Я вашу моду

Сай никогда бы себе не призналась, что ценила такие встречи. Она любила их. Эти моменты, когда всё было спокойно, когда не нужно было быть настороже, когда можно было просто сидеть и наблюдать, слушая ровный, размеренный голос Шимуры. И вот она сидит напротив него, держа в руках чашку с чаем, а он, как всегда, читает свиток, не торопясь, не поднимая глаз. Слишком часто он вызывал её просто поговорить. Слишком часто его интерес к ней выходил за пределы обычного надзора. Но Сай не спрашивала почему. Просто принимала это как данность. — Значит, подозрения не подтвердились? — Шимура не поднял глаз, всё так же спокойно скользя взглядом по свитку. Его голос ровный, как всегда, без эмоций, без намёка на беспокойство. Сай сделала первый глоток чая. Терпкий, горьковатый, но с едва уловимой сладостью. — К нашему счастью, они действуют на благо Конохи, — на лице Данзо появилась лёгкая улыбка. — Интересно, — он перевёл взгляд на неё, оценивая, словно проверяя, не врёт ли она. Но Сай не врала. — Я ожидал другого исхода. — Я тоже. Данзо медленно отложил свиток, сцепив пальцы в замок, глядя на неё поверх чашки чая. — Но ты не разочарована? — Я не привыкла разочаровываться. Его губы дрогнули, но он не усмехнулся. — Правильный ответ. Сай опустила взгляд, делая ещё один глоток. Она знала, что за этими встречами всегда стоит что-то большее, чем простые разговоры. Что Данзо никогда не тратил время впустую. Но пока он не задавал лишних вопросов, она тоже молчала. Тишина в кабинете была почти уютной. Почти. Данзо не торопился. Он выждал несколько секунд, прежде чем отпить чай, словно давая ей возможность усвоить сказанное. Сай тихо наблюдала за ним, отмечая, как он мельком проверил серебряную ложку, едва заметным движением поднеся её к свету. Это было сделано небрежно, без лишних эмоций, но Сай знала, что каждое его действие — это проверка. Он медленно поставил чашку обратно, сцепив пальцы в замок. И, будто между делом, произнес: — Ты же теперь в команде с сыном четвёртого Хокаге. Сай не изменилась в лице, не показала, что это имеет для неё хоть какое-то значение. Но внутри она уже пыталась понять, к чему ведёт этот разговор. Данзо медленно протянул ей два свитка, сложенных аккуратной стопкой. Старые, с пожелтевшими краями, но не потерявшие чёткости. Сай взяла их, развернула первый — и её глаза скользнули по заголовку. «Досье Намекадзе Минато» Она моргнула. Ожидала чего угодно, но не этого. Её пальцы легонько провели по краям бумаги. Аккуратный, почти идеальный почерк, сухие отчёты, цифры, даты. Каждый шаг, каждая миссия, каждый успех. Минато Намекадзе — Четвёртый Хокаге. Сай не раз слышала о нём, знала факты, но никогда не смотрела на него через призму досье. А вот Данзо смотрел. И он хотел, чтобы она тоже посмотрела. Она перевела взгляд на второй свиток. «Досье Узумаки Кушины» Сай задержала дыхание на мгновение. Женщина, о которой почти не говорили. Сильная, опасная, та, чья кровь текла в жилах Наруто. Та, чью смерть деревня уже давно скрыла в тени чужих историй. Сай подняла глаза на Данзо, но он молчал. Он не торопил, не объяснял. Он давал ей возможность прочитать самой, сделать выводы. Она развернула второй свиток. — Что я должна вынести из этого? Данзо слегка наклонил голову, его взгляд оставался непроницаемым. — Ты умная девочка, Сай. Ты справишься. Она не ответила. Просто снова опустила глаза, начиная читать. Потому что иногда ответы приходят не сразу. А иногда их нужно вырывать. Сай продолжала изучать данные о его родителях. Она не спешила. Каждая строка — это деталь, часть головоломки, которую ей только предстояло собрать. Но вот цель этой головоломки пока оставалась туманной. Данзо ждал. Его терпение всегда было безупречным, он мог выдерживать молчание так же уверенно, как и отдавать приказы. Сай закрыла свиток, прижав его к столу ладонью. — Втереться в доверие к Джинчурики? Она не поднимала головы, но знала — он внимательно на неё смотрит. Оценивает. Измеряет. — Убеди его, что ты на его стороне. Голос Данзо был ровным, почти мягким. Но в этих словах читалась угроза. Не для неё. Для тех, кто окажется не на его стороне. — Что пошла против меня ради него и раскрываешь секретную информацию. Сай замерла. Не дрогнула, не сжала руки, не выдала себя ни одним движением. Но внутри она уже прикидывала варианты. — Но приказом же запрещено… Она не ожидала, что это прозвучит так… резко. Даже для неё. Данзо спокойно отпил чай. Не спеша, не глядя на неё. Будто ей только что не дали отмашку на предательство. Будто это не имело никакого значения. А потом он спокойно произнёс: — Хирузен мёртв. Сай почувствовала, как холод прошёлся по позвоночнику. Да, она знала. Но… Как же легко он это сказал. Как будто эта смерть была не важнее разорванного свитка. Сай выдохнула через нос, сжимая пальцы на краю стола. — Значит, теперь у нас другие приказы. Он улыбнулся — тонко, незаметно, но достаточно, чтобы она это увидела. И Сай поняла — у неё нет выбора. Почему на душе было так мерзко? Почему чувство тошнотворной липкости разлилось по груди, стоило только услышать приказ? Она всегда разделяла интересы Данзо. Всегда понимала, что Корень работает на благо Конохи, а значит, и она тоже. Не задавала лишних вопросов. Не колебалась. Не сомневалась. Но сейчас… Она смотрела на тёплую улыбку Намекадзе на пожелтевшей странице. На человека, который отдал жизнь ради этой деревни. Который, если верить всем рассказам, был таким светлым, что даже самой тёмной ночью его вера в Коноху не угасла. Как же противно использовать их в своих интересах. Противно. Грязно. Как будто она скатывается ниже, чем когда-либо прежде. Но… Сай медленно моргнула, подняла голову, не выдавая этих мыслей. — Хорошо, глава, — Данзо довольно улыбнулся. — Умница, — Она не улыбнулась в ответ. Просто встала, собрала свитки и развернулась к выходу. Потому что, если она задержится ещё хоть на секунду… Она забудет, кто она такая. Сай чувствовала себя плохо. Не так, как после бессонных ночей. Не так, как после ранений. И даже не так, как после дознавателей. Это было другое. Благо, сейчас наблюдения не было. Пересменка. Короткое и редкое окно, когда никто за ней не следил. Когда можно было позволить себе выглядеть хуже, чем положено. Сай, прикрыв глаза, осторожно прислонилась плечом к стене. Горечь на языке, тянущий привкус чего-то металлического. Слабость в конечностях, будто мышцы больше не слушались так, как должны. Пальцы дрожали, но совсем чуть-чуть — едва заметно. Она осторожно развернула свиток, но строки перед глазами сливались. Фокус сбивался, а в висках начинало давить, будто что-то изнутри раздувалось, расширялось, мешая сосредоточиться. Она провела языком по нёбу, морщась. Во рту будто остался привкус гнилых орехов, земли, чего-то едкого. Проклятье. Сай пошарила в сумке, вытаскивая фрукты. Пальцы соскальзывали, но она всё равно сжала кулак, доставая сушёное манго и кусочки инжира. Сладость разлилась по языку, чуть смягчая эту горечь. Не до конца, но терпимо. Пока что. Она жевала медленно, стараясь не торопиться. Грудь ощутимо сдавило, дыхание стало чуть реже. Она закрыла глаза, дожёвывая последний кусочек. Ничего. Через пару минут станет лучше. Она просто устала. Это всего лишь усталость. Сай глубоко вдохнула и выдохнула. Тихо. Без шума. Без паники. Как учили.

***

Шин пришёл домой поздно. День был длинным, миссия вымотала, мысли спутались в сплошной гул. Он хотел просто упасть на кровать, закрыть глаза и хотя бы несколько часов не думать ни о чём. Но первое, что он увидел, переступив порог, — это чужая рука, осторожно тыкающая Сай в щёку. Кицунэ. Шин остановился в дверях, не сразу осознавая, что вообще происходит. Его сестра лежала на боку, свернувшись в клубок, дыхание ровное, но… Слишком глубокое. Слишком тяжёлое. А Кицунэ спокойно продолжал тыкать её в щёку, словно проверяя, жива ли она вообще. Шин тяжело выдохнул, чувствуя, как в нём поднимается раздражение. — Вам запрещено к нам входить. Он уже хотел возмутиться, уже был готов выставить незваного гостя за дверь, но… Чужой взгляд его остановил. Кицунэ медленно повернул голову, поправляя маску. Глаза за прорезями смотрели прямо, внимательно, но без привычной насмешки. — Она снова голодает? Шин нахмурился, сжал челюсти. На языке уже вертелась колкость, уже готов был сорваться ответ, но… Нет. Сейчас не время. — Нет. Кицунэ хмыкнул, выпрямляясь. — Что ж… значит, просто переутомление. Он бросил последний взгляд на Сай, тот задержался на ней чуть дольше, чем следовало. А потом развернулся, направляясь к выходу, не сказав больше ни слова. Шин проводил его взглядом, ожидая, когда дверь тихо закроется. Только после этого он позволил себе сесть рядом с сестрой, осторожно сдвигая прядь волос с её лица. Она не проснулась. Но он чувствовал — что-то было не так.