UCCELLINO

Чимин проснулся от звуков смс, которые всё никак не замолкали, а не как обычно от будильника. Эти пиликающие звуки раздражали даже больше, чем сам будильник на шесть утра. Еле как разомкнув веки, Пак лениво привстал. Глаза ужасно щипало после откровенных разговоров с Тэхёном этой ночью. Они опухли. Телефон продолжал разрываться от входящих сообщений. Наконец схватив его, чтобы уже проверить, кто там такой смертник, предстоящая злость вмиг утихает на шок. На экране блокировки всплывали сообщения от... Юнги.

Чат с: Юни-хён ♡

Юнги: — «Малыыыш» [6:05] — «Спишь??» [6:05] — «Я так скучаю....» [6:05] — «Прости меня за всё, Чимин-и» [6:05] — «Ответь мне, пжпжпжпж. Или я не воздержусь, чтобы позвонить тебе прямо сейчас!!!» [6:06] Он что, бухой? Выглядит так, будто да. Чимин протёр и без того опухшие глаза, вглядываясь в тусклый экран, который один хуй кажется ярким. Дав себе минуту, чтобы разорвать грань между сном и реальностью, он стал тапать подушечками пальцев по дисплею.

Чимин: — «Хён, ты на часы смотрел?» [6:15]

Юнги: — «Смотрел» [6:15]

Чимин: — «Ты в курсе, что уже

скоро пары начнутся..?» [6:15]

Юнги: — «Ну да, и чо??» [6:16]

Чимин: — «Ты пил, да?» [6:16]

Он прочитал, но не ответил. Сразу из сети вышел. Потаращившись в телефон ещё пару минут в надежде, что Юнги всё-таки соизволит ответить, Чимин тихо прорычал в подушку, когда упал на неё лицом. А тихо потому, чтобы не разбудить Тэхёна, который сладко спит на соседней кровати. Бесит. Чёртов Юнги, разбудил и теперь имеет наглость не отвечать. Придурок, придурок, придурок! Ладно, возможно, ещё удастся поспать часа три перед занятиями. Хорошо, что первую отменили. Только собираясь вернуться в соблазняющий сон, как сообщения приходят потоком вновь. Юнги: — «Ну бля, выпил немного, да. Но в этом как раз ты виноват» [6:21] — «Из-за того, что мы разошлись на ебанутой ноте, я очень расстроился» [6:21] Что?! То есть, я ещё и виноват в том, что ты напился? — хотел написать Чимин в порыве вспыхнувшего негодования, но остановился и всё стёр к хуям собачьим. Лучше не надо. Мало ли, это подольёт масло в их и так сгорающие отношения. Чимин не знал, что ответить. Мысли путались, особенно сейчас, когда хотелось только спать, а глаза слипались. Он просто сидел, уставившись в последние сообщения, которые писал Юнги. Юнги: — «Я люблю тебя, Мин-и» [6:24] Это сообщение пришло резко, без всякого предупреждения. Вот Чимин и замер после того, как прочёл. Как давно он их слышал от него? Правда, сейчас только видит, но тем не менее это заставило испытать всплеск свежих эмоций, от которых спать расхотелось. Как будто энергетика въебал. Юнги: Прикреплено аудиосообщение [6:24] Голосовое? Сердце сплющилось, когда Чимин прослушал трёхсекундную дорожку со словами «я люблю тебя» голосом Юнги. Так нежно... Это, правда, было так нежно сказано, что Пак расплавился, точно мороженое под знойную жару. Но неужели хватило всего трёх слов, чтобы похоронить все воспоминания о его ублюдских поступках? Иногда Чимин поражался самому себе. Поражался тому, как легко он может забыть обиды, стоит Юнги проявить нежность. Юнги: — «Люблю, ты же знаешь?» [6:25] — «Люблюююю» [6:25] — «Очень-очень-очень» [6:25]

Чимин: — «Да понял я уже, хён, понял...￣▽￣» [6:26]

— «Всё, хватит...» [6:26]

Юнги: — «Ты больше не злишься?» [6:26] Чимин не хотел признавать, что действительно больше не злится. Вроде бы в голове всё ещё саднят его проёбы, включая вчерашний, от которого до жути обидно, но... Поселившееся цветущее чувство в груди было сильнее, и оно уговаривало улыбаться, как дураку.

Чимин: — «Я думаю, тебе надо уже спать, хён..

Ты же не проснёшься, а тебе ещё трезветь.

Как ты на парах сидеть будешь?» [6:27]

Юнги: — «А я и не буду, сладунь~ Я не пойду сёдня в уник» [6:27] Чимин устало выдохнул. Ну да, а как иначе? Конечно не пойдёт. Ещё одна причина, которые любит создавать себе Юнги, чтобы в очередной раз проебать пару-две. Юнги: — «Ты это... Не хочешь вечером в кальянку?» [6:28]

Чимин: — «В кальянку? А с кем?» [6:28]

Юнги: — «Ну вообще я, ты. И Хо тоже. С омегой там каким-то со своим. Прикинь, нашёл себе на днях :DD» [6:28] Интересное предложение... Паку сложновато было отказаться. Всё-таки, Юнги нечасто зовёт его на тусы с компанией. Не то, чтобы Чимин был заинтересован в этих сборищах, просто он тоже хочет быть частью такой жизни своего парня. Почаще...

Чимин: «Получается, только мы

и Хосок с каким-то омегой?» [6:29]

Юнги: — «Да, я ж написал. Короче. Будь готов к 7. Заеду за тобой)» [6:29] — «Всё, до завтра, утёнок ♡» [6:29] Юнги вышел из сети. До сегодня, тогда уж... — Чимин приглушённо фыркнул от того, что завтра уже сегодня, а Юнги всё ещё вчера. Он заедет... Чёрт, и где всё это время Юнги прятал милую версию себя? Или он просто из-за капризов не хочет показывать свою заботливость? Почаще бы ласкал этим своим поведением, а не как обычно. — Мин-а? — в комнате раздаётся заспанный голос. — Ты чё не спишь? Плохо? Честно, Пак немного шугнулся, поскольку не ожидал, что разбудит. Он же тихонечко был. — Ой, Тэхён-а, прости..! — ударив в две ладони Пак извиняется с виноватым выражением. — Разбудил, да? — Да не... Я просто воды хотел попить. Сушняк заебал... — Тэ вяло поднимается, протирая глаза воротником домашней футболки и, накидывая махровые тапочки, идёт к холодильнику. — Ты будешь? — Нет, не буду, — Пак кривит губы в неловкой улыбочке, пока внутри разрывается в лавине из охуительных чувств, которыми одарил его Юнги.

***

Нужно было приодеться. Надев фиолетовый лонгслив с чёрно-белыми полосами на рукавах, Пак подобрал к нему светлые джинсы, отлично подчёркивающие его шикарные бёдра. Идеально, — подумал сначала Чимин, глядя в длинное зеркало рядом с этажеркой в прихожей, но тут же поменялся в лице. Не пополнел ли он? Или уже кажется? Может, стоит надеть не прилегающие джинсы, а самые обычные? Расстроенно вздохнув от собственного отражения, Чимин пошёл переодеваться. В итоге он остановился на белой футболке, а сверху накинул аспидно-серую джинсовку. И джинсы на этот раз просторные, открывающие щиколотку. Да, так намного лучше. Не видно этих ужасных ляжек, которые он ненавидит. Нанеся макияж, ничуть не затмевающий его естественную красоту, он сделал последний штрих — подправил чёрные локоны, чтобы со всех сторон причёска смотрелась красиво. Криво улыбнувшись своему отражению, Пак ответил на входящий звонок от Юнги. — Я уже спускаюсь, хён, — нежным голосом пролепетал Чимин и стал выходить. Ах, нет, чуть не забыл. Напшикаться же нужно. Что он, зря что ли парфюм с запахом спелой черешни покупал? Тем более, этот аромат отлично сочетается с его природным. Черешня и юдзу доведут до обонятельного оргазма. Быстренько спускаясь по ступенькам одна за другой, Пак не мог выразить, в каком предвкушении он сейчас находился. Было непривычно, что такие приятные чувства возникают из-за Юнги. Это точно не сон? Выйдя на улицу, в глаза сразу бросился Юнги, припарковавшийся возле ближайшей дороги со своим начисто отполированным мотоциклом. — Хён! — он подбегает к нему через газонную траву, где студенты гоняют в футбол, и махает с радостной улыбкой. Окинув изучающим взглядом, Юнги поздоровался в ответ. И конечно же ему понравился тот факт, что Чимин продолжает прислушиваться к нему по поводу закрытой одежды. Ведь только он может видеть его восхитительные формы. — М, чем это ты набрызгался? — улавливает смешанные запахи Мин, когда обнимает его. — А, это мой новый парфюм, — расплывается в застенчивой улыбочке Пак, ликуя от того, что Юнги заметил. — Недавно купил. — Мне больше твой запах нравится. Так что можешь, ну... Не использовать эту приторщину? Это стоит счесть за комплимент? Просто прозвучало двойственно. И что значит «приторщина»? Нормальный парфюм... У большинства омег, с которыми он флиртует, этот запах естественный, и почему-то это его не волнует. — А... Ладно, — Чимин сомкнул губы в растерянности. — Всё, погнали, нас уже ждут там, — Юнги садится на моцик, заводя. Чимин уселся сзади и обнял альфу за талию, прижимаясь щекой к его болоньевой куртке. Он воссиял в нежной улыбке, стоило ощутить тепло и перекатывающиеся мышцы его крепкой спины.

***

Гнал Юнги быстро. Так, что Чимин иногда проскальзывал в адреналиновом ощущении, которое ему пиздецки нравилось. Ему всегда нравилось кататься на мото именно по причине невъебенной скорости, когда в ушах стоит гул от рёва турбин и когда нужно сильнее прижиматься к водиле. Но если только водила Юнги, конечно. Припарковавшись перед кирпичным зданием, они вошли непосредственно в кальянку. Помещение было тёмным, но благодаря дизайнерским лампам и декоративным гирляндам оно придавало уютную атмосферу. Всё было на высшем уровне. Хотя оно и понятно, всё-таки это лучшая кальянная Сеула. Объяснившись с хостесом, Юнги повёл своего омегу в нужную комнату, где их уже ожидал Хосок. Попса на фоне была такой невнятной, что не привлекала внимания. Заходя в зашторенную комнату синих оттенков, взгляд Юнги падает на Хосока, который сидел на диванчике рядом с блондинистым омегой. — Опа, кто объявился, — Хосок встречает своего бро приветливой улыбкой, которая всегда получается в форме обворожительного сердца. — Здарова, — усмехается Мин, пожимая ему руку. — Чё вы тут, уже обкуриться небось успели? Среди фиолетовой подсветки Юнги сначала не заметил присутствие ещё одного человека в комнате, помимо этих двоих. Но как только осенило, что на одном диванчике с Хосоком сидит Чонгук, он медленно изменился в лице. Было неожиданно увидеть его здесь, ведь он думал, что будет только четыре человека. Почему Хосок не предупредил, что позовёт ещё и его? Но вот в отличие от невнимательного Юнги Чимин сразу заметил Гука. Ведь именно поэтому он всё ещё стоял на проходе в непристойной растерянности, вспомнив, чем ему вчера обернулась обычная прогулка с ним. Вдруг Юнги сейчас опять запсихует, начав ворошить прошлое? — М-м, и ты здесь, Гук, — покивал Юнги с неоднозначным взглядом и натянутой улыбкой. — Привет, — с изучающим взглядом отвечает Гук. Теперь атмосфера между ними не казалась такой же приветливой, как тогда в столовой, когда они только познакомились. Они оба почувствовали каплю мелькнувшей неприязни, стоило им встретиться глазами. Юнги ощутил, как его поглотил неприятный осадок из-за того, что он до сих пор не мог забыть вчерашний день. Когда Гук без спроса шлялся с его омегой. А вот Гук проникся неприятным ощущением как раз благодаря душевной беседе с Чимином про Юнги. Теперь они оба были насторожены по отношению друг к другу. — А, сори, что не предупредил, с нами ещё Гук будет, — что-то пролистав в телефоне, обращает на себя внимание Хосок, в это время свободной рукой нежась позади спины омеги. — Да пох, — усмехается Юнги и откидывается назад, на бархатную синюю спинку дивана. — Наоборот круто, что нас больше. Мин перекидывает невозмутимый взгляд на рассеянного Чимина и нежно улыбается: — Не так ли, куколка? И почему ты стоишь? Айда ко мне. Он похлопывает по месту рядом с собой. А Чимин, перекинувшись мимолётными взглядами с Чонгуком, сначала делает вдох-выдох от необъяснимых ощущений и только потом усаживается рядом с альфой. — Оу, так ты Чимин? — раздаётся мелодичный голос из ухмыляющихся пунцовых губ. Чимин резко поднимает веки на миловидного омегу, внешность которого показалась ему выше на целую голову. Он, похоже, узнал его? Но откуда этот парень знает его имя? Чимин не припомнит, чтобы когда-то встречался с этим человеком. Тем не менее, заморачиваться сейчас было бы глупо. Нужно просто поддержать разговор миленькой улыбочкой, чтобы показаться классным и произвести впечатление. — Да, но... Откуда ты меня знаешь? — Пх, спрашиваешь тоже, — невзначай прикрывается тыльной стороной ладони омежка, пока сливается в сладком смехе. — Как можно не знать омегу самого красивого альфы в нашем унике? — Эй, Хёнвон-а, — фыркает Хосок, строя брови домиком. — Ты не попутал? — Да-да, прости. Юнги-хёну, конечно, до тебя очень далеко, — хихикает омега и жмётся щекой в крепкое плечо своего альфы, но снова смотрит на Чимина. — Блин, вот тебе, Чимин, очень повезло с именем. Такое красивое. — Но у тебя ведь тоже классное. И созвучное очень, — будучи смущённым из-за комплимента, Пак решает разделить это чувство. Правда, было не особо понятно, почему взгляд Хёнвона потускнел, став чертовски холодным. Блять, озноб одолел всё тело так, что Чимин отвернулся с неловким чувством. Что было не так? Он что-то не то ляпнул? Но поток нервных мыслей прерывает приобнявшая рука Юнги. Фух, и правда стало легче, стоило почувствовать его прикосновение. Однако Чимин больше не смотрел в сторону того неприветливого омеги. Ну, таким он ему показался, по крайней мере. Юнги уже во всю курил кальян, одаривая комнату лениво порхающим дымом. Они с Хосоком о чём-то завели диалог, но Чимин не уловил момент, когда голоса стали активнее. Если попытаться вникнуть, то можно понять, что разговор снова о каких-то альфачьих штучках. — М, — прерывается Хосок, выпуская густой дым с коралловых губ. — Давайте алкашки закажем мб? Во рту пересохло. — Я закажу, — заявляет Чонгук и поднимается с места. — Кто что будет? — Да давай виски какой-нибудь… Хёнвон-и, не против? — Да, хён, — довольно улыбается омега и медленно проводит по воротнику альфы. — Только шотландский. — Значит решено. Шотландский вискарь заказывай, Гук, — заключает Хосок. — И одну самбуку, — предупреждает Юнги. Ну конечно, как же без выпивки в такой компании. Чимин не особо хотел напиваться сегодня — ему вчера хватило. Но если он скажет, что заказал бы просто сладкий безалкогольный коктейль, это будет глупо, да? Наверное, лучше ничего не говорить. — Чимин? Услышав, как чонгуков голос обращается к нему, Пак занервничал. — А, я..? — с неуверенной интонацией протянул он, взглянув на него. — Думаю, я буду… — Принеси ему Лонг-Айленд, — опережает омегу Юнги, ответив за него. Стоило Чонгуку заглянуть в тёмные глаза Юнги, как последний будто напоказ решает ещё сильнее прижать к себе Пака. Чимин не понимает, почему рука Юнги стала сильнее, а её хватка крепче. Неужели снова злится на что-то? Но на что в этот раз? Выслушав пожелания каждого, Чонгук вышел из комнаты через плотно задёрнутые шторы. И как только он покидает её, то Юнги сразу отстраняется и меняется в лице. Украдкой смотря на него, возникло странное ощущение. Юнги горазд играть с эмоциями, поэтому иногда Чимину недосягаемо, что происходит в его голове. Каждый болтал о чём-то. Смеялся. Слушая их диалог, Чимин боялся выдать что-то от себя. Думал, что это будет неуместно. Потому что всё, что он когда-то говорит, по итогу получается неуместным. Ужасно сложно быть среди такой уверенной компашки, когда ты вообще тюбик ебаный и половину их разговоров не выкупаешь. Интересно, почему Чонгук ещё не вернулся? Минут десять уже прошло. Хотя чего это он вообще думает об этом? Хах, если бы Юнги мог читать мысли, то он бы надавал пизды за то, что в голове другой альфа. Вот только Чимин не думает о Чонгуке в каком-то романтическом плане. Он просто хороший друг. Хороший человек. Ничего больше... Чимин не понимает, к чему здесь можно ревновать. — О чём задумался, малыш? — Юнги наконец вспоминает о Чимине. Он приобнимает его, пока пальцы игриво тянутся к затылку. — Да так... — Пак старается делать вид, будто ему вполне комфортно здесь, и что он такой же оторва, как и все тут. — Жду-не дождусь, чтобы выпить, ахах..! После этого наступила неловкая тишина. Он посмотрел на каждого из ребят, надеясь, что они отшутятся. Однако вместо этого последовали многозначительные взгляды. — В смысле... Я не то, чтобы люблю выпить, просто... — Чимин не знал, чего бы ещё такого сказать, чтобы разбавить гнетущую атмосферу, которая настала ни с того ни с сего. — Чим, расслабься, — возникает Хосок, уловив его панику. — Ты какой-то напряжённый. Юн, дай ему курнуть, а то сам кайфуешь только. — Да пожалуйста, — Юнги закатывает глаза и протягивает трубку к чиминовым губам. — Вот, малыш, возьми в ротик. Застыв взглядом, Чимин не выкупил рофл двусмысленных слов. По идее, это должно было принести забавы, но вместо неё Пак почувствовал себя грязно. А особенно грязно он почувствовал себя, когда Хёнвон и Хосок посмеялись с этой пошлой фразы. — Бля, Юнги, ну ты и долбоёб! — смеётся Хо, закрывая лицо. — Ты такой кринжмен. — Но тем не менее ты ржёшь над этим, м? — усмехается Мин и настаивает Чимина затянуться, в этот раз с изменившимся взглядом. — Бери уже. Сомкнув губы и украдкой посмотрев на Хёнвона, который почему-то наблюдал за ним со стервозным взглядом, Чимин выдохнул. Он наконец затянулся, ощутив клубнично-банановый вкус. Хм, к слову, очень вкусный кальян. Прекрасное сочетание вкусов. Тот омега усмехается, помотав головой с заносчивым выражением. Сука, как же он бесит. И что, интересно, Хосок в нём нашёл? Сколько уже Чимин сидит с ним — раздражает. Вечно ебальник кукурузит, будто мировой король. А он ещё подружиться пытался. Но вспышка гнева проходит быстро и Пак отстраняется от трубки, робко прикрываясь тыльной стороной ладони. Чонгук возвращается с кучей алкашки в руках. — О, ебать, наконец-то! — Хосок подскакивает с радостной улыбкой на губах и помогает Чонгуку всё расставить на стеклянный столик. — Сколько с нас? — 0, — усмехается Гук, опуская ресницы. — Что значит 0? — Это значит, что я всё оплатил, — Гук усаживается на своё место. — Хах, так ты у нас богатенький типа? — строит хитрую ухмылочку Юнги. Правда, после этого вопроса Чонгук подозрительно-странно молчит. — Брось, Юн, он, может, просто захотел угостить своих любимых братанов, — Хосок разливает по всем бокалам, в которых уже лежали кубики льда, янтарный виски. — Да я ничего. Наоборот, круто, — вскинув руками, отвечает он. — Спасибо, Гук-и. — Что ж, предлагаю первый тост отдать в честь тебя, Гук, — Хо поднимает бокал, зазывая присоединиться. — Да, полностью согласен! — поддерживает Хёнвон. — Давай, Чонгук, сегодняшний вечер for you! — Ребят, я один бокал выпью и всё, — предупреждает Гук, отказываясь от чрезмерного бухича. — Оу, а что так? — надувает губы Хёнвон. — Он же на моцике пригнал. Но разве это не опасно? Услышав про это, Чимин насторожился и по поводу Юнги. Он уже и подзабыл, что они тоже пригнали сюда на мотоцикле. — Хён, но мы ведь тоже на мотоцикле сюда приехали... — шепчет ему Чимин, боясь, что Юнги переборщит и набухается. — Ты не боишься, что- — Тц, Чимин. Ты серьёзно паришься об этом? — он перебивает его с недовольным выражением. — Думаешь, я впервые гоняю после алкашки? Я, блять, мастер своего дела, так что не ной. Вон, лучше пей свой Лонг-Айленд. Заткнувшись, Чимин отвёл разочарованный взгляд. Как самоуверенно... А вдруг разобьётся, учитывая, как он любит гнать? Что тогда Чимин делать будет? Он же места себе не найдёт. Хотя, если они разобьются вместе, тогда это неплохой вариант. Если уж и умирать, то с любимым вместе... Или он снова загоняется? Твою же, как это бесит. Иногда Чимин хочет содрать с себя кожу от того, как сильно ненавидит себя и свои мысли. Пусть делает, что хочет. Не став больше разговаривать с ним по этому поводу, Чимин решил влиться в разговоры, которые сменялись одной темой за другой. Все подвыпили. Уже, наверное, где-то девять вечера. Хёнвон так налакался, что стал ещё игривее, чем до этого. Теперь его заливистый смех от любой даже самой несмешной шутки было слышно громче всех. И чего он ржёт со всякой хуйни? Тем более, если эту хуйню несёт Юнги. Кажется, они сконнектились очень хорошо. Так общаются, будто знакомы дохуллион лет. Чимину уже кажется, будто он здесь лишний. Главное, чтобы до флирта не дошло. — Слушай, Чимин-и, если ты не собираешься пить свой коктейль, можно тогда я? — омега уже тянется к подтаявшему хайболу огненно-рыжего цвета с долькой лайма на ободке. — Без разницы, — отчеканивает отстранённый Чимин, которому уже вообще похуй на происходящее. Я и не хотел пить. — Хотя нет, стой, — Хёнвон останавливается и натягивает лукавую ухмылку на свои пьяные губы, прожигая точно таким же взглядом. — Слу-у-ушай, а тебе слабо набрать его в рот и поделиться со своим парнем? Что, простите? Он не ослышался? Хочет, чтобы он прямо тут сосаться начал? — Нет, это... плохая идея, — обхватил одной рукой себя Пак и уронил подбородок, ясно показывая, что эта затея ни к чему. — А что такое, утёнок? — разыгравшимся от третьего бокала виски голосом спрашивает Юнги и поворачивается к нему, подпирая щеку ладонью. — Боишься поцеловать меня при всех? Просто это странно... То есть, Чимин просто не хочет в такой обстановке заниматься чем-то подобным. Даже если это Юнги. Но если посмотреть на это с другой стороны... Если он сейчас поцелует своего хёна, то этот заносчивый Хёнвон больше не станет раскидываться пошлыми шутками с Юнги. Может, после зрелища до него дойдёт, что Чимин вообще-то его парень и кокетничать с ним прямо при нём это верх уебанства. На секунду Чимин поверил в то, что без зазрений совести сможет засосать Юнги прямо здесь. Но... Почему-то в этот момент взгляд замер на смотрящем в ответ Чонгуке. И именно в этот, блять, момент стало ужасно неловко. Перед ним. Но почему именно перед ним? Чимин проигнорировал провокационный вопрос и отвернулся, сжав пальцы на предплечье. — Бля, облом... — пробурчал пьяный Хосок. Хотя надо было сказать, что он не просто пьяный, а уже в самую что ни на есть стельку. Закатывая глаза, Юнги решает взять ситуацию под свой контроль. Через чёрную трубочку он набирает в рот побольше коктейля, затем приставляет пальцы к подбородку Чимина и целует его. — Во-о-оу! — в унисон протягивают Хосок и Хёнвон. — Ебать, у меня сейчас встанет, ребят. Сердце застучало как сумасшедшее. Будто вот-вот вынырнет из груди. Все чувства смешались как коктейль, который прямо сейчас смешивается между их влажными языками. Сощурив глаза, Пак машинально сложил сжатые кулачки на плечи альфы, когда сам Юнги настойчиво нависал всё сильнее и сильнее. Не увлеклись ли они? Кажется, всё слишком затянулось. Эти минуты казались бесконечностью. Но прикол в том, что Чимину нравилось. Нравилось, что Юнги ведёт себя смело. Нежный поцелуй перерастал в более плавный и страстный, что Чимин уже позабыл, что они делают это при посторонних. Стеснительность улетучилась ровно в тот момент, когда Юнги припал к его сладким губам. Может, это произошло ещё из-за удара алкоголя в вены. Но в глазах поплыло точно. Коктейль был таким вкусным и Пак почувствовал себя глупым, что не попробовал его раньше. Единственному человеку, которому от этого зрелища стало не по себе — Чонгуку. Он старался не смотреть на них. Не хотел смотреть, но вот глаза почему-то всё равно возвращались в их сторону. Чонгук не знал, почему в груди возникает адреналиновый поток, переливающийся в смешанные чувства. Однако точно знал, что это чувство его бесит. Точно так же, как бесит смотреть на их ебучий поцелуй. За всё это время он даже первый бокал не допил. И не собирался допивать, на самом деле, но возникшие чувства поспособствовали тому, чтобы прямо сейчас схватить его и выпить залпом до дна. — Юнги, вы тут не одни, — хихикает Хёнвон и делает ещё один глоток янтарного напитка. — Заканчивайте уже. Последний раз смяв сладкие губки, Юнги отстраняется и оставляет между ними тоненькую паутинку, которая сразу же разрывается, будто её и не было. — Пф, сам же предложил, не? — Мин протирает одним движением большого пальца свои губы и возвращается к кальянной трубке. — Да, предложил, но возникает такое чувство, будто не останови я вас, вы бы тут трахнулись, — закидывает одну ногу на другую омега и ухмыляется. — Это правда, — улыбается Юнги, выпуская в комнату ещё больше дыма. — После такого сложно удержаться. Чимин-и, скажи, тебе же понравилось? Хотя, думаю, понравилось, иначе б ты не вертел так своим язычком. — Я отойду. Чонгук заставляет всех замолчать одним лишь громким лязгом донышка о стеклянный стол. Он мечется за шторки, прикрепляя за собой растерянные взгляды. — Походу кто-то возбудился, — подшучивает Хосок и сам же ржёт со своей шуточки, но обрывается иком. — Ой, бля... Я, походу, перебрал. — Оу, может, тогда пойдём уже? — Наверное, да. Иначе я чувствую, что проблююсь прямо здесь... — Уже всё? Да уж, Хо, после трёх бокалов тебя уже понесло, я в ахуе, — поражается Юнги, покуривая кальян и подбираясь к расслабленным пальцам Чимина. — А тебе вообще за руль ещё! Смотри, не ёбнись, когда поедешь, ахах, — напоследок говорит Хосок и прощается с Юнги братским рукопожатием. — Всё, покеда... Гуку тоже передашь, оке? — Ага. Хёнвон и Хосок встают так, что первому приходится придерживать своего альфу. — Ну хён! Ты хочешь, чтобы я тебя тащил до дома? Вообще-то наоборот должно быть, — фыркает Хёнвон и они уходят, оставляя за собой еле различимый диалог о своём. Теперь они наедине. Вот только Чимину ни до чего — он до сих пор был в ауте после охуенного поцелуя. Лежа затылком на спинке дивана, он бесцельно наблюдал за глянцевым потолком, где видел размытое отражение самого себя. Перед глазами всё плыло, а на душе становилось пиздато с каждой секундой. Алкоголь отлично выполняет свою работу. Ласково играясь с его пальцами, Юнги кидает взгляд на отстранённого омегу. — Мин-а. — А? — наконец приходит в себя Чимин и только сейчас понимает, что никого, кроме них, нет. — Все уже ушли? — Ну... Почти, — он расплывается в пьяной улыбке и начинает неспеша перебирать его локоны. Чимин не понимал, почему на него так смотрят. Юнги как будто раздевал одним только взглядом. От нагрянувшего смущения Чимин потянулся к оставшемуся коктейлю и смочил горло прохладной водичкой. — Я устал, малыш, — признаётся Юнги, проводя костяшками пальцев по его румяным щекам. — Тогда... Тогда, может, уйдём и мы? — облизнувшись после глотка Лонг-Айленда, предлагает Пак с наивными глазками, отчего Юнги хрипло смеётся. — Я имею в виду... Хочу, чтоб ты помог мне расслабиться. Сначала не дошло, о чём именно он говорит. Но спустя минуту краснь поразила всё лицо. — Ч-чего?! Прямо тут, что ли? — оглядывается на зашторенный проход Чимин, через который не то, чтобы видно, но и не то, чтобы не видно, что происходит внутри. — Боюсь, не дотерплю, — взгляд медленно опускается на проявившийся стояк. Заметив у альфы крупный бугор, Чимин сглотнул и захлопал ресницами. Он сомневался, чтобы делать это прямо здесь. Наблюдая за реакцией, Юнги томно усмехается и задирает волнистую чёлку. Он с вальяжным видом откидывается назад, раскидывая локти по спинке. — Ну щас, Гук ещё уйдёт и ты сделаешь миник, ок? — он продолжает курить и предлагает затянуться Чимину тоже. Как только Пак приближается к трубке, его обламывают. Юнги тыкает ею в уголок его губ, порождая пошлый намёк с хитрой ухмылкой. Затем делает так ещё раз, только с другой стороны. — Хён, ты специально? — хмурится Пак, негодуя на то, что ему всё никак не дают затянуться. — Хах, ладно, на, — с наслаждающейся реакцией посмеивается он. По Юнги было видно, что он возбуждён. Его действия подтверждали это. Неужели это от поцелуя так? На самом деле, это утолило самооценку Чимина, ведь он довёл Юнги до такого состояния. Спустя десять минут Чонгук возвращается обратно. Но он не проходит дальше, когда видит, что комната значительно опустела и в ней остались только Юнги и Чимин. — А где остальные? — интересуется вошедший. — Хосоку хуёво стало, и они ушли, — объясняется Мин. — М, — выдавливает из себя Чонгук и вскользь поднимает взгляд на Пака. Правда, в этот раз тот не смотрел в ответ — лишь задумчиво перебирал собственные пальцы. — Думаю, я тоже пойду. — А что так? И что это за чувства такие уебанские? Радость? Нет, точно не она. Гнев? Да тоже не похоже. Тогда что вошкается прямо в центре груди, заставляя паршиво себя чувствовать? Как будто там целый муравейник... Единственное, что пришло ему в голову — то, что ему просто жаль оставлять Чимина с Юнги. Может, именно поэтому чувства и взбунтовались, раз из головы до сих пор не выходит тот разговор про то, какой Юнги на самом деле мудак. — Поздновато. Боюсь, дороги не увижу, — с натянутой ухмылкой отвечает Чон, засунув руки в карманы. — Хах, вот оно как, — Мин окидывает его взглядом и кивает в знак понимания. — Ну тогда удачи по дороге домой. — Пока, — попрощался Гук, но ушёл только после того, как дождался, когда омега ещё раз поднимет свои милые глаза. И очевидно пропитанные усталостью — потому что именно её он успел заметить в его взгляде, когда уходил. Притянув к себе Пака, Юнги припадает к его плечу и вдыхает невероятный запах юдзу, от которого он каждый раз сходит с ума. Запах едкого парфюма всё ещё не улетучился, но уже был не так заметен. — Ну что? — приближаясь губами к его шее, обжигает шёпотом Юн. — Он ушёл. Приступим? Кожа покрылась гусиной от манящего тона. От осознания, чем они сейчас будут заниматься, так ещё и в общественном месте. Чимин вырывает из себя непроизвольный тихий стон, когда грудью тянется выше. Юнги усаживает его на коленки. Встретившись с его взглядом, в котором блуждала непристойная страсть, Чимин почувствовал себя слабым. Тело прошлось в щекочущем ощущении и он уткнулся в кадык своего альфы, начиная степенно целовать там. Запустив пальцы в его тёмные волосы, Юнги откинул затылок назад с томительным вздохом. Пока Чимин медленно спускался вниз, член набухал ещё сильнее. Так, что хватило бы незначительного касания, чтобы заставить нервы вздрагивать от желания. Уткнувшись подбородком в его крепкую грудь, Чимин поднимает милые глаза, чтобы проверить состояние Юнги. Он был взволнован точно так же, как и хён. Спустившись ниже, Пак припал к его раздвинутым бёдрам. Под стол. И стоило ему дотронуться до ремня, как у Юнги свело скулы, а живот напрягся. Хотелось поскорее почувствовать его тёплые ласки. Чимин понимал, что нужно сделать всё быстро — мало ли кто зайдёт и увидит эту извращённую картину. Хотя мысли об этом только подогревали бурные чувства. Справившись с ремнём, он наконец приспускает джинсы, а затем и белые боксеры, через которые бугор проявлялся сильнее. Охватывая всю длину массивного стояка, Пак расслабляет веки от сладкого ощущения, которое собирается поглотить его на эти минуты точно так же, как и Юнги. Не смея томить, он обхватывает вместе с набухшими венками член пальцами и начинает надрачивать основание. Он буквально сразу же нацеловывает головку, не прекращая помогать рукой. Умелые губы настолько возбуждали Юнги, что он не мог терпеливо смотреть на то, как Чимин начинает отсос с ну вот совсем ненужных поцелуев. Он с вызовом делает толчок вперёд, отчего головка бьёт по его передним зубам. — Хватит нежничать. Соси уже, — тихо рычит Юнги с опущенными веками, поскольку не может уже ждать. Хочется острых ощущений. И поскорее. Пак мимолётно надувает губки, но не противоречит. Делает всё так, как ему говорят. Покорно и старательно. Чтобы Мину всё понравилось. Прекращая церемониться, Чимин проводит по краснючей головке влажным язычком, а затем, обсасывая её, погружается наполовину. Он старательно втягивает щёки, порождая вакуум. Наэлектризованный Юнги судорожно выдыхает, стоит ему ощутить гладкие стенки мышц. Неспеша посасывая, Пак старался взять как можно глубже. Во рту накопилось много слюны, поэтому он щедро делился ею с желанным членом. Сочащаяся смазка перемешивалась со слюнями, отчего пальцы, которыми помогал себе Чимин, стали такими же влажными и липкими. Под еле слышные вздохи он плавно обводит выступающие венки языком и иногда сглатывает мешающую слюну прямо с членом во рту, из-за чего сам член сжимается скользкими стенками плотнее. Когда чужие пальцы непроизвольно сжались в кулак прямо с его волосами, Чимин промычал. Стало больновато, но Юнги, похоже, это не волновало. Он был так погружён в истомное блаженство, что не контролировал свою силу. Продолжая аккуратно обсасывать всю длину, Пак взглянул невинными глазами на альфу. Он чувствовал, как тело пропитано жаром, прямо как и язык, который с каждым возвратно-поступательным движением пылал. Этот взгляд... Юнги стиснул зубы и на инстинктах стал насаживать его рот глубже. А Чимин, ощущая заметный толчок чуть ли не по самые гланды, простонал прямо с сочащимся членом во рту. Он приподнял попку ввиду того, что стало неудобно. Поощряя за старания, Юнги не забывал поглаживать его. Сначала по макушке, а потом лаская за ушами. Его прикосновения побуждали вести себя вульгарнее. Чимин ускорился, начав сосать активнее. Язык горел пламенем, впитывая скапливающийся секрет. А снизу одолела пульсация, от которой Пак не мог не ёрзать. Сложив руки на напряжённые бёдра, Пак приподнялся, чтобы дальше процесс был удобнее. Он уделял внимание каждому месту, не смея обделять своими ласками. Чёрт, как можно было забыть ключи? Чонгук понял, что оставил ключи там, в кальянке, только когда подошёл к своему моцику. На ебучем диване. Ладно, придётся вернуться. Зайдя обратно, он направился прямиком в ту самую комнату на втором этаже. Почёсывая затылок от собственной невнимательности, Гук уже тянется к шторам, за которыми скрывается их комната, но останавливается. Что за хлюпанья? Сначала было похоже, что кто-то плачет, но через пару секунд его осеняет. Тихие постанывания пришли по самую душу. Да и... Неброская тень, дающая понять, что происходит за этими шторами, оставила след в памяти. Чонгук застыл в немом шоке, не понимая, зачем продолжает стоять здесь. Он же за ключами вернулся. Чёрт. — Х..хён, мне больно... — неразборчиво стонет Пак с членом во рту, пытаясь донести, что хватка за волосы болезненная. Сердце замерло, стоило услышать эти жалобные слова. Чонгук забегал глазами, не понимая своего поведения. По телу прошёлся холод, а в ушах продолжал звенеть голос Чимина. Ладно, похуй на ключи. Чонгук, больше не желая здесь задерживаться, метнулся прочь, надеясь, что режущие чувства оставят его в покое. — Тебе же нравится, — ухмыляется покрасневший Юнги, сильным толчком заставляя его дотронуться носом аж до лобка. — Не... — мычит Пак, проникнутый действием. И продолжает двигаться туда-сюда, хватая ту длину, которую он осиливает. Сглатывать теперь приходится чаще, ведь слюнная железа стала вырабатываться энергичнее, из-за чего член уже по несколько раз успел изучить каждую похотливую стенку узости рта. Паку нравилось, как жадный член подёргивался во рту, не прекращая одаривать обильной смазкой. Мин старался сдерживать себя, чтобы не долбиться в пылкую дырочку в ответ. Но так и не сдержался. Мало того, что он в отвеку стал трахать, так ещё и рукой помогал насаживать. Чимин для него шутка, что ли? Заглатывая по самое не хочу, Пак перестал двигаться, ведь это теперь делают за него. Единственная задача, с которой сейчас нужно было справиться — это успевать сглатывать каждый толчок, чтобы не захлебнуться в пропитывающей всё нутро смазке. Наслаждаясь чавкающими звуками в унисон с уязвимыми постанываниями, Юнги понимает, что больше не в силах контролировать обволакивающие снизу чувства. Мышцы скручивало от невъебенного удовольствия, в котором он благополучно искупался, когда кончил прямо в затраханный ротик. Наконец он остановился. Пак уселся на собственные ноги, ощущая лёгкость в коленях, которые ужасно затекли за эти несколько минут. Вынимая жаркий и всё ещё извергающийся член изо рта, Пак оставляет обильную ниточку слюны, которая потянулась от головки к его краснючим губам. Немного спермы попало и на щеку. Твою же. — Глотай, детка, — ухмыляется Мин через сбившееся дыхание, приставляя указательный палец к его подбородку и вынуждая сглотнуть, стоит лишь потянуть выше. Губы до сих пор жгло. Стекающая жидкость по нижней части щеки заметно ощущалась. Пульсирующее чувство снизу притупилось и сейчас Чимина заботило только как бы восстановить дыхание. Уронив подбородок, поплывшие глаза уставились в пол. Почему-то чувство, будто он грязный во всех смыслах, не покидало Чимина. Но он постарался на славу, правда же? Юнги, кажется, доволен. — Молодец, — ласковый голос разносится рядом и Чимина одаривают поощряющим поцелуем в лоб. Этот мимолётный поцелуй успокоил и Пак миленько улыбнулся, когда Юнги помог очистить его личико. — Твои губки и правда нечто, знаешь? — приведя себя в порядок, Юнги не заканчивает с комплиментами, а Чимину это только нравится. — Ты смущаешь, хён... — Пак вылезает из под стола и садится рядышком. Смущаешь, но продолжай. — Может, сегодня ко мне? — положив ладони на его упругие щёки, он уткнулся в его лоб своим, поглаживая. — К...к тебе? — хлопает глазами Пак, наблюдая из под низа. — Награжу тебя за старания, — заигрывающе тянет уголок губ Юнги, отчего Пак немо соглашается. Ничего не ответил, но по молчанию Мин понял, что отказываться на месте Чимина было бы глупо. Потому что он видит его насквозь. Он видит, как Чимин намок только от его приглашения.