Хани-Бани

Через час непрекращающихся рыданий на плече Сынмина, у Джисона заболела голова. Он уже сбивчиво и в общих чертах рассказал другу о том, что его отвергла любовь последних семи лет. Она, конечно, не сказала «нет» напрямую, но и без этого было все понятно. Мир Джисона рухнул, это было настоящее горе. Как говорится, розовые очки бьются стёклами внутрь, и он ощутил это сполна и в переносном смысле, и в прямом — глаза от долгих слез болели очень сильно. Минхо не остался в стороне. Он закрыл кафе на перерыв и сварил Джисону какао. Они втроём сидели в подсобке на холодном кафеле, Сынмин обнимал Джисона за плечо одной рукой, пока тот приходил в себя и с закрытыми глазами дышал через рот. Минхо примостился напротив, облокачиваясь на железные стеллажи. Между ними в центре стояла чашка с какао, от которого тянулся пар. — Попробуй, — Минхо кивнул на чашку, нарушая наступившую тишину. — Я добавил — туда ванильного сиропа и корицы. — Спасибо, — ответил Джисон и потянулся к какао. — Подробнее расскажешь сейчас или позже? — поинтересовался Сынмин. — Позже, — Джисон отпил из кружки и откинулся обратно на плечо своего друга. — Надо осмыслить это все, наверное. Может, напьюсь пару раз. — Не наделай глупостей только. И не пиши ей. И не звони. Особенно на пьяную голову, — посоветовал Минхо. — И не садись за руль, — вставил Сынмин. — Благо, твоя тачка еще в ремонте. — Да я не стану ей писать или звонить, она, наверное, только взбесится и заблочит меня везде, — вздохнул Джисон. — Не, она не из таких, ты же знаешь. Она попытается тебе как-то помочь, но из-за того, что будет постоянно на виду, тебе станет только хуже, — Сынмин потрепал Джисона по плечу. — Да, — согласился Минхо. — С глаз долой, из сердца — вон. Они посидели еще, пока Джисон не допил какао, потом поднялись, и Минхо пошёл открывать кафе. Сынмин обнял Джисона и ушел за прилавок. Тот постоял, повсхлипывал еще минуту-другую и вышел из подсобки. — Можно предложить тебе кое-что? — обратился Минхо к Джисону. — Это мой способ справляться с потрясениями, мне очень помогает. Но ты можешь и не пробовать его, как посчитаешь нужным. — Да, давай, — Джисон слишком устал, чтобы вообще что-то воспринимать сейчас, но ему не хотелось отказывать человеку, который ему уже посильно помог, несмотря на то, что они вообще не знакомы. — Дай себе на печаль строго отведённое время. Месяц, там, два. И каждый день, тоже по расписанию, позволяй себе грустить, плакать, убиваться, ругать ее, злиться и так далее. И все записывай: свои ожидания, свои надежды, то, как тебе плохо, от того, что она все разрушила, какая она козлина и вообще тварь, без обид, Сынмин, — Минхо глянул на Сынмина, но тот покачал головой, он и не думал обижаться. — А в остальное время постарайся об этом не думать и жить свою жизнь дальше, как будто ничего не произошло. И пиши вообще все, что придёт в голову. Можно в формате письма это делать или личного дневника. Когда ты вот так выплеснешь эмоции, начинай анализировать, почему все так произошло. Почему ты вообще ее любил, почему это длилось так долго, почему ты так расстроился. Попробуй и ее мотивацию понять, или хотя бы объяснить ее для себя как-то. И со временем эта каша из эмоций придёт в порядок, — Минхо сделал небольшую паузу после своей речи, в ожидании ответа. Когда его не поступило, он продолжил. — Да, на восстановление уйдёт много времени, ведь ты любил ее очень долго. Но ты хотя бы сможешь нормально функционировать и не растекаться в лужу, пока проживаешь это горе. Сынмин ошарашено смотрел на Минхо. — Блин, звучит, как что-то очень рабочее. Я и не знал, что у тебя есть подобные методы, хён, — подал он голос. — Ты не спрашивал, я не рассказывал. — усмехнулся Минхо. — Спасибо, — выдохнул Джисон. — Я подумаю. Он попрощался с парнями и, еще раз выразив благодарность за поддержку, вышел из кафе. Джисон раньше не сталкивался с такими сильными чувствами. Точнее, не сталкивался с такими чувствами со знаком минус. Никто и никогда так не разбивал его сердце. Раньше он был безумно влюблён, но у него еще теплилась какая-то надежда. А теперь он все еще влюблён, но эту надежду забрали, не оставив никаких шансов на счастливый финал. Джисон совершенно не представлял, как пережить то, что произошло, и в арсенале у него был лишь метод, предложенный Минхо. И он решил попробовать. До начала учебы оставалось еще больше месяца. Он ходил на подработку, встречался с Сынмином, иногда забегал в кафе и перебрасывался парой фраз с Минхо. И каждый день он садился за свой дневник и писал вообще обо всем, что было в голове. Он решил подойти к делу серьезно и ответственно, потому что Она когда-то научила его тому, что если и браться за что-то, то идти до конца. Было тяжело. Может, Она так много работала, потому что не хотела испытывать чего-то подобного? Он много плакал, но на второй неделе слезы как будто закончились. Ещё через какое-то время он уже не мог прочесть и половины из того, что было написано раньше — почерк был очень неразборчивым. А то, что поддавалось дешифровке, казалось Джисону до абсурда глупым. И он так думал? Он это переживал? Действительно — наивный малыш. Наступил второй курс, началась учеба, машина давно вернулась из ремонта, но Джисон не прекращал своих дневниковых записей. В них уже стало сильно меньше того отчаяния и горя, которые сквозили раньше. Он спокойно, без гулянок отпраздновал свой день рождения с Сынмином. Она, наверняка передавала поздравления, но друг ничего не сказал. Они иногда обсуждали произошедшее, Джисон спрашивал, как у неё дела, но Сынмин всегда отвечал одинаково: «Работает, как обычно». К Сынмину домой на день рождения он не пошёл, а тот и не звал. Просто посидели все в том же кафе, где работал Сынмин. Минхо их поздравил, даже угостил чаем и большими круглыми печеньками с шоколадными каплями. Как Джисон выяснил позже, отец Минхо владел сетью таких кафе, а сам Минхо работал, чтобы набраться опыта, и на собственной шкуре прочувствовать, каково бывает простым работникам таких заведений. В конце-концов, когда-нибудь он будет ими руководить. К новому году Джисона отпустило. Он ясно почувствовал, что ему стало сильно легче. В записях в дневнике Она упоминалась все реже, и перестала быть «Ею» с большой буквы. Джисон стал больше писать о своём быте и отношениях с одногруппниками и преподавателями. Он захотел поблагодарить Минхо за совет, который тот ему дал почти пол года назад. Джисон зашёл в кафе, запуская за собой холодный воздух. Он на пороге отряхнул ноги от снега, подошёл к прилавку и обратился к Сынмину: — Привет, где Минхо-хён? — губы еле двигались с мороза. — Привет, — Сынмин до блеска натирал кофе машину — Он в кассовой комнате, сейчас в банк поедет, вроде. А что? Могу позвать. — Да не, я дождусь. Просто хотел поблагодарить его. Помнишь, он мне про дневник посоветовал? — Ещё б не помнить. Я тоже теперь иногда так делаю. Реально рабочая вещь, — Сынмин оторвался от своего занятия. — Тебе помогло? — Очень сильно. Кажется, я исцелён. Я теперь не злюсь на неё, и мне ее даже немного жаль, — Джисон пожал плечами. — Я ей тоже рассказал про этот метод, она оценила, — это был первый раз, когда Сынмин упомянул сестру не в предложении «Она, как всегда, работает» с момента, как Джисон плакал в подсобке. — Как у неё дела? — Джисон не смог удержаться от этого вопроса. — Да как обычно. Ее повысили, вроде. Дома появляется еще реже, по телефону орет еще громче, — Сынмин усмехнулся. — Одного работника из ее команды хотели уволить из-за какой-то фигни, она там всех на уши подняла. Бегала, на всех голосила, даже на этого бедолагу, но никого так и не выгнали. Удивительно, что ее саму не поперли, там такие концерты были. — Она в своём репертуаре, — улыбнулся Джисон. — Ага, но манера заботиться о людях у неё, конечно, своеобразная, — кивнул Сынмин. Немного погодя из подсобки вырулил Минхо. В его руках было несколько папок с документами и ключи от машины. — О, Джисон, привет! — Минхо помахал рукой, Джисон ответил тем же. — Так, Сынмин, я поехал, может, вернусь, может нет. Если что, закроешься? Ну, я в любом случае напишу тебе. — Да, конечно, хён, — Сынмин принялся протирать и без того чистый прилавок. — Хён, — начал Джисон, — Я зашёл спасибо сказать. Как еще отблагодарить не знаю, просто хочу, чтобы ты был в курсе моей глубочайшей признательности, — он прижал руку к груди. Минхо непонимающе захлопал ресницами. — Ой, а за что? — его брови поднялись к чёлке. — Ну за тот совет про дневник. Это очень помогло, — Джисон улыбнулся. Аааа, да, очень хорошая вещь. — Ну ладно, я побежал в общагу, машина опять не на ходу, — Джисон вздохнул и развернулся к выходу. — Давай подброшу, холодина на улице, я не сильно тороплюсь, — Минхо звякнул ключами и они оба вышли из кафе. У Минхо была хорошая машина. Без особых наворотов и без претензии на МоЛоДеЖнЫй СтИлЬ. Просто очень приличная Киа с неплохим кондиционером и подогревом сидений. Машина Джисона кодиционером оснащена не была, и зимой в ней постоянно было холодно. А еще она плохо заводилась на морозе и у неё постоянно высаживался аккумулятор. Поэтому, он поразился разнице в ощущениях, когда он залез на переднее (очень мягкое) сиденье. — Вау, так удобно! — выдохнул Джисон. — Да обычная машина, вроде, — пожал плечами Минхо. — Ну по сравнению с моей — это просто космический корабль, — Джисон погладил торпеду автомобиля. — А у тебя какая? — Старая Тойота. Года восемьдесят восьмого, вроде. Напополам с батей купили, катаюсь уже почти два года на ней. Но она ломается постоянно. — Ого, после школы сам купил машину? — Ну папа помог. — А мне эту родители купили. Я пока не заработал себе на машину, а ты вон какой молодец. В конце школы купил тачку — вау! — Да ладно тебе, хён. Просто хотел покатать девушку, в которую был влюблён, на машине, которая ей понравится. — А ты романтик, — Минхо выехал с парковки, и они поехали в сторону общаги. Он быстро глянул на Джисона. — Я рад, что тебе легче. — добавил он. — Она говорила, что я оправлюсь, и я оправился, она была права. Я не знаю, что было бы, если бы мы начали встречаться и потом разошлись из-за того, что ждём друг от друга разного. Она и тут оказалась права, что не подпустила меня к себе. Минхо был сосредоточен на дороге и лишь что-то понимающе промычал в ответ. Дальше они ехали не особо разговаривая. Когда Джисон вышел из машины, он спросил, заглядывая в салон: — Можно пригласить тебя выпить? В знак благодарности. Или поесть где-нибудь, если пить не хочешь, я угощаю. — Да, конечно. У меня правда номера твоего нет, — ответил Минхо. — Я у Сынмина твой попрошу. Спасибо, что подвёз! — он махнул рукой на прощание и побежал в сторону своей общаги. Джисон решил пригласить Минхо в тот бар, где он признался Ей в своих чувствах. «Терапевтичненько» — посмеялся Минхо и согласился. Они встретились у входа и прошли за барную стойку; для пущей терапии можно было бы сесть за тот же самый столик, но он был занят в этот вечер. — Ну сядем туда в другой раз, — не стал расстраиваться Минхо. — Не последний же день живем. Джисон заказал им выпить, они решили неудачу Джисона с его нуной больше не обсуждать (а то сколько уже можно то, в конце-концов) и сейчас просто рассказывали друг другу о себе. Минхо заканчивал кулинарный факультет, чему Джисон очень удивился, он думал, что тот учится на ведении бизнеса или чем-то в это духе. Но в магистратуру пойдет на управление персоналом — это уже было не так удивительно. Его родители купили ему квартиру и машину, у него с ними были потрясающие отношения, а еще его мама была психологом, и это объясняло то, что Минхо вырос совершенно нормальным, безо всяких тараканов и идей фикс. Рассказ Минхо о себе прервал телефонный звонок. — Извини, пожалуйста, это Сынмин, надо ответить, — Минхо поднял трубку. — Да, Сынмин… ага… нет, я далеко, в баре с Джисоном, а что случилось? Не привезли? — его голос выражал беспокойство. — А в накладных они есть?.. а, и подпись ты свою уже поставил в приёмке?.. да нет, не страшно, не переживай. Я завтра с утра приеду и разберусь…да бывает, человеческий фактор…без паники, я посмотрю завтра. Закрывайся и иди домой…давай, не психуй. Из зарплаты не вычтем…да, я понимаю. Спасибо за работу, драгоценный коллега, — Минхо посмеялся в трубку. — Не задерживайся на работе. — Сынмин косякнул? — поинтересовался Джисон и лукаво улыбнулся, прикидывая, как можно будет подколоть по-доброму друга завтра. — Да не критично, — отмахнулся Минхо. — Он хороший работник, маленькую оплошность можно простить. — Да, Сынмин офигенный, я его обожаю, мне с ним повезло, — Джисон отпил из своего бокала и довольно вздохнул. Они еще немного поболтали и разъехались на разных такси по домам, попутно переписываясь и обещая друг другу повторить такую вылазку. Часто случается, что подобные обещания ни к чему не приводят и связь обрывается, но Минхо и Джисон теперь встречались довольно часто, ходили просто поесть или выпить кофе, прогуляться или покататься на машине. Чаще они ездили на машине Минхо, потому что машина Джисона как-то раз заглохла прямо на трамвайных путях и им вдвоём пришлось толкать ее до ближайшей парковки, благо та была рядом. Было, конечно, весело, они оба раскраснелись, запыхались, и потом смеялись над растрёпанными видом друг друга. Минхо так, в своём красивом коричневом пальто, толкающий какое-то ржавое корыто, вообще выглядел нелепо. Но с тех пор Джисон все чаще задумывался над тем, чтобы продать свою Тойоту хотя бы на металлолом, ведь найти покупателя на такую рухлядь казалось чем-то невозможным. Но Минхо и тут помог. Отец кого-то из одногруппников любил старые автомобили, коллекционировал их и занимался рестайлингом, поэтому он забрал машину Джисона за не самые позорные деньги. На новую тачку, конечно, не хватит, но еще подкопить к тому, что было у Джисона отложено, и можно взять что-то более-менее бодрое. Джисон даже попросил Минхо помочь потом с выбором нового автомобиля, но тот отказался, потому что сам в этом мало смыслил. Сынмин периодически выбирался с ними и потом подкалывал Джисона словами «Недолго плакала старушка». Но тот предпочитал делать вид, что не понимает, о чем говорит его друг, в конце-концов больше полугода прошло, в смысле «недолго»? И Минхо — просто друг, на что Сынмин вообще намекает? Джисон боялся, что их дружба с Минхо не продлится долго. Они просто пообщаются какое-то время, повеселятся пару месяцев и разбегутся по своим делам. Но этого не произошло, не смотря на то, что они оба учатся, работают, а Минхо вообще в этом году защищает диплом. Они хорошо сдружились и теперь минимум раз в неделю виделись вне университета, иногда обедали втроём вместе с Сынмином в столовой. У них даже появился общий чат. Джисон с Минхо постоянно переписывались — им всегда было о чем поговорить — и даже бывал у него в гостях, показывая свои любимые фильмы студии Гибли. Джисон любил такие вечера, правда всегда неизменно засыпал, и Минхо оставлял его спать на диване, а потом с утра они вместе ехали до института. Диван у Минхо был очень удобный и спина на следующий день никогда не болела. Так наступила весна, а за ней и лето. Минхо погряз в учебе, а Джисон решил удариться в работу и купить-таки себе новую машину. Все же, он не за рулём уже почти пол года, кататься на автобусах не удобно и надоело. — Сынмин, смотри, — он сунул другу телефон под нос, показывая чёрный автомобиль на экране. — Хочу взять себе эту, мы с батей рыли, рыли и нашли. Хотим взять, пока перекупы не увели. Как тебе? Они сидели в парке после очередного экзамена и просто отдыхали, потягивая из прозрачных стаканов какую-то холодную сладкую бурду. — Ммм. Бэха. Выглядит ничего, — Сынмин как-то криво ухмыльнулся. — Что, не нравится? — надулся уже было Джисон. — Да нет, нравится, просто смешно, — Сынмин начал фыркать от подступающего смеха. — Что смешного? — удивлённо уставился на друга Джисон. — Можно я процитирую сестру? Она цитирует какого-то чела из риллсов в инсте, а я процитирую ее. — Валяй, — Джисон уже сам начал посмеиваться от того, что смеялся Сынмин. — «В японском тюнинге до гейства ты не доберёшься, мне кажется, никогда в жизни», — Сынмин уже начал откровенно ржать, — «Там можно желтые, розовые диски разноцветные, все блестящее, спойлер — полностью в стразах. И все равно это будет JDM, это будет прикольно. А купил BMW — гей. Сразу.» Джисон картинно возмутился, открыв рот и глубоко через него вдохнув, прижал руку к груди и откинулся на спинку скамьи. — Да как ты смеешь? — выдохнул он, начиная заливаться вместе с Сынмином. — Это Минхо-хён на тебя так влияет, да? — Сынмин пихнул друга в бок. — Иди ты в задницу, Сынмин! — Ооой, дружище, как же ты подставляешься под очевидные шутки! — Сынмин продолжал веселиться. — А если серьезно, — он вдруг успокоился принял задумчивый вид. — Что у вас с ним? — В смысле? — Джисон как-то сник. — Да ничего у нас с ним. Просто дружим. — Он недавно спрашивал, есть ли у тебя кто-нибудь. Явно, неспроста. — Да просто, наверное, волнуется, что я все еще убиваюсь по твоей сестре, — Джисон опустил голову и задумчиво потеребил дырку на джинсах. — Но я не убиваюсь уже, честно. Меня уже давно отпустило. — Джи, ну ты и дурак, конечно, — Сынмин покачал головой. — А он тебе нравится? — Что? — Джисон поднял голову на друга. — Не знаю, на самом деле. Не думал еще над этим. Но скорее да, чем нет. — Не думаешь признаться? — Пока рано. Я сам еще не до конца разобрался. Только ты ему не говори ничего, ладно? — Да конечно, о чем разговор. Обижаешь. Джисон купил-таки себе эту машину. Она ему нравилась — большая, удобная, с кондиционером, даже сидения кожаные. «Ага, тачка на солнце нагреется, и ты к этим сиденьям задницей прилипнешь, не отодрать будет» — посмеивался Сынмин, но он был очень рад за друга, и Джисон это знал. В день покупки они катались по городу до ночи и Джисон отвёз Сынмина домой. На ту до боли знакомую парковку. Сынмин осторожно глянул на Джисона, когда они подъехали к подъезду, как бы спрашивая «Тебе вообще как?» — Я так давно тут не был, — начал Джисон. — Знаешь, когда проявляешься на старом, уже почти забытом месте, такое ощущение, что ты тут в первый раз, но у тебя дежавю. Какие-то смешанные эмоции. — Джисон вздохнул и простучал большим пальцем по рулю. — Но не плохие. Просто такая приятная грусть. — Сестра еще не дома, — Сынмин выглянул в окно машины и посмотрел на окно своей квартиры, где было темно. — Надеюсь, не встретим ее. — Да если и встретим, не страшно. Я уже не убиваюсь, ты же помнишь? Они оба вышли из машины, чтобы еще поболтать немного, сидя на капоте. — Вспомнишь солнце — вот и лучик, — Сынмин обернулся на подъехавшее такси, из которого вышла Она. — Ого, — Джисон немного потерялся, но тут же взял себя в руки. — Нуна! Привет! — он помахал рукой в приветственном жесте. Сынмин удивлённо уставился на друга. Было видно, как она колеблется, подойти или нет, но все же направилась к ним. Она приблизилась и стало заметно, как забегали в ее глазах черти, когда она увидела BMW Джисона. Очевидно, пыталась удержаться от какой-то шутки, которая вертелась на языке. — Ну это ваще декаданс! — она очертила в воздухе руками изгибы машины. — Это ваще роскошь на грани разорения! Просто Петродворец! — она устало, но дружелюбно и весело улыбнулась. — Вот, машину поменял, — Джисон похлопал рукой по капоту. — Не смей шутить про то, что водилы BMW — все геи, — он предупредительно ткнул пальцем в ее сторону. — Мне Сынмин уже все твои шутки передал. — Я и не собиралась, — возмутилась она.- Наоборот, очень круто! Я рада за тебя, Хани-Бани! Как у тебя дела? — Да все хорошо, — Джисон не знал, как ответить более развёрнуто. — Ну все, — Сынмин поднялся с капота, — Пошли домой, — Он повернулся к Джисону и они пожали друг другу руки, коротко обнявшись. — До завтра, Джи. — Давай. Спокойной ночи, ребята, — Джисон сел в машину, глядя, как она помахала ему и направилась с братом ко входной двери. Джисон слышал обрывки их разговора, когда заводил автомобиль: «Ты когда ела сегодня?», «Да я не помню, часов в десять утра», «Уже час ночи, ты совсем с ума сошла? На тебя без слез не взглянешь!», «Хорошо, мамочка, приготовишь мне на завтра блинчиков?», «Приготовлю». Когда Джисон ехал в общагу, он поймал себя на мысли, что эта встреча не принесла ему никаких душевных страданий. Он даже был рад ее увидеть, эта встреча будто случилась для того, чтобы стало понятно, что все, что он чувствовал, прошло. Как она и говорила. Джисон усмехнулся. И как такая противная девка всегда оказывается права? На следующий день из своей машины Джисон увидел, как на парковку университета заезжает Минхо. Он вышел из автомобиля и замахал тому, показывая, что рядом с ним парковочное место свободно. Минхо подъехал и вылез из машины. — Могу поздравить с приобретением, получается? — сразу начал он. — Да, — просиял Джисон. — Вот, накопил-таки и купил. — Круто. Я тобой горжусь, — он похлопал Джисона по плечу, и они молча пошли в университет, где каждый разошёлся по своим занятиям. На живое общение у них стало совсем мало времени из-за экзаменов, от чего Джисон грустил, ладно хоть, переписывались они все так же часто. Они обсуждали автомобили, у кого что сломалось, лопнуло, потекло, обсуждали учебу, Джисон даже рассказал, что встретил нуну и удивится своей спокойной реакции. «Значит, теперь все действительно в порядке, я переживал за тебя» — писал ему Минхо. Джисону было приятно, что хён за него переживает и что он им гордится. С наступлением осени их общение снова вернулось в прежнее русло, но Джисону сало казаться, что Минхо начал вести себя по-другому. — Ну конечно, он стал вести себя по-другому! — восклицал Сынмин. — Когда ты ему рассказал, что моя сестра тебя больше не волнует, ты ему, буквально, дал зелёный свет! Минхо все чаще как бы невзначай касался Джисона, их приветственные и прощальные объятия стали на несколько секунд продолжительнее, и взгляд Минхо стал более мягким и нежным, что ли. Он садился ближе, чем полагается друзьям, чаще звал к себе в гости, иногда даже сам готовил для Джисона что-то вкусное и позволял себе заснуть у того на плече, когда они смотрели вместе очередной фильм. И так продолжалось довольно долго. — Сынмин, что, блин, происходит? Я боюсь, что понимаю что-то не так, — поделился с Сынмином Джисон. — А что там не так понимать? — удивился Сынмин. — Он дрыхнет у тебя на плече? Дрыхнет. Готовит тебе всякие изыски? Готовит. Он, блин, липнет к тебе как пельмень к пельменю, каждый раз когда я вас вижу. Что тебе не ясно? — Ну ты тоже на мне дрых раньше, когда мы спали на одном диване. И тоже мне готовил. И что-то я не помню, чтобы мы с тобой уходили куда-то дальше. — Ну ты и тупица, я устал уже это повторять. Ты снега августовского ждёшь, как знамения, или что? Просто попробуй сделать первый шаг. — Как-то мне страшно, если честно. А если все окажется, как в прошлый раз? — Минхо — не моя сестрица. Он нормальный. Пора уже двигаться вперед, больше года прошло. И Джисон решил, что попробует. Сегодня он придёт к Минхо и все ему расскажет, и о страхах своих тоже. И вот он уже мнётся у двери, не решаясь постучать. Но как-то это слишком банально — бродить у двери в терзаниях, особенно, когда тебя ждут. Тем более, на улице холодно, а в подъезде не сильно теплее. Он постучал, Минхо ему открыл, они прошли внутрь, перекинулись парой фраз и сели смотреть фильм, кажется что-то из раннего Тарантино. Джисон совершенно не улавливал сюжета и диалогов, хотя этот фильм он уже видел. Вдруг Минхо положил голову на плечо Джисона, так медленно и аккуратно, словно боясь спугнуть. — У тебя сердце так колотится, — через несколько минут негромко сказал Минхо. — Мгм, — только и смог промычать Джисон. Минхо поднял голову, его лицо слегка подсвечивалось экраном ноутбука на котором происходила какая-то кровавая резня, которая совсем не соответствовала атмосфере момента. Джисон с трудом оторвался от монитора и испуганно заглянул в глаза Минхо. Минхо придвинулся чуть ближе, и его губы оказались в нескольких сантиметрах от губ Джисона. Минхо остановился, глядя то на них, то Джисону в глаза, которые тот не мог оторвать от экрана. Ещё маленькое движение, и губы уже почти соприкоснулись, но Джисон прошептал: — Подожди, — он коротко взглянул на Минхо. — Можно кое-то спросить? — Конечно, — Минхо недалеко отстранился, опустил голову и посмотрел на руки Джисона, которые были сцеплены в крепкий замок на уровне солнечного сплетения. — Какой ты видишь свою старость? — Начнём наш разговор с конца? — Минхо мягко улыбнулся. Конечно, он давно знал ту историю и некоторые хайлайты того болезненного диалога тоже помнил из рассказов Джисона. — Да, прости, но мне нужно знать, — он вздохнул. — Правда, к сожалению, ты мой правильный ответ уже знаешь. — Я не стану обманывать, не переживай, — Минхо осторожно коснулся пальцами напряжённых рук Джисона. Тот не возражал. — Наверное, мне близка твоя идеальная картинка старости. Запах выпечки, дети, внуки. С нами, это, правда, будет сложнее, придётся с боем кого-то усыновлять или удочерять. Может, ради этого придётся куда-нибудь переехать. Но если сильно захочется, мы сможем это сделать. Джисон почувствовал, как предательски намокли глаза и по щекам начали катиться горячие капли. — Эй, ну ты чего? — Минхо смахнул слезы со щёк Джисона костяшками пальцев, — Ты мне не веришь? — Верю, — всхлипнул Джисон. — Мне очень хочется верить. — Не плачь, Джисонни, я не могу на это смотреть, — Минхо продолжал гладить щеки Джисона — Это просто от нервов, я так переживал сегодня, — Джисон прикрыл глаза и судорожно выдохнул. — Почему? — Решил признаться тебе, но очень боялся. Минхо мягко прикоснулся к уже расслабленным рукам Джисона, чтобы взять его ладонь в свою. Он наклонился и оставил на мокрой от слез щеке поцелуй. Джисон посмотрел на губы Минхо, который слегка отодвинулся, и слегка сжав его руку, прильнул к ним как-то несмело целуя. Минхо ответил с такой нежностью, что Джисону снова захотелось плакать. Минхо оторвался и уткнулся лбом Джисону в плечо. — Я тоже очень переживал, хотя знал, что все будет хорошо. — Ты тоже хотел признаться? — Джисон не был удивлён, просто хотел зачем-то это уточнить. — Да, наверное, стоило это сделать раньше, — он усмехнулся и, чуть повернувшись, улёгся обратно на плечо Джисона, не отпуская его руку. — Досмотрим фильм? — Мгм, — промычал Джисон. Он больше не тревожился, его накрыла какая-то тёплая сонливость и он мягко уронил голову на макушку Минхо. Так прошло какое-то время, на экране продолжала литься кровь, и в кадре кто-то истошно орал. Джисон уже начал было проваливаться в сон. — Минхо, — уже сквозь полудрёму позвал он. — Ммм? — Минхо уже, видимо, сам стал засыпать. — Можно попросить кое о чем? — Конечно, что угодно. — Никогда не называй меня Хани-Бани.