Лишь бы все эти разговоры про войну и вербовку новых Пожирателей не затронули друга. Не сейчас. Дайте ему пожить, как обычному студенту, еще немного. Сириус тоже расцвел. Изначально, когда они с Регулусом только начинали общаться после прогулки в Хогсмиде, юноша боялся оставаться с братом наедине. Боялся, что скажет лишнего, обидит. Поэтому перед первыми тремя встречами Блэк прибегал к Деметре и в панике расспрашивал ее о предпочтениях Регулуса, о любимых темах для разговора. Однажды даже составил план. — Ридж, смотри, — показывал написанные на бумажке пункты. — сначала спрошу, как у него дела, а потом переведу тему на что-то из детства, а там уже перейдем к чему-то более актуальному. Потом предложу пойти в Три Метлы. Как думаешь, нормально, если спрошу, была ли у него девушка? Деметра это выслушивала со скепсисом, снисходительно подняв брови. Чтобы сам Сириус Блэк настолько робел перед встречей хоть с кем-то? Рак на горе свистнул. — Не смотри на меня так! — он разводил руками в стороны. — Я даже к Сохатому не могу с этим обратиться! Ты, как его подруга, должна знать его. Ридж, это ведь мой брат… через год мы встанем по разные стороны баррикад. Уже через год… Да, она понимала рвение Блэка. А потому продолжала давать советы. Только вот чем чаще братья встречались, тем реже оба находили время для Деметры. С Регулусом они время наедине проводить перестали из-за резко повысившейся учебной нагрузки у шестикурсников, максимум — общались в гостиной после ужина, если пересекались. Свободного времени у друга стало намного меньше, а те часы, когда он не был занят учебой, проводил со старшим братом. Сириус же ее другом не был. Деми вообще не могла их отношения обозначить каким-либо концептом. Они с Блэком виделись нечасто, да и не то что бы их посиделки можно было назвать хотя бы приятельскими. Они друг для друга просто стали теми, кому можно выпалить все без утайки, не стесняясь и не боясь осуждения. Поэтому Деметра не удивлялась, что Сириус не искал с ней встреч, сблизившись с братом. Обижало то, что он вспоминал о ней, только когда нуждался в совете. Получив то, что хотел, он снова исчезал, а Деми была слишком гордой и неуверенной в себе, чтобы просить побыть с ней рядом. Если бы по отношению к ней так себя вел Поттер, она бы не расстраивалась. Они чужие друг другу люди, от него нельзя ожидать резкого порыва поговорить по душам. Но Сириус… Деметре думалось, что между ними связь более прочная. Хотелось верить, что для него она тоже что-то значила, что не была простой девкой, с которой его пару раз сводила судьба по забавной случайности. Когда они сидели вместе в поместье Альфарда и пили шоты, когда курили на подоконнике, когда духовно оголялись друг перед другом на Астрономической башне, Ридж испытывала то тепло, которое у нее отняли еще два с половиной года назад. Заново училась чувствовать, вспоминала давно забытые ощущения. Все благодаря Сириусу. Быть искренней, говорить честно, сняв маску отчужденности с лица, так приятно. И ей думалось, что Блэку тоже нравилось с ней говорить. Но то, как он забывал о ней после очередного откровения, отрезвляло. Показывало, что она ошиблась. Она его душу уже изучила вдоль и поперек, разорвала грудину и нырнула внутрь. Приоткрывала кулисы собственного сознания для Сириуса, думая, что ему будет интересно. Но похоже, интересно было только ей. Деми знала его так хорошо, и все равно ощущала себя для него чужачкой. Недавно Блэк стал часто появляться с девушкой. Та самая Хэтти, которую они спасли после нападения отравительницы. Шагая в теплицы на Травологию, Деметра замечала, как они болтали в тенистом алькове в конце коридора. Блондинка дерзко улыбалась, наматывая передний локон на указательный палец, а Сириус, облокотившись локтем на кирпичик в стене, возвышался над ней, шутил, из-за чего Хэтти прыскала со смеху в кулачок. И тело резко холодело, тошнота подступала к горлу. Деметра еле заставляла отвести взгляд, двинуться с места. Каждый раз она прирастала к полу, а когда все-таки уходила на урок, сидела с отсутствующим выражением лица и слушала преподавательницу вполуха. Белладонна, которую путают с какими-то другими растениями, экстракт калган-травы… и без того нудно. Деми хоть головой будет биться о стену — не запомнит. Есть ли смысл пытаться сконцентрироваться на скучнейшем предмете, когда на душе и так гадко? Сириус ей ничего не должен. Они не друзья. Работают вместе ради общего дела. Но как же противно видеть его с другими. Как забавно: Ридж сама себя убеждала, что нет смысла с ним сближаться, что не подойдет ему, а теперь расстраивалась, увидев подтверждение собственным мыслям. Хэтти и правда идеальная: низенькая, хрупкая, фигуристая. У нее замечательные карие глаза и длинные светлые волосы. Она умная и нежная. Не то что Деметра. Ридж не знала, имеет ли право грустить, осуждать ребят за то, что оставили ее позади. Все же она сюда телепортировалась не ради того, чтобы водить хороводы и заводить друзей. Она еще в первый день себе это зарубила на носу. Но чувство одиночества перебороть не могла. Смотря на ребят со стороны, счастливых, смеющихся, девушка ощущала глухую боль в груди. Да, у нее оставался Римус, с которым они порой сидели в библиотеке, готовясь к тестам, но она не могла заваливать его собственными тревогами и нытьем. Дед впервые нормально зажил, имея еще несколько Волчьих противоядий в сумке. Присутствовало ощущение, что пока у всех все налаживалось, у нее — наоборот рушилось. Деметра завтракала, ходила на уроки, гуляла по школе в полном одиночестве, в то время как Регулус проводил время в кругу сокурсников, а Сириус гоготал с Мародерами, придумывая новую проделку. А потом наверняка бегал к Хэтти, и она обнимала его своими аккуратными, незапятнанными шрамами и кровью ладошками. У всех жизнь шла полным ходом, а ее — застыла. Сухой, бесцветный смешок соскользнул с губ. Это, похоже, напоминание от призрака мастера Малфоя, что нужно думать о главной цели, а не жалеть себя. Ноги привели Деми к уже ставшей ей родной горгулье, а затем — к лестнице наверх. Уверенно войдя в кабинет, она улыбнулась. — Здравствуйте, директор. Я готова. Дамблдор отставил перо в чернильницу и скрепил на столе ладони. — Что же, замечательно.***
Как же все-таки жизнь прекрасна! На душе так тепло, что петь охота. Сириус бодро вышагивал к внутреннему дворику у Большого Зала. После последних событий даже перспектива покурить траву казалась чем-то особенным. Каждая затяжка перестала ощущаться, как привычка — дым ему тоже теперь в новинку. Более вкусный, удовлетворяющий. Во дворике никого не было. Неудивительно. Большинство парочек все еще отмечали День влюбленных, а мелкие корпели над учебниками в гостиных — наступила первая пора серьезных промежуточных экзаменов и тестов. Сириус дернул головой, усмехнувшись. Он даже скучал по временам, когда сам еще был мальцом, смотрел, как парни впадали в истерику, пытаясь заучить полкнижки за ночь до теста. Ему же всегда было безразлично: Сириус умный, ему нужды зубрить нет. Гувернантки на Гриммо их с Регулусом обучили всему, чему только можно, еще в детстве. Школа — это так, семь лет развлечений. Держа в зубах косяк, юноша как зачарованный смотрел на бумажку перед собой. Регулус в последнюю их встречу подарил ему билет на следующую игру Слизерина по квиддичу. В первый ряд! Широкая улыбка так и просилась на лицо. Он не любил квиддич, но если там будет играть Регулус, он это в себе переборет. Он не ошибся, решив вернуть их с братом отношения. Это окупилось на тысячу процентов больше, чем он надеялся. Поначалу было действительно сложно. Сириус ненавидел сдерживаться в выражениях, а потому несколько раз дерзил Регулусу в ответ, поддевал еле затянувшиеся корочки на его душевных ранах. Это уже вошло в привычку: он так долго воспринимал Рега кем-то чужим, инородным в своей жизни. А с чужими любезничать не полагается. Однажды, когда младший завел разговор про матушку и ее плохое состояние, Сириус вспылил. Ему показалось, что в словах брата есть упрек, из-за чего яд в голосе сдержать не смог. — Похоже, язвительность ей аукнулась. Может, это надоумит ее думать перед тем, как отталкивать своих детей, — он фыркнул, но сразу же пожалел, увидев, как изменилось выражение лица Регулуса. Услышав его слова, тот застыл на месте с раскрытым ртом и смотрел на него так, будто Сириус лично отравил их мать. После такой заминки диалог не склеился. Регулус погрузился в себя, закрыл душу, а затем ушел расстроенный к себе. Блять. В моменте Блэку казалось, что брат утрирует, что слишком чувствительный. Вальбурга не была хорошей матерью, не по отношению к Сириусу точно. Почему Рег так обижался на ее счет? После стычки брат перестал проявлять инициативу. Пропасть между ними вновь разверзлась, пугая ледяным дыханием, и Сириус пошел перемалывать проблему к Деметре. Выслушав то, что произошло, она разочарованно покачала головой. — Ты не прав. Тебе стоит извиниться. — Зачем? Я сказал лишь правду! Если он обиделся на мою резкость, это его вина. — Очень даже твоя вина. Ты снова смотришь со своей колокольни, не думая, каково Регулусу. — Мне было намного тяжелее! Рега никогда не принижали, он всегда вписывался в рамки нашей семьи, — он ударил кулаком в грудь. Деми устало потерла переносицу. — Ты не думал, что он всегда видел себя хуже тебя? Вальбурга всегда тебя любила, и любит до сих пор. Регулус же всегда чувствовал себя невидимым. Твоя мать тебя будет до смерти оплакивать, ваша семья распалась. Все еще думаешь, что ему легко? Сириус тогда нервно сглотнув. Черт. Об этом он не думал. Придется находить подход, извиняться. Это стало очередным тяжелым приключением. Регулус принял извинения, но на то, чтобы восстановить былую доброжелательность, ушло время. Сириус старался сделать все сам, придумать лучшее решение, чтобы расположить брата к себе. Даже план составил. Хотелось с себя посмеяться: он никогда раньше такой херней не занимался. Хотел обойтись без помощи Деметры — не хотел ей надоедать со своими максималистскими замашками. Она и так ему сильно помогала, каждый раз выслушивала, высказывала собственное мнение, чтобы ему было проще сблизиться с братом. Если Сириус будет к ней часто подходить, она его, наверное, совсем тюфяком посчитает. Поэтому приходилось ограничить общение с ней по максимуму. А хотелось видеться с Ридж чаще. Просто разговаривать, даже не о Регулусе. Он бы ее расспросил про жизнь в будущем, про своего крестника, а потом бы слушал увлекательные рассказы с разинутым ртом. Но навязываться плохо. Сейчас их с Регулусом общение стало намного крепче. Пропала эта неловкость, диалоги перестали ощущаться, как скольжение по грани: одно слово, и игра окончена. Они теперь даже в коридорах иногда пересекались, чтобы обменяться краткими репликами. Сириус не забыл про участь брата. Помнил каждую секунду. Но пока возможность была, он извлекал из отведенного им времени все, что мог. Нечего портить себе жизнь, добивая себя тревожными мыслями. Может, теперь, когда они сблизились, Регулус не пойдет по неправильному пути? Как никак, у них в запасе еще год. Он что-нибудь придумает. И крестраж извлечет, и брата спасет. В последний месяц жизнь и вправду заиграла новыми красками, и за это Сириус благодарил Деметру. Если бы не ее инициатива, он бы никогда не понял, как с Регулусом приятно говорить, не вспомнил бы былые деньки из юношества и детства, когда они игрались в комнате Сириуса. Тогда были лишь они вдвоем против всего мира. Неразлучные братья. Он ее точно отблагодарит. Блэк все это время общался с Хэтти, той девушкой, которую они с ребятами спасли. Она, как он слышал, была исключительно талантливой в Травологии, всегда писала конспекты, домашки делала идеально. У Ридж как раз с этим предметом сложности. Поэтому Сириус заводил с Хэтти беседы, выпрашивая копии домашних работ и эссе под предлогом того, что ему очень уж интересна Травология. Конечно, просто так она бы ему ничего не отдала, поэтому приходилось играть увлеченного ею юношу, флиртовать незаметно, тут и там поддерживать дверь. Чтобы у Хэтти не возникло подозрений о том, что все эти махинации — часть плана. А за красивые глазки Сириус всегда получал то, что хотел: теперь у него в сумке лежали полностью выполненные сочинения по Травологии на месяц вперед. Он их подарит Деметре, и, может, тогда она вновь улыбнется. Посмотрит на Сириуса с благодарностью, обрадуется. А большего ему и не нужно. От подобных мыслей он не сдержал счастливой улыбки. Все будет хорошо. Прямо сейчас найдет Деми, передаст конспекты, поделится радостной новостью о том, что Регулус пригласил его на квиддичный матч. И тогда они точно поболтают, как тогда, в поместье Альфарда — душевно, со смехом и расслабленностью. Может, даже докурят оставшийся у Сириуса косяк. Он выудил из сумки карту и стал глазами сканировать ее, чтобы найти Деметру. Посмотрел раз, второй, третий. Какого хера… Нигде нет. Сириус проморгался и потер веки. Перепроверил. Не появилась. Липкое, неприятное осознание осело в горле. Если ее нет ни в школе, ни в Хогсмиде… то где? Вдруг случилось что? Что-то связанное с войной? Внутри похолодело. Блэк остервенело запихнул карту обратно в сумку. Пнул колонну со злости, из-за чего пальцы ног сразу же прострелило болью. — Блять! — он схватился за носок ботинка. Так. Вдох, выдох. Не стоит рубить с плеча. Лунатик точно должен что-то знать. Сириус помчался в библиотеку, громко бурча под нос ругательства, из-за чего мадам Пинс чуть не выгнала его прямо на входе. Римус сидел за отдаленным столиком и читал толстый фолиант. Услышав громкие шаги, он удивленно поднял голову. — Бродяга, привет. — Ты знаешь, где Ридж? — отбросил формальности. — Ее нет в школе. Лунатик осторожно отложил фолиант к углу стола. — Она оставила мне записку, где написала, что скоро вернется. — Откуда? — Я уточнил у Дамблдора. Тот сказал, что она «улучшает навыки». — Какие к черту навыки? — Сириус слишком громко воскликнул, и Пинс снова шикнула на него. — Я сам не уверен. Похоже, что-то связанное с подготовкой к войне, — Лунатик сощурился. — Подожди, она тебе ничего не говорила, что ли? Блэк растерянно осел на соседний стул. Нет, ему Деметра ничего не говорила. Не посчитала нужным. Похоже, для нее их отношения не были чем-то достаточно важным, чтобы предупредить. Для Ридж он, скорее всего, так и оставался вынужденным напарником. — Ясно, — только и смог выдавить.***
15 марта, 1978 — Вставай! Некогда сопли распускать. Дверь темной каморки приоткрылась, впуская в затхлое помещение свежий воздух. Свет резал глаза, и Деметра зажмурилась. Этот крик ее оглушил. Снова. Так случалось каждое утро. Муди держал ее в маленькой аскетичной комнатушке, где из мебели присутствовали лишь жесткая кровать с каменным матрасом и унитаз с раковиной. Прямо как в тюрьме маггловской. Если он снова так рявкнет, она не сдержится и убьет его. А рявкнет он, если она не выйдет сейчас же. Деметра не хотела испытывать судьбу, а потому заставила себя подняться на ослабевших ногах. Перед уходом оглядела комнату: у кровати виднелось пятно неестественного цвета. Ее снова стошнило ночью. Нужно будет убрать, если останутся силы. Сразу же за поворотом появился привычный зал для спаррингов. Деми поправила штаны и майку и встала на край ринга. Напротив ее уже ждал Аластор Муди, новый наставник. — Бледноватая ты. Драться-то сможешь? — мужчина едко ухмыльнулся, и протез глаза озорно закрутился по оси. Деметра не ответила, молча встала в боевую стойку. Корпус чуть сгорблен, согнутые в локтях руки выставлены перед собой, закрывая лицо, передняя нога отстукивала ритм. В вопросе Муди не было заботы, он над ней издевался. Сам травил, а потом насмехался над последствиями. — Молчишь? Ну, хорошо. Напросилась, — мужчина резко метнул в сторону Деми трость. Она на инстинктах откинулась назад, вставая в мостик. Методы Муди заключались в непредсказуемости, за месяц она его изучила. Иногда он начинал бой сразу. Кидался с кулаками, из раза в раз меняя применяемое боевое искусство, в другие дни мог использовать подручные предметы для атаки, как, например, сегодня. В другие разы подключал магию. Все ради того, чтобы Деметра перестала полагаться на принятые уставы в бою, развивала интуицию и реакцию. Очередной выпад. Пока девушка уворачивалась от прямого удара, одноглазый решил прописать ей лоу-кик в противоположную ногу, чтобы сбить опору. В глазах вновь помутнело, голова звенела от недосыпа и плохого самочувствия, но Деми змеей извилась в сторону и приставила к животу мужчины выпрямленную ладонь. Мгновение, и ладонь превратилась в кулак, ударивший Муди прямо в солнечное сплетение. Он на секунду перестал дышать, но смог отстраниться и увеличить дистанцию. — Фильмов с Брюсом Ли пересмотрела? — он откашлялся, отходя от удара. Брюс Ли и правда гениален. В молодости создал собственное боевое искусство, которое назвал Джиткундо. Мужчина устал от ограничений: тхэквондистам почти нельзя использовать руки, каратисты редко бьют в голову, в дзюдо практически все — захваты. А потому протоптал свою дорожку, идеологию, в которой правил нет. Все для уличных боев, где главная цель — выжить и победить любой ценой. Удары острой стороной ладони, как правило, в печень, опасны, но эффективны. В Джиткундо все наметано на скорость, нежели на наращивание силы. Порхаем, как бабочки, чтобы противник не увидел твоих движений. С Муди только так и оставалось бороться. Их спарринги отличались от тех, что происходили с Джеймсом или Норманом. Поттер учил ее предугадывать, думать наперед, но аврор действовал так, что на размышления времени попросту не оставалось. Приходилось отключать мозг, и так плохо работающий, и доверяться телу, делать из каждой его части оружие. Становиться в каком-то плане животным. Хотя Деми уже месяц зверенышем себя и ощущала. Не на это она подписывалась, когда соглашалась уехать из Хогвартса, чтобы улучшать боевые навыки. Знала, что Муди не станет пить с ней чаи и по-доброму делиться опытом, но ничего не могло подготовить ее к тем зверствам, которые она испытывала сейчас. С аврором девушка с горечью осознавала, что сильной не была никогда. Еще после Рождественских каникул Деметра зашла к Дамблдору с просьбой. То фиаско на встрече Ордена ее морально добило. После возвращения с поместья Альфарда она усилила интенсивность тренировок в зале для дуэлей, но довольной не осталась. Эффект совсем не тот, что ей нужен. Нужен живой противник, кто-то опытный, закаленный годами. Подходящий человек пришел в голову сразу же. Деми не была уверена, захочет ли Аластор Муди вообще ее тренировать, особенно после тех слов, что он ей бросил после собрания. Но попытка не пытка. Директор внимательно слушал ее и в итоге согласился с тем, что ей нужно развиваться. На данный момент в школе Деми считалась единственным студентом, который сможет взять на себя большую ответственность по боевой части. На случай, если придется убивать. А это занятие ей было более чем знакомо. Аврор, на удивление, согласился быстро. Дальше дело стояло за малым: Ридж нужно было морально подготовиться и завершить нужные дела, чтобы с чистой душой уехать к новому наставнику домой. Когда все, кроме Римуса, отдалились от нее, девушка поняла, что момент настал. Муди встречал ее с язвительной усмешкой на губах. Сразу же дал понять, что понимания она от него не дождется. — Мало тебе было? — сказал вместо приветствия. — Не знаю, какова мне выгода тебя тренировать, но слово Дамблдора для меня много значит. Вот и все. Легенду, которой Деми раньше поклонялась, она быстро возненавидела. Мужчина с первого дня установил жесткий формат тренировок: мучил на ринге до потери сознания, а за ошибки лишал еды. Загвоздка в том, что для него ошибкой являлось почти все, будь то плохо поставленный блок на неожиданную атаку или слабый удар. Никакой теории, только практика. Только изредка Муди кидал ей подачки в виде советов, приправленных сарказмом. — Девочка, выросшая в тепличных условиях, надеется, что победит с помощью «боевых искусств». Битва это не искусство, это борьба за выживание. В нем нет эстетики. Биться надо так, будто от каждого удара зависит твоя жизнь. На войне благородных, следующих одному пути, не будет: тебе и в печень, и в трахею будут бить. Особенно оборотни. Ты своими манерными приемчиками их рассмешишь только. И в подтверждение своим словам бил Деметру протезом в пах. Те, кто говорит, что подобное больно только мужчинам, никогда не получали деревяшкой в тазобедренную кость. От такого ноги подкашиваются, а дыхание спирает. В туалет после такого ходить невыносимо еще несколько дней. По сравнению с Аластором, стиль борьбы Служителей казался детскими первыми шажками. После изматывающих спаррингов аврор отправлял Деми в ее личную конуру. Дом у него в целом был маленьким, похожим на бункер: потолки низкие, освещение желтоватое, двери железные, тяжелые. Окон почти не было. В таком месте постепенно теряешь рассудок. Муди добил ее тем, что начал заставлять пить яды в маленьких дозах: вкалывал змеиный яд внутривенно, кормил ей мясо, отравленное беленой. Боль жгла внутренности, и Деми думалось, что она слепнет. После подобных сессий начинались галлюцинации, голова кружилась, она часто засыпала на бетонном полу вместо кровати, изможденная долгими периодами тошноты, не в силах забраться на матрас. Часть рассудка точно покинула Деметру за это время. Живя, как лабораторная крыса, она обозлилась на весь мир. Палочку у нее забрали, аргументируя тем, что в ее положении лучше сконцентрироваться на физических способностях, ведь «палочку у тебя запросто выбьют из рук». Деми со временем нашла смысл жизни лишь в том, чтобы в список своих жертв записать и самого Аластора Муди. По ночам представляла, как отрывает ему оставшиеся конечности одну за другой. Она знала, что аврор тоже это понимает. Он специально растил из нее машину. — Чего пялишься так злобно? — рявкал он после того, как давал яд. — Я просто так, думаешь, травлю тебя? Волдеморт изобретателен, как и его верные псы. У него целый отряд есть для создания новых проклятий. Тебе на передовой стоять, думаешь, в тебя ни разу кислотного не прилетит? Не отравят газовым? Нужно вырабатывать иммунитет. Спасибо еще мне скажешь. — Не прилетит, — скалилась Деми. — я их всех убью. И тогда Муди басисто гоготал, хватаясь за живот. — Посмотрим. Она снова на ринге. Аврор метнул в нее Инсендио, и Деметра, не думая, на руке кувырнулась назад, после чего сделала подсечку. Протез подкосился, и Муди упал на колено. Взгляд его стал довольным, до извращения радостным. — Бой окончен. Деми отсутствующе поклонилась — по-другому не могла. Мышцы горели, а желудок свело судорогой от голода. — Значит ли это, что сегодня мне положен обед? — заговорила впервые за три дня. Аврор колко улыбнулся. — Да. Иди к себе. До вечера. Девушка заковыляла в комнату. Зайдя за поворот, услышала бормотание: — Может, из тебя что-то и выйдет. И она слабо улыбнулась.
