Покушение на свободу

      Больно. Страшно. Пусто. Ничего нет... Лишь темнота. Что… происходит? Мысли ускользали, даже толком не успевая сформироваться. Он не мог пошевелиться. Не мог понять, где находится. Что с ним… Почему… так… тяжело…?       Се Лянь с трудом улавливал то, что происходит вокруг. Где-то на периферии сознания был слышен шум. Слабый. Прерывистый. Казалось, с каждым мгновеньем звуков становилось всё больше и больше. Крики… Это были крики? Голоса… Которые пропали почти тут же. Были слышны короткие отрывки фраз. Постепенно они становились всё громче, но представляли из себя размытую мешанину из шума и гомона, смешавшихся в кучу.       Юноша зажмурился и с трудом приоткрыл глаза, однако… не увидел ничего. Лишь белая пелена, что мгновенно ослепила его. Свет больно резанул по глазам, заставив вновь сомкнуть веки. Се Ляню понадобилось много времени, чтобы привыкнуть к нему. Но даже так чёткости во взгляде не прибавилось. Лишь блёклые размытые пятна. Словно сквозь толщу воды был слышен слабый навязчивый писк. Голоса, что раздавались до этого, пропали. Будто и не было их вовсе.       Се Лянь попробовал пошевелить рукой, но она отозвалась лишь слабым подёргиванием мизинца. Остальное же тело вовсе отказывалось подчиняться. Даже веки юноша держал приоткрытыми с огромнейшим трудом, то и дело грозясь вновь провалиться в темноту. Страшно? Не то слово.       Ещё хуже стало, когда на место онемению пришла резкая и всепоглощающая боль. Она прошибла его подобно удару тока и затронула всё: от ноги до головы. Особенно рёбра. Грудь ныла при каждом вдохе, что делал, казалось, даже не он сам. Боги, почему так больно?!       Паника невольно завладела им, но всё, что Се Лянь мог делать, это редко подёргивать пальцами и надеяться, что этот ужас поскорее закончится. Но ничего не кончалось. На оборот, чем дольше он лежал, тем ломота становилась явственнее.       Однако вместе с этим постепенно возвращались и слух со зрением. От всей это безумной какофонии юноша не смог сдержать натужный вздох, что больше походил на тихий и мучительный стон. И тут же пожалел об этом. Место в области рёбер нестерпимо заныло. Словно раскалённый нож, что медленно вводят в плоть…       А потом… он почувствовал на своих плечах тяжесть. Внезапную. Совершенно неожиданную. Но именно она стала спасительной соломинкой, которая на мгновение выдернула Се Ляня из мучений. Юноша силой заставил себя приоткрыть веки. Он по-прежнему видел лишь размытые пятна, однако теперь к ним примешивались более ясные очертания предметов и… силуэт человека, что сейчас возвышался над ним. Кто… это…?       Что-то знакомое угадывалось в этих широких плечах и телосложении. Очень знакомое, но… Се Ляне не мог вспомнить, кто сейчас находится перед ним. Ответ то всплывал, то вновь ускользал. Но… ничего. Абсолютно.       Человек что-то говорил, но силы юноши иссякли. Веки против воли закрылись и тьма вновь заволокла сознание, оборвав и так не самую крепкую связь с реальностью.

***

– Как он? – Мэй Няньцин буквально с порога стал заваливать Бая вопросами, забирая из его рук больничный халат. – Как его состояние? Бойня в палате не навредила ему? – Не навредила, – Уюн отвечал на всё без исключения, дабы успокоить чересчур взволнованного друга. – Сяньлэ после пробуждения ещё несколько раз терял сознание, но сейчас находится в ясном уме. Ну… относительно ясном. – В смысле? – мужчина нахмурился. – Он всё ещё не до конца пришёл себя, – пояснил Бай Усян. – Первый час после пробуждения вообще не признавал никого. Плохо реагировал на раздражители. Однако потом, чуть попозже, всё-таки более-менее оклемался. Меня теперь узнаёт, но с трудом. Врачи сказали, что Сяньлэ нужно время, чтобы прийти в чувство. – Понял, а какого его физическое состояние? – Мэй Няньцин вдел руки в рукава халата. – Частично может шевелить пальцами на руках, – мужчина чуть пождал губы. – Но не более. Прошло слишком мало времени после пробуждения, так что придётся подождать по дольше. Реабилитация займёт время. Говорить не может. От аппарата ИВЛ его отключать ещё рано. Временная потеря зрения. – В смысле? – всполошился Мэй-Мэй. – По словам врача, первое время Сяньлэ будет видеть лишь размытые силуэты. Это, к слову, одна из причин, почему он никого не узнаёт, – пояснил Бай. – Но, к счастью, это не на долго. Постепенно организм вновь начнёт функционировать как надо, но на это нужно время. И не мало. – Что ж… При всех увечьях, что мальчишка умудрился получить, оно и не удивительно, – мужчина тяжело вздохнул. – Согласен. А что у тебя? – Уюн чуть приподнял бровь. – Есть какие-нибудь новости от Хуа Чэна? Ты говорил ему о том, что его ненаглядный очнулся? – Говорил, – Мэй Няньцин не удержался и закатил глаза. – Этот бабуин чуть не выломал решётку от радости. Местные служители закона вежливо пригрозили ему заткнуть рот половой тряпкой, если тот не перестанет буянить. – А что на счёт показаний? Хуа рассказал, что именно случилось в палате?       На это Мэй-Мэй промолчал, аккуратно осмотревшись по сторонам, выискивая среди работников клиники одного единственного человека. И приметив краем глаза знакомый силуэт медбрата, что таскал медикаменты из кабинета в кабинет, моргнул пару раз и серьёзно взглянул на Бай Усяна, мысленно извиняясь за спектакль, что ему придётся сейчас лицезреть.       Резко приложив ладонь к виску, мужчина поморщился и тихо выдохнул, имитируя сильную головную боль. – Хэй! – Уюн придержал его за плечи на случай, если Мэй-Мэй вдруг начнёт падать. – Ты в порядке? – Я… Кх… Пойдём до уборной, – он чуть нахмурил аккуратны брови и тихо проговорил. – Мне… нужно умыться.       Нужно было увести его туда, где их не услышат. Тем более Шэнь Леши. А столь внезапная просьба сработала на редкость эффективно. Ведь только услышав её, Бай тут же встревожился. На его лице буквально было написано, в какую сторону сместился фокус его мыслительного процесса. Со всей возможной аккуратностью мужчина повёл Мэй Няньцина в сторону туалетов.       Зайдя за дверь, Мэй-Мэй взглядом пробежался по кабинкам и, убедившись, что они тут одни, резко развернулся к Уюну и, скинув с себя облик страдающего от головных болей человека, выпалил, едва переходя с шёпота: – Тихо. Без лишних вопросов. Шэнь Леши – угроза. Он пытался что-то сделать с Се Лянем и хотел пырнуть Хуа Чэна ножом. Сейчас нельзя допустить, чтобы этот хмырь о чём-либо догадался. Подробности расскажу позже.       Бай Усян опешил от столь резкой смены поведения, но даже не думал начать расспросы. Он быстро сообразил, что Мэй-Мэй притворялся, так что в место того, чтобы ворчать из-за обмана, просто кивком указал на раковину и негромко произнёс: – Я понял. Но ты всё же умойся. Лишним оно не будет. В больнице мы пробудим долго, так что тебе может снова стать хуже. Лучше перестраховаться.       Мэй Няньцин задумчиво на него взглянул и кивнул, признавая его правоту. Да, действительно стоит чуть освежится прежде, чем его реально поведёт. Пусть в этом не было особого смысла, он всё равно это сделал.       Наскоро сполоснув лицо, Мэй-Мэй, повернувшись к другу, поинтересовался: – Прости за этот спектакль, но если тебе интересны подробности, то нам следует уйти туда, где нас не смогут подслушать, – он отряхнул руки от лишней влаги и надел очки обратно. – Есть ли такое место в клинике?       Бай Усян задумчиво глянул на него. – Может быть и есть… – мужчина приложил ладонь к подбородку. – Я подумаю. А пока пойдём к Сяньлэ. Думаю, нас пустят к нему не на долго. – Полагаешь, он уже достаточно пришёл в себя? – Настолько, на сколько ему позволяет состояние, – кивнул Уюн. – В любом случае, мы всегда можем оставить его отдыхать, если он захочет. – Резонно, – Мэй Няньцин пожал плечами. – Ладно, пошли.       Они вышли из уборной и направились в сторону палаты Се Ляня. Рядом с ней как раз стоял главврач и раздавал указания подчинённым. Завидев мужчин, он тут же отослал всех заниматься делами, а сам подошёл ближе. – Как самочувствие Се Ляня? – тут же выпалил Мэй Няньцин, совершенно не утруждая себя приветствием. – Состояние пациента стабильное, – спокойно проговорил главврач. – Он в сознании. Говорить пока не может из-за подключения аппарата ИВЛ. Однако способен отвечать на лёгкие вопросы кивком головы. – Мы можем его навестить? – Бай Усян завёл руки за спину. – Да, но не долго, – мужчина чуть склонил голову вперёд. – Пациент вышел из коматозного состояния не так давно. Ему всё ещё требуется отдых. Думаю, минут десять сегодня вам хватит. – А потом? – нахмурился Мэй-Мэй. – Возможно, вечером у вас будет возможность ещё раз навестить его, – уклончив ответил врач. – Всё зависит от состояния Господина Се. – Хорошо, спасибо вам, – Уюн с благодарностью склонил голову.       Мэй Няньцин же не спешил этого делать, что не укрылось ни от главного врача, ни от Бая. – Господин Мэй, – кашлянул в кулак врач, – у вас ко мне какие-то вопросы? – Есть один, – подтвердил мужчина. – Не сочтите за дерзость, но почему Господина Шэня не отстранили от работы с Се Лянем? – Не вижу смысла в подобных мерах, – главврач чуть прищурил глаза. – Медбрат Шэнь отказался потерпевшим в столь неприятном инциденте. Зачем же мне отстранять от работы невиновного человека? – Расследование ещё не завершено, – напомнил Мэй Няньцин. – И пока Господин Хуа считается виновным, – не отступался мужчина. – Господин Мэй, у вас какие-то личные недомолвки с моим подчинённым, раз уж вы так активно пытаетесь уличить его в преступлении? – Ни в коем случае, – Мэй-Мэй покачал головой. – Уверяю вас, если мои подозрения окажутся беспочвенными домыслами, то я лично извинюсь перед медбратом за поспешные выводы и предвзятое отношение.       Он произнёс это скрепя сердцем. Ведь по их с капитаном плану ему и так пришлось бы признать правоту Шэнь Леши, а теперь ещё придётся перед ним извиниться, что мужчина уж точно хотел делать в последнюю очередь. Однако Мэй Няньцину пришлось произнести столь благородную по этическим соображениям фразу для пущей убедительности.       Он ничего не знает о том, что случилось в палате. Именно так должны думать все. Мэй-Мэй намеренно заставляет людей непосвящённых прийти к такому выводу. Заставляет поверить в иллюзию уверенности в своих словах и внушает мысль о том, что дело встанет на сторону Хуа Чэна. Упование на банальную удачу и волю случая, которая в последствии повернётся к нему спиной. Но все эти домыслы были лишь в головах тех, кто не был посвящён в настоящий ход расследования. На самом же деле все фигуры уже давно расставлены на шахматной доске. Осталось только закончить все приготовления и сделать первый ход.       Слова мужчины убедили главврача и тот, чуть ослабив бдительность, с уважением кивнул и проговорил: – Подобный шаг будет очень благородным с вашей стороны, – он дежурно улыбнулся. – Полагаю, нам нужно просто ждать вердикта от наших доблестных представителей закона. А сейчас позвольте откланяться. Дела не требуют отлагательств. – Конечно, не смеем вас больше задерживать, – кивнул Мэй-Мэй, вернув ему такую же улыбку.       Он продержал её на лице ровно до тех пор, пока врач не скрылся из виду. Когда же он ушёл, то мужчина, не видя смысла держать улыбку, вновь вернул себе чуть предвзятое выражение, что красовалось на его лице до этого. – Господин Мэй у нас, оказывается, грязный игрок, – усмехнулся Бай, стоя по право плечо от него. – Прощупываю почву, – тихо шикнул Мэй-Мэй. – А ты держи язык за зубами, пока они у тебя целы. – Молчу-молчу, – хмыкнул Уюн. – Пойдём. Палата свободна.       Мэй Няньцин с секунду посмотрел на него нечитаемым взглядом, а потом вздохнул и первым зашёл дверь, напротив которой они стояли. Палата встретила их неизменным запахом медикаментов и тихим писком аппаратуры. Се Лянь лежал на больничной койке и бездумно смотрел в потолок.       Заслышав тихий скрип двери юноша пару раз быстро моргнул и перевёл взгляд на пришедших. Сейчас он, судя по всему, видел более-менее чётко, так как при виде наставника и старого товарища янтарные глаза оживились. Се Лянь даже попробовал улыбнуться, но быстро забросил эту затею. Маска всё равно скрывала его лицо ровно на половину.       Мэй-Мэй подошёл ближе к койке больного и присел на стул, что стоял рядом, в то время как Уюн неизменно встал позади и взирал на Се Лянь с мягкой полуулыбкой на лице. – Се Лянь, – размеренно начал Мэй Няньцин, – ты нас узнаёшь?       Юноша дёргано кивнул в знак согласия. – Хорошо, – мужчина тихо вздохнул. – Хорошо слышишь?        Кивок. – Тебя, должно быть, интересует, что произошло за последнее время?       На этот вопрос реакция Се Ляня было несколько странной. Он чуть нахмурил брови и опустил взгляд на свою левую руку. Мэй Няньцин тоже посмотрел туда и увидел, что указательный палец юноши чуть подёргивался. И, судя по действиям ученика, это был не обычная судорога. – Я… не понимаю, – Мэй-Мэй посмотрел на Се Ляня, который настойчиво продолжал стучать пальцем по одеялу и буквально прожигал наставника требовательным взглядом.       Юноша издал звук, чем-то похожий на недовольное сопение. Мэй Няньцин фыркнул и продолжил строить догадки. Мужчина всё никак не мог понять, что Се Лянь пытается до него донести. И долго бы ещё гадал, если бы не стоящий за его спиной Бай Усян, который вдруг выдвинул предположение, от которого у него брови невольно взлетели вверх. – Азбука Морзе?       Се Лянь резко кивнул и тут же поморщился, видимо, невольно потревожив какую-то не успевшую зажить травму. – Серьёзно? Азбука Морзе?! – Мэй Няньцин был действительно поражён этим открытием. – Я не припомню, чтобы учил тебя чему-то подобному.       Сам мужчина знал этот язык, но прибегал к его использованию крайне редко. И был искреннее удивлён, что этот мальчишка, который на их занятиях по изучению других языков кое-как удерживал планку на отметке «удовлетворительно», вдруг знает такой сложный для освоения шифр.       Сам же Се Лянь вновь постукал пальцем по постели, при этом смотря на наставника неотрывно. – Что он говорит? – Бай знал азбуку Морзе поверхностно и не мог похвастаться хорошими навыками владения ей. – «Сам», – Мэй Няньцин пару раз моргнул. – Ты самостоятельно освоил этот язык?       Се Лянь кивнул. – Поразительно, – Мэй-Мэй потёр лоб ладонью.       Тем временем юноша, совершенно не обращая внимания на замешательство наставника, вновь начал выстукивать немое сообщение. Мужчина мысленно отсчитывал количество так называемых «точек» и «тире», составляя их в одно целое приложение. И вопрос ученика привёл его в явное смятение. «Где Хуа Чэн?»       Что ж… подобного стоило ожидать. Однако, что отвечать то?! – Что он настукивает? – от острого взгляда Бая не укрылась растерянность, что завладела старшим товарищем. – Он… спрашивает, где Хуа Чэн.       Уюн задумался над ответом, а потом спокойно взглянул на Се Ляня и с лёгкой улыбкой ответил: – С ним всё хорошо. Он отлучился из клиники по делам на какою-то время.       Юноша увёл взгляд в потолок и, прикрыв глаза, настучал краткое. – «Ложь», – Мэй Няньцин не смог сдержать тихой усмешки от вида опешившего Бай Усяна.       Се Лянь закатил глаза. – «Фальшивая улыбка», – Мэй-Мэй уже смирился с мыслью, что какое-то время ему придаться подрабатывать переводчиком. – «Сань Лан не оставит. Не мог. Не по своей воле».       Это пресловутое «Сань Лан» невольно вызвало у мужчины рвотный рефлекс. Однако Мэй Няньцин силой воли подавил в себе неприязнь к этому прозвищу, не желая расстраивать ученика, который чудом пришёл в сознание.       Се Лянь вновь повторил: «Где он?» – Насколько хорошо ты сейчас соображаешь? – вопросом на вопрос ответил Мэй-Мэй, чуть прищурившись.       Юноша задумался. – «Тяжело», – прочитал мужчина. – «Устал. Провалы. Мысли ускользают». – Это ты переводишь шифр отрывками или Сяньлэ подаёт сообщения подобным образом? – поинтересовался Уюн. – Полагаю, сейчас ему проще доносить информацию кратко, используя пару слов в предложении, – Мэй Няньцин вздохнул. – Послушай, давай сделаем так. Вечером мы снова к тебе придём и если ты будешь в состоянии нормально воспринимать информацию, то мы всё расскажем, как есть. Без прикрас. Хорошо?       Се Лянь секунду помедлил и ответил. «Хорошо.» – Значит, договорились, – Бай Усян с беспокойством осмотрел его. – Сяньлэ, тебе что-нибудь нужно? Что-нибудь болит? – «Нет», – услужлив перевёл Мэй-Мэй. – «Вы…» Эм? Повтори, пожалуйста, я не совсем понял.       Юноша прикрыл глаза. Ему понадобилось пару мгновений для того, чтобы продолжить. Судя по всему, ему и правда требовался отдых. Се Лянь был ещё слишком слаб, чтобы долго находиться в сознании. Но он всё же собрался и закончил так называемое «предложение». – «Вы можете остаться?» – Мэй Няньцин с сочувствием посмотрел на него. – Не знаю, дружок. Не знаю. Если нам позволят с тобой посидеть. – Позволят, – вклинился в разговор Уюн. – Сейчас приду.       Мужчина вышел в коридор, оставив Мэй-Мэя с Се Лянем наедине. Юноша едва заметно заворочался, привлекая внимание к себе. – М? – мужчина посмотрел на ученика вопросительным взглядом. – Что такое?       Се Лянь как-то странно на него посмотрел и дёргано простучал. «Возьмите меня за руку.»       Сердце Мэй Няньцина невольно сжалось от этой просьбы. Конечно же он не мог отказать. Аккуратно сжав руку ученика в своей, он погладил тыльную сторону его ладони и мягко улыбнулся. Се Лянь с благодарностью посмотрел на наставника и прикрыл глаза.       Вскоре юноша уснул. Мэй-Мэй бережно положил его руку на кровать, а сам поднялся и стал тихо ходить по палате, осматриваясь. Помещение было не очень большим. Однако места, куда можно было бы поставить небольшую камеру для слежения всё же были. Мужчина отметил сразу три.       Дверь позади него хлопнула. – Тихо, – сразу шикнул Мэй Няньцин на вошедшего. – Он спит.       Бай Усян покорно кивнул и едва слышно подошёл к старому другу. Я выбил разрешение, – кратко сказал он. – Мы можем посидеть с Сяньлэ, пока он не проснётся. – Это хорошо, – прошептал Мэй-Мэй. – Давай поговорим тут. – При нём? – нахмурился Уюн. – Он крепко спит, – мужчина скрестил руки на груди. – И тут меньше шансов, что нас услышат. – Справедливо, – Бай пристально посмотрел на него. – Ну? Что рассказал Хуа?       Мэй Няньцин кратко рассказал о том, что получилось узнать от Хуа Чэна. Поведал про подозрения Шэнь Леши в покушении на убийство, а также поделился планом по выведению его на чистую воду. Всё это время Бай Усян слушал его с серьёзным выражением лица и молчал.       И только когда Мэй-Мэй закончил свой рассказ, он всё же сказал: – Вот оно что. Когда ты стал любезничать перед главврачом, то просто решил ослабить его бдительность? А я то думал, что за фарс ты устроил. – Чем увереннее горланишь о том, что ты чего-то добьёшься, тем меньше верят в это люди. Особенно если у подобного бахвальства нет твёрдых оснований, – Мэй Няньцин пожал плечами. – Подобными речами я лишь создал образ самоуверенного болвана. Так что… если всё пойдёт по плану, то наш дорогой медбрат попадётся на крючок и попытается вновь навредить Се Ляню. – Ты собираешься включить Сяньлэ в свой план, – нахмурился Уюн. – Тебе не кажется, что использовать его в качестве приманки это довольно жестоко? Мальчишке и так не сладко. – Не делай из меня злодея, Уюн, – Мэй-Мэй чуть приподнял бровь. – Не мне тебе говорить, для чего это нужно. По-другому мы его просто не поймаем.       Бай Усян был явно не доволен большей частью этого плана, но промолчал. Всё же вариантов и правда было чересчур мало. Так что приходилось лепить из того, что имелось. – Хорошо, допустим, он клюнет на это, – Уюн фыркнул. – Как ты собираешься узнать, что он делает? Камеры пусть и запишут то, что происходит, но мы можем просто не успеть. Или не увидеть вовремя. – Именно поэтому у Се Ляня будет лежать какое-нибудь средство связи, – Мэй Няньцин поставил руки на бёдра. – Уюн, я же не идиот. Да, план ещё не доработан до конца, но он уже есть и мы с капитаном в ближайшие дни его доведём до ума. С Се Лянем в это время будешь ты. – Хорошо, я понял, – кивнул Бай. – Ты договорился с Юйши? – Да, она приедет через пару дней, – мужчина вздохнул. – Я встречу её и введу в курс дела. Возможно, Шэнь Леши является одним из подосланных от Вэнь Жоханя. Им не выгодно, чтобы Се Лянь очнулся. – Я тоже об этом думал, – Уюн посмотрел в сторону койки, где спал Се Лянь. – Не беспокойся так, – Мэй Няньцин положил руку ему на плечо. – С мальчишкой всё будет нормально. Мы со всем разберёмся. – Знаю, но не могу не переживать, – хмуро отозвался Бай Усян. – Тем более меня напрягают не только Вэни. – А что ещё? – Безликий пропал, – тихо бросил мужчина. – От него уже давно ни слуху, ни духу. И это меня беспокоит. – Что ж...Сейчас бессмысленно гадать, – Мэй-Мэй покачал головой. – Я доеду уеду до участка. Нужно разобраться с делами там. Посидишь? Не хочу, чтобы Се Лянь оставался один. – Конечно, о чём разговор, – Уюн кивнул. – Можешь спокойно ехать. – Нужно попросить кого-нибудь из участка меня подобрать, – задумчиво проговорил мужчина себе под нос. – Ладно, разберусь с этим потом. Дело о Безликом находится в том же участке, где сейчас держат Хуа Чэна? – Вроде бы, – уклончиво ответил Бай. – Я не уверен, что Сяньлэ ходил писать заявление именно туда. – Ладно, я попробую выяснить, как проходит расследование, – Мэй Няньцин потёр лоб ладонью. – Позвони мне, если будет необходимость. – Непременно, – Уюн впервые с начала их разговора мягко улыбнулся. – Удачи, Мэй-Мэй.       Мужичина на это фыркнул и, закатив глаза, вышел за дверь.