Тело Ниди

В полёте асфальт напоминал беговую дорожку: гравий крутился, монотонно повторяя маренговые узоры, и раздражал глаза своей стерильной пустотой. Ниди судорожно выискивала следы Лоу Шолдерз, точно ретивая ищейка, которой пообещали за качественную службу свежую кость преступника. Ветер уже не закладывал уши и не раздавал беспощадные пощёчины, когда Лесники заставила себя расслабиться и позволила стойкой демонической сущности доминировать. Она по-прежнему крепко держала ладонь Дженнифер, невольно вспомнив, как легко отпустила её руку на первом концерте тех сатанистов, случайно запустив цепочку кровавых событий. «Больше это не повторится», — твёрдо думает полудемон, направляя сосредоточенный взгляд обратно на дорогу. Вблизи появляется небольшой алебастровый фургон. Ниди чувствует, как под её дерму проникают электрические импульсы, передаваемые напряжённой Дженнифер; теперь по её по лазоревым пучкам вен струятся горячая ненависть и голодное возбуждение. Она понимает, что они достигли своей цели, и ощущает ажитацию от того, что их чувства с Чек могут так легко передаваться друг другу, словно по щелчку вай-фая. — Готовься, сейчас самолёт будет приземляться, — тон брюнетки серьёзный и режущий сталью. Ниди хмурится и слабо шевелит будто онемевшими ногами, уже привыкшими к левитации. Не успев морально и физически подготовиться, она резко упала вниз вслед за Дженнифер, словно её бездыханное тело привязали к валуну. Крыша фургона мнётся со скрежет под их ногами, водитель от неожиданности совершает пьяные зигзаги, вынуждая девушек держаться друг за друга и поддерживать равновесие. — Какого хрена ты сделала?! — вспыльчиво спросила ошеломлённая Ниди, перекрикивая нервный шум колёс. Она схватилась за локоть подруги, когда её толкнуло к краю фургона. Лесники мимолётно взглянула вниз, на стремительно проносящуюся дорогу, и невольно сглотнула, представив, сколько бы ей пришлось потратить средств на покупку нового лица, если бы она упала будучи человеком. — Самолёт приземляется, говоришь? Я никогда не сяду к тебе, если ты станешь пилотом! — Это была намеренная авария для достижения эффектного появления, — легкомысленно бросила Джен. Если колени Ниди дрожали от попытки стоять на месте, не дёргаясь в такт подпрыгивающему грузовику, то Чек олицетворяла каменную скульптуру, без труда адаптирующуюся к экстремальным условиям. — А теперь отпусти меня и попытайся держаться за что-нибудь другое, мне нужно передать привет нашим любимым мальчикам. Она злоказненно улыбнулась, словно Богиня раздора Эрида перед броском золотого яблока на свадьбу Пелея и Фетиды, и неожиданно отстранилась от Ниди. Блондинка, поддавшись панике, беспомощно крикнула «Нет!», но тут же спохватившись, распласталась на поверхности фургона, держась за его края. Убедившись, что Ниди в порядке, Дженнифер, изящно пританцовывая во время поворотов, опустила голову вниз, к окну, разделяющему её и Лоу Шолдерз. Парни застыли в ужасе, когда их обзор был перекрыт улыбающейся демонессой. — Зайчики, мы ваши преданные фанатки и гнались за вами, чтобы получить автографы. Вы не выйдете из машины, чтобы расписаться на наших сиськах? — елейно пролепетала Дженнифер, наслаждаясь тем, какой пугающий эффект принесли её подразнивая. Её пристальный взгляд задержался на Вульфе. Воспоминания, где он безжалостно вонзил в неё нож, напевая идиотскую песню, окутали её сознание плотной хмарой. Она посвятила ему более широкую и зловещую улыбку, почувствовав дурманящий аромат его страха. — Да пошла ты! — прошипел Николай, отняв руль у своего приятеля, и сильнее надавил на газ. Соскользнувшая Дженнифер успела по-кошачьи перевернуться в воздухе, чтобы оказаться всем телом на лобовом стекле, держась обеими руками за рамки. «Не очень вежливо поступать так с дамами, знаешь ли», — процедила сквозь зубы она и, поддавшись порыву, разбила кулаком стеклянную толщу, повиснув тряпичной куклой на одной руке. Осколки посыпались на лица рок-группы, временно ослепив их, и хаотично двигающийся фургон врезался боком в дерево. Из-за столкновения Дженнифер грубо откинуло назад, Ниди успела безопасно спрыгнуть на мягкую траву, а машина, проехав несколько метров под аккомпанемент мужских криков, рухнула наземь.

***

Дженнифер лениво разлепила тяжёлые вежды, ощущая головокружение, как от ржавой карусели. Дискомфорт начал отступать довольно быстро благодаря демонической регенерации, позволив сфокусировать некогда сбитый взор на приближающейся Ниди. В сумрачном лесу, под куполом черничного небосвода, она, ещё не утратившая человеческую сердобольность и висмутиновый блеск белокурых волос, напоминала ангела. Когда-то Дженнифер тошнило от этого светлого образа и она мечтала растоптать нимб Лесники, но теперь всё в ней казалось гармоничным, близким и необходимым, как воздух и гламурные журналы с ароматизированными страницами. — Ты как? — обеспокоенно подала голос блондинка, рухнув на колени возле неё. — Нормально. А как моя причёска? — бездумно спросила Дженнифер, приглаживая торчащие антенки. — И это то, о чём ты думаешь?! — Ниди экспрессивно всплеснула руками, затем задержала изучающий взгляд на деснице Чек. Её глаза потемнели от напряжения, а рот беззвучно открылся на несколько секунд. — Боже, твоя рука… Дженнифер опустила вопросительный взор на свою вялую конечность: в области локтя кожа неестественно вздулась, из последних сил натягивая вывихнутую кость, норовящую вспороть осколком бежевую преграду. Чек почти не ощущала дискомфорт благодаря своей новой природе, разве что пострадало её чувство эстетики, потому что негоже красивой девушке представать перед светом с торчащей костью. Одним резким движением она поправила сломанную руку, едва заметно поморщившись от хрустящего звука. Она заметила, что возобновление начало действовать медленнее, и поняла, что ей пора отправиться за ланчем. — Тебе… совсем не больно? — осторожно спросила Ниди, неверящие пялясь на невозмутимую Джен, филигранно отыгрывающую роль доктора. А ведь в детстве, когда она тоже решила принять амплуа медика, все куклы Ниди, — ведь своими её эгоистичная подруга не стала рисковать, — валялись лишь частями после её осмотра. — Нет, я же Божество, — Дженнифер сообщила это в своём высокомерно-самовлюблённом репертуаре, словно не ответила на вопрос, а нашла повод напомнить о своей исключительности. Ниди закатила глаза. — Хотя… — Что?! — Лесники мгновенно переменилась, излучая волнение. — Ноготь сломался, — раздражённо протянула Чек под усталый вздох блондинки. — Я заплатила за этот чёртов маникюр двадцать долларов. Эти сукины дети ответят мне за всё, я найду чек в мусорке и запихаю им его в глотки! А ещё я начинаю терять силу, мне нужно срочно сожрать кого-нибудь, пока губы опять не обсохли. Где они? Ниди указала взглядом на дорогу, где лежал наполовину помятый и запылившийся фургон. Дженнифер застыла, словно перебирая в голове варианты пыток, а затем вернула взгляд Ниди. В её лазурных очах появился немой вопрос, на который Лесники ответила таким же безмолвным согласием. И они неторопливо двинулись вперёд, словно парды на совместной охоте. Фургон был пуст, но запах человеческой крови, словно обретя эфемерную форму, соблазнительно вёл их обратно в глубь леса. Девушки коротко переглянулись и последовали по незримым следам, натыкаясь на изредка запятнанные рубиновой краской растения. Ниди шла тенью за Чек, постоянно оглядываясь. Густая и вязкая тьма леса была загробно тихой, словно пыталась убаюкать обманчивой безопасностью. Лесники повертела головой, сбрасывая мираж покоя. Её овладел саспенс. Внезапно Дженнифер покачнулась, схватившись за голову. Ниди сделала быстрый шаг, придерживая возлюбленную за талию. — Что случилось, Джен? — Небольшая слабость, — лениво отмахнулась она, повернувшись к ней лицом. Лесники заметила, что всегда ярко-розовый бутон губ Джен зачах, став бледным и потрескавшимся. — Ты не чувствуешь то же самое? — Нет… — Значит, ты ещё не голодна. Повезло, что ты можешь держаться дольше ме… Ниди ощутила ноющую боль в области затылка и постепенно холодеющую влагу на нём. Чёрные пятна перед глазами, наслаиваясь друг на друга, заставляли обзор постепенно меркнуть. Она упала на шуршащие листья, подняв туманный взор на Дженнифер, заметив сквозь лабиринт тьмы воткнутый в её спину нож от Николая: он прижался к ней сзади, одной рукой всаживая глубже оружие в её чавкающую плоть, а другой сжимая её горло. Ниди рефлекторно попыталась пошевелиться, но кто-то надавил подошвой на её кружащуюся голову. Смрад земли, смешанной с кровью, неприятно ударил в ноздри. Лесники поморщилась, ощутив себя внезапно ничтожным насекомым. Оказалось, что демоны всё-таки могут чувствовать невыносимую боль, и в случае её неполноценности она казалась особенно яркой, как при субтильной человеческой жизни. — Почему ты не сдохла?! — голос Вульфа граничит с грубостью, удивлением и страхом. — Это ведь ты Стефани, которую мы принесли в жертву. — Я… Дженнифер… — сквозь асфиксию пробормотала Чек, вцепившись ногтями в руку музыканта. Николай, прошипев от боли, втянул локтевой сгиб, усиливая напор на трахею задыхающейся девушки. Её доселе мраморный лик обрёл алый оттенок, а вены на лбу слегка вздулись. Демонические силы Дженнифер ослабли из-за голода, сделав её тело податливым к страданиям. Ей пришлось из-за всех сил бороться за кислород, чтобы оставаться в сознании, когда её глаза начали закатываться. Все пятеро членов Лоу Шолдерз окружили их с Ниди, словно хищники, и шестёрки выжидающе смотрели на своего лидера. Они были в ссадинах, царапинах и синяках после аварии. — Я не знаю, что за дерьмо здесь замешано, но нам придётся закончить начатое, Дженнифер. А ещё ты сломала нам новый фургон и немного изуродовала нас перед следующими концертами, так что в этот раз перед смертью мы не посвятим тебе песню, — Николай, едко усмехнувшись, обратил внимание на лежащую Ниди, затем перевёл вдохновлённый взгляд на своих коллег. — Эй, а твоя подруга тоже девственница? Может, принесём в жертву и её, чтобы занять все чарты на следующей неделе? — Николай, это уже лишнее… — робко высказался неприметный музыкант; Дженнифер помнила, что он сомневался и в её убийстве, но стоило лидеру напомнить о популярности Maroon 5, как тот быстро продал свои принципы. — Из-за этих шлюшек мы не успеем на тур, а это потеря популярности. Ты хочешь, чтобы кто-нибудь другой занял наше место? Хочешь, чтобы количество травки, бесплатного алкоголя и красоток сократилось? Все, услышав речь фронтмена, единогласно приняли решение подчиниться ему после недолгих размышлений. Злость эманировала внутри Дженнифер. Она зарычала и резко выпятила ягодицы, ударив в пах Николая. Нож невольно вошёл глубже, заставив её вскрикнуть от острой боли, прорвавшейся сквозь вакуум демонической эгиды, но девушка стиснула зубы и одним движением руки отправила скрючившегося фронтмена в дерево. Она рассчитала силы так, чтобы он отключился от удара, но остался в живых — он нужен ей на десерт. Дженнифер медленно повернулась к остальным членам группы, вытащив из себя с животным рыком нож, и небрежно бросила его в траву. Её голос был полон ненависти и презрения. — Я сожру вас всех вместе с говном, тупые упыри! Ниди ощутила, как с её головы убрали ногу, и встала наперекор боли. От резких движений панорама перед глазами частично размылась, но блондинка сжала кулаки, сосредоточившись на той части себя, где пылала сверхъестественная сила, медленно утешающая боль в области влажного затылка. Участники Лоу Шолдерз, полные ужаса, разбежались в разные стороны, словно крысы с корабля. На губах Ниди заиграла безумная улыбка, призванная звериными голодом и жаждой возмездия. Окружающее пространство перестало существовать для неё, она видела лишь невидимую стрелку, как на карте в какой-нибудь рпг, указывающую на ближних жертв. Лесники сорвалась с места, почти неосознанно взлетев, словно ею кто-то управлял.

***

— О, Мик, куда же ты пытаешься убежать? Ты ведь очень хотел, чтобы я зашла в твою гримёрку после концерта. Поступь Дженнифер нарочито медленная и грациозная, словно она вышла закрывать подиум, а не потрошить своего убийцу. Молодой музыкант, который пригласил её утром на концерт, истерично петлял между густыми зарослями, пытаясь скрыться, найти дорогу или живых людей — он сам не знал, как ему лучше выбраться из этой выгребной ямы под названием «жизнь». Через некоторое время, когда его лёгкие собрались в отпуск, он оглянулся, не заметив за собой хвоста. Лес был пугающе тихим, лишь ветер, заигрывая с листьями, шептал ему ну ухо нечто зловещее. — Фу! Ты что, уже наложил в штаны? Это был не ветер. Мик отшатнулся с истеричным криком, вжавшись в дерево, желая, чтобы кора поглотила его вместо монстра, который предстал перед ним. Улыбка Дженнифер зубастая, широкая и опасная, как у акулы. Её кожа расходится ещё дальше, словно кто-то дёрнуд нить, распоров все стежки, и рот становится ещё больше, напоминая чёрную бездонную дыру. — Нет-нет, Дженнифер, не надо, Николай заставил нас! — Ты считаешь меня красивой? — Чек наклонила голову набок, разглядывая свою добычу с озорным блеском в прищуренных глазах. — Что…? — Мик растерянно пялится на чудовище, занявшее тело красавицы, и насильно вытаскивает из себя надрывные слова: — Д-да, ты самая красивая! — И ты хотел поцеловать меня, когда только увидел в отеле, правда? — Я… да, я… хотел… — музыкант говорил ей то, что она хотела услышать, абсурдно надеясь, что это смягчит её гнев. Чек разразилась гомерическим хохотом. Она впилась бритвенно-острыми клыками в его губы. Мик захлёбывался криком и волной крови, когда демонесса потянула кожу, оторвав кусок нижней части его рта. Снедаемый адской болью, он безнадёжно смотрел на собственную болтающуюся хлипкую плоть в зубах монстра, пытаясь снова закричать, но его язык лишь беспомощно и немо трепыхался. А затем Дженнифер вырвала его с корнем, плотоядно и эротично облизнув своим. — Это был французский поцелуй, тебе понравилось? — спросила она невинным голосом. Мик рухнул наземь, дёргаясь умирающей рыбёшкой на берегу. Его рот, словно бесконечный резервуар, щедро окроплял алчущую природу. Дикие звери, постоянные спутники Дженнифер во время её кормёжки, наблюдали со стороны за происходящим. Демонесса выспренно разглядывала музыканта, а затем погладила его с обманчивой нежностью прохладным каблуком по лицу. Она ухмыльнулась своим пушистым зрителям и оставила их наедине с музыкантом, уповая на то, что кому-нибудь достанется такой лакомый кусочек. Дженнифер шла на запах другой крови. Её походка была уверенной, а взгляд возбуждённым. Она провела подушечками пальцев по своим мягким и влажным устам, чувствуя, как они снова напитались красотой и жизнью. Но вечеринка только началась, поэтому она не собиралась останавливаться на достигнутом. «К херам диету, сегодня особенный день», — с гривуазной улыбкой подумала Чек, увлечённо обыскивая кусты, словно играя в прятки с детьми. Кто-то с боевым криком воткнул в её грудь нечто острое. Эпидермис Дженнифер выглядел тонким, но после сытной трапезы ощущался черепашьим панцирем. Однако ей всё равно было неприятно, когда какой-то тупой ублюдок, ничему не научившийся на фильмах ужасов, заорал ей в ухо и проткнул её… простым карандашом. Чек медленно повернулась к замершему клавишнику, с раздражением вытащив из себя карандаш. Рана почти сразу затянулась, вобрав обратно ихор. Она сразу вспомнила о Ниди, которой тоже хватило ума атаковать её канцелярским ножом, и недовольно поморщилась. — Упс, надо было целиться в сердце, милый, — с елейной улыбкой пролепетала она, стремительно приблизившись к ахнувшему парню, чтобы схватить его за шею. Дженнифер хочется надавить пальцами на горло, но в последний момент она передумывает. — А знаешь, у меня есть одна идея, если моя дорогая подруга ещё не прикончила остальных.

***

Ниди реяла над землёй, опустившись пушечным ядром на спину одного из гитаристов. Собственный инстинкт выживания всегда казался ей рудиментарным зачатком, но теперь настоящее Я вышло на волю. Всегда глодаемая чувством вины, даже несуществующей, она упивалась своим новым положением, словно выбравшись из титановых оков. Сквернословие, жестокость и умение мстить казались недостающими и оправданными звеньями в её обычных сизых буднях. Она крепко сжала волосы на затылке музыканта и беспощадно поднимала и опускала его голову, заставляя его лицо елозить по грубой почве. Ниди не могла остановиться, она наслаждалась своей властью и тем, что могла заслуженно ответить взаимностью обидчику. Она перевернула его на спину, предоставив себе вид на съехавший сломанный нос, сине-красные глаза, похожие на две опухоли, и разбитые губы, напоминающие о неудачном ботоксе. Лесники тяжело дышала, её трясло от безумного адреналина. Она подняла крупный камень и, отрёкшись от лишних раздумий, сбросила его на лицо гитариста, завершив чужие муки. Одна её часть хотела продолжить истязания, но другая, наполовину человеческая, желала обойтись без лишних кровопролитий. Его раскинутые руки предсмертно дёрнулись. Ниди безучастно разглядывала раздавленные части мозга, которые брызнули из-под камня, напоминая ей пляжные дни, когда она наткнулась на растоптанный труп медузы. В её душе обосновалось странное чувство кризализма. Убийства всегда внушали ей холодный и клейкий ужас, но сейчас всё казалось естественным. Наянливые парни вроде Лоу Шолдерз, которые убивали невинных девушек ради своих безвкусных альбомов, были обязаны вернуться обратно в преисподнюю. Ниди и Дженнифер не судьи, не длани Бога и даже не прихвостни дьявола, который благословил их на владение силами, но несколько дней назад они были непримечательными и невинными девушками, которых не защитила Вселенная. Они сами за себя в юдоли, где нет справедливости, а правда является искажённой, и они имеют право самолично рассеивать облака над своим будущим, если какие-то отбитые сатанисты решили властвовать над чужими жизнями. — Вау, какое дивное зрелище, Ниди! Никогда не видела тебя такой, — появившаяся Дженнифер, не скрывая восхищённой ухмылки, беззастенчиво разглядывалась благолепные труды возлюбленной. Лесники будто пристыженно отвела взор. Было удивительно подмечать, как спокойно Чек реагировала на трупы и свою силу, в то время как Ниди ещё испытывала часть отвращения и страха перед своей властью. Успокоившись, блондинка вернула взгляд подруге, заметив, как она держит за шкирку клавишника. — Почему он ещё жив? — Тихо ты, мисс кровожадность, у меня есть одна идея, — задорно смеясь, сказала брюнетка. — Приведи ко мне того вечно сомневающегося парнишку. На лике Ниди застыл немой вопрос, однако по обычаю она ничего не спрашивала у Джен, а безропотно доверялась ей. Поймав удаляющийся запах чужой крови, она последовала за ней, как за нитью Ариадны. Попытки музыкантов исчезнуть после содеянного казались до боли смешными и жалкими, в какой-то степени Ниди даже малодушно сочувствовала их бессмысленным надеждам на спасение. Но такова природа любого живого существа: цепляться за каждые крохи веры, даже если находишься в тупике, перед железной стеной, увитыми колючими лозами, на которую ты попытаешься взобраться или сломать, лишь больше изувечив себя перед концом. Едва ли кто-то может смириться со своей смертью, на последней секунде всегда активируется особый механизм, отвечающий за выживание. Ниди никого не винила за это, но Лоу Шолдерз сделали свой выбор. Последний гитарист выбежал на дорогу и нелепо размахивал руками, надеясь наколдовать из пустой улицы неравнодушных прохожих. Ниди взлетела, позволив кончикам своих туфель касаться асфальта, и грубо схватила парня за шею. — Нет, пожалуйста! — он взмолился и поднял руки в сдающемся жесте, его глаза наполнились слезами. — Я ведь говорил ему, что это лишнее, я не хотел участвовать в этом! — А как же Maroon 5? — ехидно спросила Ниди, по-совиному наклонив макушку. — Да к чёрту этих Maroon 5! Слушай, я ведь не убивал Дженнифер! — Наблюдение без попытки остановить тоже считается полноценным участием, — с холодной улыбкой сообщила Лесники. Мужское тело, ощущавшееся в руках невесомым пёрышком, трепыхалось и шумно протестовало. Ниди, не теряя бездушную маску, утянула его обратно, словно оголодавшая Мара. Густой лес с удовольствием поглотил две фигуры, спрятав их тени и его надрывные вопли. Даже птицы не издавали клёкот, а мистическим образом занимали зрительские места на ближних ветках, наблюдая безжизненным взором за правосудием. Дженнифер дала блондинке команду отпустить гитариста, а сама швырнула клавишника к нему. Тот, спотыкаясь, приблизился к товарищу и они оба испуганно уставились на двух демониц. — Так, мальчики, я даю вам шанс выбраться живыми из этого дерьма, — торжественно объявила Дженнифер. — Я хочу, чтобы вы поцеловались для нас. — Фу, зачем? — Лесники поморщилась и покачала головой, не понимая, чего добивается её извращённая подруга. — Заткнись, Ниди. Музыканты, дрожа осенними листьями на ветру, переглянулись, сглотнув тугие комки. Палитра их кожи, покрытой мурашками, сменялась с мёртвенно-белого до пылающего алого. Впрочем, в эти секунды казалось, что они перепробовали на себе все цвета радуги, пока пытались переварить озвученный приказ. — Н-но… — Давайте-давайте, покажите нам страсть! — Чек требовательно захлопала в ладоши, игнорируя вялые протесты своих жертв. — Вы ведь хотите жить, верно? Тогда развлеките нас! Они ощутили очередную оскомину, которую было невозможно проглотить. Музыканты медленно и неуверенно повернулись лицами к друг другу, их взгляды напряжённо скрестились, точно шпаги. — Только не говори, что ты всегда хотел этого, — заметив менее испуганный настрой коллеги, прошептал клавишник. — Я… — Заткнись! Сдерживая рвотные позывы, они нерешительно сблизились. Арки их губ едва соприкасались и дёргались от неуютной смеси страха и омерзения. Ниди брезгливо фыркнула, наблюдая без энтузиазма за неудачными попытками музыкантов имитировать голубое влечение, которое грозилось вырваться в передачу желчи друг другу в рты. Она на миг перевела взгляд на Джен, чтобы спросить, какого хрена ей нужен этот спектакль, но по её лисьему взгляду она поняла, что ей хотелось унизить своих врагов, а не просто подрочить на мужской секс. Ниди поймала себя на мысли, что её душа, несмотря на пройденный тернистый путь, ещё сопротивлялась более мрачным зовам. — И это страсть? — Чек разочарованно закатила глаза. — Дайте я покажу вам её, остолопы. Ладони приблизившейся Дженнифер мягко легли на головы обоих парней. Они напряглись, загипнотизированно глядя в хищные глаза Чек, и не успели опомниться, когда она грубо и несколько раз насильно столкнула их лбами. Уста к устам, кровь к крови. Она соединяла их так, словно хлопала в музыкальные тарелки, пока их лица не превратились в отвратительное месиво. Дженнифер, держа одной рукой клавишника, отправила свободной гитариста в дерево. Она вбивала его лицо в царапающую кору, содравшую с него мясные ошмётки, и грубо откинула его на траву, а в сердце клавишника вонзила несколько раз его карандаш. «Десять ударов карандашом. Я действовала наверняка», — насмешливо думает она, отвечая на потухающий взгляд напротив с вызовом. Музыкант стонет, сплёвывая кровь, рвущуюся толчками из груди, и падает замертво на своего товарища. — Вот сюда надо было целиться, идиот, — она с грацией индифферентной царицы переступает через мерлых парней, гордо расправляя плечи. Ниди безмолвно следит за её актом самолюбования, периодично возвращая взгляд к свежим трупам. Она испытывает неоднозначные эмоции: ликование, колебания, всполохи восторга и одновременно протеста. В голове целый рой мыслей: «Конец близок, а что будет дальше? Какая теперь у нас будет цель? Демоническая сила закрывала нам глаза на будущее в человеческом мире, но когда она перестанет быть двигателем, сможем ли мы сливаться с окружающей средой как раньше?». Она застывает на месте, не замечая, как Дженнифер неожиданно подскакивает к ней, обхватывая её лицо ладонями. Лесники ощущает на своих губах лёгкий отпечаток чужих и почти недоуменно смотрит на нежную демонессу. — Я ведь и правда никогда не видела тебя, серую мышку, такой брутальной. Это чертовски возбуждает, — её глас становится томным, как у настоящего суккуба, и быстрые поцелуи обрушиваются на блондинку с новой пламенной силой. — Стой, Джен… — Ниди в квёлой попытке отстраняется от подруги. Чек впивается вопросительным и осуждающим взором на возлюбленную, но затем слышит позади стон пробуждающегося Вульфа. Она откладывает семейные ссоры с Ниди в дальний ящик, чтобы растянуть губы в предвкушающей улыбке.