Общага-на-Черной-крови

С того дня Арно старался держаться от Придда подальше. На всякий случай. Когда у тебя стоит на соседа по комнате, это как минимум неловко, а как максимум — еще и невежливо. Объясняться по этому поводу не хотелось совершенно, поэтому Арно допоздна торчал у друзей — с пивом или без, Берто и Катершванцы всегда были рады компании. — У Свина на хорошее вино нюх, как у собаки на мясо, — пожаловался как-то раз Берто. — Опять с бутылкой меня поймал. И ладно бы пива или касеры — это была «Черная кровь»! Не то чтобы элитная, а всё равно жалко. — И что, отобрал? — А как же! Еще и поржал: мол, люблю студентов с Марикьяры. Скотина! Йоганн нахмурился: — Это не есть справедливо. Нужно мстить. Тут бергерский традиция. — Ты всё перепутал, это в Кэналлоа чуть что кровную месть объявляют. — Теоретики, — фыркнул Арно, залпом опрокидывая в себя остатки пива. — Еще сходите к Придду за консультацией. У кого-то есть конкретные предложения? Конкретных предложений не оказалось. Берто открыл было рот — и тут же закрыл. Кэнналийские традиции мести начинались и заканчивались кинжалом в спине. Йоганн предложил вывалить Свину под дверь тачку с удобрениями, но её пришлось бы везти через весь Лаик, риск слишком большой. — Свину надо свиново, — глубокомысленно изрек Норберт, и тут Арно осенило: — А давайте ему на двери свинью намалюем! Берто, у тебя осталась та неоновая краска? Ещё бы не осталась! Берто рисовал граффити на заказ (и не только), запас у него имелся всегда. — Зеленая, синяя или белая? — Давай зеленую! Квартира коменданта в Лаик имела два выхода: внутрь корпуса и наружу. Выбрали внешнюю дверь — и места больше, и потенциальных зрителей. Получилось инфернально. Свет внутри не горел, и огромная кислотно-зеленая свинья светилась как привет от выходцев. Берто раскланялся перед восхищенными зрителями и убрал баллончик в сумку. — Подождем реакции или ну его? — Будем ждат! — провозгласил Йоганн. Они спрятались за ближайшим кустом, тесно прижавшись к друг другу, чтобы не замерзнуть. К счастью, сидеть пришлось недолго. Никуда не торопясь и предвкушая приятный вечер в компании конфискованной «Черной крови», Свин вразвалочку шел по аллее. Смерил презрительным взглядом студента, остановившегося под фонарем, чтобы прочитать сообщение в телефоне, повернул к дому и… Оглушительный вопль распугал летучих мышей на хорну вокруг. Парень с телефоном и оглянуться не успел, как Свин налетел на него и принялся трясти. — Т-ты… я т-тебя!.. Телефон покатился по дороге, подмигивая — как назло — очень похожим зеленым светом. — Это Окделл! — шепнул Берто. — Думаешь? — Арно прищурился. — Ох ты ж… Арамона ухватил Дика за плечо толстой лапищей и поволок куда-то, не слушая оправданий. Свинья печально смотрела ему вслед. — Некрасиво это есть, — сказал Норберт, когда комендант скрылся за поворотом и можно было говорить в полный голос. Один за другим они выбрались из-за куста и принялись разминать затекшие конечности. — Леворукий его принес, — проворчал Берто. — Теперь вызовут Лионеля, снимут баллы… С другой стороны, сейчас не Круг Скал, плетей не дадут, в карцер не посадят. Из Лаик тоже не выгонят, за такую-то фигню. — Всё равно, свинство получилось, — Арно подобрал телефон Дика с земли — экран всё еще светился. — Ты как хочешь, а я пойду гляну, чем можно помочь. — Мы с тобой! — хором сказали близнецы. Они некоторое время спорили, но в конце концов Арно удалось убедить друзей пойти домой. У него уже созрел план. По большому счету, ничего страшного и впрямь не случилось. Они сами влетали так тысячу раз. Свин не разбирал правых и виноватых: увидит мусор в коридоре, отловит первого попавшегося студента и велит убрать. Хоть ты башкой об стенку бейся, хоть отпечатки пальцев предъявляй, свою правоту не докажешь. Но с Диком и впрямь вышло нехорошо. У него каждый балл на счету — а тут такое. По дороге Арно успел протрезветь, пожевать жвачку и вымыть руки ледяной водой из фонтанчика. Добежав до корпуса, он успел увидеть, как Свин с мрачным видом топает в направлении администрации. Как и ожидалось, Свин запер Дика в своем кабинете. Арно там сиживал не раз, поэтому знал, что снаружи замок запросто открывается проволокой. Кусок проволоки как раз на такой случай хранился в щели плинтуса. — Та-даам! — провозгласил Арно, распахивая дверь. — Ты свободен, друг мой! Дик, сидящий на колченогой табуретке, озадаченно заморгал на него. — А ты откуда знаешь, что я здесь? Арно ухмыльнулся. — Догадайся с одного раза. Иди уже, я тут побуду. Ли поржет — Свин по пьяной лавочке опять кошку с Леворуким перепутал. К его удивлению, Дик покачал головой. — Он сегодня трезвый. Прицепится еще потом… Я не люблю врать. Закрыть дверь изнутри оказалось сложнее, чем открыть снаружи, но Арно справился. Второй табуретки не нашлось, и он нагло устроился прямо в комендантском кресле. — Тогда посидим вместе. Скажу, что это моя идея. В кабинете пахло прогорклым пивом. То ли Арамона по дороге хватанул белочку, то ли Лионель свалил на вечеринку, но ждать пришлось долго. Говорить с Диком было особенно не о чем, каждый сидел в своем телефоне. Наконец в замке повернулся ключ. Арно уже приготовился к спектаклю (они с Ли в таких случаях притворялись, что впервые друг друга видят), но за дверью оказался совсем другой человек. — Эр Август, — с несчастным видом пробормотал Дик. На кой они сдались аж главному бухгалтеру Лаик, Арно так и не понял. Но Штанцлер вежливо раскланялся с пыхтящим Свином и прикрыл за собой дверь. — Дикон, мальчик мой. Не ожидал тебя здесь встретить. Молчать Арно не стал: — Это я виноват! Ричард просто под руку попался. На него не обратили внимания. Штанцлер покачал головой, брыли на одутловатом лице неприятно колыхнулись. — Раньше ты не прятался за спинами друзей, мой мальчик. Что с тобой происходит? У тебя не хватает смелости признавать собственные ошибки, что же будет дальше?.. От вкрадчивого голоса мурашки бежали по коже. Даже Арно стало не по себе, что уж говорить о Дике — тот слушал, боясь поднять взгляд. Соблазны большого мира… чистое сердце… опасность на каждом шагу… Что опасного в обычных лаикских приколах, Арно в упор не понимал, но тут Штанцлер перешел к главному: — Разве я не предостерегал тебя, что все беды от общения с дурными людьми? Тебя видели в обществе Рокэ Алвы, Дикон, одно это способно погубить репутацию любого юноши. Ты говорил, что это не имеет значения — но что я вижу теперь? Сколько раз я говорил тебе, что Алва опасен? Он завлечет тебя на путь порока и соблазна, не успеешь ты оглянуться, как будешь во всем зависеть от него. Признай, сегодня он предлагал тебе помощь? Дик с растерянным видом кивнул на телефон. — Ну да, просто… Я предупредил, что завтра могу не успеть на репетицию. Если Сви… комендант Арамона заставит где-нибудь убираться. Рокэ только предложил… — Видишь, ты уже зовешь его по имени! — Но он наш режиссер! Вы же сами посоветовали мне пойти в театральный кружок. Арно захотелось взять швабру и вытянуть старого мудака по спине. Намутил тут на ровном месте! Рокэ зачем-то приплел… — Помнишь ли ты, к чему ты стремился, записавшись туда? Ты по секрету рассказал мне, что влюблен в Катарину Оллар, участие в постановке позволило бы тебе чаще видеть ее. Первая влюбленность, светлое чувство — неужели ты забыл о нем? Дик виновато покосился на Арно, и тот одобрительно подмигнул. Подумаешь, новость! К Катарине половина Лаик неровно дышит. — Ты стремился защитить несчастную женщину от посягательств Алвы, но сам попал под его чары. Посмотри на себя, мой мальчик, в кого ты превращаешься? Ты теряешь стыд, теряешь совесть. Разве не просил я тебя держаться подальше от этого злодея? Разве не предупреждал?.. …когда они в конце концов вывалились из чулана, Арно откровенно тошнило. Он промолчал только ради Дика — Штанцлер уговорил Свина не снимать с них баллы, но чего это стоило! Ощущение было такое, будто их облили тухлым сиропом, от липкой мерзости хотелось отмыться. — Создатель, как ты это выдерживаешь? — Эр Август очень заботится обо мне. С самого первого дня. Если б не он, я бы ни за что не разобрался с этими баллами и прочим. Вид у Дика был виновато-задумчивый. Что-то у него в голове не стыковалось, и неудивительно. Делать Штанцлеру нечего, чужую нравственность блюсти! — А что у тебя вообще с Рокэ? Дик аж вздрогнул. — Ничего! Он два раза оставлял меня после репетиции, танцы учить. Сказал обращаться, если вдруг что. А эр Август говорит, что он плохой человек. Развратник, — последнее слово Дик почти прошептал. С этим спорить было трудно. Вспомнить хотя бы знаменитые вечеринки. — И что? Не заставит же он тебя, если сам не захочешь. Глаза у Дика стали огромными. — Так он правда?.. Арно мысленно проклял свой длинный язык. — По мальчикам? Ну да. В том числе. Только не спрашивай, откуда я это знаю. Все говорят. Здесь твой эр Август не соврал, но это не значит, что он прав во всем остальном. Рокэ нормальный парень, не хуже других. И если берется помогать, то не читает морали по два часа. — Но эр Август хочет как лучше… Слушать этот бред по второму кругу не было сил, и Арно спешно распрощался. Дик уже не ребенок, пусть думает сам. *** Если выдавалось два-три часа свободных, Арно шел волонтерить. Дополнительные баллы, что бы там не говорил Ли, ему были без надобности, просто нравилось заводить новые знакомства. А ещё — элемент неожиданности. Волонтерская работа в Лаик распределялась лотерейно. Приходишь — тащишь из коробки бумажку. А будешь ты грузить удобрения для клумб, расставлять книжки в библиотеке или перетаскивать чьи-нибудь вещи из комнаты в комнату — это уж как повезет. Заявки попадались самые разные. — Сопровождение к зубному врачу? — Арно в недоумении покрутил бумажку в руках. — Что у нас тут, младшая школа? Дежурный пожал плечами. — Позвони и узнаешь. Не забудь отчитаться, когда вернешься. Они с Приддом до сих пор не обменялись номерами, поэтому Арно здорово удивился, услышав в трубке знакомый голос. Придд тоже его узнал: — Добрый день, Арно. Я могу тебе чем-то помочь? — Честно говоря, помощник тут вроде как я… Судя по голосу, Придд не особенно обрадовался его компании. Но и отказываться не стал. — Буду очень признателен, если ты не станешь задавать вопросов, — первое, что он сказал при встрече. Щека у него заметно распухла, так что о причинах можно было и не спрашивать. — По тебе и так понятно. Вон там наше такси. На самом деле Арно было до смерти любопытно. Суровый ледяной Придд — и вдруг чего-то боится? Каких только фобий у людей не бывает! Тут же захотелось рассказать анекдот про темноту и зубных врачей, но когда Придд закрывал за собой дверь автомобиля, стало заметно, что у него трясутся руки. Таксист подмурлыкивал шансону и в зеркало не пялился. — Взять тебя за руку? — шепотом предложил Арно. Его самого мама утешала именно так. Придд удивленно покосился на него, но кивнул. Коснувшись ледяных пальцев, Арно мигом вспомнил, почему в последнее время почти не появлялся в комнате, но тут же прогнал непрошенные мысли. Человеку плохо, а у него одно на уме… В клинику они вошли держась за ручки, как влюбленная парочка. Секретарша смерила их взглядом. — Вам назначено? — По экстренному. Арно уже приготовился ругаться — зря пришел что ли? — однако его заступничество не потребовалось. Их только попросили немного подождать. Пустых кресел в приемной хватало. На столиках были щедро рассыпаны журналы. Арно не смог удержаться от дурацкого вопроса: — Очень больно? — Достаточно, — процедил Придд. Сидеть пришлось недолго. Молодая улыбчивая медсестра пригласила пациента заходить. Журналы оказались дурацкими, все как на подбор. Арно слонялся от стенки к стенке, вскидываясь на каждый звук: вдруг его все-таки позовут? Секретарша следила за ним недовольным взглядом. В сети писали, что боязнь стоматологов называется дентофобией и лечится элементарно — грамотно подобранной анестезией. Возникает у тех, кто пытался сэкономить на наркозе. Такая проблема могла появиться у Ричарда Окделла, но никак не в семействе Приддов. Значит, дело не в этом… но в чем? — …посидите пятнадцать минут на всякий случай. Случай был явно тот самый: Арно рефлекторно кинулся навстречу и едва успел подхватить. Оказалось, что в обморок Придд падать не собирается, но Арно все равно дотащил его на себе до ближайшего кресла. — Живой? С виду, так не особо. Бледный до зелени — такими в фильмах изображают свеженьких зомби — Придд его вопрос проигнорировал. Он откинулся на стену и закрыл глаза. Уже не спрашивая разрешения, Арно взял его за руку. В венке на запястье часто-часто колотился пульс. Сколько они так просидели — знал один Леворукий. Мимо ходили какие-то люди. Сунулась было с вопросами медсестра, но Арно отмахнулся: не надо, сами разберемся. От нечего делать, Арно включил в телефоне секундомер и стал считать пульс. Сто пятьдесят ударов в минуту, потом сто двадцать, сто… Когда стало наконец девяносто, Придд открыл глаза. — Благодарю за помощь. Арно радостно заулыбался. — Обращайся. Как самочувствие? Идти можешь?.. Придд счел вопрос риторическим и отвечать на него не стал. На крыльце клиники он остановился, набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул. — Мне бы хотелось пройтись пешком. Отсюда до Лаик не больше часа, тебе не обязательно меня сопровождать. — Ещё как обязательно! — Кто его знает, свалится ещё по дороге. Под ногами шуршали желто-красные осенние листья. Солнце пронизывало полупустые кроны насквозь, заставляя жмуриться. День выдался на удивление теплым, Арно даже снял куртку, оставшись в одной футболке. Придд взглянул на него и поправил на горле шарф. — Я думал, северяне с детства закаленные. — Или успевают намерзнуться достаточно, и потом всю жизнь предпочитают тепло. Арно понимающе улыбнулся. — Ты прав, у всех по-разному. Вот нам с Ли вечно жарко, а Эмиль мерзнет. Он из-за этого не стал поступать в Лаик, олларийская область ему, видите ли, слишком холодная. Уехал по обмену аж в Бордон. — Джастин тоже не лю… — Придд осекся на полуслове и замолчал. — Твой брат, да? Я читал про него в сети. Как он сейчас? Показалось, что Придд не ответит, но в конце концов он выдавил: — Всё ещё жив. Ты бы не хотел сменить тему? Куча листьев от пинка разлетелась красивым веером. Ребячество, но Арно никогда не надоедало. — А задавать вопросы уже можно? Объясни, чем тебе стоматологи насолили. Или это иррациональное? Честное слово, я никому не растреплю. — Все фобии в той или иной степени иррациональны. У меня аллергия на местный наркоз вплоть до анафилактического шока. Такое бывает очень редко, но мне, — лицо исказила кривая усмешка, — повезло. Я слишком хорошо помню, как вдруг начал задыхаться. Незабываемые ощущения: изо всех сил пытаешься протолкнуть воздух в легкие, а его как будто нет. С тех пор зубы мне сверлят исключительно наживую. Арно аж передернуло. — Брр, даже представлять не хочу. А газ, общий наркоз — есть же варианты? — В моем детстве их не было. А теперь… Врачи убеждали нас, что наркоз безопасен даже для тяжелораненого, но Джастин не очнулся после операции. Кто-то должен заботиться о нем, я не имею права оказаться в соседней палате. Железной воли человек! — Ладно зубы, а если вдруг аппендицит? Ты не какой-нибудь диктатор, чтобы приказать сделать тебе операцию без наркоза. — В таком случае придется взять с собой Колиньяра. От неожиданности Арно споткнулся и чуть не полетел носом. — Зачем тебе этот говнюк? — Потому что с фобиями надо бороться. В присутствии этого, как ты выражаешься, говнюка я не имею права позволить себе ни малейшей слабости. Откуда ни возьмись налетел ветер, мелкие листья беспомощно заскакали по асфальту. Солнце скрылось за облаком, и разом стало холоднее. Остаток пути они прошли молча.