Танцевальная практика

Джисон моментально чувствует, как Минхо начинает вздрагивать и шипеть от чувствительности. Хотя понимающий Джисон не задевал влажную киску, а просто положил ладони на торчащие соски. Но и этого хватило, чтобы Минхо раздражённо цыкнул и скинул его руки. - Сначала сперму вытри... - шипит он котом. И Хан усмехается такому похожему на себя хёну. Но именно этот хён своим милым ротиком проговорил требования всего несколькими минутами ранее. И Хан умеет слушать и следовать запросу партнёра. Пока что просто секс-партнёра, но Хан над этим работает. И он склоняется над недовольным, но таким сладким котиком. Чтобы всосать ртом левый сосок, размазывая сперму по правому. И почувствовать, что снова возбуждается от приглушённых рукой стонов. Его хён мычит в ладошку высоким голоском и слабо толкает его в плечо, так, словно боится, что если начнёт сопротивляться по-настоящему, Джисон остановится. И Джисон останавливается, но только для того, чтобы прояснить этот момент. - Лино-хён, можешь биться подо мной так, как тебе нужно, чтобы выпустить пар, - он отнимает маленькую руку от ярко-красных губ и целует ладонь,- можешь отталкивать и царапать, даже оскорблять, если после этого тебе станет легче. Не бойся, я не остановлюсь... И Минхо расплывается в широкой улыбке, пристально глядя в ответ. - Уверен, что справишься, Сон-и? - Уверен, что ты раньше скажешь своё стоп-слово, чем я сбавлю обороты, хён... И, кстати, "красный" со мной тоже работает. - Ммм, какой прошаренный, весь на опыте... - Прищур Минхо не обещает ничего хорошего. - Только не надо останавливаться и спрашивать цвет, я тебе лицо расцарапаю за такое... - Лапки коротки, котёнок... - шепчет на ушко Джисон и машинально удерживает вскинушегося Минхо, прикусывая шею и обхватив предплечья. И слышит стон наслаждения. А ножки старшего ёрзают в попытках сомкнуться, и Джисон понимает - он на верном пути. Его холодному и язвительному хёну нужно быть придавленным к кровати, нужно быть во власти сильных рук, которые не побоятся и справятся с его сопротивлением. И будут снова и снова заботиться о нём, ласкать и доводить до катарсиса, делая гиперчувствительным и уязвимым. Тогда хён, наконец, сможет расслабиться и выплеснуть усталость, гнев, отчаяние, страх, тревогу и всё, что прячет от самого себя. И Джисон даёт ему это. Вклинивается между соблазнительными бёдрами, разводит их коленями. Мнёт и крутит соски, пока Минхо выгибается и хватает его за запястья, пытаясь остановить. Но не получается, вместо этого его властно целуют в губы, удерживая за подбородок. Напористый язык грубо проникает в рот и просто имеет его через поцелуй. Минхо прошивает удовольствием, руки слабеют, он беспомощно барахтается под Ханом, не в силах даже открыть глаза. И сам не замечает, в какой момент прижимается и притягивает Хана в ответном порыве. Толкается бёдрами навстречу каменному стояку, впивается в волосы и мычит в чужие губы. Пытается потереться своей чувствительной киской о член, но Хан игнорирует его движения, решив подразнить и немного воспитать дерзкого котёнка. Минхо возмущённо сопит и пытается вырваться, когда его руки прижимают над головой, и он, чёрт возьми, не справляется, а блядски течёт и хнычет в довольную ухмылку Джисона, который сегодня решил разрушить его гордость. Минхо сам тянется за поцелуем, но получает в ответ лишь смешок, и в минутной ярости дёргается, бессильно сжимая руки в кулаки. Но когда его сажают на бедро, стонет, зажмурившись, как послушный мальчик, и двигает тазом навстречу, пытаясь получить стимуляцию. - Сука... Мммм.... - Срывается с его губ, когда чужое колено ускользает в сторону, а он снова остаётся со своей горящей желанием киской. Его вновь затыкают поцелуем, притягивая за талию, приподнимая над кроватью и давая почувствовать горячий член. Хан изводит себя и его, прекрасно зная, на что идёт, но не жалеет об этом ни сейчас, ни после. Минхо, как только его руки свободны, впивается в густую шевелюру младшего с такой силой, что тот стонет, но не отступает. Даже острые коготки, что раздирают его спину, лишь больше распаляют Джисона. Он с громким чмоком отпускает губы Минхо, что сразу распахиваются для жадного вдоха. Поцелуи на шее уже не могут быть осторожными, как бы Хан не контролировал себя, так что после всего ему влетит от старшего, но это потом. А сейчас оказывается так сладко оставить засос под левым ушком, прикусить ключицу и, зашипев от боли, скинуть с себя слишком грубые руки Минхо. Но тот либо совсем в невменозе, либо нарочно провоцирует его. И когда Хан занимается его сосками, Минхо оставляет глубокие царапины на плечах, щиплется и стонет, запрокинув голову. Секунда на раздумья, и Хан без предупреждения садится на грудь Минхо. И пока тот в ахире разглядывает член перед лицом, Хан быстро вытягивает пояс из лежащего рядом гостиничного халата и демонстративно перекручивает, пока еще не решив точно, применять его или нет. - Котёнок... - Ты... Ты что делаешь? - Запыхавшись, едва выговаривает Минхо, пытаясь смотреть на Хана, но вновь возвращаясь взглядом к крупной красной головке. - Ты слишком царапаешься, Котёнок.. Если бы мы обговорили это раньше, я бы связал тебя без спроса. Но... - Не называй меня так! - Минхо вскидывается, но силы не равны, а он не хочет победы, - Ты... - Ты чуть не снял с меня скальп и расцарапал лопатки, так что будешь Котёнком, если не изменишь поведение... - И это всё, до чего ты додумался? - Верёвка в руках младшего подсказывает, что это не всё, но Минхо физически не может просто попросить связать его, поэтому продолжает провоцировать. - С тем же успехом я мог обратиться к Хёнджину... - Минхо, если не заткнёшься, я ещё и организую кляп впридачу. Будешь скулить в него, пока я делаю тебя послушным... - Неужели? - Взгляд Минхо стеклянный, и Хан на 100% понимает, что тот в ролке с головой. - Тогда почему я сейчас пуст, а твой бесполезный членик болтается перед моим лицом?! Тебя хватает только на один раз?!.. В следующую секунду его руки стягивают поясом над головой, пока член буквально падает ему на лицо и мажет головкой по щеке и губам. Это унизительно и грязно, и именно поэтому Минхо высоко стонет и высовывает язык, проходится им по яйцам, и слышит одобрительное: - Вот так, сладкий котёнок... Минхо чувствует обильное слюноотделение и острое возбуждение от всего, что происходит в моменте. От того, что его киска мучительно лишена внимания, запястья стянуты поясом, и их явно приматывают к спинке кровати, а по лицу елозит твёрдый как камень член, и сам он изо всех сил пытается поймать ртом головку. - Вот так... Если хочешь быть связанным, просто попроси, глупышка.... Хан гладит его по горящей щеке, явно довольный аккуратной и почти безопасной обвязкой тонких запястий. Минхо нетерпеливо ёрзает. Горячий член так хочется обхватить губами, но никто ему помогать не собирается. Ощущение беспомощности, унижения и желания обрушиваются, словно внезапный ливень, размывая каменную стену между Минхо и его подавленными эмоциями. И он, почти потеряв себя, чувствует слёзы в глазах. - Блять, прекращаааай... - Хнычет он. - Просто... Просто дай мне... Мммм... - Что?.. Чего хочет маленький глупый Котёнок? - Воркует Джисон, любовно глядя сверху вниз на хёна и прочёсывая ему волосы. - Ммм... Член... Твой член дай, придурок... - Разве так просят послушные мальчики, Лино-я....? - Иди на хуй... Минхо пытается отвернуться, смаргивая слёзы, но сделать это демонстративно мешает чужой член на щеке, который так мучительно хочется пососать. Хан смеётся холодным смехом, который Минхо в жизни от него не слышал, и отодвигается вниз, снова оказываясь между накачанных бёдер. Минхо в это время всхлипывает и напрягает руки до выступивших вен. - Чёрт... Ты ёбаный придурок, Джисон... - И именно поэтому ты пришёл ко мне в номер посреди ночи и запрыгнул на член как последняя блядь... Хан ловит взбрыкнувшие ноги, впивается в бёдра пальцами, раздвигает с силой. И, выслушивая поток нецензурной брани вперемешку с отчаянными всхлипами, припадает ртом к мокрой горячей щелке, заставляя Минхо захлебнуться стонами. Он сразу вылизывает вход, удерживая бёдра широко раздвинутыми, это так непросто, что он думает о том, чтобы развести и привязать их тоже. Но это действительно слишком для их первого сумбурного раза. Он и так сделал то, что они не обговаривали. - Ааа... Мммм.... Блять... Сука.... Ай! Минхо взвизгивает и дёргает руками так, что хлипкая гостиничная кровать ходит ходуном, когда Хан присасывается к клитору. Бёдра Минхо обхватывают голову любовника, потому что Хану с ними не справиться. Но отступать тот не думает, а продолжает кружить по бусинке твёрдым кончиком языка, пока его лицом вжимают в киску. И Хан стонет, находя это самым возбуждающим, что с ним происходило в жизни. - Блять да... Хани.. мммммм... Бессвязное хныканье становится всё более громким, Минхо мечется, дёргая руками и судорожно сжимает бёдра, кусает губы и шипит. Джисон играет с клитором, причмокивая и наслаждаясь, а потом касается пальцем преддверия влагалища и дразняще размазывает обильную смазку по входу. Он с готовностью удёрживает рванувшегося Минхо, он весь мокрый от усилий, но чёрт возьми, разве его котёнок не заслуживает именно той заботы, которая ему необходима. Хан прикусывает клитор, который пульсирует почти ощутимо, вводит два пальца в вагину плавно, но до упора, и становится свидетелем самого сладкого и жалобного хныканья, что когда-либо слышал от старшего. Он коротко и аккуратно трахает киску, терзает твёрдый клитор, а его хён дрожит и сжимается, скулит и плачет, переживая бурный второй оргазм. И когда Минхо судорожно пытается вдохнуть, расслабляя бёдра и тоненько постанывая, Хан нависает над ним и приставляет головку ко входу. - О чччёрт... Ты же не... Минхо пытается отползти, но его дёргают за бёдра обратно. - Да, я войду в тебя, Лино... - Хан запыхался, а его взгляд хищный и голодный. - Если хочешь прекратить, ты знаешь, что сделать... Ты ведь знаешь, хён? - Зелёный, зелёный блять! я тебя убью, если остановишься!... Минхо так дёргает руками, что Хан на минуту трезвеет, тянется к узлам и отвязывает старшего, оставляя запястья связанными между собой. Теперь он не будет волноваться о синяках на видных частях тела хёна, но они там уже есть, и пиздюлей они получат оба. Но это завтра. А сейчас Джисон, прикусив губу, толкается в извивающегося под ним Минхо, а тот плачет, но вряд ли это осознаёт. А потом весь мир пропадает, и остаются только они вдвоём, их единое на двоих сердцебиение и зверское желание. Минхо подставляется и воет в широкое плечо, потому что после двух оргазмов чувствительный, как оголённый нерв, но его держат так крепко и трахают так жёстко, что этого хватает, этого достаточно для того, чтобы слёзы хлынули неудержимым потоком. Минхо прокусывает гладкую кожу плеча, но Хан не чувствует этого, все его органы чувств сканируют состояние Минхо. Чтобы остановиться, если нужно. Но тот так отчаянно жмётся к нему, обняв за шею связанными руками, и шепчет сквозь всхлипы что-то неразборчивое, но таким сладким голосом, что Хан сам чувствует пощипывание в уголках глаз. - Пожа... Пожалуй... ста... Хани... Ммммм... Пожа... луйста... Хан ускоряется, теряя контроль, он стонет сам низко и угрожающе, втрахивая хёна в постель, подталкивая его к краю, такого разбитого и отчаянного, прижимается губами к щеке и слизывает солёную влагу. Минхо сжимает его бёдрами с такой силой, что сбивает с ритма. Хан снимает его руки с шеи, выпрямляется и прижимает его ноги под коленями к груди, а затем "выходит на финишную прямую" и хёна ведёт за собой. Вбивается в хлюпающую киску бешено, в диком темпе. И минуты хватает, чтобы Минхо впился в простыни над головой всё ещё связанными руками и, плача, содрогнулся в третьем оргазме, поджав пальцы на ногах. А Хан, прикусив чужую узкую лодыжку, резко толкнулся несколько раз в сжавшуюся вагину и хрипло застонал, чуть покачивая бёдрами, изливаясь внутрь и выдаивая себя досуха. Когда Минхо придёт в себя, его руки будут развязаны, а обеспокоенный Джисон будет бережно разминать их и осторожно гладить отметины в виде браслетов на запястьях. Их взгляды встретятся, Минхо бездумно будет смотреть в тёмно-карие глаза, а потом его поцелуют. - Котёнок, я понимаю, что это не всё... И Минхо, который уже готовился к очередному унизительному объяснению, взглянет на Джисона так, словно впервые его увидел. Только потом он с ужасом осознает, что в тот момент первый раз смотрел на него влюблённым взглядом.