Тело Ниди

Ниди не помнила, как сумбурно окунулась в царство Морфея. Когда она разлепила веки, за окном уже простиралось вайдовое небо. Она быстро поднялась на локтях, оглядывая номер, и заметила у зерцала прихорашивающуюся Дженнифер, которую обтягивало уже новое платье. Спрашивать, где демонесса украла его, уже не было смысла. «Она напоминает мне героиню какой-нибудь новеллы, состоящей в интимных отношениях со шкафом с одеждой», — изнурённо качая макушкой, думает Лесники, не понимая, как её подруга может думать в такой момент о своём имидже. — Где Лоу Шолдерз? — угрюмо спросила блондинка, вставая с постели. — Как некрасиво после того, что между нами было, думать сразу после пробуждения о парнях, — Дженнифер иронично цокнула языком, беззаботно размазывая на устах кошенилевую помаду. Ниди сглатывает ком, вспоминая их дневные взаимодействия. Всё произошло так спонтанно, что сознание не успело закрепить это клеймом реальности. Вот перед ней стоит Дженнифер в облегающем одеянии и с вызывающим макияжем, словно по обычаю собираясь на очередное мимолётное свидание с парнем, оставляя её прозябать в тоскливом одиночестве. Если бы кто-то сказал, что она выглядит сейчас, как шлюха, Чек бы искренне поблагодарила за комплимент. Казалось бы, что ничего не изменилось ни между ними, ни в их жизнях, но тело Ниди помнило искры от её прикосновений и непроизвольно вздрагивало при упоминании о них. Это были слабые проблески пьянящих реминисценций, но они занимали свои весомые позиции и не собирались уходить без штампа подтверждения. Лесники строптиво тряхнула головой, считая, что ей нужно думать о возмездии. — Они здесь? — последовал новый вопрос с её уст. — Мы навестим их прямо сейчас, это будет своего рода сюрприз для всех нас. — Что ты задумала? — Я определённо что-то задумала, — Чек игриво подмигивает, недобрые подозрения Лесники лишь сильнее растут. Но кто она такая, чтобы отказать своей лучшей подруге? Она всегда безропотно следовала за ней.и даже гордая демоническая сущность не в силах изменить порядок вещей в их загадочных отношениях.

***

Охранник пропускает их в солидное здание, когда Дженнифер что-то шепчет ему на ухо, и девушки занимают место на танцполе, забитым толпой визжащих поклонников. Ниди осматривается, замечая бар с эксклюзивными иностранными напитками, цветные прожектора, а затем большую сцену, на которую вышли до боли знакомые лица. Когда Николай жизнерадостно приветствует гостей, желваки на скулах Лесники начинают яростно плясать. — Ты хочешь убить этих уёбков прямо на глазах у публики? — цедит сквозь зубы полудемон, когда Лоу Шолдерз начинают по иронии судьбы играть спокойную мелодию. — Нет, я хочу сделать это после того, как мы потанцуем медляк. — Что…? — блондинка неверяще заморгала. — Ты ведь говорила, что хочешь нормальный выпускной, — мягко напомнила Дженнифер. Ниди растерялась, но не знала, что служило этому причиной: решительный настрой внезапно романтичной и внимательной Чек или перспектива провести спокойное время рядом с парнями, которые зарезали её подругу, как скот. Она смотрела то на сцену, то на Чек, которая не выражала или удачно прятала агрессию по отношению к своим убийцам. — Хотела, но… — Это их последний концерт, Ниди. И песня ничего так. Давай расслабимся перед тем, как проводить их в мерзкий ад, — уговоры Дженнифер похожи на детский каприз, которому трудно сопротивляться. — Потанцуешь со мной, тампокс? Ниди превращается в мраморное изваяние, изучающе разглядывая Дженнифер. Трудно поверить в то, что главная красавица школы, чьи ресницы-опахала, с помощью которых она бы могла взлететь до Эмпирея спустя пару невинно-соблазнительных хлопков, остаётся рядом с ней на затхлой земле и терпеливо ждёт, когда в её мягкой длани окажется чужая. Сложно узнать в этой некогда чванливой стерве миловидную серену с вкрадчивым голосом, которому полудемон почти сразу поддаётся, отрекаясь от гордости, страха и остатков логики. Лесники нерешительно сбрасывает незримую рясу строптивой барышни, принимая ангажирование Чек. Она осторожно накрывает её руку своей, позволяя брюнетке увести себя в центр зала, чтобы потеряться в толпе. Её вторую ладонь она чувствует уже на своей талии, когда они начинают медленно кружиться под аккомпанемент мирного звучания гитары. Лоу Шолдерз были для Ниди сортом чистокровных мудаков с безвкусными песнями, которые могут подействовать лишь на малолеток с овуляцией. Но, кажется, у Лесники как раз наступила овуляция, если в эти минуты она была готова наслаждаться их музыкой и простить им это зловещее приключение, которое привело к взаимопониманию с Джен. Рядом вялыми мухами топтались остальные пары, сосредоточенные лишь друг на друге. Демоническое зрение Ниди улавливало в отражении чужих глаз образы фаворитов, которые не были затемнены посторонними людьми и реквизитами, и она ощутила восхищение и толику зависти по отношению к тем, кто мог так самозабвенно любить, отрицая существование всего мира. Впрочем, чего бояться гетеросексуальным парам, среди которых они с Джен выделялись, как чужаки? Им подвластно абстрагирование, потому что никто и не придаст значения такой естественной вещи, как любовь между мужчиной и женщиной — никаких запретов, осуждений и препон. Мир принимал их, как своих, и они могли доверить ему свои уязвимые стороны. Их союз — константа жизни, а лесбиянки считались в глазах многих заразным грибком на планете. Лесники задерживает задумчивый взор на Дженнифер, утопая в её зовущих лазуритовых глазах. Так трудно сопротивляться, когда она, желанная ею и всеми, стояла близко и готова была принадлежать лишь Ниди. Блондинка осматривается в очередной раз, словно ища чужие упрёки за их близость, от которой разит на дальнем расстоянии розовостью, но почти не находит желаемое. Кто-то изредка и мимолётно оборачивается, а затем снова возвращается к своему партнёру, потому что любовь важнее. Ниди озаряет светлая мысль. «Да, любовь важнее всего. Нас не принимают только какие-нибудь гомофобы, всем остальным плевать и сам мир не против, если позволяет нашим чувствам жить. Так почему я должна волноваться о чём-то, кроме своей любви?». Теперь Ниди, одухотворённая, смотрит только на Чек. Окружающее пространство блекнет и размывается, оставляя чёткой лишь одну девушку, которую она уверенно и крепко обнимает, медленно следуя её ритму. Собственное счастье кажется неправдоподобной сказкой, поэтому голову распирают вопросы, жаждущие получить очередное подтверждение реальности. — Почему ты начала испытывать ко мне что-то только сейчас? — А почему ты не можешь не пиздеть в такой романтический момент? — ворчит демонесса, вздыхая и закатывая глаза. — Джен… Ниди смотрит на неё умоляющим взглядом, часто хлопая ресницами, словно попрошайка на остановке. Обычно Чек игнорирует таких личностей, но она не может пройти мимо Лесники, ей она готова отдать всю мелочь из своего кармана и ответить на самые глупые вопросы вроде: «А почему луна называется луной?». — Ниди, я уже сказала тебе, что чувства были всегда, но я не осознавала их. Когда тебя окружает стадо девушек, грезящих о члене, трудно понять, что именно тебе нужна вагина подружки. — Мне до сих пор не верится… — блондинка качает головой, невольно сжимая пальцами стан возлюбленной, словно она вот-вот вспорхнёт. — Ты ужасно относилась ко мне. — Я знаю, — неохотно подтвердила демонесса, на секунду отведя виноватый взгляд. — Не заставляй меня извиняться, а то у меня нет иммунитета от этого мерзкого слова. — В этом вся ты. Губы Ниди сложились в снисходительную улыбку. Атмосфера между ними стала легче, словно незримо нависший Оттело, спрашивающий, молились ли они на ночь, исчез. Девушки плотнее прижались к друг другу, Лесники уже увереннее перебирала ногами вслед за Джен, не норовя наступить на её лакированные туфли. — Кроме того, я вроде бы уже искупила вину в постели, — шепнула с пикантной ухмылкой Чек. — И у нас будет ещё много таких ночей, ты ещё даже не знаешь, на что способен мой язык, — доказывая свои слова, она мимолётно приблизилась к лицу Ниди, коснувшись влажным кончиком её раковины. Блондинка вздохнула, прикусив губы. — Только больше не косплей дерево. Момент романтики рухнул для Лесники с зеркальным дребезгом. Она чуть отстранилась от возлюбленной, насколько ей позволили её крепко держащие ладони, демонстрируя уязвимость. — Да пошла ты! — обиженно фыркнула она. — Это был мой первый раз с девушкой. Ты что, думала, что я буду сразу вести себя, как профессиональная лесбиянка? — Ладно, я буду учить тебя, — Дженнифер смягчилась, забавляясь от реакции Ниди. — Просто не напрягайся и ни о чём не думай, кроме меня. Лесники хотелось наступить на её долбаные туфли, зная, что их цена — Ахиллесова пята для Джен, но полудемон сдержалась. Чек смотрела на неё так пристально и пожирающе, что это гипнотизировало блондинку, лишая её дара пакостей и обиды. — Обещаю, — она нежно улыбнулась, вызвав у брюнетки ответную реакцию. Ниди обвила руками шею возлюбленной, продолжая кружиться с небольшой дистанцией, чтобы лучше рассматривать лицо визави. Дженнифер наклонила голову, тоже рассматривая блондинку под иным углом. Её взгляд был туманным не то от желания, не то от глубокой задумчивости. В конце концов она, набравшись решимости, тихо произнесла: — А ещё… я не хотела превращать тебя в этого монстра, — она сделала паузу, изучая реакцию Ниди: полудемон стала серьёзной и замедлилась в движениях, боясь упустить новые детали разговора. — Но то, что я вижу сейчас, то, что чувствую между нами… — Дженнифер снова замолчала на несколько секунд, обдумывая, как правильно преподнести информацию. — Будет звучать очень стрёмно для тебя, если я скажу, что не пожалела об этом? Ниди продолжает медленно кружиться, не отрывая взгляд от девушки напротив. Она тяжело вздыхает, размышляя про себя: «Если бы у тебя не чесались зубы, Чип был бы сейчас жив, я бы сходила на настоящий выпускной, а не танцевала под песню этих опарышей из зловонной ямы, и не думала бы о том, как мне выживать…». Ей хочется горько, надрывно и иронично рассмеяться. Но, падая всё глубже в омут её глаз, она понимала, что уже не может злиться. Чувствовала, что вес проблем будет уменьшаться, если Дженнифер будет рядом. «Ты точно ведьма и по тебе плачет инквизиторский костёр, я словно твой Фролло, но никогда не сдам тебя», — думает искушённая блондинка. Вдобавок, чтобы улучшить свой оптимизм, Ниди думает, что ей в отличие от Евы Лонгории не нужно настаивать овечью плаценту, дабы омолодить своё лицо. «Всего лишь немного человечьего мяса, чтобы иметь на лице гладкую попку младенца, и никаких лишних трат на крема и разведение овец. О чём ещё может мечтать девушка с проблемной кожей?». — Это звучит отвратительно, — говорит блондинка ровным голосом. Дженнифер напрягается. — Но я смирилась. И тебя приму любую. Я столько дерьма от тебя терпела, что мне кажется, будь ты даже вторым Гитлером, я бы не отвернулась, а помогала тебе топить печку евреями. Камень падает с души демонессы. Она смотрит на подругу с нежностью и благодарностью. — Эй, тампокс, экран потемнеет от таких высказываний, — Дженнифер шутливо пожурила возлюбленную. — Но я ценю твои слова. Очередной обмен улыбками заканчивается коротким, но чувственным поцелуем. Отстраняясь, Ниди закусывает нижнюю губу, поднимая взгляд на Джен, и улыбается шире, точно влюблённая школьница. Чек игриво закатывает глаза, но в глубине души радуется тому, что Лесники, вопреки трудностям, может расслабиться в её компании. Месть Лоу Шолдерз отходит на второй план. Блондинка, уже увереннее перебирая ногами вслед за Дженнифер, прижалась к ней, расположив макушку на её плече. Ниди ощущала себя маленькой девочкой, которую мать убаюкивала на руках. Она растворилась в моменте эйфории, охотно избавляясь от следов кровавой резни и мыслей о том, как жить в теле демона, мирно закрыв глаза. Гитарные риффы стали громче, заполняя собой весь зал. Музыка будто обнимала их обеих, защищая от внешнего мира. Чек устроила подбородок на плече блондинки, тоже прикрыв веки, а её руки поднялись верх, лаская чужую спину. На мгновение они замерли в тёплых объятиях друг друга, позволяя миру замереть вместе с ними. Счастливое единение обрывается, когда на сцене появляется густой дым, а музыка затихает. Джен и Ниди оборачиваются вместе с остальными, зрители растерянно ищут глазами пропавшую группу. Кто-то обмолвился, что это часть шоу и ребята скоро вернутся, но девушки чувствовали неладное. «Пошли!», — властно буркнула Дженнифер, прежде чем схватить возлюбленную за руку и вывести её на улицу. Сумерки сгущались, а вместе с ней и полное безмолвие, дёргающее за струны нерв. — Где они?! — громко вопрошает Ниди, отдёргивая руку из хватки, чтобы пробежаться по нескольким углам. Дженнифер быстро осмотрелась, увидев лишь пустые дороги и исчезнувший фургон рок-группы. Она выругнулась, остервенело сжав кулаки. — Вот блять, походу они узнали меня и свалили… — Что? — полудемон тяжело задышала, отказываясь верить в происходящую дичь. — И как нам теперь найти их?! Лесники потёрла виски, пытаясь унять панику и придумать какой-то план. Она начала ходить кругами и покусывать ногти на дрожащих пальцах. — Ниди, успокойся! — голос Дженнифер был громким и строгим, но блондинка не вняла ему, продолжая излучать ауру человека, у которого вот-вот случится анальный вулкан. — Так, сосредоточиться… — терпеливо произнесла Джен и, набрав в лёгкие больше воздуха, закрыла глаза. — Не знала, что ты начала заниматься медитацией, — ядовито выплюнула блондинка, невольно перекладывая вину на легкомысленность подруги. Но через несколько секунд Ниди опешила, рассматривая парящую в воздухе демонессу. Чек левитировала с невозмутимым лицом буддийского монаха, заставив блондинку широко открыть рот. — Ты паришь! — Твоя челюсть сейчас тоже упорхнёт, — не удержавшись, ехидно заметила Дженнифер. — Ты вообще-то тоже так умеешь. Забыла? — Я… Я не знаю, как у меня получилось это… — Просто я была до того великолепна в постели, что ты взлетела, — Дженнифер демонстративно пригладила свои волосы с ухмылкой альфа-самца. — У нас нет времени на это! — возмущённо рыкнула Ниди. — Я так понимаю, ты хочешь догнать их в полёте. Как мне присоединиться к тебе? — Закрой глаза и сосредоточься на своих силах. Представь, что твоё тело пульсирует и становится лёгким, даже если ты весишь пятьдесят пять ужасных килограмм. — Молчи! Лесники фыркнула и прикрыла веки. Она расслабила сжатые кулаки и медленно задышала, внушая себе ощущение внутреннего покалывания. Природный шум начал постепенно устраняться, позволяя ей слышать лишь себя. Что-то в её теле будто начало перестраиваться, напоминая шумом бурный поток реки, а затем метаморфоз резко отпустил её, толкнув ввысь, заставив очутиться наверху. Ниди посмотрела вниз, судорожно пошевелив болтающимися в воздухе ногами. Её потряхивало, пока она пыталась удержать равновесие и привыкнуть к тому, что содержимое её плоти иллюзорно опустело, превратив её в хрупкое, но горящее изнутри перо. — Дай мне руку! — быстро скомандовала Дженнифер, протянув свою ладонь. Лесники судорожно схватила её, девушки крепко переплели пальцы. Демонесса притянула к себе Ниди, продолжающую испуганно смотреть на отдаляющуюся землю. — Дыши спокойно, я буду держать тебя, — ободряющим тоном обещала брюнетка. Её взгляд ощущался лаской, которую Ниди, сглотнув и слабо кивнув, с радостью приняла. — Господи, ты задыхаешься так, словно впервые делаешь минет. Ниди раздражённо закатывает глаза на её дурацкий комментарий, а Дженнифер, пользуясь потерей бдительности возлюбленной, начинает рассекать простор. Лесники панически вцепляется мёртвой хваткой в руку демонессы и тяжело дышит, словно переживая схватки. Острый адреналин от полёта зашкаливает, покалывания в каждой клетке становятся настоящими. Тело лёгкое, но его нужно напрягать для движений по воздуху и пружинисто отталкиваться, как в воде. Пока Чек управляет полётом, Ниди постепенно расслабляется, лишь слабо болтая ногами. Скорость увеличивается, ветер бьёт сильнее, а сумрачные пейзажи не успевают отпечататься в памяти. — Вот сияющий мир… — начинает внезапно напевать Дженнифер. — О нет, не порочь песню нашего детства, — устало бормочет блондинка. Хотя, стоит признаться, эта дурацкая отсылка заставила её немного отвлечься от полёта. — Но она в тему, — беззаботно подмечает Джен. — А ещё я красива, как Жасмин. Девушка снова нарциссично поправляет свободной рукой густую копну волос, вынуждая Ниди закатить глаза и восхититься тем, как умело она держится в воздухе. Ветер был словно её прирученным зверьком или преданным поклонником, который следовал за ней по пятам и аккуратно дотрагивался до её умиротворённого лика и обсидиановых прядей. Лесники молилась лишь о том, чтобы Дженнифер не увлеклась ментальным онанизмом, спровоцировав какую-нибудь аварию с деревом. Всё, чего ей хотелось сейчас — разорвать в клочья Лоу Шолдерз, положив конец своим страданиям. Она чувствовала приближающийся запах крови, который взбудоражил её ум. «Если бы эти уроды знали, о чём я думаю, они бы не захотели узнать это», — думает кровожадное нутро Ниди, пробудившееся от скорой встречи.