Щибаль сюрприз.

Юнги как будто знал, что в этот день им, наконец, предоставят выходной. Он ушел еще в обед, перед выходом кинув на Чимина вопросительный взгляд. Тот лишь лукаво покачал головой в знак согласия. Он приедет к нему, конечно же, ведь так долго этого ждал. Сегодня тот самый день, когда их отношения, наконец, станут более глубокими. Один шаг навстречу, чтобы стать еще больше счастливым. Сердце грозится выпрыгнуть вон из груди, когда он едет на машине по указанному адресу. Интересно, водитель уже в курсе нового адреса Юнги? Даже если в курсе, какое это имеет значение. Он же может поехать к своему хёну, мало ли чем они там собираются заниматься, писать песни, проводить совместные лайвы. Или изводить друг друга, доводя до изнеможения на протяжении всей ночи…От всплывающих картинок в голове мигом становится нечем дышать. Он зажмуривается, пытается отогнать от себя образы обнаженного Юнги. Потому что рано. Потому что не время прямо сейчас начать возбуждаться. Одни лишь мысли про нависающего над ним Юнги и про то, какие звуки он будет издавать, уже сводят его с ума. Что будет когда он, наконец-то, к нему прикоснётся? Он, наверное, воспламенится от острых ощущений. Чимин еле отделался от настойчивого водителя, который решительно не хотел его отпускать одного. Упорно уговаривал проводить его к дверям. Да, Big Hit отлично подготовил своих работников и ознакомил с регламентом. Только вот Чимину прямо сейчас это не нужно. Это новый адрес Юнги. Откуда бы тут взяться сумасшедшим фанатам. И ему совсем не хочется, чтобы этот водитель заметил его уже очевидный стояк, тем более прикрыть его нечем. Нацепив маску и кепку, Чимин поспешно вышел из машины и скрылся в подъезде. Юнги сразу открыл ему дверь после первого звонка. Чимин не особо стал задерживаться у дверей, он тут же подлетел к нему обнимая, утыкаясь холодным кончиком носа в шею. — У тебя есть всего одна возможность выпроводить меня, хён. Потому что если ты этого не сделаешь, назад дороги не будет. Я больше не отпущу тебя. — А кто сказал, что я хочу оборачиваться назад? Я хочу попробовать всё с тобой и больше ни с кем. Чимин несильно толкает его к стене и захлопывает дверь. Нагло залезает пальчиками под футболку Юнги, очерчивает немного прохладную кожу и ведет вверх. У Юнги от этого табуном побежали мурашки по коже, да ещё и так по-хозяйски прижимает к себе, что от такой близости сладко скручивает низ живота. — Мне очень приятно это слышать, что ты попробуешь всё со мной. Мне не терпится показать тебе всё, на что способно твоё тело. Тебе не нужно ничего делать, я готов, просто возьми меня. Я хочу, чтобы ты воплотил в реальность все мои сны, все позы. Юнги думает о том, что ему пиздец. Это правда, что он никогда не практиковал секс с парнем, но с Чимином хочется попробовать абсолютно всё. Полный список всей этой порнухи, в которую он вдуплялся в интернете с утра пораньше. Да, он смотрел чертово гейское видео и возбуждался. Ему так сильно это понравилось, что он не может больше сдерживаться. Юнги просто обрушивается на манящие губы, сразу проталкивая свой язык глубоко в рот, властно отпускает руки на чужие ягодицы и приподнимает. Чимин не растерялся, тут же обхватил своими ножками его талию, с жаром отвечая на поцелуй. Эти прикосновения сводят с ума, безудержные, страстные. Чем ближе Юнги несет его к своей спальне, тем сильнее разгорается все внутри. Не отводя от Чимина взгляда, Юнги аккуратно укладывает его на просторную кровать. Чимин просто какое-то произведение искусства, так бы и смотрел хоть вечность. Но Чимин не намерен ждать, сам тянется за поцелуем, хватает края футболки и снимает ее. — Не могу поверить, что я был причиной твоих мокрых снов, — шепчет Юнги между поцелуями — Я хочу, чтобы в будущем у меня с тобой мокрыми были не только сны, — заявляет Чимин, чуть ли не задыхаясь. Каждое место, куда Юнги касается губами, горит огнем. Он оставляет влажные размашистые поцелуи по всей шее, хочется вгрызться в это местечко зубами, потом любовно зализывать языком. Но нельзя. Крышу у обоих, конечно, сорвало ,но все же не до такой степени, чтобы получать потом тумаков от Намджуна. Явиться в общежитие и, не дай Бог, попасть на камеры с засосами по всей шее, обернулось бы для всех мировым скандалом. Юнги требуются все силы, чтобы не разложить Чимина сию же секунду. Но с ним грубо нельзя в любом случае. С этим ангелом нужно только нежно, аккуратно, не торопясь, хоть и прямо сейчас Чимин не смахивает на того милого ангелочка, коим обычно себя показывает. Вместо этого Юнги скользит пальцами по выпирающим косточкам, опускается губами на впалый живот, целует вокруг пупка и поднимается выше, чтобы сомкнуть свои зубы на твёрдых горошинах сосков. Чимин всхлипывает, сгорая от этих ощущений. Он своим бедром чувствует уже во всю вставший член Юнги, и, черт возьми, у него больше не осталось сил терпеть эти долгие прелюдии. Хорошо, что он растянул себя перед тем, как прийти к Юнги. — Возьми меня, хён. Снимай с себя все это, и покажи мне на что ты способен. — Да, сладкий, я сделаю всё, что ты хочешь. — Юнги тут же выполнил просьбу, ему самому уже не терпится. Он избавляется от одежды за считанные секунды, потом раздевает уже распаленного Чимина, откидывая это барахло подальше от кровати. Юнги в жизни ещё не испытывал подобного возбуждения, чтобы хотелось взахлеб целоваться, долго и сладко срывать с чужих губ звонкие стоны, брать и отдаваться полностью без возможности вытравить друг друга из души. Он легонько шлепнул Чимина по бедру, вынуждая приподнять задницу, и подложил под него подушку. — А ты знаешь, что нужно делать, — ухмыляется Чимин, широко разводя свои колени, приглашая, давая понять, что он готов. — Я сделаю так, что ты будешь умолять меня заставить тебя кончить, — обещает Юнги, зубами разрывая упаковку от презерватива. Натянув упругий латекс на свой член, он удобно устроился меж разведённых бёдер. Первый толчок вырвал из уст Чимина болезненный стон. Короткими ноготками он сильно впился в плечи Юнги, скорее всего там останутся следы-полумесяцы. Все потому, что Юнги большой, очень большой. Чимин ощущает это каждой клеточкой своего тела, чувствует, как нежные стеночки ануса плотно сжимаются вокруг толстого члена Юнги. И это самое охуенное чувство, которое он когда-либо испытывал. А Юнги чуть ли не мурлычет от удовольствия, так ему хорошо внутри Чимина, жарко и глубоко. Он широко и влажно облизывает шею Чимина, сделав повторный толчок. — Как же долго я этого ж-жд… Чимин запинается, не успевает договорить, как Юнги обрушивается на его губы. Толкается языком глубоко в рот и получает новые стоны удовольствия. У Чимина сердце вот-вот выпрыгнет из груди от такого количества ощущений, он оглаживает белоснежную спину, скользит пальчиками ниже и ниже, пока аккуратно не хватается ладонями за чужие ягодицы, мнет их, прижимает к себе, призывая к быстрым действиям. И Юнги срывается, не думает себя контролировать, потому что чувствует, что никому из них это, не нужно. Чимин громко всхлипывает, получив наконец то, о чём так долго мечтал. Быть единым целым с Юнги, чувствовать как его член внутри заполняет всё и оттесняет лишние мысли из головы. Только они, слившиеся в этом безумном ритме танца. Юнги слегка приподнимается, упирается руками по обе стороны от головы Чимина и наблюдает самую красивую картину, которую когда-либо видел. У того заломлены брови, сладкие стоны то и дело вырываются из дрожащих розовых губ. Так восхитительно эти губы смотрелись бы на его естестве. Он извивается подобно змее, потому что слишком точно Юнги бьёт головкой члена по его простате. — Хочешь себе подрочить, Чимин? — спрашивает Юнги, в этот раз толкнувшись особенно глубоко. Ну, конечно, хочет, и Юнги намеренно пользуется этим, издевается, замедляет темп. Обещал ведь, что заставит умолять. — П-пожалуйста, хён…, — хнычет Чимин, вновь укладывая руки на крепкие ягодницы, притягивая, требуя большего. — Развернись-ка. Юнги слегка хлопает по бёдрам, и Чимин слушается. Разворачивается, являя во всей красе свою раскрасневшуюся сжимающуюся дырочку. И тут Юнги замирает, любуясь этим видом, ласкает бёдра и давится слюной. Хочет попробовать на вкус. Но не сейчас. Они будут пробовать всё постепенно. Остается только надеяться, что это произойдет не через пять лет с их-то забитым расписанием. Он надавливает ему на поясницу, заставляя ещё сильнее выпятить попку, и тут же пристраивается твёрдой головкой между двух половинок. Входит резко, дарит поцелуи-укусы в область загривка, и вновь срывается на бешенный темп. В Чимине так влажно и горячо, что с ума сойти можно. Тело под ним мелко дрожит от каждого толчка, а руки вместе с ногами разъезжаются в стороны от импульсивных движении. Но Юнги крепко держит. Влажные соприкосновения тел друг о друга разносятся по всей квартире вкупе с высокими задушевными стонами обоих. Остаётся только надеяться, что у Юнги в квартире прочные стены, и никому чужому не подвластно услышать эти звуки чистого удовольствия. — Хёооонн, — скулит Чимин. — П-прошуу. Я не могу больше. Боже… Юнги знает, чего просит Чимин, и он не может ему отказать, ведь сам уже на грани. Крепкой ладонью он ведёт по бёдрам, опускает на живот и обхватывает изнывающий без внимания член. Звук ,сорвавшийся из уст Чимина в этот момент, чуть не оглушил Юнги. Он внезапно понял, что хотел бы слышать его ещё очень и очень долго. Ловкие пальцы дразнят головку, ласкают дырочку уретры, пока в него вбиваются сзади. Чимин кончил так, как, наверное, никогда в жизни не кончал. Ни с мужчиной, ни с женщиной. Долго, протяжно, до искр перед глазами. Это, наверное, только так и бывает с любимым человеком. А Юнги, сделав несколько финальных толчков, извергся внутрь, падая на вспотевшую разгорячённую спину. Обоим потребовалось пару минут, чтобы восстановить дыхание. Юнги легко выскользнул из Чимина, избавляясь от презерватива, и падая рядом. — Черт возьми, Чимин. Почему ты не начал охмурять меня раньше? Чимин ещё мелко дрожит, отходя от самого мощного оргазма в своей жизни, хоть и с трудом, но он все-таки поднял голову и упал на грудь Юнги. Сейчас он самый счастливый человек на земле. Никакие преграды не разрушат их счастье, правда ведь? Безмолвный вопрос на который нет ответа, остаётся только плыть по течению и стараться удержать то, что между ними происходит. — Юнги, я люблю тебя. — Я, кажется, тоже тебя люблю, Чимин-щи. — Я накажу тебя за то, что ты со мной сделал, хоть мне и понравилось, — шепчет Чимин, прижимаясь в преступно нежном поцелуе в область груди. Вскоре Чимин довольно быстро уснул, свернувшись клубочком вокруг своего хёна. А Юнги не может уснуть. Думает о том, как же он вляпался, о том, что готов теперь хоть до конца жизни быть рядом с Чимином и никуда не отпускать.