Хорошая тренировка

      В преддверии камбека Джисон проводил в тренировочном зале чуть ли не сутки напролет. Он часто подвергается сомнениям, что его действия выходят достаточно плавными, достаточно четкими, достаточно изящными, как у других мемберов.       В общем и целом, в танцах он — недостаточный. Так было до дебюта, так остается и сейчас. Как бы часто ребята не хвалили его, этого кажется недостаточным. По правде говоря, Джисон считает, что ему зачастую льстят, чтобы не расстраивать. Он же видит себя в зеркало. Он знает, что часто забывает движения и лажает, подводя всю команду, заставляя повторять одно и то же из раза в раз. Парень хочет, чтобы его группа достигла музыкальных высот во всем мире, а для этого нужно хорошо постараться.       Одно звено решает ситуацию.       Сегодняшний день не стал исключением в серии других тренировочных дней. Разве что совсем небольшим. Джисон заявился в студию на час раньше положенного, зная, что та будет свободна, и репетировал партию, которая удавалась меньше всего. Он повторял ее столько раз, чтобы даже при резком пробуждении посреди ночи мог воспроизвести на автопилоте. После занятия он был чертовски вымотан, практически не делая перерывов и выкладывая всю энергию из себя.       Будучи уже в общежитии, он осознал, на сколько хорошо постарался. Его тело нещадно болело, и даже горячая ванна с расслабляющими эфирными маслами не принесла ожидаемого эффекта. Джисон был так измотан, что не хотелось двигаться ближайшие несколько дней. Он лежал на своей кровати, раскинув конечности в форме звезды, и безэмоционально смотрел в потолок, мысленно настраиваясь на то, чтобы снять ранее надетые шорты и футболку и лечь спать.       Полумрак комнаты был разрушен светом из коридора, появившийся благодаря нежданному гостю. Сил на то, чтобы поднять голову не было, поэтому Джисон решил пойти перебором:       — Чан? — гость отрицательно хмыкнул. — Хенджин?       — Не угадал, малыш.       — Минхо-я, — Джисону пришлось подняться, чтобы убедиться, что он не сошел с ума или ему это не снится, — почему ты здесь? Разве ты не уезжал с ребятами в ваше общежитие?       — Да, но потом я передумал. Нам с Чаном нужно было обсудить детали песни, и я решил совместить приятное с полезным и остаться сегодня здесь. С тобой, — последнее он добавил более интригующим голосом.       Минхо аккуратно лег на бок рядом с парнем, положив голову на плечо Хана, а свободную руку укладывая на его грудь. Пока он говорил, ладонь нежными касаниями поглаживала напряженные мышцы, то спускаясь ниже — к прессу, то переходя к щеке и путаясь во влажных волосах.       — Ты сегодня хорошо постарался. Мой мальчик такой трудолюбивый. Ты же знаешь, что заслуживаешь соответствующей награды? — голос был заговорщическим, а в глазах блестел игривый огонек.       — Ох, детка, я слишком устал, даже чтобы поднять голову. Может перенесем награждение на другой день? Например, послезавтра у меня только занятие по вокалу и перезапись в студии, — пытался найти компромисс Джисон.       Его голос был таким измученным, что хотелось пожалеть и приласкать, отгородив от лишних переживаний и дав возможность продолжительного крепкого сна. Но, кажется, у Минхо были другие планы.       — Не переживай об этом.       Минхо поднялся со своего места, оставляя за собой только нагретые простыни, и переместился к бедрам Джисона, аккуратно раздвигая их и присаживаясь на колени между.       Старший был слишком восхищен упорством своего парня после сегодняшней тренировки. Наверное, он был слишком нуждающимся. Мокрая футболка, так некстати облепляющая грудные мышцы или мышцы спины, влажные волосы, зачесанные пятерней назад, тяжелое дыхание через приоткрытые губы завязывали внизу живота узел возбуждения только от одних воспоминаний. Минхо хотел Джисона весь чертов день и не намерен был так просто сдаться.       На счастье младшего, ему даже не нужно настраивать себя на то, чтобы раздеться, потому что Ли справляется с этим профессионально, стягивая ненужные шорты и отбрасывая их в сторону. Для этого приходится немного повозиться, но это мелочи по сравнению с тем, что их ждет. Его небольшая, но эстетически привлекательная рука с выступающими венами и тонкими пальцами ложится поверх ткани белых чистых боксеров и оглаживает еще не эрегированный член.       — Боже, Минхо-я, я так устал, что он даже не встанет, — скулит Джисон, даже несмотря на приятные ощущения чужой ладони.       — Мы это еще посмотрим.       Не долго думая, он стягивает белье и также отправляет его в недолгий полет. Жаркое дыхание опаляет орган, а правая рука плотно обхватывает его, совершая несколько фрикций. Член заинтересованно подергивается и набухает, поэтому Минхо не оставляет попыток и довольно улыбается. Чтобы довести до состояния готовности, он обхватывает пухлыми губами головку и немного посасывает ее, лишь периодически отрываясь для комментария.       — Мой мальчик так красиво двигался сегодня. Я не мог оторвать взгляда. Я уже ревную к голодным взглядам фанаток, которые будут изучать твое тело на концертах и фанкамах, — тон Минхо был томным и возбуждал. Он точно знал, как слова похвалы и одобрения влияют на Джисона.       Когда член полностью встал, Ли не мог самодовольно не ухмыльнуться и не сказать пошлого «мой рот умеет творить чудеса». Он начал покрывать плоть полностью короткими поцелуями и говорить:       — Он такой восхитительно красивый, прям как ты, детка.       Еще немного подразнив, Минхо перешел к основному блюду. Плотно обхватив влажными губами, он взял половину, а с остальной частью помогал рукой. Юркий язык оглаживал каждую венку и особенно часто концентрировался на уретре, заставляя несдержанные звуки вырываться изо рта. Чуть привыкнув к размерам, которые из-за плотного расписания давно не были во рту, он насадился глубже, почти вобрав всю длину.       Джисон низко застонал в кулак, ощущая теплоту и узость горла своего молодого человека. Как бы сильно не хотелось отблагодарить Минхо за отсутствие рвотного рефлекса, он старался быть тихим. Хан помнил, что они находятся в общежитии не одни. Хоть мемберы и знали об их отношениях, но быть посвященными в сексуальные дела своих друзей не желали.       — Не сдерживайся. Мне нравится тебя слушать.       Хан уже жалел, как однажды сказал своему парню, что у него кинк на похвалу. Теперь он не упускал ни единой возможности, чтобы не использовать это. Особенно сейчас, когда хотелось поощрить хорошую тренировку и доставить наивысшее удовольствие любимому.       Джисон не мог долго удерживать взгляд на Минхо, хоть правда пытался. Просто тот выглядел чертовски сексуальным и порочным, утыкаясь носом в его выбритый лобок. Он зажмурил глаза, из которых вытекали мелкие капельки слез, когда головка коснулась задней стенки горла. Переполненный давно забытыми приятными ощущениями, Хан застонал громче прежнего. Его точно слышали соседи, но об этом он будет думать позже. Сейчас перед глазами только образ Минхо, который собственноручно трахал свою глотку о его член.       Это выходило не очень хорошо, поэтому вдоволь насмотревшись, Джисон взял его волосы в свои руки и не слишком больно оттянул назад, полностью отстраняя от себя. Между ртом и головкой образовалась тонкая нить слюны, которую разорвал старший, пошло облизнувшись. Его губы припухли и были соблазнительного насыщенного розового цвета, что хотелось впиться в них жадным поцелуем, но это он сделает чуть позже, когда закончит с чем-то поважнее.       — Сделай это со мной сам, — томно сказал Хо, и его просьбу нельзя было проигнорировать.       Джисон редко когда был груб с ним. Просто потому, что боялся причинить вред любимому, хоть тот и просил о грубости. Сейчас же мозг был абсолютно затуманен. Джи вставил член в открытый рот, сразу же устанавливая быстрый темп. Кажется, кто-то завтра будет хрипеть и не сможет спеть ни одной партии чисто.       Глаза Минхо начинают слезиться сильнее, а губы и подбородок пачкаются в слюне, смешанной с предэякулятом. Это выглядит до безумия грязно, сильнее прежнего превращая мозг Джисона, неотрывно наблюдающего, как его член пропадает в чужом рту, — в жидкую кашу. Прежде чем отстраниться, Хо протяжно стонет, посылая сотни вибраций от головки до основания.       — Такой податливый, такой красивый, — хрипит от возбуждения Хан, смотря в бесстыдные глаза, в которых пылал огонь разврата и гордости за свои действия.       — Хочу, чтобы ты кончил мне на лицо. Только представь, как красиво твоя сперма будет смотреться на моем лице, — фантазирует старший, придерживая член у основания недалеко от своих губ.       Джисон, на секунду задумавшись и вообразив такую картину, не может больше сдерживаться. Его с головой охватывает мощный оргазм и несколько белых струй выстреливают из органа, попадая четко на лицо. Забрызганные губы, щеки и даже область вокруг глаз выглядит развратно, грязно, сексуально.       Хан собирает последние силы, прежде чем привстать и приблизиться к Минхо, сладко облизывающему губы и пробующим семя, как самый сладкий десерт. Младший высовывает язык и проводит им по щеке, пробуя себя на вкус, чем немало удивляет своего парня.       — Тебе было хорошо, детка? — интересуется Минхо, запуская пятерню в волосы Джисона и нежно поглаживая кожу головы.       — Да, теперь я наконец чувствую облегчение после тяжелого дня. Но я хочу и тебе помочь получить удовольствие.       — Не нужно, сегодня это только твой день.       Минхо противится, отстраняется, вызывая неподдельное удивление Джи. Он успевает коснуться рукой чужих джинс как раз в области паха, чтобы пришло осознание. Хан моментально произносит догадку вслух:       — Ах, ты кончил, даже не коснувшись себя.       Джисон не считал это чем-то постыдным. Для него было истинной похвалой, что его молодой человек может получить удовольствие только будучи с ним. Разве это не показатель, что он сексуален и способен возбуждать?       Но Минхо не думал, что кончить в штаны, как подросток, — это достижение. Его обычно невозмутимое лицо, способное лишь с гадкой, пошлой ухмылочкой выдавать самые развратные вещи, наподобие тех, что он произносил буквально пять или десять минут назад, сейчас загорелось от стыда. Хорошо, что они все еще находились в полумраке, чтобы заметить это.       — Иди ко мне, — Джисон нежно позвал к себе, немного успокаивая бурю внутри старшего. — Люблю тебя, детка.       Минхо лег рядом, крепко прижимаясь к Хану и утягивая его во взаимные объятья, в которых они вероятно уснут позже.       — Как думаешь, нас все слышали? — интересуется младший.       — Думаю, да.       Оба парня смеются, абсолютно не беспокоясь, что о них могут подумать или как над ними станут подшучивать. Главное, что после хорошей тренировки следует хорошая награда.