UCCELLINO

Дом, милый дом. Поездка выдалась расслабляющей в одной степени и немного тошнотворной с другой. В основном последние чувства вызывали моменты с Юнги, в которых он как будто специально вёл себя как моральный урод. Хотя зачем ему напрягаться, чтобы быть таким? Чимин усмехнулся. — Воу, чего усмехаемся? — Тэ посмотрел на обнимающего кровать Пака. Сам он расположился на своей, посадив ноут на колени. — Расскажи лучше, как съездил. — Даже не знаю, с чего начать. М… Я проебал телефон, — вольготно поднимает губы Пак, провоцируя этим самым соседа по комнате на твёрдый вопрос. — Ты считаешь это смешным? Ким нахмуривается, а Чимин переворачивается на спину и всё так же продолжает витать в мире грёз. — Нет, нет. Просто понимаешь, я не знаю, как всё это объяснить. Эти два дня были слишком… странными для меня. — На вас что, бигфут напал? — продолжает печатать по кнопкам Тэхён, пока на его лицо падало достаточно яркое освещение от экрана. — Ещё хён лизался с каким-то парнем. — Хм, странно, что ты лыбишься, а не плачешь, произнося это, — поднимает одну бровь он. — Знаешь, ты как-то изменился за эти дни. И выглядишь так, как не выглядел все те дни, что мы знакомы. Да ладно там, ты таким счастливым не выглядел даже когда встречался со своим «любименьким Юнги-хё-ё-ёном»… — Не знаю, как объяснить, — поднимается Пак, сразу усаживаясь на тёплую постельку. Он обнимает себя, прижимаясь в пижамные штаны с двумя вертикальными полосами по бокам. Обозначив нерешительную интонацию в его голосе, Ким отрывается от ноутбука и сосредотачивается на их разговоре. — Это всё из-за того альфы? — Ч-что?! — вспыхивает Пак из-за предрассудочного упоминания. — То есть, в смысле? Который тогда помог до общаги добраться? Ах, ты про него… Нет, с чего это должно быть из-за него? И что вообще из-за него? Про что мы сейчас говорим? — Про то, что ты весь день мечтаешь ходишь. Хм… — Ким лукаво усмехнулся и невозмутимо вернулся к работе. — Знаешь, я всего лишь предположил насчёт него, но твоя реакция всё разъяснила. — О чём ты? Что разъяснила? — Чимин рисует над собой жирный вопрос. — Я рад, что появился тот, кто может осчастливить тебя, Мин-а, — по-доброму поднимает губы Тэ, не отрываясь от экрана. — Это… Это не так, — он с бунтарством плюхается обратно и зарывается в одеяло. И отвернуться к стенке не забывает с надутым лицом. — Ты ничего не понимаешь, Тэтэ. Всё, я спать, не хочу ни о чём больше говорить. Чимин выключает настольную лампу, и комната погружается в темноту. Единственным источником света остаётся экран ноутбука его друга. Тэ незаметно наблюдает за затихшим омегой и едва заметно улыбается. Он был искренне рад за него. Однако... Почему-то смешанные чувства не давали покоя.

***

Первая большая перемена после кемпинга. Сегодня идти в шарагу было чуть волнительнее, чем обычно. Сердце замирало при осознании. Странно, что это было совсем не из-за Юнги. Как это обычно происходило, знаете. Из-за Чонгука? Да нет, бредятина. Почему оно должно замирать по причине этого имени? Ещё более странно было то, что Юнги часто пялился в затылок. Стоило Чимину запалить его, как тот беспалевно отставал. Что с ним сегодня? Хотя Юнги всегда был каким-то непредсказуемым. Сейчас столовка. Но туда идти не хочется. То есть, совсем не хочется. Желудок не урчит, хотя с утра Пак только чай попил. Привычка не брать ни крошки в рот по утрам выработалась как раз из-за Мина. Видимо, организм уже привык. Что ж, подкрепимся кофейком и каким-нибудь батончиком. Хотя бы что-то. Без телефона ужасно неудобно шататься где бы там ни было… Рука автоматически тянется к карману, в котором обычно он обитал, а потом испуганно обнаруживает, что его там нет. — Чёртова Сэна, — прошипел сам себе Пак, закидывая монеты в автомат с кофейными напитками. Пусть тот и был стареньким, но он мог прослужить ещё года три. А сейчас неизвестно сколько придётся бабла влить в новый. С кнопочным, что ли, походить? Ну а хули делать? Такова жизнь бедного студента. Стипендия в основном уходит на оплату комнаты да на шмотки. И еду, само собой, но на неё Пак тратит явно меньше. Учитывая, что ему ещё и мама помогает какими-никакими средствами, то в целом ему хватает. Но покупать новый телефон! Это же пиздец как дорого. Нет, безусловно, можно взять какую-нибудь шляпу на пару месяцев. В этом нет смысла, но зато дёшево. Или нахуй эти телефоны? Без них же как-то жили раньше. Может, стоит наконец прекратить с этой зависимостью? Но соцсети! Тысяча разных «но» и ни одного плюса. Пак надкусил сникерс и запил его американо. Вокруг никого нет, потому что все заняты столовкой. Конечно, лучше там пожрать, чем давиться ебучим диетическим батончиком с холодным кофе, который хуй знает сколько простоял в том автомате. Я ебучий неудачник. Быстро закончив с перекусом, он пошёл в первый корпус. Сейчас будет английский, но кабинет препод не откроет до звонка. Лучше пробыть оставшиеся полчаса в пустом коридоре на диванчике. Может, и вздремнуть получится. На выходе из корпуса Чимина ожидала неуклюжая ситуация. Он открыл дверь одновременно с человеком, который ровно в эту же секунду решил выйти на улицу. Пак схлопотал по лбу от железной двери. Несильно, конечно, но было мало приятного. Хоть бы шишак не вырос. — Ой..! Бля, Чимин, прости, я не хотел, — выглядывает из проёма Чонгук, а потом и вовсе выходит с испуганными глазами. — Сильно больно? Услышав этот голос, омега снова ощутил проблеск непонятной вибрации по телу. Особенно это отразилось на сердце и стенкам живота. Обычно такие чувства возникают перед экзаменом, а сейчас-то что такое? — Ох, это ты, — выдаёт порывистую усмешку Пак, взглянув на него лишь раз. — Не переживай, ты чего? С кем не бывает. — Но я заставил тебя врезаться. — Да тут непонятно кто кого заставил. Неоднозначная ситуация, — с нескончаемым трепетом внутри, с которым очень хотелось покончить, уверяет он. — А ты чего тут? Что за пара у вас щас? — Философия… Ты точно окей? — М, — подтвердил одним лишь звуком Пак и смахнул с себя все эти неясные и в каком-то смысле бесячие чувства. Почему сегодня так трудно заставить себя взглянуть на него? Почему это кажется таким сложным? А стоит взглядами сконнектиться, так вообще настигает прилив ебанутой слабости и безумия. Его глаза кажутся такими, словно желают целиком поглотить влекомый объект. Сколько бы он ни изучал и так знакомые черты его лица, всё равно не понимал, что могло измениться. Всё ведь точно так же. Так же ведь? Тогда непонятно, что с организмом. Не мог же он влюбиться? Нет, безусловно, Чонгук тот ещё красавчик, к которому трудно удержать симпатию. К тому же, он очень хороший. Но… Чимин не может воспринимать его как альфу. То есть, об этом даже подумать странно. И вообще, очень бесит, когда чувства пытаются подтвердить обратное. Нет! Никаких влюблённостей больше. Слишком больно это всё. Возможно, довериться кому-то ещё в этом плане будет очень сложно. Да и, как показала практика, отношения — то ещё дерьмо. Дружба — вот что прекрасно. Пак улыбнулся навстречу бесспорным рассуждениям по поводу своих чувств, которые мучают его с того дня в походе. Но тут же теряется в пространстве, когда понимает, что любая мысль о Чонгуке оживляет в груди что-то мёртвое. Нет, это неправильно, так неправильно… Что со мной, чёрт возьми, происходит? — Эй? Ты тут? — пробуждает его Гук, махая перед лицом, и тот вздрагивает с обескураженным выражением. — Я? Да. Ты что-то говорил? — Я подумал, раз есть ещё полчаса… Может, ну, хочешь пообедать вместе? — с наивностью посматривает на него альфа, невзначай почёсывая затылок. — Вместе? Как-то слишком остро Чимин реагирует именно на последнее слово. Подождите, а почему ладошки-то вспотели? — Да. Только не в столовой, а в каком-нибудь… ну, рестике? — Р-рестике? — неловко смеётся Пак, перебирая пальцы и взгляд туда-сюда. — Ну… Слушай, я не думаю, что подхожу для них. — В каком смысле? — Просто не люблю такие пафосные места… — в какой-то степени стыдливо признаётся он. — Мне нравятся… Ну, обычные, что ль? Такие, где можно купить бургеры. Гук захлопал глазами. На секундочку он растерялся от особенных ощущений касательно предпочтений омеги. Таких… Простых предпочтений. — Бургеры? — усмехнулся Гук, заинтересовавшись. — Хах, — он невинно смотрит на него, беспокоясь, будто сказал что-то не то. — Прости, ты, наверное, не ешь такое. — Шутишь? — альфа уверенно тянет губы выше и берёт его за запястье, ведя в ближайший мак. — Я их обожаю!

***

— Какие будем? — интересуется Гук, стоя перед электронным терминалом вместе с Паком. — Давай эти, — он показал на супер-сет, который предлагало меню. — В этом боксе попадаются брелки с Куроми или Хеллоу Китти. — Хм? Ты коллекционируешь их? — Если честно… Да, — Пак смахнул неловкой улыбочкой взгляд на себе и тыкнул кнопку, чтобы положить в корзину. — Тогда я тоже буду, — улыбается Чон и жмёт на ту же кнопочку, что и он. Только Чонгук собирался приложить карту к оплате, как омега уже сделал это за него. Он растерялся, продолжая держать руку в воздухе. — Пойдём за тот столик, пока ждём заказ. Чимин пробудил его ступор невозмутимой улыбкой и отправился за столик возле окон. Робко погладив затылок, альфа сунул карточку обратно в карман рюкзака и сел напротив. — Почему ты сделал это? — Что? — отвлекаясь от шумного проспекта за окном, Пак внимательно поглядел на него. — Зачем ты заплатил за меня? — Просто захотелось, — он смущённо опустил веки. — Ты ведь уже делал это для меня? Вот и я решил. На мгновение сердце очутилось в шелковистом пространстве. От этого взгляда, улыбки. Интонации. Всё это… изменилось и помогло почувствовать себя любимым и значимым. — Спасибо, — ласково заулыбался альфа. — Для меня ещё никто так не делал. Ну, кроме моих родителей. — Странное чувство? — беззаботно усмехается Пак, откидываясь на спинку диванчика. — Немного. Но оно приятное… — он тихо посмеялся, поджав подбородок ладонью. — Может, даже чуть неловкое? — На самом деле, я не понимаю, почему ты продолжаешь позволять людям пользоваться твоим состоянием… Это, должно быть, давит на тебя? — Хм. Нет, что ты. Совсем не давит. Мне нравится дарить людям подарки. Я даже рад, что могу кому-то помочь с финансовыми траблами. По факту это всё равно деньги моего отца, так что… — обстоятельно рассказал Чонгук и затем слабо поднял губы. — Но я часто грущу из-за того, что, не будь у меня всего этого, то я был бы никому не нужен. От последних слов глаза наполнились сожалением. Чонгук был похож на брошенного оленёнка, которого хотелось прижать к груди и подарить тепло. — Не говори так. Ты ведь такой классный парень! Всё равно нашлись бы люди, которые полюбили бы тебя, — Пак подтвердил собственные слова чутким взглядом. — Думаешь? И кто, например? — Например… — Пак оборвался, чтобы потушить в себе лишние чувства. Что такого в том, что он собирается сказать? Но раз ничего такого, то почему он ощущает жар и нелогичность собственных действий? — Ну, например, я… Это было тихо, но Гук услышал. Ещё бы он не услышал человека, который вызывает не совсем дружеские чувства, а что-то… глубже. Удивительно, что он может услышать его голос, даже когда тот молчит. — Я бы точно не отвернулся от тебя. В том смысле, что ты нравишься мне. Я имею в виду, что мне нравятся такие люди, как ты! — залепетал омега, понятия не имея, что с его языком и формулировкой. — Короче, я просто рад дружить с тобой, понимаешь? Чонгук заинтересованно обводил его взглядом и даже улыбался с заметным очарованием на уголках губ, пока дослушивал такое сумбурное откровение. Смущаясь своего ебланского поведения, Пак невзначай окинул взглядом экран со списком заказов. — О, наши скоро уже готовы будут, хаха… — смахнув костяшкой пальца румянец на скуле, Чимин вылез из-за столика. — Я заберу. — Может я? — Нет-нет! Сиди, — покивал он, уверенно махнув ладонью. — Ты лучше столик сторожи. Обещаю, доставлю наш обед целым и невредимым. Альфа проводил его проникнутым взглядом. Он был погружён в свои мысли и не сразу смог отвернуться. Может ли быть такое, что сейчас Чимин чувствует то же, что и он? Проскальзывала ли в его голове хотя бы мысль о том, что всё может сложиться между ними иначе? Чон не был уверен, но… Возможно, просто хотел верить своим догадкам.

***

Разобравшись с обедом, парни отправились обратно. До конца перемены оставалось ещё минут пятнадцать, поэтому Чонгук предложил пойти через бульвар. Чон был задумчив и серьёзен, и Пак понял, что тот намеревается поговорить. Интересно, о чём он так задумался? — Ты выглядишь так, будто решаешь задачу с логарифмами, — усмехается омега, сунув по четыре пальца в карманы облегающих джинсов. — Правда? — как-то неуверенно смеётся в ответ Гук, время от времени покусывая губы. — Ты расстроился, потому что тебе попалась Куроми? — предполагает Чимин, потому что лично в его боксе лежал брелок с Мелоди. — Хочешь, поменяемся? — Разве ты не говорил, что для коллекции тебе не хватает только Мелоди? — Ну да… Но я готов отдать её тебе, чтобы ты не грустил. Гук польщённо усмехается и останавливается, заставляя Пака оказаться на пару шагов дальше. Омега оборачивается с озадаченным лицом. — Нет, дело не в этом, — Чон отводит взгляд. — Тогда… в чём? — У меня кое-что есть для тебя. Иди сюда. Сердце заколыхалось в растерянном темпе. Пак медленно подошёл ближе, обмозговывая загадочные намерения. Когда альфа достал из рюкзака коробочку с последней моделью айфона, то абсолютно всё пространство заглушилось. Мысли испарились, а дар речи на какое-то мгновение покинул его. Почему он протягивает ему эту коробку? — Э-это… Что это? — Чимин побледнел, приковав ошарашенный на неё взгляд. — Подарок, — не сморгнув глазом ответил он. — Тебе. — Как это подарок? То есть… В смысле, мне?! — Ну твой телефон ведь упал тогда… В частности, из-за меня. Поэтому, вот, компенсирую. Вот это, нахуй, компенсация! В двойном размере, блять. — Подожди, нет. Это из-за Сэны! С чего ты взял, что виноват ты? — с опущенными бровями взглянул на него Пак. — Если кому и следует заняться компенсацией, так это ей. — Но ты ведь так и не предъявил ей, — с грустной улыбкой застаёт его Гук. — И не собираешься. Я прав? Пак опускает подбородок, тесня губы. Он знает, что устраивать разборку с Сэной не имеет никакого смысла. За эту сучку почти весь уник горой. Мало ли, натравит ещё каких-нибудь гопников на него просто из-за телефона со времён динозавров, который уже давно пора было выбросить. Да и… Зачем унижаться перед ней из-за сраного возмещения? Пошла она на хуй. Пускай подавится своим тщеславием. — Просто мне это… не нужно, — вздыхает Чимин и отбрасывает подбородок ближе к плечу. — Я понимаю, что ты хочешь сделать как лучше, но… Я не могу это принять. — Дело не в том, что я хочу как лучше, а в том, что я чувствую. Боюсь, если ты не примешь, то я так и буду винить себя за тот случай… — Ты не виноват. Это Сэна тебя толкнула. — Если бы я держал крепче, то он бы не выпал. Медленно взглянув в его отвлечённые глаза, омега что-то почувствовал. Что-то… необъятное. Необузданное прежде. Он смягчился, но всё ещё не понимал, что следует делать. — Но это же так дорого! Чонгук, зачем ты выбрал именно такой? Я же плакать буду, каждый раз смотря на этот айфон и вспоминая, сколько ты на него спустил бабла! — Я хотел выбрать тебе самый лучший. Мне не жалко, уж особенно для тебя, знаешь же. Растроганно вскинув брови, Чимин замолк. «Особенно»? — Н-нет, я всё равно не могу. Оставь себе лучше. И… Пошли уже обратно, у меня сейчас практическая начнётся, — с волнением в голосе окончательно решает Пак и идёт в сторону универа. Стесняшка. Чон поднимает угол губ и догоняет его. По неоднозначному лицу омеги он понял, что тот был очарован, но ввиду скромности повёл себя иначе. Если Чимин не захотел принимать подарок лично, тогда Чонгуку ничего не осталось, как тайком сунуть коробочку в его ненароком приоткрытый рюкзак. Всё-таки хорошо, что иногда ты забываешь до конца закрыть свой рюкзак, Чимин.

***

— Извините за опоздание, можно войти? — заявляется на порог запыхавшийся Чимин. Он не думал, что разговор с Чонгуком в парке займёт так много времени. — Надо же, Чимин, довольно неожиданно видеть тебя в списке опоздавших. С тобой всё в порядке? — прерывает лекцию преподаватель, обращая внимание на опоздавшего. — Да, всё в… Чимин обрывается на полуслове, потому что кто-то выталкивает его вперёд. — Чё встал здесь? Пройти мешаешь. Юнги… Тело защебетало острыми мурашками от интонации и взгляда, которым тот его окинул. — Мин Юнги, вот как ты просишь прощения за своё безалаберное опоздание? — возмущается препод, ударяя учебником по столу. — Сколько можно прерывать мои занятия? — Ну вообще-то, сегодня не я вас прервал, — самодовольно усмехается Мин. — В следующий раз я буду вынуждена отвести тебя к директору. Твои опоздания ничем хорошим не закончатся, учитывая, что ты за них по-человечески ответить не можешь. — Боже, блять… — прошипел еле слышно Юнги, помассировав переносицу. — Извините, пожалуйста, за моё бестактное поведение. Больше такого не повторится, — чуть ли не с закатывающимися на лоб глазами протараторил он. Сонсэнним покачала головой от беспечности её студента, но в конце концов сказала обоим пройти на свои места, чтобы не терять ещё больше времени, которого они у неё достаточно отняли. Поднимаясь по ступенькам к месту, где они обычно с Юнги сидели, Чимин мимоходом услышал чьи-то разговоры. Про него и Юнги. Самые любопытные гадали, почему же они зашли вместе. — Юнги-я, ты что, помирился с этим лягушатником? — надул губы омега, который, кажется, теперь встречается с ним. Да, тот самый, с кем Юнги недавно лизался. — А как же я? — Не выдумывай, — отчеканивает Юнги, откидываясь на спинку стула и поражая самоуверенным взглядом затылок Чимина, расстояние с которым у него в две парты. — Сам ведь знаешь, я с друзьями хавать ходил. А этот… Тебе не кажется подозрительным, что он впервые опоздал? Может, он сталкерил меня, потому что всё ещё сохнет по мне? Последние слова как будто нарочно были сказаны погромче. Чтобы заставить Чимина банально изливаться злостью и нервничать. — Ему только локти кусать остаётся, потому что он не сравнится со мной. Да? — ухмыляется его новая соска, сложив голову ему на плечо и тоже сверля Пака презирающим взглядом. — И как ты только встречался с этой чушкой, вот скажи? Он даже воротник постирать не в состоянии… Пхах, хён, ты это видишь? Такой пиздец. Зачем уши продолжают слушать их уёбищный разговор? Может, это происходит по инерции, потому что они упоминают его? Чимин потянулся к воротнику светлой джинсовки, чтобы завернуть его посильнее. Почему тот ебанат сказал, что он грязный? Ещё с утра он был чистый, так в каком месте?! Жаль, что телефона нет, чтобы через экран хотя бы глянуть, в каком он состоянии. — Да. Ну, что тут скажешь. Свинья — она и есть свинья, — Юнги подкрепил его замечание со злорадным выражением. Вдребезги. Наверное, так произошло с сердцем, когда Чимин услышал это. Мразотный осадок залез в трахею и поднялся вплоть до горла. Там он и застрял, распространяя гадкий зуд. Так, нужно сосредоточиться на другом. Нужно хотя бы немного вникнуть в лекцию, чтобы как следует сделать практическую. Она вот-вот начнётся… Полезая в текстильный рюкзак, Пак стал активно вынимать из него лекционную тетрадь и завалявшиеся где-то на дне ручки с маркерами. Твою налево, да где ж они? Со сдержанным психом роясь внутри, пальцы нащупали что-то гладкое. И что-то… прямоугольное. Подождите, прямоугольное? Вытащив неизвестно как попавшую к нему ту самую коробочку с айфоном, которую хотел подарить ему Гук, он обомлел. И тут же спрятал её обратно, чувствуя усиленный ритм сердца. Прошёл час. Осталось меньше двадцати минут после того, как Пак выполнил практическую и всё сдал. Хах, сейчас Юнги бы уже начал у него всё скатывать. И зачем только Чимин об этом вспомнил? Может быть, потому, что сейчас задние парты, где, собственно, и находится Мин, сидят и чешут репу, не зная, как решить задачу. Чимин непроизвольно усмехнулся этому, но очень тихо. Не знающий, чем ещё заняться до конца пары, взгляд опускается на свисающий карман рюкзака. Туда, где спрятан сюрприз от Чонгука. Может, всё же стоит принять его? Возвращать — дурная примета… Если сказать Гуку, что этот подарок, пусть и такой дорогой, ему не нужен, он обидится? На коробке выглядит айфон неплохо. Хотя ещё бы он выглядел плохо, когда это последняя модель. Неоднозначно прожигая коробку взглядом, Пак потянулся к ней. Ничего не случится, если он просто проверит его работоспособность? Просто глянуть. Изучить… Такого телефона в его руках никогда не было. Пока кто-то занят практической, а кто-то пялится в экран своего телефона, Чимин решает распаковать подарок. Незаметно, чтобы не видел никто. Мало ли, полезут ещё с расспросами со своими ненужными. Вау… — восхитился про себя он, осматривая новенький айфон в руке со всех сторон. Наведя выключенный экран на свой воротник, Чимин принадул губы. Там ничего не было. Какая грязь им там причудилась? Шизофренники ебаные. Такой… Беленький. Компактный. И камеры аж три. Блять. Он такой крутой. Но не для такого, как Чимин. Омега расстроенно выдохнул, упаковав всё обратно. Лучше не смотреть на этого красавца, который только дразнит. Прозвенел звонок. Наконец-то. Пак чуть ли не самым первым выбежал из кабинета. В коридоре возле этого самого кабинета стоял Чонгук, который невозмутимо прильнул к стене и скрестил руки на груди. — Гук! То есть, кхм, Чонгук. Пак подбегает к нему, ощущая неистовый водоворот из самых разных ощущений, которые боролись между собой. Подбежав, он был уверен, что прямо сейчас расспросит его о своём поступке, но язык будто забыл, зачем он здесь. Подождите, почему Чон стоит тут, как будто кого-то ждёт? — Ты… Ты что, меня ждал? — он растерянно вскидывает бровками. — Нас отпустили раньше, — поднял губы Гук, выпрямляясь перед ним. — У тебя ведь последняя была? Давай подвезу. — Оу? А тебе по пути? — С тобой мне всегда по пути. И кстати, — альфа ненавязчиво пригладил непослушный локон его чёлки за ухо. — Мне нравится, когда ты сокращаешь моё имя. Так, чувства, угомонились. Быстро! Что за хуйня непонятная происходит у вас? Какая-то подстава… — А… М… Точно, — затроил Чимин, но вовремя собрался с мыслями, когда непринуждённо уклонился от пальцев, которые порождают странности внутри. — Зачем ты подсунул мне ту коробку? Я ведь сказал, что не могу принять такую дорогую вещь… — Ты проверял его? — Да, я… проверил. Но просто, чтобы удостовериться, что он работает, ты не подумай! — помахал ладонями Пак и по-дурацки посмеялся. — Мне просто было интересно, что представляет из себя эта модель и всё. Пак вытащил из рюкзака снова упакованную коробку и протянул ему. Но единственное, что сделал Гук, — многозначительно улыбнулся. Он сложил на омежьи руки свои и настоятельно прижал их вместе с подарком к его груди. Снова чувствуя это приятное тепло, исходящее от его ладоней, Чимин смутился. Хоть бы он не ощутил безумствующего биения внутри него… — Всё нормально, Чимин, правда. Я же вижу, что он тебе понравился, — нежными глазами обвёл его Гук. — Нет ничего такого в том, чтобы получить в подарок что-то дорогое. Омега замолк, не контролируя желание покусывать губы. Какой же он… потрясающий. Такие люди существуют вообще? Хотя, если Чонгук тут, прямо перед ним, значит, существуют. — О, новый телефончик? — со спины омеги появляется Юнги. Один. А где же его шавка? Он кидает усмехающийся взгляд на айфоновскую коробку и только потом на своего бывшего. — Что, напылесосил? — За словами следи, — грубо вырвалось у Чона. Выражение его лица сменилось на соответствующее. — Да? А то что? — вызывающе усмехается Мин, засовывая руки в карманы. — Лучше сходи отсюда на хуй, пока я тебя не разукрасил, — уже машинально стал приближаться к нему Гук, испытывая накипь злостных ощущений. — Кому здесь и идти на хуй, так это тебе, ебучий гуру красть чужое, — Юнги толкает его в плечо с непристойной циничностью, на что Чонгук реагирует с ещё большей яростью, чем до этого. — Думаешь, этот шлюхан кружится вокруг тебя, потому что ты хороший парень? Хах, интересно потом будет посмотреть на твоё ебло, когда он облапошит тебя всего и сбежит к другому богатому сыночку. Эй, Чимин-и, что скажешь? Ты ведь горазд объезжать богатенькие хуи. Дыхание замялось. Как будто стало тяжело дышать. Но когда Чимин поднял глаза, полные боли, на Юнги, то увидел, как неукротимый кулак Чонгука уже летит в него. — Нет..! — и он закрывает его собой, тормозя напряжённые костяшки пальцев в миллиметрах от своих зажмуренных глаз. — Не надо, Чонгук. — Ч-что? — с испуганным взглядом альфа тотчас отдаляет свою чуть не причинившую омеге боль руку. — Почему, Чимин? Почему ты… — Просто… не делай этого, — он махает подбородком в сторону преподавателя, который направлялся к ним по коридору. Но к ним ли? Или это просто совпадение? В любом случае Чимин не хотел, чтобы у Чонгука были проблемы из-за урода, которого он собой закрыл. — Пойдём отсюда. Омега хватает Чона за руку и убегает вместе с ним на выход, оставляя Юнги наедине со своим мразотством. Но перед этим они заставляют его обернуться.

***

Домчав до общаги по автостраде на чонгуковом мотоцикле, Чимин спрыгнул на тротуар, возле которого они припарковались. — Спасибо. Думаю, единственного, чего мне сегодня не хватало, — это мчаться по дороге так, чтобы свист ветра оглушал паршивые мысли, — легонько посмеялся Пак. — Ха… — снимая защитный шлем, Гук поддержал его откровение пустым смешком. На самом деле, он выглядел так, будто его что-то терзает. Что-то, что ограничивает улыбку на губах. Никак не даёт ей появиться… И он стал таким с тех пор, как они покинули универ. — Чонгук? Расскажи, в чём дело. — Я… — еле слышно произнёс он, даже не глядя на него. — Чуть не ударил тебя. Пак раскрыл глаза, а нижняя губа машинально оттопырилась. — Не понимаю, зачем ты закрыл его собой. Разве все те мерзкие вещи, которые он говорил о тебе, стоят хоть каплю твоего сожаления? — Я сделал это не потому, что пожалел его, а потому, что тебя мог спалить сонсэнним… — приобнял себя Пак, потупив голову. — Да лучше бы мне сделали пару выговоров, чем бы я позволил ему уйти, не промыв его грязный язык как следует! Чонгук накричал. Но не на него. Да и ни на кого, в общем-то. Всё это просто сорвалось с его губ в никуда. Нужно было вывалить накипевшее хотя бы в пространство. Омега тем временем затих, тупо разглядывая трещинки на асфальте. Он чувствовал себя виноватым. Может, он и правда сделал это потому, что всё ещё не может забыть Юнги? Нет. Или же… да? Но если да, тогда почему он испытывает неправильные чувства по отношению к Чонгуку? Этому должно быть объяснение. Но его нет. — Чимин… Посмотри на меня, — его интонация становится тише и спокойнее, но в ней всё равно ощущалось присутствие боли. Чимин послушался, но сделал это неуверенными рывками. И, кажется, от волнения он снова изгрыз себе всю линию губ. Чон, заглянув в его глубокие глаза, продолжил: — Ты ведь… Ты ведь чувствуешь то же, что и я? — О чём ты? — он занервничал ещё больше и об этом сказало его лицо. — Ты знаешь. Прекрасно знаешь, о чём я. — Нет. Я совсем не понимаю..! — продолжает отнекиваться Пак точно так же, как продолжает краснеть. Но раз он правда не понимает, тогда почему эмоции твердят об обратном? Гук слез с мотоцикла и встал перед Чимином. Он медленно приласкал омежьи руки в свои и затем взмахнул ресницами на его глаза. Нос. Губы. Всё это было чересчур прекрасным. Даже слишком… — Тебя тоже волнует это. Возможно даже… пугает? Но тебе приятно от этих чувств. Они особенные… — альфа стал объясняться с тем, что чувствует сам. Словно проглотив язык, Пак, прищурив нижние веки, бесцельно рассматривал их милующиеся вместе руки. В эпицентре всего корпуса происходил какой-то лютый пиздец, из-за которого прямо сейчас хотелось расплакаться. Но от счастья или печали — это громкий вопрос. Чимин не знал, что чувствует к Чонгуку. Здесь две стороны монеты. С одной — дружба, но с другой — что-то глубже. Что-то, что воспламеняет бурную страсть. И сколько бы он ни бросал эту монету, чтобы точно понять, что с ним, — она всё равно приземляется на гурт. Дав их рукам пообниматься в недолгой тишине, они встретились и взглядами. В который раз затерявшись в океане его глаз, Чон посмотрел ниже. На линию губ, которая прекрасна, даже когда покусана. На их цвет, чарующий коралловым оттенком. Их очень хотелось попробовать. Подарить им мягкий поцелуй. Нерешительно потянувшись к его губам, Гук чувствовал, как потеют его ладони. Он ужасно нервничал. Но, кажется, Чимин и сам был не против. Не против? На какое-то мгновение омега и правда попал в самозабвение. Но как только понял, что они собираются сделать, мигом отстранился и разорвал связь их рук. — Прости, Чонгук, но… — он кивает с громким сожалением и возможно даже болью. — Мы не должны этого делать. — Почему..? — Это всё… Это всё неправильно. Мы же друзья… — Но почему ты и мысли к себе не подпускаешь, что мы можем быть больше, чем просто друзья? — он уставился на него с чувством обманутых ожиданий. Отвернув голову, омега старался не выдать ту дрожь, что поселилась по всему телу. Эта дрожь была такой же странной, как и чувства, которые оккупировали его грудь. — Я… — Пак сумел выдавить из себя одно лишь слово. Он сразу сдался, понятия не имея, как правильнее объясниться. — Неужели ты всё ещё любишь его? — с разбитым выражением предположил Чонгук. Но Пак кивает с отрицанием. — Нет… Сказал он одно, но по лицу стало ясно совсем другое. Жгучая тоска пронзила вдоль и поперёк. Сердце сжалось, будто пойманная птица. Чон вроде и хотел сделать вдох, но дыхание затрудняли переполняющие чувства. — Я понял, — единожды кивнул альфа и опустил ресницы. — Прости, что надавил на тебя со своими ненужными чувствами. — Ты не надавил..! — выкрикнул Пак, как только заметил, что тот сел обратно на мотоцикл. Глаза остекленели от осознания, что они закончили на такой уёбищной ноте. Нет… Это не должно быть так. Не бросай меня. Только не ты. — П-подожди, Чонгук! Не уезжай, пожалуйста… Он пытается вытянуть из него хотя бы ещё одно слово, но тот уже накидывал шлем. — Чимин… Хватит, — альфа опускает визор и заводит мотор. — Как разберёшься в себе — дай знать, хорошо? За этими словами он оставил громогласный рёв турбин. Эти турбины олицетворяли чувства водителя. Такие же необузданные и такие же яростные. Ноги подкосились и Пак плюхнулся на корточки. Переварить случившееся с Чонгуком было сложнее, чем разрыв с Юнги. Неужели он потерял ещё одного человека? Хорошего друга? Неужели Гук теперь ненавидит его? Почему любовь всегда всё портит?! Слезам здесь не место, но они какого-то хера уже давно льются битком. На душе погано. Хоть сейчас бери скальпель и разрезай чёртову грудь, чтобы добраться до сердца, которое виновато во всех грехах одного лишь слова «любовь».