Тело Ниди

Николай инертно помотал гудящей головой, пытаясь сбросить с себя остатки бессознательности. Но тут же пожалел о содеянном, увидев перед собой возвышающихся демониц. Их лики, сияющие силой и омоложением после вкушения щедрых яств, чётко говорили ему: «Тебе пиздец». Наверняка ему было хуже, чем напившейся и обмочившейся Виктории Бэкхем. Вульф поморщился, рефлекторно пытаясь встать, но Дженнифер быстро и грубо опустила его на землю, надавив холодным и влажным каблуком на его ключицу. Он выругнулся, зашипев от боли, и девушка, закрепляя своё господство, усилила натиск на его кожу. - Скольких ты ещё принёс в жертву, ублюдок? - тон Ниди был ригористичным, он резал ледяной сталью, заставляя нервничать Вульфа. - Дженнифер первая, клянусь! - О, я должна быть польщена? - Чек сардонически усмехнулась. Затем её лицо искривилось и её каблук мстительно вошёл глубже в ямку на чужой коже, выудив из музыканта страдальческий стон. - Я посчитал, что ты девственница, это уже комплимент! - в панике сумбурно пролепетал он, пытаясь сдерживать руками натиск женской туфли. - Комплимент? Да я оскорблена, твою мать! - Дженнифер, презрительно поморщившись, прокрутила каблук. Николай, ослабив хватку на обуви, изогнулся червём на раскалённой сковороде. - Как можно посчитать меня, королеву нашего захолустного городка, девственницей?! Лесники картинно закатила глаза, подумав про себя, что Дженнифер не исправит даже смерть - она всё равно, будучи призраком, демоном или местным лесным чудовищем будет кричать со всех сторон, что она королева школы. Наверняка будет бесцеремонно врываться на чужие балы и отнимать у новых номинанток их законные короны, даже если она превратится в дряхлую каргу. - Стой, хватит! - взмолился Николай, снова впившись руками в туфлю Дженнифер, пытаясь в слабой попытке сдержать её силу. На его лбу образовалась испарина пота, бирюзовые вены распухли и будто истерично пульсировали. - Мы всего лишь были бедной рок-группой, которая хотела взлететь хоть один раз… Неужели у тебя никогда не было мечты, Дженнифер? Ниди криво усмехнулась, скрестив руки на груди. Она прекрасно знала, что на ком угодно могут сработать жалостливые речи, но только не на Дженнифер, в глазах которой всегда был дофенизм к чужим проблемам. - Забавно, что ты спросил об этом после того, как грохнул меня. Но да, у меня были мечты. И одна из них сейчас прямо передо мной. Она поднимает взгляд на Ниди, чтобы хитро улыбнуться ей. Блондинка теряется на мгновение, утопленная бархатным приливом нежности. В этой напряжённой атмосфере, не предполагающей романтики, ей удаётся легко поддаться марципановым речам возлюбленной. - Джен…? - неверяще и робко обратилась к ней Лесники, надеясь услышать подтверждение своих сентиментальных фантасмагорий. - Да не ты, Ниди, - небрежно фыркнула Дженнифер. - Я имела в виду, что мечтаю убить этого урода вместе с тобой. Ниди ощутила себя так же неловко, как Мия Фэрроу, которая хотела поздравить с днём рождения одну из своих многочисленных приёмных дочерей архивным фото, но выставила в сеть необрезанный скриншот с подписью: «Миа Фэрроу и её чернокожие дети». Блондинка разочарованно хмыкнула и вернула себе серьёзный настрой. Дженнифер нарочито медленно, словно дразня мнимым милосердием, грациозно убрала свою ногу с ключицы Николая. Тот, нервозно дёрнувшись, облегчённо вздохнул. Брюнетка наклонила голову, изучающе разглядывая свою жертву. Вульф мимолётно огляделся, заметив недоеденные трупы своих бывших товарищей, и сглотнул горький ком. Его умоляющий взгляд устремился к доминирующей демонессе. - Дженнифер, сжалься! Да, я совершил ошибку, с кем не бывает. Я хотел популярности, все чего-то хотят… Главное, что ты жива. И посмотри на себя: ты стала выглядеть гораздо лучше после нашего ритуала! Все в профите, тебе так не кажется? И я уже достаточно наказан: мои друзья мертвы, наша группа распалась, я остался совсем один… - Но ты ещё не сдох, - холодно перебила Чек. - Ты собираешься опускаться до моего уровня? - он быстро перевёл взгляд на Лесники, которую он запомнил как слабовольную, но более сердобольную тень Дженнифер. - Ну же, скажи ей, Ниди! - А её имя ты запомнил, чмо, - раздражённо пробурчала брюнетка. - Оно лёгкое, ничего личного… - торопливо попытался сгладить ситуацию Вульф. - Ниди, останови свою подругу от шага в бездну. Ты не справилась с этим в прошлый раз, но у тебя есть шанс исправить всё сейчас. Лесники замерла, её кожа стала лилейно-белой. Она понимала, что Вульф манипулирует ею, давя на больное место, и это почти подействовало на неё. Она никогда не узнает, была ли на ней вина в случившемся, но одно ей известно точно - никто не имеет право обвинять её в этом, кроме неё самой и Дженнифер. Поддавшись эманирующей ярости, Ниди ударила кулаком музыканта по лицу. Вульф ахнул, повесив кружащуюся голову, его разбитый нос орошал землю кровью. - Десять очков, Лесники, - Дженнифер, впечатлённая, одобрительно хмыкнула и присела на корточки рядом с Николаем. Она резко распахнула его рубашку, позволив оторвавшимся пуговицам рассыпаться в густоту ночи, и задумчиво провела ногтём по его часто поднимающейся груди. - Может, мне вырезать здесь своё имя как в фильме «Ганнибал: восхождение»? - Слишком пафосно, - Ниди скучающе покачала головой. - Ладно, согласна. Дженнифер подобрала нож Николая и снова возвысилась над ним. Она взяла ладонь Ниди, чтобы обхватить ею рукоять, переплетя свои пальцы с её. Они обменялись взглядами и синхронно вернули своё внимание напрягшемуся Николаю. - Прости уж, прощальную песню мы тебе не исполним, не было времени подготовиться, - елейно промурлыкала Дженнифер. - Нет, нет, стойте! Игнорируя его мольбы, девушки воткнули нож в его живот. Плоть музыканта, словно созданная для разделки, легко приняла холодное оружие. Густая кровь незамедлительно выбиралась из плена, пока Вульф истошно кричал. - Это ещё не конец, милый, - нежно предупредила Чек, поставив каблук на его мошонку, поднявшись чуть выше. - Нет… Дженнифер… - из последних сил бормотал Николай, наблюдая испуганными широко раскрытыми глазами за её действиями. Чек грубо надавила на мужское достоинство. Ниди невольно зажмурилась, услышав хруст порванной ткани и чавк проткнутой кожи. Вульф, закатывая глаза, захлёбывался криком. Дженнифер, покрутив несколько раз каблук, размызывая внутренее месиво, небрежно вытащила его, стряхнув маленький ошмёток семенников цвета старой розы. Она бесстрастно наблюдала за тем, как Вульф мучительно корчится, медленно увядая на её глазах. Дженнифер удовлетворённо улыбнулась, душераздирающий крик её убийцы, на который слетелись вороны с пустыми и голодными глазами, ведомые демоническим влиянием, ласкал её слух. Осталось лишь одно дело. Она повернулась к Ниди, её очи лихорадочно блеснули. - Это было жестоко, - прокомментировала Лесники, с почти жалостливым лицом наблюдая за вялыми попытками Николая бороться за утекающую жизнь. Он содрогался выброшенной на берег рыбёшкой, со слезами и всхлипами дотрагиваясь до своих раздавленных яичек. - Он заслужил это, - безапелляционно заявила Дженнифер, решительно шагнув к возлюбленной и захватив её удивлённое лицо ладонями. - А мы заслужили награду после всего этого дерьма. Брюнетка впилась в губы Лесники требовательным поцелуем, глотая чахлые зародыши её протестов. Её возбуждала мысль о том, что эта сцена станет одной из последних для Вульфа. Вороны, издав клёкот, спустились на землю, словно начинающийся акт любви дал им сигнал для пира, который не отвлечёт два сердца от долгожданного слияния. Мрачные птицы неспешно подскакивали к трясущемуся Вульфу, издевательски растягивая его пытки. Сквозь пелену страданий он заметил, что рядом с ним столпились и другие звери. Они вели себя странно: неподвижно стояли и внимательно смотрели на него почти человеческими глазами. - Что за… - Вульф прервался, откашлявшись, и помотал тяжёлой головой. Он ощущал себя пьяным от нескончаемой, перманентной боли, и не мог понять, почему он ещё в силах говорить. - А, не обращай внимания, они всегда преследуют меня, когда я ужинаю, - весело отмахнулась Джен, отстранившись от уст Ниди. Вороны снова издали скрипящие звуки и накрыли своими телами кровоточащий живот Вульфа. Он инстинктивно попытался сопротивляться, но боль сковывала любые движения. Не желая мириться с приближающейся смертью, музыкант продолжал оставаться в сознании и надеяться, но когда птицы запустили острые клювы в его плоть, вырывая куски и нити мяса, он задрал голову и закричал, пожалев о своём выживании. Лапы скачущих птиц были тяжёлыми, их голодный гул звучал эхом в ушах, а их клювы проникали в каждую сделанную в нём дыру. Вороны безжалостно ныряли с головой в его открытые раны, делая их больше и болезненнее. Дженнифер сыто ухмыльнулась сквозь возобновлённый поцелуй, когда крик музыканта внезапно стих. - Это безумие! - Ниди резко отстранилась, ощущая подкатывающую тошноту из-за романтики в неуместной атмосфере. - Кругом кишки, трупы, наблюдающие звери, а ты… - А я влюблённая девушка, отомстившая подонку и получившая другую девушку, которую она всегда хотела, - спокойно пролепетала Дженнифер, ничуть не смущаясь из-за странной обстановки. Ниди хочет возразить, но её влажные губы, тоскующие по желанной ласке, издают беззвучные звуки. Дженнифер принимает это за согласие и возвращается к поцелую, на который блондинка охотно отвечает, сдаваясь и сбрасывая с себя святые рясы. Они уже убили с извращением Лоу Шолдерз, неужели спонтанный секс в лесу, обычно вносящий особую перчинку в отношения, ухудшит их карму? Девушки торопливо, словно подростки с бешеными гормонами, раздели друг друга. Ниди замерла, нерешительно разглядывая обнажённое тело Дженнифер, словно видя его впервые. Чек всегда переодевалась при ней без лишних стеснений, а Лесники не обращала внимания на неё, лишь сухо подмечая идеальные формы, о которых мечтали не только парни, но и завистливые одноклассницы. Теперь перед ней предстала другая картина: запретное наливчатый плод из Эдема, который ей, подобно искушённой Еве, хотелось нестерпимо сорвать, даже если мимолётный смак грозился лишить её Рая. Дженнифер польщённо ухмыльнулась, зная, какой эффект она производит на Ниди. Полудемон резко срывается с места, вновь захватывая чужие уста. Руками она сжимает обсидиановые пряди, а затем спускается ниже, поглаживая прямую спину. Чек невесомо прикусывает нижнюю губу Лесники, опуская свои опаляющие поцелуи на её отзывчивую, покрытую мурашками, шею. Ниди запрокидывает голову, тяжело и часто дыша, её короткие ногти впиваются в позвоночник Дженнифер. Она прижимается крепче к возлюбленной и замирает в этом положении на какое-то время. От тесной близости размножается вибрирующее тепло, и блондинка обвивает руками плечо Дженнифер, утыкаясь носом в её лебединую шею. Со страстью парфюмера она вдыхает её естественный фимиам, не испорченный скверной кровью сатанистов, и тихо вздыхает от подкатывающей истомы. Дженнифер начинает чувствовать себя неловко, потому что субтильные чувства Ниди инфицируют и её саму. В циничном мире она привыкла вести себя сдержанно, обороняясь зубоскательством и чёрным юмором, и подобные сантименты делали её слишком уязвимой. Иногда ей казалось, что она может даже растаять, точно дурацкая сладкая вата. Желая исправить ситуацию, она слегка отстранилась и вновь поцеловала Ниди, отвлекаясь вожделением от слабости. Лесники подхватила её ритм и, распалённая желанием, сжала чужую грудь. Дженнифер, оторвавшись, довольно улыбнулась. - Скажи, что они классные. - Ты самовлюблённая стерва, - раздражённо фыркнула Ниди. На её щеках загорелся румянец, ведь она всё же не смогла оторвать свои руки от мягкой кожи и зовущих бледно-розовых сосков, которые провокационно торчали для неё. - Я жду, - Чек с весёлой ухмылкой вздёрнула подбородок. - У тебя классные сиськи, - недовольно пробормотала Лесники, отведя взгляд. - Я знаю. Дразнящий хохот Дженнифер смягчил ситуацию, и Ниди, тоже улыбнувшись, несмело припала губами к её соскам. Чек запрокинула голову, вздохнув, и одобрительно поглаживала светлые волны возлюбленной. Лесники, действуя по инерции и вспоминая лесбийское порно, осторожно перекатывала языком торчащие горошинки, медленно всасывая их и отпуская с причмокиванием. Она вернулась к губам Дженнифер, продолжая массировать её грудь, пока та не повалила её на траву. Это было мягкое приземление: на несколько секунд они зависли в воздухе в горизонтальном положении, Чек заботливо придерживала Ниди за талию одной рукой, а другой за голову, и они медленно опустились вниз, в объятия прохладной зелени. Всё это время Лесники не отрывала взгляд от глаз Джен, ловя себя на мысли, что ей хочется глупо улыбаться. Оказавшись под ней, девушка расслабилась, позволив демонессе водить. Дженнифер целовала каждый участок кожи Ниди, вынуждая её гореть и изнывать о большем. Чек приподнялась, дразняще двигаясь своими влажными бёдрами на чужих, задевая клитором чувствительные точки, и с коварной улыбкой сминала пышную грудь блондинки. Ниди расслабила голову, заметив вверх ногами изуродованный воронами труп Вульфа. Он безжизненно обмяк под деревом, пока птицы неустанно скакали на его теле, опустошая рубиновый резервуар. Лесники медленно закрыла глаза, отрекаясь от эмоций отвращения. Пока Дженнифер филигранно управляло её телом, как досконально изученным инструментом, блондинке было всё равно на горы трупов и молчаливых пушистых свидетелей. Она раскинула руки в стороны, сжимая травинки, и отдалась удовольствию. Дженнифер опустилась вниз, щекотя длинными волосами живот Ниди. Её юркий язык прикасался к складкам возлюбленной, она захватывала ртом её клитор и входила внутрь. Лесники почти вскрикивала, ощущая, как её средоточие желания пульсирует от восторга. Смущение, выраженное в попытках сдвинуть ноги, скоропалительно исчезло. Блондинке хотелось положить длань на тёмную макушку, но она не решилась, поэтому, обмякнув, полудемон продолжала сминать собственные губы и прикусывать фаланги пальцев, разглядывая туманным взором кружащееся иссиня-чёрное полотно небо. Бесконечные колесницы ярких звёзд взрывались перед её глазами и проникали в её суть, продолжая фейерверк внутри. Позже Дженнифер начала ласкать её пальцами, массируя липкие стенки влагалища, от чего Ниди неустанно изгибалась. Её тело дрожало, а ноги вытянулись вперёд, поджимая пальцы, и вскоре она ощутила всплеск экзальтации от нескольких интенсивных толчков. Это было похоже на смерть, обернувшуюся через секунду чудесным перерождением. Ниди забыла, как дышать, и судорожно пыталась восстановить эту способность, словно испуганный новорождённый. Дженнифер приподнялась, оглядев с любопытством и гордостью распластавшуюся любовницу, и ехидно улыбнулась, заметив её влажные глаза. - Ты что, серьёзно плачешь из-за секса? - Да пошла ты, - возмущённо отмахнулась Лесники, вяло перевернувшись набок, чтобы Чек не глазела на её неожиданный эмоциональный порыв. Она с удивлением вытерла несколько мокрых дорожек со своих щёк. - Поздравляю, ты кончила, - с усмешкой сказала Джен. - Не знала, что ты такая чувствительная, но это ещё один повод заполнить мою копилку достижений. - Она ешё не лопнула там? - саркастично фыркнула блондинка. - Поверь, места ещё достаточно. - А ты… - Что? Ниди замешкалась. Взяв себя в руки, она заторможенно села на колени. Девушка смотрела на свои ноги, которые до сих пор дрожали, затем перевела застенчивый взгляд на любовницу. - Я могу сделать с тобой то же самое? - Знаешь, я бы поставила на тебе крест, если бы ты не предложила, - с игривой ухмылкой сообщила брюнетка, однако в глубине души ей было достаточно видеть, как Ниди извивалась под ней. Но признаваться в том, что её внезапно заволновало чужое удовольствие, ей пока не хотелось. Дженнифер устроилась на спине, раздвинув ноги, и выжидающе посмотрела на колеблющуюся Ниди. Блондинка растерянно покусывала губы, понимая, что в её настройки совсем не вшиты лизательные навыки, и ей было страшно облажаться перед Дженнифер после феноменального оргазма от неё. Брюнетка закатила глаза от томительного ожидания. - Ниди, стол уже накрыт. Мне долго ещё ветер впускать? Лесники осторожно опустила лицо рядом с промежностью возлюбленной. Когда в эротических романах женский орган банально и смехотворно описывали, как нежный цветок, Ниди хотелось закрыть книгу с фразой Станиславского: «Не верю!». Иногда она смотрелась в зеркало, изучая своё тело, и ей совсем не нравился увиденный пельмень с розовыми складками. Или же порез. Она не понимала мужчин, которые превозносили красоту вагины. Но и пенисы тоже не совсем удовлетворяли её взор. В свой первый раз она не смотрела, что скрывает в штанах Чип, но видела в Интернете и порно другие члены, которые казались ей немного пугающими. Эстетики в них не было, но это воспринималось как нечто само собой разумеющееся, без чего бы не появилась большая часть человечества. Теперь она вблизи рассматривала женское начало Дженнифер и оно действительно напоминало ей аккуратный бутон, чьи лепестки она так же бережно распустила касанием пальцев, словно боясь испортить его хрупко-хрустальную структуру. Так же нерешительно Ниди дотронулась кончиком языка до малых половых губ, пробуя их на вкус. Собственные действия казались неуклюжими и Дженнифер в отличие от неё издавала совсем тихие звуки, не похожие на стоны наслаждения. Это придало Ниди энтузиазм зайти дальше: она двигала языком верх и вниз, то ускоряясь, то замедляясь, и пробовала заходить им внутрь, представляя, что на самом деле целует верхние губы Джен, имитируя похожий танец. Это казалось таким удачным планом, что Лесники увлеклась, удивлённо обнаружив встающую Дженнифер. - Что-то не так? - Если быть честной, ты лижешь как собака, - со смешком призналась Чек. - Но ничего, потом всему научишься. По крайней мере тебе придётся научиться. - А что ты хотела от новичка? - Я не представляла, что всё настолько хреново. Несмотря на сказанное, Дженнифер безмятежно улыбалась, благодаря чему разочарованная Ниди расслабилась. Брюнетка снова села рядом с ней и притянула её к себе за запястье. Лесники оказалась почти на коленях Чек и растерянно уставилась на неё, пока та не утянула её в нежный и уже неторопливый поцелуй. Звери, окружавшие их, покинули территорию любви, насытившись трупами и пикантной сценой. Девушки остались наедине, давно забыв об осторожности и предавшись мыслям о том, что они были словно удачно подогнанные куски витражной мозаики. Они отдыхали на обломках сладкой ночи, слушая лишь сонаты сверчков. - Это что за хрень такая?! Посторонний голос мгновенно расколол идиллию между ними. Дженнифер и Ниди поморщились и встали, когда в их лица попал ослепляющий свет фонаря. Они сузили глаза, фокусируя взор на двух полицейских, которые с широко открытыми ртами рассматривали двух обнажённых девушек, окружённых обезображенными мужскими трупами. Лесники, вздрогнув и нервно втянув воздух, повернулась к возлюбленной. - Джен…? - Мы в дерьме, Ниди, мы в полном дерьме, - сухо сделала вывод брюнетка.