Тот, без кого нельзя.

      Стук. Стук. Стук.       После каждого удара ножом по доске поварята дружно вздрагивали и начинали суетиться вдвое усерднее. Санджи пребывал в настолько дурном настроении, что окружающие искренне боялись, что сделай они что-то не так, следующим предметом, на который опустится нож, непременно будет чья-нибудь голова.       Несколько часов назад Чоппер приходил на кухню и Санджи передал ему свёрток с едой, которую собрал для Зоро. Держа в уме то, что больным требуется повышенный уход, он готовил для него отдельно от всех и без колебаний урезал свою порцию, чтобы больному досталась еда получше. Прошло уже три дня, а он так и не смог выбраться из кухни и посетить башню. Все новости о состоянии больного и рекомендации по приготовлению еды ему доносил Усопп, у которого свободного времени было явно больше, чем у него.       В один из минувших дней он пришёл, будучи довольно уставшим: доктор привлёк его к уборке башни и вдвоём они навели там идеальную чистоту, чтобы «больному было комфортно». По его словам, весь вчерашний день Зоро упорно спорил с Чоппером насчёт того, можно ли ему возобновить тренировки, из чего Санджи сделал вывод, что подобранный ими зелёноголовый — чёртов псих без чувства самосохранения.       И, конечно же, в тот день ему как следует досталось от старика по возвращению из башни. Он отругал его прямо перед всеми, словно Санджи уже не взрослый девятнадцатилетний парень, а какой-нибудь шкет, и только осознание собственного страшного проступка, пришедшее слишком поздно, заставило его прикусить язык.       Он знает, что провинился. Очень серьёзно провинился. Су-шеф не должен покидать кухню надолго, тем более, в период подготовки к банкету. Да, на кухне всё ещё были другие повара, которые могли подменить Санджи в его отсутствие, но Зеффа это не слишком устраивало. По его мнению, весь персонал кухни должен оставаться на своих местах и не лезть в чужие дела. Санджи только поморщился, представив, что будет, если старик узнает ещё и о Зоро.       Конечно же, он ему ничего не сказал. А разве мог? Ну да, он легко мог представить этот диалог: «Слушай, я тут на охоте подстрелил диковинного зверя, у которого на голове растёт укроп. Что я с ним сделал, спрашиваешь? Конечно же, я тайно подселил его в комнату доктора, а как иначе! Это ведь самое разумное решение в данной ситуации!»       Ну и в качестве вишенки на торте всей этой ситуации — даже спустя три дня спина продолжала болеть, существенно ограничивая его подвижность, что было весьма и весьма неприятно, учитывая то, что гости всё прибывали, а количество работы наоборот росло с каждым часом.       Санджи смахнул идеально нарезанные овощи в кипящий суп и закрыл кастрюлю, громко бряцнув крышкой. Поварята в очередной раз вздрогнули и бросились врассыпную, стоило ему повернуться к кухне лицом.       Сегодня вечером он обязательно сходит в башню и лично принесёт ужин больному, выяснит его вкусовые привычки и повидается с друзьями. Повар он или нет, в конце концов?

•••

      — Что ты делаешь? — раздалось за его спиной, но Санджи даже не вздрогнул. Если он слишком бурно отреагирует на появление Зеффа, тот может заподозрить его в чём-нибудь, и тогда о походе в Северную можно будет забыть.       — Собираю ужин для доктора. Он сейчас слишком занят, чтобы ходить за ним самостоятельно.       Зефф, прихрамывая, подошёл ближе и строго взглянул на стол. В вопросах еды он всегда был очень суров, даже если подавалась она не знатным гостям, а слугам. Санджи тревожно дёрнул плечом, но не остановился. Возможно, это всё его бурное воображение, но в помещении установилась какая-то гнетущая тишина: на кухне уже никого кроме них не было.       — В него столько влезет? — скептически спросил мужчина, хмуря косматые брови. На самом деле его старик вовсе не был зол. Санджи был уверен, что он уже даже не сердится на него за недавние побеги.       Но это вовсе не значило, что ему стоит знать, что еду он на самом деле собирает для двоих: самого, собственно, доктора, и ненасытной водоросли, которая ест как не в себя, словно не переживала отравление.       Вообще-то, ему никто не разрешал присоединяться к охотникам, но он всё равно это сделал, ведь при всей своей любви к кухне, с её рядами сверкающей посуды и выверенной до секунды работой, замок оказывал на него тошнотворное влияние. К тому же с недавних пор он заинтересовался ловлей и разделкой дичи — это было для него чем-то новым, ведь на кухню мясо попадало уже обработанным и избавленным от всего лишнего.       Желая восполнить отсутствующий навык, он просил Усоппа поучить его стрельбе и обработке туши, на что тот охотно согласился. Впрочем, памятуя о том, чем это в итоге закончилось, Санджи уже не считал эту идею такой удачной.       — Мальчишка растёт, ему нужно много есть, — уклончиво ответил он, завязывая ткань в узелок. Затем, немного подумав, он превратил узелок в бантик. Если ему повезёт, то этот вечер пройдёт без инцидентов и он преспокойно сбежит в Северную.       — А тебе разве есть не нужно? — сухо осведомился Зефф и у Санджи мгновенно скрутило желудок.       Старик никогда не заводил с ним разговоры на тему заботы о себе, предоставляя парню самому выбирать, как поступить. Он даже никогда не препятствовал его курению. Что означало одно — если его беспокоит текущее поведение Санджи, то он наверняка что-то подозревает. Страшные теории возникали в голове одна за другой. Зефф видел, как они проносили Зоро в башню? Или, что было бы ещё хуже, кто-то из слуг заметил их, и теперь разбалтывает всем подряд? А может, Усопп проговорился? Нет, он всё же умеет держать язык за зубами при необходимости. Хотя, учитывая его репутацию при дворе, даже если бы он рассказал, никто бы не поверил его словам.       Стоп. Он решительно пресёк все эти теории — это всего лишь нечистая совесть не даёт ему покоя. Ещё не хватало ему сейчас напридумывать себе сюжет, в котором его уже поймали, и выдать себя с потрохами, конечностями и прочими субпродуктами.       — У меня нет аппетита, так что и половины порции достаточно.       По красноречивому молчанию Зеффа было очевидно, что он ему не очень-то поверил. Санджи незаметно стёр с виска пот.       — Нет, аппетита, говоришь?       — Нет, — твёрдо ответил Санджи, про себя молясь, чтобы живот предательски не заурчал прямо сейчас.       — Поступай как знаешь. Ты в курсе того, что можно, а что нельзя.       Вдруг он развернулся и просто покинул кухню, словно не видел смысла продолжать разговор.

•••

      — Зоро, пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста! Твои швы разойдутся! — просил Чоппер, едва не плача и обеими руками вцепившись в его торс.       Усопп же повис на его здоровой руке, в то время как до крайности раздраженный Зоро усердно пытался скинуть с себя два балласта.       Именно в таком положении свою развесёлую компанию застал Санджи, прибыв в башню со свёртком еды внушительного размера в одной руке, и деревянной флягой воды в другой. Не придумав ничего лучше, он просто медленно закрыл дверь, поставил провиант на стол и как следует огрел Зоро флягой по голове.       Мечник, явно не ожидавший, что он выкинет что-то подобное, легко пропустил удар и был моментально оглушён. Парни в ту же секунду отклеились от него и спрятались за спиной друга — подальше от зоны поражения. Санджи мягко толкнул шатающегося, едва в сознании Зоро обратно на кровать и сурово обернулся на Усоппа и Чоппера.       — И что здесь происходит?       Чоппер трясущимися руками поправил шляпу и шмыгнул носом. Его голос дрожал, язык заплетался.       — Зоро хотел… он хотел тренироваться, а мы пытались ему помешать! Если он будет напрягаться, его рана может снова открыться! — он всхлипнул, вытер глаза и внезапно, словно обессилев, смолк.       — Я пытался ему объяснить, но он не слушает, только без конца твердит про турнир, — добавил Усопп недовольным тоном. — Пожалуйста, втолкуй ему, что он не должен шевелиться, мы уже не справляемся!       Ну ясно. Ничего шокирующего в происходящем не было, Усопп уже рассказывал ему о попытках больного проявлять физическую активность. Судя по всему, сегодня он решил, что пора начать игнорировать запреты доктора. Вины его непутёвых друзей в этом не было, так что в их отношении Санджи сменил гнев на милость.       А вот дурацкий мечник так легко не отделается. Если доктор приказал лежать, то нужно, чёрт возьми, лежать, не задавая лишних вопросов.       — Эй, дерьмоголовый! — гаркнул он. — Я разве тебя спасал, чтобы ты добил себя уже здесь?       Мечник уже пришёл в себя и успел разозлиться.       — Заткнись! Почему я не могу тренироваться? Так я совсем потеряю форму к турниру! — Зоро пощупал голову и поморщился от боли. Скорее всего, после удара Санджи у него на голове вскочит нехилая шишка. Впрочем, сам виноват, что нарвался.       — Что тебе не понятно в словах «разойдутся швы»? Хочешь истечь кровью? Предписания доктора надо исполнять!       — Я могу выполнять другие упражнения, не тревожа при этом правую руку! — возразил Зоро.       — Нет.       — Какое право ты имеешь мне что-то запрещать?       — Ты обязан мне жизнью! — Санджи проигнорировал многозначительный взгляд Усоппа. — Когда спасёшь мою, можешь просить всё, чего душа пожелает!       В ответ на это мечник только хмыкнул и, подперев щеку рукой, отвернулся. Однако досада Зоро испарилась, словно утренний туман, стоило Санджи развязать узел и разложить вкусно дымящийся ужин. Первым делом он добрался до фляги и осушил её за один заход, после чего приступил к еде и стих — с его стороны были слышны только постукивания ложкой.       Санджи удрученно вздохнул, задумавшись о том, что куда больше хотел бы приносить еду в постель своей прекрасной жене, нежели какому-то незнакомому мужчине. Тут, вспомнив что-то, он достал из кармана небольшой предмет и подозвал к себе Чоппера.       — Ой, а что это? — удивился мальчик, когда он аккуратно опустил бумажный свёрток ему в руки.       — Знаешь, это мы втянули тебя в это, — извиняющимся тоном сказал он. — Тебе нужно его лечить, а ведь он ещё и занимает твою кровать. Так что мне хотелось тебя чем-то порадовать.       Чоппер развернул упаковку и его глаза загорелись.       — Пирожные! Спасибо, Санджи!       По его телу волнами побежали мурашки: он спиной почувствовал пристальный взгляд Зоро, который ощущался, словно занёсенный над головой меч. Но, когда Санджи обернулся, тот уже был полностью поглощён поеданием риса и даже не смотрел в сторону компании.       — А мне ты что-то принёс? — поинтересовался Усопп, выглянув из-за плеча парня и нечаянно ткнув его в щёку носом.       — Для тебя ничего нет, — отрезал он, легонько стукнув друга ложкой по лбу, из-за чего он ойкнул и обиженно отстранился. — Я тебя уже кормил.       — Не переживай, Усопп, я с тобой поделюсь!       Парни засуетились и увлеклись каким-то разговором. Понаблюдав за ними с минуту, Санджи не смог сдержать улыбки. Именно эта обстановка, когда двое его единственных друзей привычно баловались, казалась ему наиболее душевной, практически семейной. Портило всё только присутствие Зоро, который к ним троим никаким боком не относился. Но Санджи был не из тех, кто бросает дело на полпути. Он взял на себя ответственность за Зоро и планирует сделать всё, что от него потребуется, прежде чем его долг будет выполнен.       — Санджи! Мы с Усоппом хотим сбегать в кладовую, можешь посидеть с Зоро, пожалуйста?       — Зачем?       — Он покажет мне мышей, которых приручил!       — Усопп, дуралей, ты разводишь мышей в замке? — рассердился Санджи. — Ничего против них не имею, но, имей в виду, служанки их до смерти боятся.       Тот только запротестовал и замотал головой, торопливо объясняя то, что они ручные, никому не вредят и вообще самые милые мыши на свете. Блондин сверлил его взглядом пару секунд и пожал плечами.       — Ладно, — не то чтобы он пришёл сюда чтобы сидеть в компании этого жеводанского зверя, но этим двоим всегда было тяжело отказывать. — Можно мне по крайней мере закурить?       Чоппер сначала сомневался и хмурился, но всё же разрешил — при условии, что Санджи сядет у окна и будет выдыхать весь свой гадкий и вредный дым туда. Как только они с Усоппом скрылись за дверью, что-то эмоционально обсуждая и смеясь, он достал сигарету из кармана рубашки.       Чиркнула спичка. Санджи с удовольствием сделал затяжку, подождал несколько секунд, чтобы в полной мере ощутить, как дым обволакивает его лёгкие, и выдохнул его в окно. Рядом стукнула посуда и скрипнула кровать — Зоро, про которого он успел забыть, закончил с едой и сыто откинулся на подушку.       Мгновенно установилась противная тишина. Ему нестерпимо захотелось развеять её, и как можно скорее.       — Эй, Зоро. Мне скучно, расскажи что-нибудь, — Санджи смотрел из окна, как его друзья, с высоты башни казавшиеся коричневыми точками, бегут по двору. Солнце клонилось к закату, отчего горизонт уже пылал красным, словно огромный костёр.       — Я что шут, чтобы тебя развлекать? — пробурчал Зоро, прикрывая глаза.       — Прямо-таки ничего не хочешь узнать?       Зоро помедлил. Кажется, полный вкусной еды желудок на время смягчил его нрав.       — Кто ты вообще такой? После того, как ты свалил в день нашей первой встречи, я спрашивал у этих двоих, но они отчаянно держали рты на замке, — довольно прямолинейно спросил он.       Держали рот на замке? Санджи взял на заметку в следующий раз угостить обоих. Он хмыкнул, но на вопрос решил всё же ответить.       — Я просто слуга в этом замке, ничего более. Живу простой жизнью, — парень едва удержался от того, чтобы не сказать «скотской». — А ты кем будешь? Лесной дух? Особо умный папоротник?       — От ожившей мишени слышу.       — Лужайка! Гусеница!       — Завитушка! Водоворот!       — Что за чёрт?       — К тебе тот же вопрос.       — Так кто ты в итоге?       Зоро помедлил пару секунд.       — Ророноа Зоро, мечник из Симоцуки. Я тоже не то чтобы сильно знатный, но тебе лучше запомнить моё имя.       — Почему?       — Потому что я собираюсь стать величайшим мечником в мире, — ответил Зоро без капли сомнения в голосе.       Санджи вынул изо рта сигарету и только присвистнул.       — Что за невероятные амбиции, — он отошёл от окна и встретился взглядом с Зоро, лицо которого было совершенно серьёзно. — Стать величайшим мечником… Безумие. А впрочем, удачи.       Он сказал это без доли иронии, совершенно искренне. Если у человека есть великая мечта и он готов за неё сражаться, за него можно только порадоваться, потому как человек с мечтой никогда не потеряет смысл жизни. По крайней мере, пока не достигнет своей цели.       Мечник выглядел удивлённым и даже настороженным — видимо, потому что не уловил в его голосе ожидаемой насмешки. Только глаза заинтересованно поблёскивали.       — Мне не нужна удача. На удачу и Бога уповают лишь те, кто не может положиться на себя.       Санджи не смог сдержать смешка. Какие удивительные нынче пошли водоросли — с собственными принципами!       — Ну, как хочешь, маримо.       Зоро раздражённо вздохнул, услышав очередное прозвище. Делать это у Санджи получалось отменно: зелёные волосы давали огромный простор для фантазии.       — Да, хорошая мечта, — задумчиво повторил он, садясь на стул рядом с кроватью.       — А у тебя?       — У меня что? Мечта? — удивился он. Поняв, что истолковал всё верно, Санджи поднял глаза к потолку, обдумывая слова Зоро. — Мне мечты ни к чему. Они только делают больно недостижимостью. Лучше думать о том, что происходит здесь и сейчас. О том, как успешно пережить сегодняшний день, понимаешь? — наконец ответил он.       Он не был уверен, что хочет вести с незнакомцем задушевные разговоры о своих великих мечтах.       — Кто говорит о витании в облаках? — резонно возразил мечник. — Разве у тебя нет цели? Той, которой ты хочешь достичь перед смертью?       — Ну-у-у, — протянул Санджи и неожиданно просиял, губы его расплылись в блаженной улыбке. — Я бы хотел жениться! На доброй красивой девушке, с которой я проживу остаток жизни.       Он прикрыл глаза, на мгновение уйдя в свои мечты и почти закачался из стороны в сторону. Да, ему давно этого хотелось — эта грёза часто приходила к нему перед сном или во время работы на кухне. Когда-нибудь он вырвется отсюда, и какая-нибудь леди с прекрасной душой ответит на его ухаживания. Тогда они сыграют пышную свадьбу, заведут столько детей, сколько она захочет, переедут в большой и красивый дом, где вдвоём состарятся…       — И всё? — мужской голос вырвал его из плена фантазий. Он открыл глаза и заметил, что в выражении лица Зоро отразилось нечто, отдалённо напоминающее презрение. — Только о девушках думаешь?       — Заткнись! Девушки прекрасные, в отличие от потных мужиков вроде тебя! — огрызнулся он, и Зоро мгновенно подался вперёд, словно ждал повода в любой момент с ним сцепиться.       Но Санджи посерьёзнел, достал из кармана переносную пепельницу и постучал по ней сигаретой.       — Счастливая семейная жизнь — это лучшее, на что я могу рассчитывать. Не суди всех по себе, бродяга. У меня есть долг.       Длинные пальцы стиснули тлеющую сигарету, а все мускулы в теле напряглись в приступе бессильной злости. Что за мерзкое чувство разгоралось внутри него? Чувство, что грязными липкими руками стискивает его сердце, что стоит комом в горле, от которого холодок бежит по спине?       Он сжал губы до того плотно, что они превратились в тонкую полоску. В нём проснулось отвращение к самому себе за проявленную слабость, он решительно задавил нежелательные чувства, не позволив им взять верх.       — Эй, Завитушка? — низкий голос Зоро рывком вернул его назад. Санджи заставил себя поднять на него глаза и с облегчением обнаружил на его лице не торжество превосходства, а непонимание с примесью беспокойства.       — Ах, дерьмо.       Санджи со вздохом поднял с пола переломленную пополам сигарету и положил в карман, намереваясь позже её выбросить.       — Давай поговорим о чём-нибудь другом?       — Например? — Зоро расслабился, когда голос блондина стал прежним, но его брови всё ещё были нахмурены. Хотя, вполне может быть, что они другое положение принимать просто не могут.       И то ли уютная атмосфера комнаты Чоппера располагала к разговорам, то ли они оба сегодня были в хорошем расположении духа, но между ними впервые заявзался хоть сколько-нибудь адекватный разговор. Настолько адекватный, что слово «завали» звучало всего лишь раз в три минуты.       Небо за окном уже заволокло тёмной пеленой, когда они от предпочтений в еде мало помалу дошли до обсуждения техники боя Зоро.       — И как ты держишь третий? — Санджи сидел на стуле лицом к спинке и расслабленно свесив руки. Дым от его уже, наверное, пятой сигареты тонкой струйкой тянулся к потолку.       Мечник показал неопределённый жест рукой у рта.       — Это моя трехмечевая техника — санторю. Третью катану я держу в зубах, — объяснил он.       — Только не показывай зубы Чопперу, если не хочешь, чтобы он упал в обморок, — посоветовал Санджи с лёгкой улыбкой.       Свет потихоньку утекал из помещения, так что он нехотя встал и подошёл к шкафу. Недолго пошарившись в нём, он нашёл масляную лампаду, зажёг её и поставил на стол, поближе к Зоро. Чоппер и Усопп куда-то запропастились. Вполне возможно, что внизу кому-нибудь понадобилась помощь врача. Или же они ушли вместе в лес, чтобы Чоппер отдохнул от своей человеческой формы.       — Мне, конечно, больше нравится, когда твою рожу не видно, но общаться в темноте было бы как-то странно.       Даже в полумраке можно было разглядеть, как Зоро закатил глаза и широко зевнул.       Санджи всё ещё был немного удивлён тем, что сидящее перед ним сонное недоразумение действительно собирается стать величайшим мастером меча.       — Почему ты решил стать величайшим мечником? — вопрос был неожиданный и, казалось, застал его врасплох.       Зоро вздрогнул и повернулся к нему лицом. В его глазах вновь блеснула решимость, словно он неожиданно вспомнил, зачем вообще здесь находится. Санджи отчётливо уловил смену настроения по тому, как взгляд его сосредоточился, руки напряглись и неосознанно легли так, чтобы в любой момент быть наготове и молниеносно выхватить катану.       — Я пообещал подруге детства, — ответил он холодным, как сталь, тоном. Его слова, казалось, вспарывали воздух.       Санджи не стал больше спрашивать — всё понял и без слов.       На этой ноте разговор замер и уже не возобновился.