Унижение во имя любви.

Чонгук разинул рот и уставился на водителя, чтобы убедиться, слышит тот или нет. Водитель искусно притворялся незаинтересованным человеком, лишь заложником своих профессиональных обязанностей, среди которых требовалось отправить Чонгука в новое жилье. Конечно, тот сразу догадался, что Клара нашла нечто интересное на записях из камер видеонаблюдения в комнате Чонгука и, сто процентов не долго думая, отправила запись его отцу, точно потребовав что-то. Начинается новая жизнь, думал про себя водитель, но сейчас ему нужно сосредоточиться и помочь плану Клары реализоваться, даже если план ему этот неизвестен. Поглядывая в зеркало заднего вида, водитель пытался выкупить эмоции Чонгука, чтобы приблизительно понимать, о чем именно говорит отец. Глаза Чонгука выдавали шок, открытый рот свидетельствовал о том, что Чонгуку явно нечего сказать в ответ своему отцу. Не было на его лице размышлений, не было глаз, какие бывают при анализе какой-либо ситуации. Только шок и оцепенение. - Господин Чонгук, с вами все в порядке? Не успел он дождаться ответа, как в машину ворвалась Клара. - Господин Чонгук, боюсь, мы не можем отправиться в другой город. Звонил ваш отец и потребовал отвезти вас в другое место... Из телефона послышались крики отца: - Клара, не дай ему уйти! Клара, не дай уйти ему! Чонгук пытался среагировать, догадавшись о намерениях отца, но было уже поздно. Клара ловко воспользовалась ситуацией, убедилась, что внимание Чонгука направлено на звонок отца, и, молниеносно, как хищный зверь, вцепилась куском тряпки в лицо Чонгука, покорно дожидаясь результата препарата. Чонгук перестал сопротивляться и впал в сонное состояние. Водитель закричал во весь голос. - Клара, что, мать твою, тут происходит? Что ты сделала? Ты его убила? Клара шикнула, убрала кусок тряпки в сумку и кивком велела завести мотор машины. - Не переживай, денег мы с тобой заработали, а Чонгук всего лишь в отключке. Будь мое желание, я бы этого извращенца-отпрыска убила бы! - Это он тебя попросил? Что ты затеяла? - водитель все ещё дрожал. Дорога была беспокойной, машины заполонили всю трассу и каждая, казалась водителю, будто была отправлена отцом Чонгука, чтобы контролировать процесс похищения. Несомненно, считал сам он, это и есть самое настоящие похищение. Неизвестность пугала несчастного водителя, он не понимал, на кого сейчас работал. Клара из совершенно незатейливой служанки вдруг превратилась в роковую женщину, способную на такие коварные и судьбоносные действия. Кто он сейчас: перевозчик, каким и всегда был, или партнер коварной женщины - неизвестно. Но было понятно одно: пути назад нет и уже быть не может. Надо двигаться по тому маршруту, какой сейчас выстроила она. Выждав спокойствия на дороге, водитель рискнул взглянуть на Клару - она была такой величественной, смелой, целеустремленной. Деньги точно способны испортить человека. Или, по крайней мере, точно изменить. Эта жестокость подчеркнула острый южный нос Клары, тонкость ее губ, жар ее характера. Водитель вдруг поймал себя на мысль, что боится этой женщины. - Клара, могу я узнать, что было на записи с камер? - поинтересовался водитель. Клара ухмыльнулась. Ей явно льстило, как трусливо и официально к ней обращался водитель. - Представь себе, я всю неделю была обеспокоена Шакирой и Рианной, которые имитировали секс в видеоклипе и спокойно обошли все ограничения. Каждый ребенок мог увидеть двух голых женщин, лобзающих друг друга. Целый день я строчила негативные комментарии, обращалась к руководству видеохостинга - они посоветовали мне просто не открывать это видео, скотины. Я посчитала это своей миссией - добиться укрепления традиционных ценностей. И тут я, озлобленная на современное искусство, вижу, как Чонгук стоит над своим другом и елозит над его смазливым лицом своим членом. Представь себе мой шок?! Водитель скорчил мину. Наморщил лоб от удивления и никак не мог воспроизвести эту сцену в голове. Мальчик, который всегда загадочно пялился в окно, оказался геем. До этого, водителю геи попадались лишь в фильмах, где их по непонятным причинам постоянно высмеивали. Всегда один сплошной карикатурный вид - пестрые костюмы, обклеенные разноцветными перьями, брюки в стразах, ремень с вычурной и вульгарной пряжкой, блеск на губах и манерные жесты. Чонгук ничем из перечисленного не баловался, однако относится к этой группе людей... - По-твоему, он из этих? Он же не похож... - А они сейчас расплодились так, что неизвестно, кто есть кто. Ты знаешь, что и такие бывают, как ты, например... Водитель оскалился. Ему не понравилось обвинение в его сторону. - Насчет меня можешь не беспокоиться, я отец прекрасных детей. - Ну вот и я мать двух девочек. И мы на это пошли не только ради наших детей, но и ради целой культурной миссии! - самодовольно сказала Клара. - Что ты имеешь в виду? - спросил водитель. Клара вдруг обрела независимость. В одной руке у нее был несуществующий королевский жезл, а в другой - поводок, жестко перетягивающий шеи Чонгука и его отца. Клара сама быстро распределила свою будущую миссию, когда увидела запись с камер. Она искусно притворилась заботливой и верной служанкой, некогда лично столкнувшейся с такой проблемой, написала отцу и предложила свою помощь, потребовав несказанную сумму денег. - Я сказала его отцу, что знаю замечательное место, где его могут вылечить. Водитель остановил у обочины машину. Кругом стало пусто, он наконец-то убедился, что никто за ними не следит. - Что за место такое? И когда он проснется? - Не переживай, спать он будет долго. Это не просто хлороформ, это куда сильнее. У нас в Ямайке этот препарат используют для диких животных. - Ты же из Колумбии? - вновь недоверчиво водитель посмотрел на Клару. - Это не так важно, - Клара посмотрела на заднее сиденье. Чонгук неважно лежал, а сиденье и вовсе взмокло. - Недержание - как реакция на препарат. Моя сестра работает в одной клинике. Нелегально, правда. Водитель вдруг резко озверел. - Ты хочешь парня отправить в психушку? Как мы можем?! - Это не психушка! - перебила его Клара. - Это специальное место, где таких лечат. Люди с разных уголков приезжают туда, чтобы вылечить своих детей от этого вируса, даже такие влиятельные папаши отправляют своих детей. - Что это за место такое, которого нет на карте? - возмутился водитель. Клара открыла окно, чтобы насладиться свежим воздухом, поступающим из хвойного леса. - Давай сначала успокоимся, хорошо? Водитель послушно кивнул головой, выпрямился и уставился на ровную дорогу. Путь будет длинным, но сперва ему нужно знать, что надумала Клара и в какое место они отправляются. - Успокоился? - Да, - тихо ответил водитель. - Это закрытое место. Ты знаешь, как общественность взбунтуется, если узнает о таких лечебных диспансерах? - Клара фыркнула и продолжила. - Методика у них удивительная. Люди совершенно забывают о такой болячке, как гомосексуальность. Я потребовала у него больших денег на реабилитацию Чонгука, из которых достаточно будет лишь одного процента на его пребывание в клинике. Мы разбогатели, ты можешь в это поверить?! Водитель не ответил Кларе. В глубине своей продажной души, как считал уже сам он, ему этот план не нравился. Клара пыталась убедить его в том, что помимо финансовой наживки, они ещё и занимаются благородным делом, – лечат людей от заразы, которая рушит целые семьи, - но беспокойство тревожило его, отдаваясь бешеным стуком в сердце. Эта часть его организма – сердце – постоянно напоминает ему о прошлом, когда он сам был жертвой разных финансовых махинаций. И сейчас он не понимал: ему предоставился шанс по полной воспользоваться прошлым опытом и, настрадавшись, поменяться местами и быть уже на стороне зачинщиков, а не жертв, или все же, выстрадав этот период, помочь Чонгуку, понимая весь ужас плана Клары. Он вновь взглянул на нее. Она не выдавала ни одной эмоции, хладнокровие так и впилось в ее лицо. "Страшная она, - размышлял водитель, - женщина…" Тэхен вновь проснулся с улыбкой на лице. Первые секунды он пытался адаптироваться к реальности, потому что сон тянул его обратно, требуя жить там, в ином мире, в подсознании, а не в реальности, где его ожидают лишь разочарования и обиды. Причем обида губит не его, а людей, с которыми он имеет несчастье проживать свою жизнь. Помимо любимого человека - Чонгука - и сексуального партнера - Чимина, - Тэхен постепенно теряет уже и собственную мать. Вчера ей чудился собственный отец в доме, а сегодня она разговаривала с усопшим мужем. «Как только ты простила этого ублюдка…» - думал про себя Тэхен. В комнате окна были зашторены всю неделю. Тэхен даже предположить не мог, какая на улице погода. Чудилось, что солнце печет так, словно его дом находится под навесом горячей плиты, температура которой поднимается все выше и выше. Осилив себя, он подошел к окну и раздвинул шторы. На улице действительно пекло солнце, пропитав своей температурой весь воздух. Этот зной тянул Тэхена, сидел на шее и утомлял его, причинял вред и провоцировал сексуальный бред. Солнечные блики сменялись кадрами. Тэхену чудилось, как он прикасается к теплой руке Чонгука, целует его горячую, как солнце на улице, шею - такую вкусную, влажную, пропитанную цитрусовым парфюмом. Мокрый, будто специально, поцелуй Тэхена брошью ложился на поло Чонгука в области шеи. Этот упоительный влажный след всплывал так часто, что Тэхен невольно облизывал губы, дабы вновь впасть в воспоминания. Интересно, что сейчас с Чонгуком. Был ли он в университете, думал ли о нем, вспоминал ли тот день, когда Чонгук на несколько минут отключился от собственного сознания, чтобы в полной мере насладиться свободой с лучшим другом. Жаль только, что он реанимировал себя и, как безжалостный кретин, выкинул из жизни Тэхена. И ведь сам Чонгук искушал его своими идиотскими «ритуалами» дружбы, в которых то и дело сквозила сексуальная идея. Мама в соседней комнате продолжала что-то под нос бормотать. Она была вежлива с духом, рассказывала о новых соседях, просила сил и помощи, если вдруг они понадобятся. Тэхен тревожился за нее. Вдруг это мимолетное баловство эзотерикой приведет ее к сумасшествию. А ведь она единственный человек, которая осталась в его жизни. Единственная, кто не отреклась от него, как это сделали Чонгук и Чимин. Вновь зашторив окна, Тэхен упал на кровать, закрыв руками глаза. Ему хотелось не существовать в этом мире. Хотелось провалиться в яму, отправляющую в бескрайнее дно приятных воспоминаний, которых так мало в жизни Тэхена. Ему только и оставалось жить в прошлом, навсегда отказавшись от губительной реальности. - Тэхен, я жду тебя на кухне, - загорланила Мама, прервав собственный разговор с духом мужа. – Я пожарила наггетсы и овощи. Тэхен громко хлопнул ладонями в комнате, чтобы окончательно разбудить себя звуком хлопка, встал с кровати, надел резиновые сланцы с силуэтом Бэтмена по центру, купленные за двадцать пять центов на eBay, и направился в сторону кухни. Мама бодрствовала, будто ей сообщили хорошие вести, которые могут кардинально изменить ее жизнь. - Мама, - обратился к ней Тэхен, - ты сегодня необыкновенно счастливая. Что-то произошло? Мама продолжала накрывать на стол. Сегодня она решилась достать праздничный сервиз и приготовила еды куда больше, чем это бывает по совершенно ничем не примечательным будням. - Сынок, твой отец сказал любит жизнь так, словно каждый день – это праздник. - Мама, - Тэхен уже хотел закрыть рот, но продолжил, - папы давно с нами нет. Мама улыбнулась. Она взглянула на сына, вытерла руки полотенцем, свисающим с кармана фартука, подошла к Тэхену и погладила за волосы. - Сынок, я понимаю, что ты хочешь сказать, но я чувствую твоего отца. Может ты и держишь на него обиду, я приму это, но это твой отец. Такой же, некогда, живой человек, имеющий в своей биографии уйму ошибок. - Это никак не оправдывает его отношение к тебе и ко мне, - резко выпалил он, разжевывая болгарский перец. - Нет, не оправдывает, - мама присела рядом с сыном и уставилась на еду, перебирая ингредиенты вилкой. – Но перед смертью он извинился и сказал, что был неправильным человеком. Представь какого ему, когда человек обретает рациональность лишь в последние минуты, лишив себя возможности все исправить и жить по другому принципу… - И теперь ты готова простить 15 лет ада только из-за последних сказанных им слов? – недовольно спросил Тэхен. - Я хочу, чтобы ты все правильно понял. Постарайся выслушать и отключить весь негатив, накопленный из-за отца. Возможно, прощение – это лучший способ забыть ужас, произошедший с нашей семьей. Посмотри, я даровала тебе свободу, разрешаю выбирать профессию, не контролирую твою личную жизнь, которая у тебя, как я поняла, в последнее время появилась и развивается в быстром темпе. Все как у обычных подростков, так и должно быть. Меня тоже никто не контролирует, хоть я с момента его смерти почти и не поменялась. Но, знаешь, - мама немного подумала, размышляя о чем-то в голове, и продолжила, - я ведь тоже могу делать все, что хочу. Сейчас, простив его, мне хочется начать новую жизнь. Тэхен ничего не ответил маме. Его напрягал этот разговор, раздражала позиция матери. Отвлекшись от еды, он взглянул на нее. Морщины разгладились, лицо обрело здоровый вид. Может она и бредит, но выглядеть стала лучше. Моложе. На пальцах правой руки два больших перстня – одно принадлежало отцу. Мама никогда не играла с аксессуарами, а тут с чего-то решила принарядиться… - Мама, сегодня ты у меня по-особенному прекрасно выглядишь, - сам засмущался Тэхен. - Я рада, что моему сыну нравится. Смотри, что я ещё сделала, - мама захлопала глазами, показывая сыну длинные ресницы, как лапки паука-сенокосца. – Это сейчас тренд, в тик-токе увидела такие. Тэхен засмеялся. Очарованный приступом инфантильности матери, он впервые за целую неделю почувствовал, как внутри него просыпается гормон счастья. Оказывается признаки его существования все ещё присутствуют в биологии Тэхена, чему он несказанно был рад. Удивительно чувство – счастье. Такое ценное, мимолетное. Сегодня, в мире стресса и депрессии, счастье на вес золота. Вот он – главный наркотик двадцать первого века, уносящий человека в другую реальность, в которой царит беззаботность и любовь. - Мама, этот человек не заслуживает твоей любви, - Тэхен нежным взглядом уставился на наивную мать, жалея в ней чувство наивности. – И уж тем более прощения. - Сынок, - прервала его мать, - я не хочу ничего слышать. Я всегда буду на твоей стороне, но… - Но что? Мама покраснела. Она обдумывала, стоит ли дальше вести диалог, когда Тэхен так негативно настроен. В его уже взрослом лице все ещё таилась обида на отца, таилась та мимика, которую он воспроизводил, когда отец заходил в комнату с ремнем. Удивительно, как быстро он привык к насилию, что это выражение испуга все ёще не сползло, а, наоборот, плотником впечаталось в лицо. - Я в своей жизни любила раз. И этот человек, какую бы боль он не причинил, подарил мне тебя. - Как это его оправдывает?! – вспылил Тэхен. - Так, - мама вскочила, ударив по столу, - что я люблю этого человека! Люблю первый день знакомства с ним, люблю его улыбку, когда он говорил о сыне, люблю цветы, которые он для меня срывал, люблю, в конце концов, наши страстные поцелую, которые способны были разжечь во мне чувство нужной женщины! - Мама… - Дослушай меня хоть раз, а уже потом перебивай! – Мать вновь села за стол, глубоко вдохнула и вернула прежний, спокойный тон. – Я ровным счетом его так же и ненавижу, когда его переклинило и он брал ремень. После тебя он бежал в комнату ко мне и лупил меня так, что я забывала эту ночь, теряя сознание. Но я все равно люблю человека, потому что эта боль не смогла обуздать мои чувства по прежнему ему – человеку, который так страстно желал о сыне, так страстно желал получить меня! Каждый такой день я видела изверга, но не любимого мужчину. Позволь себе поверить мне и понять собственную мать. - Мама, я тебя ни в чем не обвиняю, виноват только один человек… - Нет, я должна была бежать. Я должна была беспокоиться о сыне, о его состоянии. Я должна была бросить все: себя, мужа, даже наше счастливое прошлое – все это, чтобы ты рос счастливым мальчиком. Но я не смогла, потому что… Мать вдруг замолчала, словно нашла ответ на все свои вопросы. - Потому что что, мам? – обеспокоенно спросил Тэхен. - Потому что люблю его. Потому что жила днем, когда он вновь вернется и вновь сделает меня счастливой женщиной. И это произошло прям перед его смертью. Тэхен, если бы ты только мог понять, как это изменило все… Тэхен расстроился. Внутри пробежали мурашки. Он возненавидел отца ещё сильнее, потому что он не только физически загубил здоровье матери, но и похитил самое ценное – любовь человека. Перед ним околдованный человек, до которого не достучаться. Мать подняла голову. Сейчас ей хотелось видеть в сыне часть своего возлюбленного. Она питалась чувством, что их крепкая любовь, с какими бы терньями она не столкнулась, смогла родить такого светлого мальчика. - Тэхен, ты когда-нибудь влюблялся? – вдруг спросила мать. - Мама, я даже не знаю, что такое «любовь», - задумчиво ответил Тэхен. - Сынок, я думаю такой человек появился в твоей жизни. Мать увидела знакомое выражение лица. Что-то подобное она видела в зеркале, когда в ее жизни появился отец Тэхена. Тогда она металась между чувствами, пыталась выяснить: ей этот человек или очень нужен или ему лучше навсегда исчезнуть из ее жизни. Внутри все вопило от тоски, она постоянно хотела к нему, постоянно нуждалась в прикосновениях, но после встречи ненавидела его всем сердцем, потому что вновь впадала в это состояние уныния. Реабилитировать ее мог только он. - Тэхен, ты целую неделю дома. Я стараюсь не вмешиваться в твою жизнь, тебе так лучше, как я заметила... - Мам, - успел прервать ее Тэхен, - у меня все хорошо, не переживай. - Сынок, я знаю, что у тебя все хорошо, но, - мама вдруг приобрела ободрительный тон, - всегда можно написать человеку, который причинил тебе такую боль. Ты ведь даже не знаешь, боль это или нет, я правильно понимаю? - Ну мам... - Не знаешь. Ну так выясни. С начала учебного года ты был словно одержим чем-то. Или кем-то... Тэхен уже хотел пойти в комнату, как мама заслонила ему путь. - Тогда ты был счастливым, чем-то обеспокоенным. Совершенно непривычно было видеть тебя на улице ночью, когда ты садился к нему в машину. - Ты видела? - испугался Тэхен. - Да, видела. Более того, ты не ночевал дома. Я могу только предполагать... - Мама, твои предположения абсолютно глупые! Мать вдруг схватила сына за руку и, считывающим взглядом, оскалилась. - Думаешь я плохо отношусь к твоей ориентации? - Что ты такое говоришь? - покраснел Тэхен. - Твои сообщения, запросы в поисковых сервисах, - мать не на шутку разозлилась. - Сынок, как ты можешь таить в себе частичку себя? Как ты можешь жить в иллюзии, что я могу отказаться от тебя? - Мама, мне неловко об этом говорить, - Тэхен дернул руку и освободился от крепкого хвата матери. - Тэхен, нам не обязательно возвращаться к диалогу, упущено очень много времени, но самое важное ты уяснил: я принимаю тебя и твою любовь! На лице Тэхена появились слезы. Он пытался контролировать свои чувства, но они вновь оказались сильнее. Тэхен резко отпустил груз, накопленный за долгие годы совместного проживания с матерью. Ему казалось, что он теперь имеет право быть счастливым человеком, не боясь самого страшного - осуждения самого близкого человека. - И, - продолжила мама, - напиши ему. Тому парню. Он мне понравился, я одобряю! - вдруг всхлипнула мама, после чего вдоволь посмеялась. Спустя час Тэхен вновь бредил воспоминаниями. Совместное время с Чонгуком, после признания мамы, стало отображаться в голове уже в более счастливых красках. Чонгук страстно целует шею своего возлюбленного, а Тэхен плавно опускает ладонь к его паху. Слюня прозрачной нитью нависла между ними, символизируя жадную страсть и великую любовь. Чонгук. Где он сейчас? Был ли в университете? Что он сейчас думает о Тэхене? Наверное, он пришел в себя, навсегда вычеркнув из своей жизни Тэхена - человека, который испытывал к нему особенные чувства. Как можно быть таким жестоким человеком, чтобы, словно рыбак, выуживать частичку воспоминания и бросать в неведение, навсегда лишив себя возможности возвращаться к нему. Вместе с хронологией он выбросил не только ситуацию, но и человека. "Я не могу больше чувствовать это!" - в тяжелых муках замычал Тэхен. Он сжал подушку так крепко, стараясь хоть так выплеснуть всю боль, которая в нем накопилась. Чувствовать что? Что он сейчас чувствует? Тэхен стал капаться в своей голове. Обида? Нет, обида тянет, но спустя день отпускает или притупляет. Ненависть? Тогда почему на его лице застывает улыбка, когда в голове всплывает лицо Чонгука. Разочарование? Тэхен не контролировал свою улыбку при встрече с ним. Любовь? Не в силах терпеть самоанализ, Тэхен достал телефон и, в приступе эмоционального давления, он набрал Чонгуку. Неизвестно, что сейчас будет, но может именно эти пять минут приведут Тэхена к решению: любить так, как в жизни любят всего раз, или попрощаться, навсегда сохранив эту сладкую боль воспоминаний. - Я вас слушаю. Решительный ответ напугал Тэхена. Ему показалось, что он ошибся номером. - З.. Здравствуйте, - Тэхен крепко сжал руку, чтобы осилить себя. - Я могу поговорить с Чонгуком. - А кто его спрашивает? - официально спросил неизвестный. - Давний друг, - Тэхен пытался придумать причину звонка. - Он... Он просил меня позвонить ему в эти даты. - Боюсь связаться с ним не получится. Вы можете сделать это через отца. Тэхен испугался. Вся информация о нем под контролем отца - это не к добру. Чонгук, получается, ударился в бизнес отца... Ему проще спрятаться в этой рутине, которую он ненавидит, чем поговорить с другом. Даже если другом его больше не считают. Не в силах сдерживать внутреннюю боль, Тэхен крикнул в трубку: - Лучше передайте этому ублюдку, что член у него стоял даже после извержения его мажорской спермы! - Так вы его сексуальный партнер? Тэхен опешил. - Да, вы имеете ЧЕСТЬ, - Тэхен интонационно поставил акцент на этом слове, - говорить с человеком, который ему отсосал. Более того, я мужчина! - Мы это знаем, голубок. Надеюсь следующим у нас лечиться будешь ты, лично наблюдая за тем, как по твоему партнеру пробегает заряд обжигающего тока. Неизвестный отключился. Тэхен так и не смог разлучиться с трубкой, надеясь, что это злая шутка. Он почувствовал, что в нем нуждаются. Некогда сильный мужчина, готовый на любые поступки ради Тэхена, калачиком упирался в холодную стену, прося о пощаде. Он знал, что теперь Чонгук нуждается в помощи. И он поможет ему, даже если это приведет к неизвестным последствиям.