Я вашу моду

Сай вышла с базы, её шаги были быстрыми, но неуверенными. Она почти бежала, но не от кого-то, а от собственных мыслей, которые, словно липкие нити, опутывали её сознание. Ей нужно было пространство, нужно было избавиться от удушающего ощущения, что стены вокруг неё сжимаются. Как только она завернула за угол, её ноги подкосились, и она чуть не упала, успев ухватиться за холодную стену. Нет, нет, нет. Это не может быть правдой. Её дыхание было сбито, сердце билось слишком быстро, а руки дрожали. Сай покачала головой, сжав кулаки до побеления костяшек. Она надумала это, она просто ищет заговор там, где его нет. Просто ещё одна игра сознания, просто очередная паранойя, которая рождается, когда ты слишком долго находишься в Корне. Данзо никогда бы не позволил такому случиться. Данзо держит всё под контролем. Она выпрямилась, медленно вдыхая, стараясь вернуть себе привычное спокойствие. Паника не поможет, паника не решит проблемы. Но внутри всё горело. Она вспомнила, как Камори отшатнулся, как его кулаки сжимались, как Фукуро смотрел на неё, будто уже оплакивал. Они знали. Они все знали. Они просто молчали. Сай медленно провела рукой по лицу, размазывая каплю крови, почти засохшую на щеке. Она даже не заметила, как рассекла её. Чужая атака, её ошибка, неважно. Всё это было неважно по сравнению с тем, что её реальность начала трескаться по швам. Она делала всё правильно. Она следовала приказам. Она устраняла угрозы, если было нужно. Она выживала. Так почему теперь всё кажется неправильным? Сай прислонилась спиной к стене, устремив взгляд в небо. Серое, мутное, будто оно тоже было покрыто слоем грязи, точно таким же, как всё вокруг. Она должна действовать. Она должна выяснить, как это возможно, почему Камори до сих пор жив, почему он смог избежать того, чего не мог избежать никто другой. Ей нужны факты, а не догадки. Она не будет делать поспешных выводов. Её тело, наконец, начало успокаиваться, дыхание выровнялось. Она не рухнет, не даст себе расклеиться. Сай оттолкнулась от стены, развернулась и шагнула в сторону центра деревни. Она найдет ответы. И если это действительно правда... То она решит, что с этим делать. Сай остановилась, не пройдя и нескольких шагов, чувствуя, как внутри всё сжимается в болезненной судороге. Она метнулась в сторону, скрываясь в густых кустах, и едва успела опереться на дрожащие руки, прежде чем её начало выворачивать наизнанку. Горло сжалось, в животе тянуло так, будто кто-то вонзил в неё когти и теперь медленно их проворачивал, растягивая боль. Яд. Чёртов яд. Скверное, мерзкое ощущение, когда собственное тело становится врагом, когда мышцы отказываются повиноваться, когда судорожные спазмы вырывают остатки пустого желудка, оставляя только жгучий привкус на языке. Её рвало в сухую, безжалостно, до острого болезненного комка в горле. Она задыхалась, хватаясь за землю, будто это могло помочь, будто это могло удержать её в реальности, когда всё вокруг плыло, когда боль казалась не просто физической, но почти духовной. Она была дурой. Конечно, дурой. Как можно было позволить себе оставаться настолько уязвимой? Как можно было не предусмотреть возможные последствия? Она знала, что этот яд не убьёт её сразу. Он медленный, он выжигает изнутри, он даёт возможность осознать каждую секунду боли, прежде чем покончить с тобой. Но он был терпимым. Она думала, что справится. Только вот её желудок был пуст. Дура. Она тяжело дышала, упершись лбом в прохладную землю, стараясь хоть немного прийти в себя. Мутило, голова кружилась, пальцы слабо царапали траву, словно пытаясь удержаться за реальность. Казалось, что это не она здесь, не её тело, не её сознание, а что-то чужое, что-то, что она просто случайно занимает. Она слышала отдалённые звуки: кто-то проходил неподалёку, кто-то смеялся, кто-то переговаривался. Жизнь шла своим чередом, в то время, как её собственное тело предавало её. Никто не знал. Никому не было дела. Это было даже… забавно. Иронично, наверное. Сколько раз она видела это у других? Сколько раз наблюдала, как чужие тела ломаются под действием ядов, как они корчатся в мучениях? И теперь вот сама оказалась в той же позиции. Но это не имеет значения. Сай медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. Это не конец. Она не может позволить этому взять над ней верх. Яд выйдет. Она знает, что выйдет. Ей просто нужно переждать. Медленно, осторожно, она заставила себя подняться на колени, сжав кулаки, пытаясь сфокусировать зрение. Вкус крови на губах – не смертельно. Головокружение – неприятно, но терпимо. Ей нужно восстановить силы, найти что-то съедобное, успокоить желудок. Но сначала – дойти до дома. И не свалиться по пути. Потому что никто не должен знать, что происходит. Никто. Сай не сразу поняла, что произошло. Она просто шла вперёд, шатаясь, упрямо стискивая зубы, не позволяя себе упасть, не позволяя остановиться, не позволяя даже задуматься о том, насколько всё сейчас плохо. И вот – удар. Она врезалась во что-то твёрдое, кто-то резко перехватил её за плечи, не давая рухнуть. Кто-то говорил, что-то спрашивал, но слова доходили до неё будто сквозь воду: приглушённые, отдалённые, словно не имели никакого отношения к реальности. Она попыталась отмахнуться, но её пальцы были слабыми, бесполезными, они лишь дрогнули в воздухе, а чужая хватка только крепче сжала её запястье. Это был парень, кажется? Голос низкий, но не резкий. Она видела лишь смазанный силуэт, но понимала, что он выше неё. Конечно, выше. Почти все выше. Сай попыталась вывернуться, но тело её не слушалось, и прежде чем она успела осознать, что происходит, кто-то уже вёл её по улице, шаг за шагом, слишком быстро для её ослабевшего состояния. Её трясло. Внутри всё сжималось, ядовитый комок жёг горло, но она продолжала двигаться, потому что так было надо. А потом услышала слово «больница». Ками, нет. Она ненавидит больницы. Она ненавидит запах, ненавидит холод, ненавидит стены, ненавидит лишние вопросы. Она резко дёрнулась, но это оказалось ошибкой – резкая боль скрутила её, мир перед глазами закружился, она споткнулась, но чужая рука подхватила её прежде, чем она успела рухнуть. — Держись. Чужой голос, снова смазанный, снова будто сквозь её реальность. Она зажмурилась. Почему почти все люди – брюнеты? Она ненавидит чёрный. Чёрные волосы, чёрные глаза, чёрные маски, чёрные одежды, чёрные печати. Чёрное – это Корень. Чёрное – это Данзо. Чёрное – это то, что преследует её, что не отпустит, что всегда будет рядом. Она снова пошатнулась. Чужая рука на её спине – горячая, слишком горячая. Или это она холодная? Ей всё равно. Главное – не терять сознание. Не здесь. Не сейчас. Она стиснула зубы, но силы уходили, мысли плавились. Мир перед глазами становился всё более мутным. Она ненавидит чёрный. А вокруг – только он. Сай не сразу осознала, что очнулась. Всё вокруг было размытым, будто сон всё ещё не спешил отпускать её. Голова гудела, тело казалось ватным, движения были медленными, будто она не принадлежала самой себе. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять – она уже не на улице. Её несли. Или вели. Или… нет, она уже сидела. Чужая фигура рядом – высокий силуэт, чьи тёмные волосы рассыпались по плечам. Чёрный, опять чёрный. Она ненавидела этот цвет. Но её пальцы едва заметно дрогнули, и только тогда она поняла – тепло. Здесь было тепло. Она слегка повернула голову, стараясь рассмотреть, кто рядом. Парень. Да, это был парень. Она пыталась сосредоточиться на его чертах, но взгляд расплывался. Она видела только силуэт, очертания, а потом… Что-то мягкое коснулось её ладоней. Она посмотрела вниз. Бабочки. Небольшие, трепещущие крыльями, светлые, почти сияющие в полумраке комнаты. Они сидели прямо на её ладонях, такие лёгкие, что она почти не чувствовала их веса. Сердце дрогнуло. Они были прекрасны. Она не знала, откуда они появились, как они оказались здесь, но это было единственное, на что она могла смотреть в этот момент. Сай забыла, как дышать. Бабочки. Чистые. Светлые. Такие чуждые её миру, её жизни, всему тому, что её окружало. Парень рядом молчал. Она не смотрела на него – только на бабочек. Потому что они были единственным, что не было чёрным. — Ты в порядке? Сай нахмурилась, переводя взгляд с бабочек на парня, который сидел рядом. Она чувствовала себя странно – не в своём теле, не в своей голове. Всё происходящее будто тянулось сквозь толщу воды, приглушённое, замедленное. Но голос... Он был приятным. Ненавязчивым, спокойным, с ленцой, но без раздражения. — Уже лучше. Она не была уверена, насколько это правдиво, но звучало достаточно убедительно. Парень медленно кивнул, глядя на неё оценивающе, будто проверяя, действительно ли с ней всё в порядке или она просто врёт. — Побудь тут, Сакура скоро придёт. Сакура? Опа... Сай нахмурилась, глядя на него с новым интересом. Она знала, что Сакура была в хороших отношениях со многими, но откуда этот человек знает её? — Вы знакомы? Парень хмыкнул, улыбнувшись уголком губ, и медленно потянулся, сцепив пальцы в замок. — Шикамару. Он говорил своё имя спокойно, как если бы был уверен, что его знают. Сай снова нахмурилась. Имя показалось знакомым, но в данный момент ей было слишком плохо, чтобы пытаться вспомнить детали. — Сай... Она не знала, почему решила представиться в ответ. Может, потому что её силы на исходе, а может, потому что этот парень не вызывал у неё никакой угрозы. — И спасибо, что довёл сюда. Шикамару только пожал плечами, снова бросая взгляд на бабочек, которые всё ещё сидели на её ладонях. — Без проблем. Он не спрашивал, что с ней случилось. Не пытался вынудить её говорить. Просто сидел рядом. Сай не знала, нравится ей это или раздражает. Тишина между ними не была тягостной. Никто не пытался заполнить её словами, которые были бы лишними. Сай смотрела на бабочек, затаив дыхание, будто боялась спугнуть их своим движением. Их крылья дрожали от малейшего движения воздуха, и она невольно думала, как это – быть настолько лёгким, настолько свободным, чтобы тебя не сковывали ни приказы, ни страх, ни воспоминания. Шикамару не уходил. Он молчал, лениво смотря в окно, словно ничего не значило его присутствие, словно он просто застрял здесь на несколько минут и теперь дожидался момента, когда сможет уйти. Но Сай чувствовала: он ждал не для себя. Он следил за ней. Будто хотел убедиться, что она действительно в порядке, что в какой-то момент она не рассыплется прямо у него на глазах. Она не знала, что с этим делать. С таким... отношением. Он не лез в душу, не спрашивал, не навязывался, но и не оставлял её одну. Это было... странно. Но не неприятно. Бабочки трепетали крыльями, и Сай почти ощутила, как внутри у неё что-то отзывается на их движение – слабая, но тёплая волна, непонятное чувство, которое она не могла назвать. Спокойствие? Нет. Она не знала, что это. Шикамару, казалось, тоже не торопился уходить. Она бросила на него мимолётный взгляд. Он всё ещё смотрел в окно, но его плечи были расслаблены, дыхание ровное. Он ждал. И Сай впервые за долгое время не чувствовала в этом угрозы. — Хочу стать облаком. Голос Шикамару был ленивым, протяжным, как будто он говорил не всерьёз, а просто вслух озвучивал случайную мысль. Он продолжал смотреть в окно, словно там, за стеклом, действительно была возможность раствориться в небе, стать частью чего-то лёгкого, текучего, бесформенного. Сай осторожно кивнула, разглядывая бабочек на своих ладонях. — А я – камнем. Шикамару повернул голову, бросив на неё долгий взгляд. Она не стала объяснять, но и не отвела глаз. Облака плывут по небу, их ничто не держит, они движутся, куда пожелают, принимают любую форму. Они свободны. А камни лежат в земле, вросшие в неё так глубоко, что их невозможно сдвинуть. Их можно разбить, стереть в пыль, но они не изменятся, не потеряют свою суть. Сай хотела быть именно такой – твёрдой, несгибаемой, частью чего-то большего, но при этом неподвижной, вечной. Но могла ли она? Шикамару посмотрел на неё внимательнее, затем снова перевёл взгляд в окно. — Облака не разбиваются. — Камни не исчезают. Он слегка усмехнулся, не возражая. Бабочки на её ладонях вздрогнули, и одна из них вдруг вспорхнула, медленно поднявшись в воздух. Сай проследила за ней взглядом, прежде чем снова опустить голову. — Ты думаешь, облака счастливее? Шикамару пожал плечами. — Я думаю, они просто существуют. Она снова кивнула. Возможно, и камни тоже. — Как я понимаю, встречи сегодня не будет? Шикамару произнёс это с тем же ленивым спокойствием, с которым говорил всё остальное, но Сай заметила, как его взгляд на секунду стал внимательнее, цепляясь за её реакцию. — Встречи? Она нахмурилась, не сразу понимая, о чём он. Шикамару долго смотрел на неё, затем кивнул, будто сделал для себя вывод. — Тебя хотели представить нашему выпуску. Сай моргнула, чувствуя, как что-то неприятное шевельнулось внутри. — Зачем? Шикамару чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки, только лёгкое удивление. — Ты новый член седьмой команды. Сай на секунду замерла, но потом стиснула зубы, чувствуя, как что-то неприятное скользит внутри, цепляясь когтями за её разум. — Я не замена Учихи. Она произнесла это чётко, уверенно, не оставляя пространства для возражений. Шикамару снова посмотрел на неё, но теперь в его взгляде было что-то новое – не то чтобы понимание, но скорее принятие её реакции. — Разумеется. Он не спорил, не пытался переубедить, не говорил стандартные слова, которые она ожидала услышать. И почему-то это злило её сильнее, чем если бы он начал убеждать её в обратном. — Но ты будто соревнуешься с ним. Голос Шикамару был всё таким же ленивым, но в его словах чувствовалось больше наблюдательности, чем просто праздного интереса. Он не бросал слова на ветер, не говорил ничего просто так. Сай замерла. Она соревнуется? С Учихой? Да быть такого не может. Она фыркнула, пытаясь отмахнуться от самой мысли, но что-то внутри неприятно кольнуло. Может... Может ли? Она не знала, что злило её больше – сам вопрос или то, что она не могла сразу найти на него ответ. Учиха был предателем. Человеком, которого все искали, человеком, которого кто-то пытается вернуть, а кто-то — убить. Он был легендой, которую одни боялись, а другие боготворили. А она... кто она? Одна из многих. Шиноби без лица. Призрак, которого можно стереть одним движением руки. Но почему тогда она чувствовала, что должна доказать ему что-то? Не им. Не Данзо. Не команде. А именно ему. Сай нахмурилась, не сводя глаз с пола. Проклятье. Шикамару лишь вздохнул, снова кидая взгляд в окно. — Если ты так отреагировала, значит, я прав. Сай резко дёрнула головой в его сторону, готовая возразить, но... Она не нашла, что сказать. Сай неотрывно смотрела на Шикамару, всё ещё переваривая его слова. Её мысли хаотично метались, пытаясь найти логическое объяснение тому, что она чувствовала, но каждый раз натыкались на неприятную правду – он, чёртов гений, был прав. Она действительно соревновалась с Учихой. Не потому, что хотела признания. Не потому, что стремилась заменить его. Она просто не могла позволить себе быть хуже. Быть слабее. Быть тенью, которая всегда будет позади. И теперь, когда это стало очевидным, это раздражало её ещё больше. — Думай меньше. Шикамару даже не смотрел на неё, всё так же лениво глядя в окно, но его голос прозвучал ровно, без сарказма, без привычного подтекста. Сай фыркнула. — Хотела бы, да не могу. Шикамару едва заметно усмехнулся, не меняя позы. — Добро пожаловать в клуб. Сай хотелось сказать что-то колкое, но внезапно она почувствовала, что впервые за долгое время её разум не заполнен бесконечной тревогой. Да, вопросы никуда не исчезли. Да, ситуация не стала проще. Но почему-то сидеть здесь, рядом с этим парнем, было легче, чем находиться в одиночестве. Она задумалась – были ли у неё такие моменты? Когда можно было просто сидеть, не ожидая удара в спину? Когда никто не требовал отчёта, подчинения, доказательств её полезности? Ей было неуютно от этого осознания. Она привыкла к давлению. Привыкла к постоянному напряжению, к готовности в любую секунду реагировать, к тому, что каждый человек – потенциальный враг. А сейчас... Она просто сидела. Шикамару молчал, но его присутствие не напрягало. Напротив, оно было странно успокаивающим. Он не пытался лезть в её мысли, не пытался выяснять подробности, не пытался навязать своё мнение. Он просто был здесь. И от этого было ещё более непривычно. — Ты всегда так спокоен? Шикамару перевёл на неё взгляд, чуть склонив голову набок. — А ты всегда так напряжена? Сай усмехнулась. — Тронешь – убью. Шикамару лишь лениво покачал головой, снова отводя взгляд. — Слишком много работы. — Понимаю. И снова тишина. Только теперь – не напряжённая, а даже... приятная. — Скажи Сакуре сразу, что случилось. Не жди её истерики. Шикамару встал, потянувшись, его движения были ленивыми, расслабленными, но Сай уже начинала понимать, что это было лишь маской. Он всегда казался беззаботным, но на самом деле замечал всё. И сейчас он видел, что она не в порядке, видел, что ей плохо, но не задавал лишних вопросов, не давил, не пытался вынудить её говорить. И от этого было… тепло. Не так, как с Шином, не так, как с командой. Это было иное чувство. Спокойное. Не требующее объяснений. Сай молча смотрела на него, наблюдая, как он не торопясь делает шаг к двери, и вдруг поняла. Она хочет с ним подружиться. Ей никогда не было легко с людьми. Она могла притворяться, могла играть роли, могла строить маски, но настоящих друзей у неё не было. А сейчас она хотела, чтобы этот человек не исчез из её жизни. — Могу ли я надеяться ещё поговорить с тобой об облаках и о камнях? Шикамару, уже повернувшийся к двери, замер, затем медленно посмотрел на неё. И улыбнулся. Коротко, чуть лукаво, но искренне. — Камни тяжёлые, но надёжные. Облака лёгкие, но свободные. Думаю, у нас будет, о чём поговорить. Он кивнул и вышел. А Сай впервые за долгое время поймала себя на мысли, что ждёт следующей встречи.