Я вашу моду

Он встретил её не так, как ожидал. Не в бою, не среди развалин прошлого, не в мертвецкой тишине Конохи, а на нейтральной территории, где никто не должен был искать его. Но она всегда находила. Она не была Анбу, не была посланником, не была марионеткой деревни. Саске мог бы сказать, что не помнит её, но это было бы ложью. Они встречались раньше – мельком, случайно, на миссиях, в тени коридоров, среди шёпотов. Тогда она была просто одной из тех, кого Корень создавал, лелеял, ломал. Теперь она была капитаном. Теперь она была тем, кто охотится на таких, как он. — Ты долго меня искала? — он прислонился к стене заброшенного храма, изучая её взглядом. — Ты сам сделал так, чтобы тебя нашли. Она говорила ровно, без эмоций, без тени раздражения. Это раздражало. Обычно люди, увидев его, сразу делились на две категории – одни ненавидели, другие пытались убить... Ну и был Наруто. Но она не испытывала ни того, ни другого. Просто смотрела. Как смотрят на задание, которое нужно выполнить. — Корень отправил тебя, чтобы ты убила меня? — Корень отправил меня, чтобы я приняла решение. — Решение? — Саске прищурился. — Ты интересный эксперимент. Он сжал кулаки. Она говорила о нём, как о чём-то, что можно изучать, оценивать, тестировать. Как о предмете, как о теории, как о чём-то, что Корень захочет использовать. — Ты не первый, кто считает себя выше деревни. Её голос был ровным, почти ленивым. Как будто он – не исключение, а просто ещё один беглец, просто ещё одно задание, просто ещё один, кого можно заменить. — Тогда почему ты до сих пор не атаковала? Она медленно склонила голову набок, её волосы едва заметно качнулись, но выражение лица не изменилось. — Потому что у меня есть выбор. Это были самые странные слова, которые он слышал от человека Корня. Корневики не выбирали. Корневики исполняли. Но она не спешила его убивать. И он понял, что этот разговор не будет таким, как все. — Значит, я – тест? — Ты – возможность. — Возможность чего? — Убедиться, что я права. Она не объяснила, но это было и не нужно. Она искала подтверждение своим идеям. Она хотела увидеть, что тот, кто ушёл, оказался ничем. Она хотела убедиться, что те, кто ломают систему, неизбежно погибают. Но он не был ничем. Он не собирался погибать. — Ты ведь знаешь, что я не вернусь. — Это не имеет значения. — Тогда что имеет? — То, что ты сделаешь дальше. Она не атаковала. И он не атаковал. Потому что они оба знали – это не конец. Потому что теперь они оба знали – эта игра только начинается. Саске мог бы спросить. Мог бы сразу же заставить её ответить, выбить правду, потребовать объяснений. Мог бы сказать её имя с нотками угрозы, схватить за руку, прижать к стене и не дать уклониться. Но не делал этого. Потому что каждая их встреча давала ему возможность отложить этот вопрос. Отложить её записку, её странные, выверенные слова, её действия, которые не укладывались в его понимание. Отложить то, что крутилось в голове, но не находило выхода. Каждый раз, когда он видел её, он мог позволить себе забыть, кем должен быть. Просто на миг. Просто на несколько минут. Просто… быть собой. Она не требовала от него ненависти. Не требовала верности. Не пыталась сломать его или исправить. Она просто существовала. И каким-то образом каждая их встреча делала мир тише. Саске сидел на разбитом парапете, чувствуя, как прохладный воздух ночи проникает под одежду. Сай была в нескольких шагах, не спеша, не стремясь начинать разговор первой. Она всегда ждала. Она всегда давала пространство. — Корень не велит тебе убить меня? — Корень велит наблюдать. — И что ты видишь? — Ребёнка. Того, кто ещё не определился. Он покачал головой, усмехнувшись, но не опроверг её слова. — Ты не боишься, что я убью тебя? — Если бы ты хотел, уже сделал бы это. — Может, я просто жду момента. — А может, я тоже. Он бросил на неё взгляд, пытаясь найти в её лице намёк на шутку, но там не было ничего. Просто холодная логика, просто пустое спокойствие. — Ты странная. — Посчитаю это комплиментом. Они не говорили о том, что было раньше. Не обсуждали Коноху, Орочимару, прошлое, которое разделило их. Не спрашивали о записке, которую она оставила ему тогда, в пыли и пламени. Саске хотел спросить. Но пока не мог. Потому что это означало бы признать, что эти слова задели его. Потому что это означало бы, что он всё ещё ищет в них смысл. А пока он молчит – у него есть шанс притвориться, что этого смысла нет. Она развернулась, сделав шаг к выходу, но задержалась на мгновение. — Я не знаю, что ты решишь. — Мне не нужно твое мнение. — Но если хочешь спросить – лучше сделай это сейчас. Он приподнял голову, встретившись с её взглядом, но молчал. И тогда она просто ушла. Оставив его одного среди теней, в тишине, где можно было ещё немного не задавать вопросы. Потому что пока он не спрашивает, ему не нужно знать ответ. Они сидели на крыше заброшенного храма, где-то далеко за границей Страны Огня. Ветер качал деревья, луна скрывалась за облаками, но ему было всё равно. Он привык к темноте, как привыкают к дыханию – настолько естественно, что перестаёшь замечать. — Ты похожа на кота. Сай едва заметно дёрнула уголком губ, но не улыбнулась. Она редко улыбалась. Но в её взгляде было что-то насмешливое, как у тех самых кошек, которых он упомянул. — Ненавижу кошек. Он услышал в её голосе лёгкое раздражение и приподнял бровь. Сай редко выражала эмоции, но что-то в этом слове – «ненавижу» – звучало слишком резко. — Почему? Она замерла. Её пальцы сжались на ткани перчатки, но это длилось всего мгновение. — Из-за них мертва моя первая команда. Саске не ожидал услышать это. Он смотрел на неё, ожидая продолжения, но она молчала. Кошки. Первая команда. Смерть. Что-то застряло в его голове, какие-то старые рассказы, обрывки информации, забытые детали. Корень. Боевые отряды. Первая миссия, закончившаяся провалом. — Ты была на миссии с ними? — Была. — И что случилось? Она покачала головой. — Слишком много вопросов, Учиха. Он хотел сказать, что у него есть право спрашивать. Он хотел сказать, что это она пришла к нему, а не наоборот. Но вместо этого просто отвернулся, глядя в сторону, где ветер шевелил листву. — Корень не учит скорбить? Оплакивать свою потери? — Корень не учит ничему, кроме подчинения. — Но ты всё равно помнишь. — Некоторые вещи нельзя забыть. Саске понимал. Он тоже помнил. Он тоже ненавидел тех, кто забрал у него семью. И теперь он знал, что и она потеряла что-то важное. — Как они умерли? Сай медленно вдохнула, словно взвешивая, стоит ли говорить. Её глаза были прикрыты, а поза слишком расслабленной, чтобы быть настоящей. Но в её голосе зазвучало то, чего он не ожидал услышать. — Я их убила. Тишина разорвала воздух, словно нож. Саске прикрыл глаза. Всё становилось сложнее. Но каким-то образом, её слова не удивили его. — Ты об этом жалеешь? — Нет. — Лжёшь. — Возможно. Она развернулась и спрыгнула с крыши, не оборачиваясь. А он остался, глядя в пустоту. И впервые подумал, что, возможно, они действительно чем-то похожи. Слова Сай застряли в голове, будто нож, не добивший жертву, но оставшийся в ране. Они не были приказом, не были просьбой, не были попыткой остановить его. Они были советом. — Я дам тебе совет. Она стояла напротив него, едва заметно покачивая головой, но взгляд её был твёрдым, без тени сомнений. — Если ты не уверен в своём решении… Саске не отводил взгляда, но внутри что-то сдвинулось. Он был уверен. Он всегда был уверен. Или убедил себя в этом? — Не принимай его. Воздух стал тяжелее, ночь сгустилась, превращая их диалог в нечто вырванное из реальности. — Возьми ещё времени… Она говорила так, будто знала, что он не станет слушать. Будто просто оставляла в его памяти эти слова – не на сейчас, не на завтра, а на потом. Когда у него не останется ни сил, ни мести, ни смысла. — Ещё отсрочку… Саске не мог понять, почему её слова тревожат его больше, чем угрозы, чем поучения, чем попытки остановить. Но тревожили. — Но ни в коем случае не убивай. Он резко вдохнул, не заметив, что задержал дыхание. — Слишком поздно. Она не удивилась. Только пожала плечами. — Тогда запомни этот момент. — Зачем? — Потому что когда придёт следующий, ты вспомнишь этот совет. Она развернулась и ушла, оставив его с этим проклятым «ещё временем». И он знал – однажды вспомнит эти слова. Но будет ли тогда уже слишком поздно? Саске не помнил, как оказался здесь. Не помнил, как шаг за шагом шёл через руины логова, как пропитывался чужой кровью, как оставлял за спиной прошлое, которого больше не существовало. Он убил Орочимару. Он порвал цепи, в которые тот его загнал. Он доказал, что его невозможно контролировать. Но вместо облегчения чувствовал только пустоту. И он не знал, как оказался рядом с ней. Сай не задавала вопросов. Не требовала объяснений, не спрашивала, что он теперь собирается делать. Она просто стояла. Просто ждала. И он не выдержал. Он обнял её, крепко, резко, не думая о том, как это выглядело, не анализируя причины, не задавая себе вопросов. Просто держал. — Я боюсь… Слова сорвались сами собой, пронеслись в воздухе шёпотом, которого он не собирался произносить. Но они были правдой. Он боялся. Боялся того, что будет дальше, боялся себя, боялся, что слишком далеко зашёл. Но больше всего боялся его. — И не хочу его трогать. Он вдохнул, сжимая пальцы на её плечах, зарываясь в чужую ткань. — Только не его… Сай не сдвинулась, не отстранилась, не попыталась встряхнуть его. Просто положила руку ему на спину, едва ощутимо, словно не касалась, но давая понять, что слышит. — Тогда выруби его и позови меня. Саске замер. Она говорила спокойно, как будто не предлагала ему ни предательства, ни сделки, ни шанса отказаться. Просто решение. Просто ещё один вариант. — Я подержу его в моем подвале. Он медленно выдохнул, не понимая, смеяться ему или согласиться. Но впервые за долгое время у него был выбор. И кто знает, что он сделает дальше? Саске не знал, почему сказал это. Не знал, зачем вообще поделился этим фактом. Но слова сорвались сами собой, словно он просто проговаривал мысли вслух. — Он любит данго. Сай замерла на секунду, а потом фыркнула, слегка качнув головой. — Какое счастье, что Шин тоже. Она говорила это так, словно это был очередной скучный факт, который можно использовать для маскировки. Как будто не имело значения, кого прятать – товарища, беглеца, предателя. — Никто не задаст вопросов. Её губы дрогнули в лёгкой, мимолётной улыбке, и Саске впервые задумался, насколько легко она относилась ко всему этому. Неужели ей действительно всё равно? Или это просто привычка – видеть людей не как личностей, а как задачи, которые нужно решить? Он всматривался в её лицо, пытаясь понять, есть ли там что-то ещё, что-то настоящее. Но Сай уже отвернулась, будто всё было решено. Как будто это всего лишь очередная миссия. Как будто всё это – просто игра, где важно только, кто доживёт до конца. Саске почувствовал странное облегчение. Потому что, если она действительно так думает… Значит, может, у него ещё есть шанс? Саске не помнил, когда в последний раз кто-то говорил ему, что он не должен. Что у него есть выбор. Что можно не убивать, можно просто… оставить живым. Все вокруг либо толкали его вперёд, либо пытались остановить, но никто не сказал ему, что есть третий вариант. Никто, кроме неё. Он не знал, зачем обнял её. Просто так вышло. Просто он устал. Просто он боялся, что если не схватится за что-то сейчас, то утонет в этом мраке, который сам создал. Её тепло казалось непривычным, но не отталкивающим. Он не знал, как к этому относиться. Он не знал, почему её слова застряли в голове, не выходя наружу. Но он знал, что есть хоть кто-то, кто его не осудил. И сейчас этого было достаточно.