Ходячий замок

Минхо решил, что лучший способ убедить Хенджина — это уборка. Точнее, доказать этому чародею, что Минхо не зря пришел к нему в замок. Из кладовки Минхо достал все инструменты, которые возможно было найти в этом старом замке. Облегчало задачу то, что убраться надо было ему всего-то в четырёх комнатах. Вооружившись метлой и ведром с достаточно холодной водой, Минхо принялся за работу. — Что происходит?! — панически крикнули Джисон с Чонином. — Генеральная уборка. Это не замок, а какой-то свинарник! — твердо ответил Минхо. — А зачем здесь убираться? — в голосе Джисона были слышны нотки удивления. — Хван вас вышвырнет! — прошептал Чонин. Однако Минхо это не испугало. Подметая пол, Минхо поднял в воздух огромное количество пыли. В разгар уборки Минхо сначала даже не услышал, как Хан закричал. — Портхавенская дверь! Минхо, открыв окно наружу, заметил, как Чонин подбежал к двери и повернул квадратную ручку, чтобы стрелка смотрела на синюю часть. Затем он открыл дверь — та выходила на ту самую улицу, которую было видно в окно. Там стояла маленькая девочка, не старше шести-семи лет. Ли даже не мог предположить, зачем такой крошке приходить к ним в замок. Он удивленно посмотрел на нее. — Мама сказала — мне надо снадобье, — выпалила она. — Пжалста, мистер Ян. — Непотопляемый порошок для папиной лодки, правильно? — уточнил Чонин. — Тогда пару секунд… Все будет… Ян улыбнулся. Он быстро подошел к столу и отмерил в бумажную коробочку порошка из какого-то кувшинчика. Все это время девочка смотрела на Минхо, застывшего от происходящего в явном шоке. Чонин свернул бумажную коробочку и вручил девочке со словами: — Скажи маме, пусть развеет над лодкой от носа до кормы. Он будет действовать даже в шторм. Девочка забрала коробочку и протянула монетку. — А что, на колдуна теперь ещё и маг работает? — спросила она. — Нет, — ответил Чонин. — Ты обо мне, чудо? — вмешался Минхо с улыбкой на лице. — Да, малышка. Я лучший и чистоплотный маг во всей Ингарии. Чонин сердито захлопнул дверь. — Это же вмиг разнесут по всему Портхавену! Хван будет очень недоволен! — Ян повернул ручку вновь к зеленой метке. Минхо только тихонько хихикнул. Виноватым в этой ситуации он себя вообще не чувствовал. Возможно, таких идей он нахватался от своей метлы. Ведь если все будут думать, что он работает на чародея Хвана, то, скорее всего, он оставит его в замке. Будучи парнем Минхо от такого поступка сгорел бы за свое поведение, а облике старика ему не было страшно. Он с любопытством посмотрел, как Чонин поднимает камень в очаге и прячет туда монетку. — Что это ты делаешь? — Мы с Джисоном хотим подкопить денег, — смущенно ответил Чонин. — А то Хенджин тратит все, что мы зарабатываем. И даже не говорит, на что! Только иногда приносит какие-то снадобья для заказов. Если это случается, то он приходит злой и что-то говорит себе под нос. Тогда Джисон пытается его успокоить и это получается раз через раз. — Никчемный транжира! — протрещал Джисон. — Королевские денежки он спустит быстрее, чем я сожгу полено! Ни следа здравого смысла! Минхо разбрызгал воду из ведра, чтобы пыль улеглась. От летящих мелких капель Джисон вжался в заднюю стенку очага, поближе к трубе. Минхо подмел пол ближе к двери, потом он взял швабру и начал сметать с потолка паутину. Чонин так взвыл, что Джисон только сильнее вжался в стенку. Из ванной величаво выплыл Хван. Он выглядел как дива. Даже его обычный костюм с серебряными вставками выглядел элегантно. Хенджин бросил взгляд на комнату и поспешно отступил обратно в ванную, прикрывая голову голубым с серебром рукавом. — Прекратите, сударь! — крикнул Хван. — Оставьте бедных пауков в покое! — Эта паутина — позор для замка! — упрямо возразил в ответ Минхо, убирая пыль. — Снимите паутину, а паучков не трогайте! — вежливо, но твёрдо попросил Хенджин. — Они же тогда ещё наплетут, — сказал Минхо, посмотрев на Хвана. — И переловят всех мух, а это полезно, — продолжил спор чародей. — Прошу вас, не шевелите шваброй, когда я прохожу по собственной комнате. Минхо только поднял взгляд на чародея, который прошел к столу и взял пару небольших сосудов, а также небольшую коробочку. Все эти вещи он положил в корзинку. — Если красная метка ведет в Кингсбери, а синяя – в Портхавен, куда ведет черная? — Вам не нужно знать! Она ведет в мою личную тайную берлогу, а где это — вам знать не положено! — Хенджин распахнул дверь. — Хенджин, а когда вы вернетесь? — с ноткой безысходности в голосе спросил Чонин. Хван притворился, будто не слышит. — Только попробуйте убить хотя бы одного паучка, пока меня не будет! — бросил он Минхо. Дверь за ним захлопнулась. Чонин, ища сочувствия, взглянул на Джисона, но тот лишь разразился злобным трескучим хохотом. Поскольку Минхо никто ничего не объяснил, он подумал, что Хван опять пошел охотиться на девиц, которых, по слухам, он убивает или что-то в этом роде. После слов о пауках, Ли начал стучать по балкам, крича:« Кыш, пауки! Вон отсюда!» После этого Минхо еще раз подмел пол и опустился на колени. Он принялся скрести доски. — Пора бы вам уняться, — заметил Чонин, который успел переместиться на лестницу, чтобы не мешаться. Джисон, укрывшись в глубине очага, бурчал: — Я что-то уже жалею, что заключил с тобой сделку! Минхо только продолжил работу. — Вам же самим будет лучше, если тут все будет чисто и красиво, — ответил он. — Но сейчас мне плохо! — сказал Чонин. Ян понимал, что Хенджин явится ближе к ночи, так что до этого времени он будет находиться в компании этого господина, рьяно взявшегося за тщательную уборку. Джисон несколько раз даже кричал и умолял не лезть в очаг, но даже это Минхо не остановило. Ближе к вечеру все-таки вернулся Хенджин. Тем временем Минхо уже сидел возле камина. Он чувствовал, как ноет каждая косточка. Чонин ухватил Хенджина за рукав и потащил его в ванную комнату, и Минхо услышал, как тот изливает чародею наболевшее. Разобрать фразу вроде: «Слышать ничего не хочет!» было проще простого, даже несмотря на рев Джисона: «Хван, уйми его! Он же нас прикончит!» Однако, когда Чонин наконец отпустил Хенджина, тот обернулся к Минхо. — Паучков не убивали? — Нет, конечно! — резко ответил Минхо. — Только поглядели на меня и сбежали куда подальше. А что? Это девушки, сердца которых вы съели? — Нет, — засмеялся Хенджин. — Просто паучки. Хенджин только спокойно побрел наверх. Чонин тяжело вздохнул. Он отправился в кладовку с метлами и долго там искал что-то. Наконец Ян вытащил оттуда старую кушетку, матрас с одеялом и пару подушек. Все это он пристроил в тёмном углу под лестницей. — Устраивайтесь на ночь здесь, — сказал Ян Минхо. — А что, выходит, Хенджин разрешил мне остаться? — уточнил Ли. — Да я не знаю! — раздраженно ответил Чонин. — Хван никогда себя обязательствами не связывает, если только с Джисоном. Я провел здесь полгода, прежде чем он обратил на меня внимание, на то, что я живу, и взял меня в ученики. Просто я подумал, что на кушетке удобнее, чем в кресле. — Тогда спасибо тебе огромное, — обрадовался Минхо. Спать на кушетке действительно удобнее, чем в кресле, а если Джисон среди ночи начнет жаловаться, что голоден, Минхо будет проще подкинуть ему пару поленьев.

***

Спустя несколько дней Минхо беспощадно разгребал в замке грязь. Он был откровенно счастлив. Он вымыл окно, вычистил вонючую раковину и заставил Чонина убрать все со стола и полок, чтобы их отскоблить. Ли выгреб все из шкафов и снял все с балок и вымыл там тоже. Потом он подвесил к балкам у очага старую простыню и заставил Джисона наклонить голову, чтобы почистить трубу. Джисона это все бесило! Будучи человеком он бы такое отношение к себе не позволил. Он разразился трескучим злорадным смехом, когда Минхо обнаружил, что сажа покрыла всю комнату и надо драить все заново. Впрочем, Ли смекнул, что за уборкой он, скорее всего, найдет тайник, где Хенджин хранит души девушек или что-то другое, что бы ему помогло понять договор с Джисоном. Ему стало ясно, что внутренние трубы, что находились под бдительной охраной Джисона — превосходный тайник. Но там ничего не было, кроме огромного количества золы, которую Ли вынес во двор. Всякий раз, когда Хенджин возвращался домой, Чонин и Джисон принимались громогласно жаловаться ему на Минхо. Однако, Хенджин, казалось, их не слышал, а также не замечал чистоты и разных вкусностей. Как и предсказывал Чонин, по Портхавену поползли слухи. Все приходили взглянуть на Минхо. В Портхавене его прозвали мистер Ведьмак, а в Кингсбери – господин Чародей. В столице слухи тоже разнеслись. Хотя те, кто подходил к двери замка в Кингсбери, были одеты лучше, чем в Портхавене, ни те, ни другие не решались беспокоить такую важную персону с пустыми руками. Поэтому Минхо всякий раз прекращал работу, чтобы покивать, поулыбаться и принять подношение или чтобы позвать Чонина, которого просили на скорую руку сладить какие-нибудь чары. Минхо понимал, что будет скучать по всей этой ерунде. Ведь рано или поздно они его заменят. Затем Минхо взялся за ванную комнату. Это заняло несколько дней, поскольку Хван перед каждым выходом в свет торчал там почти до бесконечности. Стоило ему выйти в облаке пара и благовонных заклинаний, как в ванную забежал Минхо. — Посмотрим, что у них за договор! — сказал Ли, осмотрев раковину, хотя разумеется, главной его целью была полка с пакетами, тюбиками и горшочками. Он снял все бутыльки и банки под предлогом чистки полки. Осматривая все вещества, Минхо думал, что это все изначально принадлежало девушкам или даже сделано из них. Содержимое полок никак не наводило на мысль, как решить вопрос с договором. Ли поставил все на место и начал скрести пол. В тот вечер, когда он пристроил свои ноющие косточки в кресле, Джисон проворчал, что из-за Минхо, похоже, иссяк один из горячих источников, — всю воду растратил на свою дурацкую уборку. — А где они, горячие источники? — с интересом спросил Минхо. — По большей части под Портхавенскими Топями, — ответил Джисон. — Как мне, скажи на милость, выудить из Хвана условия, если его вечно нет дома? Он всегда так пропадает? — Если только пытается найти своего любимого человека или же ищет заклинание, чтобы его найти… Только я тебе этого не говорил. Обычно все думают, что он ухаживает за дамой, — прошипел Джисон. Когда ванная так и засияла чистотой, Минхо очистил лестницу и площадку наверху. Затем он двинулся в крошечную комнатку Чонина. Ян, который до этого часа относился к Минхо с угрюмым смирением, отчаянно взвыл и двинулся наверх, чтобы спасти свои сокровища. Одним из них была шкатулка, в которой хранилось, похоже, самое ценное, что у него было. Одним глазом Ли заметил, что оттуда чуть не выпала маленькая заколочка, которой обычно закалывают челку ребятам, которые работают с хрупкими кондитерскими изделиями. Чонина Минхо не стал расспрашивать. К тому же он был рад, что у Чонина хоть кто-то есть, кроме чародея Хвана и демона Джисона. А то эта компашка такого молодого паренька свела бы с ума. Один заключил уговор и стал огнем, а второй постоянно пропадал из дома. Из комнаты Чонина Минхо выгреб такую кучу мусора и пыли, что Джисон едва не потух, пытаясь все это сжечь. — В гроб меня загонишь! — кашлял Джисон. Из-за груды мусора виднелись лишь зеленая шевелюра да и кусочек лба. Ян вновь спрятал свою драгоценную шкатулку в ящик стола, а ящик запер. — Ну что Хван нас не слушает! — сокрушался он. На следующий день Минхо задумал разобрать завалы во дворе. Однако в Портхавене с утра зарядил дождь, он колотил в окно и капал в трубу, и Джисон шипел от досады. Двор тоже был в Порхавене, поэтому стоило Минхо отворить дверь, как капли попали в лицо. Но Ли это не остановило. Он быстро сходил за известкой и большой кистью. Дождь в городе было около двух дней. За это время Минхо выбелил балки, и в комнате стало даже светлее. Когда Хенджин открыл дверь, повернув ручку зеленым вниз, и вышел в холмы, там было солнечно. — А что тут стряслось? — спросил Хенджин, вернувшись домой на третий день. — Как-то стало светло. — Это Минхо! — крикнул Чонин. — Как же я не догадался, — Хван еще раз осмотрел комнату, а потом скрылся в ванной комнате. — Заметил!!! — Чонин повернулся к Джисону, который был в шоке. — Наверное, что-то да нашел! Наутро в Портхавене еще моросило. Минхо, вооружившись веником, ведром и мылом, ринулся наводить порядок в комнату Хенджина. Только эта комната осталась неубранной, так как он откладывал её до последнего. Забравшись на лестницу, Минхо заметил, что Хван стоял в дверях собственной спальни. Он небрежно прислонился к дверному косяку и смотрел на Ли. — Нет, у меня убираться не нужно, — сказал он мягко с легкой улыбкой на лице. — Люблю беспорядок в своей комнате. — Вы откуда? Я ведь видел, как вы уходили! — Я схитрил, — улыбаясь, ответил Хенджин. — Все, что вы могли сделать с Чонином и беднягой Джисоном, вы уже сделали. Исходя из этого, вы намеревались добраться до меня. И что бы вам ни говорил Джисон, я действительно чародей. — Что вы чародей, это всем известно. Однако это не отменяет того, что ничего грязнее вашего замка я в жизни не видел! Минхо заглянул в комнату и увидел ковер, который был сильно испачкан.Он заметил облезлые стены и полку, набитую книгами, некоторые были очень странные. Хенджин закрыл дверь перед носом Минхо. — Нет. Не суйте сюда свой нос. Это не следует делать. — Но там же… — Моя комната нравится мне как есть. А теперь спускайтесь, пожалуйста, вниз и придумайте себе другое занятие. Ненавижу ссориться. Минхо только осталось удалиться. Он вышел во двор, но и там ничего не получилось, так как появился Хенджин. Ли не был рад такому исходу, так как у него было это небольшим, но смыслом жизни. Ему хотелось навести порядок везде,потому что это был не замок — целый свинарник! Но с Хенджином ему не хотелось ссориться, а то вдруг ещё выкинет за дверь. Так что под его присмотром Ли вернулся в замок. — Что ж он меня не выгонит? — проговорил он, обращаясь отчасти к себе, отчасти к Чонину. — Ума не приложу, — отозвался Ян. — Думаю, это он ради Джисона. Просто все, кто тут был, либо его не замечали, либо боялись до обморока. Хотя был один, кто очень хорошо с ним подружился. — Ты о нем? — отозвался Джисон. — Да, после него Хенджин сильно поменялся. Но об этом знает только Джисон и то без подробностей, а Хенджин если захочет, то вам сам расскажет…