100 поцелуев принцессы

Со школы говорили - что с него выйдет неизвестно

Зато сейчас известно, но это похуй, честно

Том был бесподобен, как дьявол, не знающий, кто он таков. Я знал, какова его душа на вкус, на ощупь и даже запах: утонченный, свежий, он застегивал манжеты своей рубашки. Отблески закатного солнца крадущиеся из окна были в его волосах, на щеках и запястьях - я поймал одно и поцеловал, тихо и бессмысленно, просто чтобы куда-то деть восхищение и нежность от его созерцания. Ничто не способно высказаться так же откровенно, как прикосновение, никакими словами не выломать и из самых витиеватых фраз того, что можно прочесть во взглядах. Том повернулся ко мне и рассмотрел. Я был растрепан больше обычного, сидел на кровати в одних джинсах и залипал на него, не в силах отвести взгляд, весь из себя романтический эгоист. Я ждал, что Том поторопит меня, но он вдруг придвинулся и уткнулся мне в шею носом, обхватив поперек груди руками, уютно и по-детски. Я повернулся и прижался губами к его макушке. Так можно было провести еще две вечности. Но через пять минут к нам в комнату поскребся Сириус. - Вы чё там, долго еще, виновники торжества? - Щас! - крикнул я ему, подрываясь с постели одновременно с Томом. Пять минут сборов, прерывающихся на торопливые поцелуи и смешки, и мы уже стоим у двери. Том приглаживает мне волосы, хмурясь тому, что это несколько бесполезно, а я не удерживаюсь и чмокаю его в губы, потому что в этот момент он абсолютный котик. - Всё, хватит, пошли, - хмыкнул он, уклоняясь от моих рук и толкает дверь. Мы спустились по лестнице, и обнаружили, что из столовой вся семья переместилась в гостиную. Нас встретил Сириус, что по-аврорски обыскав нас обоих глазами, насмешливо приподнял бровь в немом вопросе. Том отразил его жест, показывая рукой на мезансцену в гостиной. Отец и Снейп стояли раком у Омута Памяти, а на диване сидела мама, взирая на них с какой-то наблюдательной, чисто женской скукой, подперев ладонью подбородок. Я уже хотел поинтересоваться на предмет наличия в этом доме здорового смысла и логики, но тут папа и Снейп вынырнули из воспоминаний, сразу же начиная новый спор. Сириус поманил нас на диван, и мы с Томом сели. Возникло навязчивое желание сходить за попкорном. - Вспомнил? - сварливо спросил Снейп, отбрасывая черные волосы с лица. - Полюбовался на себя? - Вспомнил, - мрачно ответил отец. - И как тебе то, что ты увидел со стороны, Поттер? - Смертельного я там ничего не увидел, - упрямо качнул головой отец. - Ну подшутили мы над тобой... - Подшутили? - вскинулся Снейп, покраснев скулами. - Вы напали на меня толпой, разоружили, подвесили вверх ногами... Сириус лающе засмеялся, хлопнув по колену. - А! Это тот случай на пятом курсе, когда мы Нюнчика заставили всему Хогвартсу свои грязные подштанники показать? - весело спросил он. - Да, прикольно было... Я присвистнул. Том нахмурился. Снейп посмотрел на Сириуса взглядом хладнокровного убийцы. Мама прикрыла глаза ладонью. - "Прикольно"? - прошипел, как гадюка, Снейп. - Снейп, хорош жертву из себя корчить, понятно, что это было отвратительно, но и ты не пай-мальчик, ты меня по щеке Секо полоснул, если не помнишь. - Поттер, вам и повод не нужен был, чтобы поиздеваться, а теперь включи свой аврорский моральный камертон и дай оценку тому, что только что увидел? И держи в голове, что это далеко не единичный случай наших школьных времен. - Слушай, Нюни... - взмахнул рукой отец, повышая голос. Моё терпение сдохло. Я уже минуту глядел на Тома, который смотрел на эту сцену с выражением недоумения и раздражения. Для приличия я дал обоим спустить пар, но спор и не думал переходить к консенсусу. Я тяжело опустил сжатый кулак на подлокотник, о который опирался локтем, и шумно выдохнул, растирая второй рукой лоб. - Да как же заебало это всё без конца и края! Все присутствующие воззрились на меня до того удивленно, что меня просто смех разобрал. - Знал бы, арендовал бы вам октагон перед званым ужином, чтобы вы все свои детские обидки там выяснили. Это должен был быть семейный вечер, да, пап? Мы должны были сесть за стол, выпить первую за знакомство, вторую за любовь, поболтать и разойтись по домам в приятном впечатлении друг от друга, когда все пошло через жопу? Судя по тому, что я здесь услышал, вы с Сириусом хреново обошлись с профессором, так извинитесь. Профессор, я всё понимаю: всё тлен, мир фрактален, Ницше примитивен, но может хватит вести себя как типичная нитакуся, примите извинения и закройте тему, нервы приводят к болезням, не умрите молодым. Ведите себя по-взрослому, раз зовете себя взрослыми людьми. - Не умничайте, Поттер, не гневите Вселенную, - кисло огрызнулся Снейп. Они оба упрямо потупились, как два пацана. Мама улыбалась, глядя на меня. Сириус ткнул меня под ребра. - Взрослеешь? Не вздумай, в нашей семье не принято. - Заметно, - прошептал еле слышно Том, уголок губ его дрогнул в сдерживаемой улыбке. - Слушай, Н... Северус, - начал папа первым, мужественно, сжав кулаки. - Э... Мне жаль, что так все произошло, я не должен был так поступать. Был неправ, повзрослел, осознал. Без обид. - Извинения приняты, - бесцветно произнес Снейп, понимая, что это максимум, на который он способен. - И меня извиняй, Снейп, - со смешинками в глазах кивнул ему Сириус, вставая с дивана. - Знаешь, как говорится? Всё есть добро, а что не добро – то пыль и не познает радости. - Всё-таки мужчина это случайно выживший мальчик, - качая головой, вздохнула мама и направилась на кухню заваривать чай. Через полчаса мы с Томом стояли на крыльце дома. Я курил, Том сидел на ступеньках и смотрел на зажигающиеся звезды. - Извини за это. Цирк ебаный. - Наоборот, мне даже как-то полегчало, когда они сменили вектор внимания с меня друг на друга, - хмыкнул Том. - Представь, какие разговоры пошли бы, когда мы вернулись из твоей комнаты, если бы они не были бы так заняты взаимными обвинениями? От нас же прямо пахнет сексом. Я подбросил плечи в дымном смешке. Присутствие Тома поднимает настроение, которое выскребли и развеяли по ветру. Смотрю на него, сидящего на ступеньке выше: на ресницах пылинки, на веках усталость. Он вскидывает взгляд, и дарит мне, несчастному, полуулыбку. Как-то сразу хорошеет, отпускает голову. Всё - хуйня. Откидываюсь назад, укладывая голову ему на колени и снова затягиваюсь, вкусно и облегченно глубоко. - Не бывает ничего идеального, Гарри, - вторя моим мыслям, сказал тихо Том. Я готов спорить, потому что его тонкие пальцы, что гладят меня по волосам - сродни идеалу, но молчу, наслаждаясь его запахом. Раньше я не замечал, как пахнут другие люди.