Туман в Эрвальде

Я не могла переварить все мысли, которые так внезапно свалились на мою голову. Под вечер мы были в номере одни, приняв решение заказать еду и марципан в номер и никуда не идти. Мы лежали на кровати, слушая шум дождя пока рядом горел огонь в маленьком камине. Риши обнимал меня как маленького ребёнка и бережно гладил по голове. Выражение его лица было удивительно серьёзным, злые зелёные глаза смотрели в стену и почти не двигались, будто пытаясь просверлить её насквозь. — В Калькутте такие вещи решались гораздо проще, — нарушил молчание Риши. — Здесь нам придётся быть в разы хитрее и аккуратнее. Иначе навредим себе же, а он от этого выиграет. — Давай не будем пока о нём, он и так отравил слишком много дней моей жизни, — проговорила я, разворачивая голову. Мне действительно уже не хотелось об этом думать. Я прижалась головой к его груди, ласково проводя рукой по его бритому затылку. Мне нравилось чувствовать, как громче и чаще начинает биться его сердце. Я взглянула на него — его злые зелёные глаза мгновенно наполнились грустью, а затем посмотрели на меня с особой добротой. Он откликался на тепло моих рук, а я чувствовала, как всё зло этого мира уходит куда-то далеко пока я здесь, рядом с ним. — Что даёт тебе чувствовать себя любимой? — внезапно спросил Риши. — Непростой вопрос, — замешкалась я. — Хотя я смогу ответить. Определённо твоё желание нравится мне. Даже когда ты нервничаешь и переживаешь, что что-то идёт не так. — Ты прям это видишь? — смутился Риши, чуть улыбаясь. — Не могу не любить тебя за это. Я вспомнила и о его касаниях, когда он так крепко прижимал меня к себе, укрывая от злости этого мира. О прекрасных цветах, которые он не поленился отыскать. О том как заставлял меня вспомнить о холоде и о больной шее. Как бережно вычёсывал лак из моих волос. Как угощал меня самой вкусной едой. — Почему ты вдруг спросил? — поинтересовалась я, ласково смахивая прилипшую к его щеке ресницу. Стоило отметить, что любая девушка могла бы позавидовать таким длинным смолистым ресницам, что украшали его большие изумрудные глаза. Это действительно было красиво и я порой не могла отвести от них взгляда. — Я уже хочу серьёзно, чтобы в этот раз уже всё было по-нормальному. — проговорил Риши, — Я не совсем могу угадать, что тебе нравится. Поэтому делаю то, что сам считаю чем-то приятным. Но ты ведь можешь считать иначе. — Ты прав, об этом стоит говорить. — я улыбнулась, — Но я не считаю иначе. Знаешь, я смотрю на тебя. После всего того, что с тобой было, ты всё равно сохранил своё благородство. Гордую прямую спину, строгое изящество, отважное доброе сердце. — Ты будто говоришь словами из книг, — задумчиво отметил Риши, но было видно, что ему по душе мои слова. — Книги и нужны для того, чтобы брать из них вдохновение. — На самом деле, спасибо, — серьёзно ответил Риши. — Правда. — Так что же даст тебе чувствовать себя любимым? — я задала встречный вопрос. — Уважение, забота. Совсем не люблю я никакую иронию в свой адрес. — начал Риши. — Знаешь, в жизни бы не подумала, — удивилась я. — То, как ты общаешься с Йонасом… — Ну Йонас, к счастью, не моя невеста, — посмеялся Риши. — А так я за то, чтобы всегда следить за языком. Эти ребята — это одно, а в любви уже другого хочется. Слова порой очень ранят, мы всегда недооцениваем их. — Значит, от тебя тоже не услышать ни подколов ни издёвок? — уточнила я, задумываясь над тем, почему никогда не принимала это во внимание сама. — Никогда, — ровным тоном ответил Риши. — Это непорядочно. Я вот смотрю на Берта и его девушку, я не хочу как у них. Я задумчиво кивнула, отстраняясь, чтобы убрать заслонку из камина. Краем глаз я видела, что Риши не отводил с меня взгляда. Он раздевал меня глазами, внимательно наблюдая за каждым моим движением. — Я забыл последнее, — тихо проговорил Риши. Я думаю, самое важное — всегда быть на стороне друг друга. В мире никогда не сыщешь правды, ты сам выбираешь кому верить и за кого быть. — Риши встал и приблизился ко мне. — Поэтому будь ты десять раз не права перед кем-то чужим, если ты верна и честна мне, я всегда тебя оправдаю и буду за тебя. И я хочу от тебя того же. Он ласково обнял меня сзади, а я положила голову ему на грудь. Его слова звучали очень мягко, но в его голосе чувствовался стержень. Было видно, что он долго обдумывал их. И они находили поддержку и согласие в моём сердце. — Ещё люблю, когда глаза подводишь. — проговорил Риши убирая прядь волос с моего лба. — И когда волосы без лака. Такие мягкие. Жалко их, зачем портить.

*****

Я стояла возле телефона, решительно набирая знакомый номер, который я много раз повторяла про себя перед сном. Часы продолжали стучать в ритм моему сердцу, но я осознавала, что с каждым ударом становлюсь всё смелее. Автоответчик, гудок, вновь гудок. — Киран, — я чувствовала, что слёзы подкатывают к горлу. Риши накрыл мою руку своей и крепко сжал кисть, стоя рядом. — Кир, мне нужно очень много тебе рассказать…