Шаги воспоминаний

Сентябрь 1969 год Тайная тренировочная зала, под Лестрейндж-холлом

      Комната не имела окон. Не было и двери в привычном понимании — попасть сюда можно было лишь по личному приглашению Лорда, через заклинание, закрытое для всех, кроме него. Потолок терялся в темноте, а пол был сделан из гладкого чёрного камня, на котором, казалось, не задерживалась ни пыль, ни кровь.       В этом зале никто не кричал — потому что стены глушили звук. И никто не умирал случайно — потому что здесь смерть была частью обучения.       Лорд Волдеморт стоял в центре, вытянув палочку вперёд, и пристально наблюдал, как его ученица снова поднимается на ноги.       — Медленно. Слишком медленно, Беллатрикс. — Его голос был ровным, но в нём сквозило раздражение. — Если бы я не ждал, ты была бы мертва. Авроры и предатели крови ждать не будут. У тебя есть секунда, не больше, чтобы отразить смертельное проклятье. Секунда. А ты тратишь три. Объясни.       — Я хотела сначала оценить...       — Ты не должна думать. Ты сразу должна действовать. — он резко шагнул к ней, и даже воздух будто сжался. — Это не дуэль на школьном балу. Это поле боя. Ошибка — и тебя разрывают. Или, хуже — берут живой. Ты хочешь испытать Империус от аврора? - Беллатрикс молчала. Сжатые губы, руки по швам. Она слушала. Всей кожей, впитывала слова Милорда.       — Повтори. Контратака на Диффиндо. Используй не щит, а искажение пространства. Я показывал.       Она кивнула.       — Начинай.       Заклинание вылетело с его палочки — стремительно, хищно, как змея. Беллатрикс в последний момент сорвалась в сторону, дернув пространство между ними так, что луч изогнулся и ударил в стену, распоров её, как мясо.       — Лучше. — холодно бросил Лорд. — Снова.       В этот раз она успела отразить Круцио, в том числе и потому, что предвидела: Лорд применит именно его. Он учил её чувствовать магию не по жесту, а по намерению. По малейшему колебанию тёмной ауры. Это была настоящая тьма — и Беллатрикс погружалась в неё, как в дом.       Следующий час был настоящим адом. Он атаковал её без предупреждений, менял ритм, исчезал и появлялся в разных углах зала, не давая ей времени отдышаться. Проклятья шипели в воздухе, касались её волос, разрезали ткань её мантии. Один луч всё-таки задел бедро — рана открылась, алая и пронзительная.       — Ты не чувствуешь боль. Ты выше боли. — сказал он, даже не глядя. Ведьма зашипела, но не вскрикнула.       Лорд остановился. Медленно подошёл. Кровь уже текла по ноге, но Беллатрикс стояла. Не просила о передышке. Не смотрела на рану. Она смотрела на него.       — Удивительно, — произнёс он, чуть склонив голову. — Ты учишься быстрее, чем любой, кого я обучал. Даже Долохов на твоём этапе не мог применить и половины того, что ты уже демонстрируешь.       Беллатрикс не ответила. Она ждала следующего испытания. Она жаждала его. Лорд на миг замолчал. Затем, опустив палочку, подошёл ближе.       — И всё же, я вижу, что ты держишься. — Его голос стал тише. Почти интимным. — Ты всё ещё борешься внутри. Не с магией. С собой. Ты убила, но ещё не почувствовала этого. Пока ты не насладишься смертью врага — ты не станешь Пожирателем.       Она сжала зубы.       — Это неправда. Я готова. Я — ваша. Я хочу служить...       — Хочешь? — его палочка оказалась у неё под горлом. — Хочешь — не значит можешь. Я не принимаю "хочущих". Я принимаю готовых убивать.       Они смотрели друг на друга. Напряжение было таким густым, что воздух между ними звенел.       — Тогда дайте мне возможность. — наконец прошептала она. — Отправьте меня. На поле. На дело. В грязь. Где можно доказать, а не говорить. Я разорву любого, кто посмеет встать между вами и вашей волей.       Лорд отступил. Его глаза сузились. Он видел: больше не школьница, не леди, не невеста — а змея в человеческом теле, готовая впиться в глотку.       — Хорошо, Белла. — сказал он медленно. — У тебя будет шанс. Через две недели. Деревня. Магглы. Несколько сбежавших предателей крови. Никакой защиты, кроме их невежества. Но если провалишься — путь в пожиратели навсегда будет закрыт для тебя.       — Тогда я вернусь с трофеями. Или не вернусь вовсе. — её голос был стальным.Лорд не сказал больше ни слова. Лишь развернулся и растворился в тени. А Беллатрикс, шатаясь, опустилась на колени и склонила голову, будто в молитве. Её волосы касались пола, пальцы дрожали от усталости, но в глазах не было боли. Только... огонь.

Октябрь 1969 года Западный Йоркшир Магловская деревня Грейвс-Кросс

      Ночь была безлунной. Холодной. Сухой. Лес шептал на ветру, но деревья казались чересчур неподвижными — как свидетели, боящиеся вмешиваться в происходящее. Над небольшой магловской деревней, спрятавшейся у подножия холма, небо будто застыло. Даже совы не кричали.       Грейвс-Кросс. Ничем не примечательная деревня с деревянными домами, узкими улочками и парой ферм. Но здесь, по сведениям, скрывались грязнокрвки и трое магов-предателей крови, отказавшихся встать под флаг Тёмного Лорда.       Для Волдеморта это была не просто деревня. Это была проба. Испытание. Первый настоящий выезд юных пожирателей вместе с Беллатрикс Лестрейндж. Они прошла подготовку — интенсивную, выматывающую, беспощадную. И теперь мужчина хотел знать, способны ли они убивать — не на тренировке, не в дуэли, а по-настоящему.       В составе отряда: Рудольфус и Рабастан Лестрейнджи, молодые — Яксли и Нотт, а также Беллатрикс. Волдеморта с ними не было. Но каждый знал — он следит. И провал недопустим.       Пожиратели апарировали на окраину деревни одновременно. В один миг.       — Без шума. Сначала дома у ручья. Потом — к пабу, — будучи самым старшим и опытным скомандовал Рудольфус, подавая знак рукой. — Расходимся, но далеко друг от друга не отходим.       Беллатрикс не слушала. Её кровь пульсировала от возбуждения. Её глаза блестели. Словно охотничья собака, она жаждала броситься вперёд. Она не боялась. Наоборот — она жила этим.       Рудольфус посмотрел на неё краем глаза. Он знал этот взгляд. И всё чаще ловил себя на мысли: Белла становится кем-то другим. Не женой — воином. Слишком рьяной, слишком яростной, слишком... свободной. И признаться честно, ему нравилось.       — Инсендио. — дом вспыхнул, как сухая солома. Крики. Выбежавшие фигуры. Слёзы, паника, стук босых ног по камням. Маглы, не ожидавшие нападения, выскочили в халатах, неся детей. Кто-то пытался спрятаться. Поздно.       — Круцио. — Беллатрикс произнесла заклятие с такой легкостью, будто пела. Один из мужчин рухнул, извиваясь в агонии. Ведьма кинула заклинание в сторону другой женщины и, смеясь, ударила её о стену, пока та не затихла. Это был экстаз. Танец. Ритуал.       — Умри. Умри красиво, — шептала она, целясь в подростка, прячущегося за сараем. — Авада Кедавра!       Зелёный свет рассёк ночь. Тело мальчика рухнуло на влажную землю. Беллатрикс стояла, затаив дыхание, и впервые почувствовала... наслаждение. Её глаза были широко распахнуты. Она ощущала магию в каждой клетке своего тела.       Но праздник прервало внезапное взрывное проклятие. Из центрального здания вырвался шар света, и пожиратели смерти отлетели, как куклы. Это были авроры, скрывающиеся под защитой Фиделиуса — кто-то расколол их тайну. И теперь они оказались в смертельной опасности.       — Слева! — закричал Рабастан, и Пожиратели бросились в укрытие. Рудольфус, в попытке прикрыть младшего брата, выскочил вперёд и одновременно поймал в грудь заклинание, похожее на проклятие разрыва.       Он отлетел назад, упал. Его глаза были открыты, грудь — в крови. Он пытался дышать, но воздух не поступал. Только слабые хрипы, рвущие горло.       — Руди! — голос Беллатрикс стал неузнаваемо надрывным. Она оказалась рядом в одно мгновение. Присела. Её руки дрожали, и это злило её. Она не должна дрожать. Она должна действовать. Но кровь на губах Рудольфуса, его слабеющий взгляд...       — Тише. Тихо, я здесь. Не умирай. Не сейчас.       Он попытался выдавить улыбку.       — Ты... справляешься... лучше, чем я думал... — еле слышно.       Потом к ним на помощь пришли опытные пожиратели. Закончив, они быстро аппараировали, едва не расщепив тело Рудольфуса в пространстве.       Деревня сгорела. Маглы и грязнокровки были уничтожены. Те, кто скрывался, — убиты. Лорд остался доволен. Почти всё. Кроме одного.       Рудольфус лежал в лазарете Лестрейндж-Холла. Без сознания. Целители надеялись на восстановление, но срок был не определён.       А Беллатрикс сидела у его кровати и впервые за долгое время не знала, что делать. Рядом с ней стоял Лорд. Он смотрел на неё долго. Очень долго.       — Ты справилась, — сказал он наконец. — Но ты не успела его защитить. Она не ответила. Не опустила глаз. Но в её взгляде появилась трещина.       — И всё же, — Лорд продолжил, — ты показала, на что способна. Сегодня ты доказала, что готова. — Он вытянул руку.       — Встань, Беллатрикс Лестрейндж.       И она встала. Без слёз. Без страха. Без сожалений. Она встала — и стала Пожирательницей Смерти.

Несколько дней после рейда на Грейвс-Кросс

Тайный кабинет Тёмного Лорда

      Ночь была беззвёздной. За высокими окнами бушевал ветер, но в комнате стояла тишина. Тёплый, магический свет ламп плавал по древним свиткам и пыльным книгам, в углу мягко потрескивал огонь. Здесь время словно замирало, а реальность подчинялась только Его воле.       Лорд Волдеморт стоял у окна, спиной к двери. Он знал, кто вошёл, не оборачиваясь. Её присутствие невозможно было спутать ни с чьим другим. Беллатрикс Лестрейндж — теперь уже официальная Пожирательница Смерти — была тенью, огнём, искушением и оружием в одном теле.       — Ты опоздала, — тихо сказал он.       — Я ждала, пока вы захотите меня видеть, — спокойно ответила ведьма, прикрыв за собой дверь. — Разве я не научилась терпению?       Мужчина всё ещё не оборачивался.       — Терпение — не твоё качество, Белла. Ты вспышка, а не пламя. Жажда, а не ожидание. Скажи, зачем пришла?       Она подошла ближе. Медленно, как хищник. Остановилась в нескольких шагах, и когда заговорила — её голос был ровным, почти шепчущим:       — Вы всё ещё не сказали, что думаете о рейде. О моём участии.       — Ты ждёшь похвалы?       — Нет. Я жду правды.       Он повернулся.       Их взгляды встретились. Несколько долгих секунд — пустота, без звука. В её глазах — сталь, в его — бесконечная, утомлённая власть. Он медленно подошёл. Остановился перед ней. Очень близко.       — Правда в том, что ты действовала жестоко. Без пощады. Без сомнений. — Мужчина склонился к ней чуть ближе. — Ты убивала с удовольствием. Слишком большим. Это хорошо.       Девушка чуть усмехнулась. Молча.       — Но... — продолжил он, — ты теряешь контроль. И когда ты теряешь его — ты становишься уязвимой.       — Я не боюсь боли.       — Я не о боли. Я — о слабости. Ты не видишь, как жажда становится нуждой. Как фанатизм граничит с одержимостью.       — И с чем же я одержима, Милорд? — прошептала Белла, не отводя взгляда. — Вами?       Он резко взял её за подбородок. Не больно — но так, чтобы она почувствовала его силу.       — Именно. И это — опасно. Для тебя.       — Или для вас? — её голос задрожал, но не от страха. — Признайтесь. Хоть раз. Скажите, что вы чувствуете хоть что-то. Ко мне. К этой связи. К этой войне.       — Я не человек, Беллатрикс. И не мужчина. Я — магия. Воля. Смерть.       — Ложь, — перебила она. — Вы смотрели на меня. В свадебном зале. В дуэльном бою. После. И я видела — не вожделение, нет. Жажду. Вы хотели властвовать надо мной, да. Но и... что-то большее.       Он отпустил её подбородок, отступил на полшага. В его глазах мелькнуло что-то — усталость, ярость, тяга. Всё вместе.       — Я не нуждаюсь в привязанностях.       — Тогда почему я здесь?       Он молчал. Смотрел. Её дыхание участилось, она шагнула к нему ближе.       — Я не прошу любви. Не прошу нежности. Мне не нужны клятвы и признания. Только одна правда. Одно прикосновение. Чтобы я знала: всё, что я делаю — не зря. Что вы видите меня. Что вы признаёте мои таланты.       — Милорд, скажите мне "нет", — прошептала Белла. — И я уйду. Скажите "да" — и я останусь навсегда. Буду служить Вам до самой своей смерти.       Он смотрел на неё. Глубоко. Думал. Эта девчонка воистину не ведала, что творила. Говорить такие вещи ему - безумие. Один его взмах рукой - и она труп. Но мужчина не хотел этого, не желал. Ему нравилось, что такая девушка, как Беллатрикс стоит здесь и готова посвятить всю свою жизнь ему и его идеям.       А потом — он поцеловал.       Не нежно. Не мягко. А властно. Глухо. Словно пытаясь задушить в этом поцелуе всё, что когда-либо чувствовал.       И ведьма ответила.       Это было не признание. Это было перемирие. На миг. На вдох. На ночь.       Когда поцелуй закончился, он тихо произнёс:       — Если ты останешься — то будешь не любовницей. А оружием. Моим.       — Я уже давно ваша, — ответила Беллатрикс. — И отныне ваши желания - мои желания, ваша воля - моя воля.

2 мая 1998 год

Хогвартс

      Никто не смел даже шелохнулся. Все было так, как он запланировал: тишина, победа, страх. Только Он и Она — поверженная, но не сломленная. Она никогда не ломалась. Даже сейчас, когда жизнь медленно уходила из её тела, Беллатрикс не сжималась в судорогах, не пыталась просить о помощи, не корчилась от боли. Она лежала величественно, будто королева, павшая на поле боя. Его королева.       Четвёртый шаг — и сердце, которое, по его собственному мнению, умерло вместе с последним крестражем, снова дрогнуло. Он не позволил себе замедлиться. Нет. Волдеморт никогда не медлит. Особенно сейчас, когда внутри него нечто неуловимое шептало: "Поторопись."