Покушение на свободу

– Миледи, рад нашей встрече, – Мэй Няньцин с лёгкой улыбкой помог женщине выйти из машины. – Ну-ну, Господин Мэй, – Юйши Хуан с прищуром улыбнулась ему в ответ, вложив свою ладонь в его, – что за официализм? Будто первый день знакомы. – Вежливость. Простая вежливость, – мужчина хмыкнул. – Как добралась? – Вполне неплохо, – девушка пожала плечами. – Однако кое-кто должен был встретить меня на вокзале, а сам не приехал. Как по мне, не слишком учтиво с твоей стороны, не думаешь? – Уж за это прошу прощения. Дел не в проворот, – Мэй Няньцин покрепче ухватился за сумку с вещами и повёл гостью в отель. – Был вынужден задержаться в участке. – К слову об этом. Как продвигается расследование? – Кхм... Какое из? У меня теперь их три, – Мэй-Мэй тяжело вздохнул. – Уж никак не ожидал, что получу ещё две лишних проблемы в придачу, но что уж поделать, Что именно тебя интересует? – Вообще, я имела в виду дело Вэнь Жоханя и его сынка, но и остальные тоже интересуют, – Юйши Хуан взяла ключи на стойке регистрации. – К слову, как там Се Лянь? Ты написал, что мальчик пришёл в себя. – Слава Богам, с ним всё более-менее нормально, – они зашли в лифт. – Сейчас с мальчишкой пока остаётся Уюн, так что я спокоен за его безопасность. Лишь бы этот баран сам чего не натворил. Ещё одного идиота за решёткой я просто не перенесу. – Смотрю, эти несколько дней выдались для тебя тяжёлыми, – женщина с сочувствием посмотрела на старого друга, отметив его помятый и уставший внешний вид. – Ты хорошо себя чувствуешь? – Не беспокойся, – отмахнулся Мэй Няньцин, поправляя очки. – Если всё пойдёт по плану, то как минимум от одной проблемы я смогу избавиться в ближайшие сроки. Ну… по крайней мере, надеюсь на это. – Это, конечно, хорошо, но ты так и не ответил на мой вопрос, – Юйши открыла дверь номера и впустила туда мужчину. – Ох, ну… – он опустил сумки на пол и, потянувшись, сказал. – Ладно, слушай.       Мэй Няньцин рассказал ей про события последних трёх дней, начиная с пробуждения Се Ляня. Почти двое суток сам мужчина ошивался в участке и вообще никак не контактировал с ним. Так что больного приходилось развлекать Бай Усяну и ученикам, что очень часто наведывались в палату к своему горе-учителю без спроса.       Первое время Се Лянь просто спал и, иногда приходя в сознание, играл в гляделки с Уюном, так как последний настолько сильно плавал в Азбуке Морзе, что уже чуть ли не по видеозвонку умолял объяснить, что мальчишка пытается ему донести. А из всего набора непонятно чего, Мэй Няньцин смог чётко вычленить лишь два слова, которые, как полагал он, описывали всю ситуацию в целом. Просто если «Пусть отвалит» не было прямым посылом оставить его в покое, то чем оно ещё могло быть?       На сегодняшний день состояние юноши было уже намного лучше. Он уже не так часто проваливался в сон и куда дольше поддерживал контакт как с врачами, так и с посетителями. И если только очнувшись, он с трудом мог связать пару слов на Азбуке Морзе, что уже было огромнейшим достижением, то теперь практически не задумываясь он мог составить парочку предложений на видео для наставника.       Врачи попробовали выдать ему ручку и бумажку. На их удивление, Се Лянь взялся писать. Было тяжело, но юноша что-то очень уж настойчиво хотел передать окружающим его людям. И только его криво-косое сообщение увидело свет, так тут же вся палата покатилась со смеху. Ворчливое «Когда эти надоеды уже отвалят?! Я больной! Дайте болеть в тишине!» в сочетании с очень недовольной физиономией юноши и обиженно стоящим рядом Уюном настолько впечатлило всех, что даже стоящий в стороне Шэнь Леши невольно хмыкнул, пряча в глазах ухмылку.       У Мэй Няньцина свело зубы, когда он рассказывал Юйши Хуан про этого… язык не поворачивался сказать, что он врач. План, что они с Капитаном разрабатывали, был приведён в исполнение вчера вечером. И, как они договорились, после того, как до главврача дошла информация о том, что виновником потасовки всё же оказался Хуа Чэн, он тут же, сверкая пятками, приволок Мэй Няньцина к Шэнь Леши, услужливо напомнив об обещании, данное детективом пару дней назад.       Ну, а что Мэй-Мэй? Как бы не претило ему приклонять голову и унижаться перед потенциальным убийцей, человеком он бы честным и всегда держал слово. Да и действия его, скажем на чистоту, были скорее показухой, нежели реальной попыткой загладить свою же оплошность. Правда, остальным об этом мини-театре знать ни к чему. Иллюзию контроля, которую они уже создали, необходимо было поддержать. И, на радость мужчины, у него неплохо это получалось.       Мэй Няньцин мог быть полным простофилей в любовных делах, однако работа с людьми в разных сферах научила его внимательно следить за реакцией. Изучая малейшие изменения от того или иного действия, можно понять, что человек от тебя так или иначе хочет. Будь то преступник или заказчик очередной художественной мазни, которую обыватели привыкли называть «собственным виденьем стиля». Если знать, на что обращать внимание, то многие вещи окажутся буквально на ладони. Однако делать это нужно незаметно. Ведь, кто знает, в какой момент кукловод поймёт, что с ним всё это игрались, как с марионеткой.       Получив подтверждение того, что его не раскрыли, Шэнь Леши невольно расслабился и даже как-то снисходительно отмахнулся от извинений мужчины. Ему они были ни к чему, как и предполагал детектив. Парень лишь сказал, что рад тому, что всё разрешилось хорошо. А также, уж в шутку или нет, посоветовал Мэй Няньцину направить Хуа Чэна к хорошему психиатру, на что тот, скрепя зубами, пообещал подумать над этим, а сам уже не мог дождаться того дня, когда этот самодовольный докторишка окажется за решёткой.       Теперь оставалось лишь ждать. Сейчас за Шэнь Леши незаметно наблюдают со стороны подосланные сотрудники полиции, играющие роль обычных пациентов клиники. За происходящим в палате следят две камеры скрытого видеонаблюдения. А также Се Ляню, которого уже отключили от аппарата ИВЛ, но который из-за травмы всё ещё не мог говорить, выдали небольшой прибор, который был надёжно вложен аккурат в ладонь юноши. Выглядел он как обычная побрякушка, больше похожая на тамагочи, но при этом в случае опасности, мог подать дистанционный сигнал тревоги, на который откликнутся находящиеся неподалёку оперативники.       Се Ляня в суть происходящего ввели буквально на следующий день. Юноше пришлось долго объяснять, что происходит. Но, спустя какое-то время и множество попыток донести информацию так, чтоб ему не стало хуже, всё же удалось рассказать о событиях прошедшей недели. Се Лянь на удивление спокойно принял тот факт, что его пытаются убить. Однако, услышав, что Хуа Чэн попал за решётку и его чуть не пырнули ножом, невольно забеспокоился и если бы не его плачевное состояние, то уже давно подскочил с койки.       Се Ляня быстро успокоили, уверив, что с парнем всё хорошо. Юноша сначала с недоверием отнёсся к подобным словам, однако когда ему показали видео живого и здорового Хуа Чэна, всё же умерил своё беспокойство, вернувших к основной проблеме.       Рассказав о плане, Мэй Няньцин настоятельно просил ученика быть как можно бдительнее. Шэнь Леши пусть и попался в их ловушку, но всё ещё остаётся угрозой. Кто знает, что этот волк в овечьей шкуре ещё выкинет, прежде чем добьётся цели.       Так же Се Ляню поведали о ходе расследования в деле Вэнь Жоханя и Вэнь Чжао. Как только юноша достаточно окрепнет, к нему придут с допросом. Конечно, сейчас имелись показания Лан Цяньцю и Пэй Су, однако Се Лянь, как непосредственный участник и свидетель всех преступлений со стороны Вэнь Чжао, что происходили за последнее время, просто не мог оставаться в стороне. На подобную новость юноша лишь страдальчески закатил глаза, явно давая понять, что перспектива наблюдать за толпящимися в палате оперативниками его нисколечко не радовала. Единственное, что его успокаивало, так это то, что наставник будет рядом и, в случае чего, сможет вывести весь этот балаган.       Так же Мэй Няньцин провёл ночь в участке, безвылазно находясь в кабинете капитана, и перечитывал всё, что удалось узнать про дело о Безликом Бае. Как выяснилось, ничего хорошего или утешающего там не было. Максимально тонкая папочка, что представляла из себя показания Се Ляня, фотографии, письмо с угрозами и изображение небольшого кулона. Дополняли их слабые потуги следователей найти хоть какие-то зацепки, но, даже спустя столько месяцев, ничего нового найти не удалось. – И что же, совсем ничего нет? – Юйши Хуан внимательно выслушала все новости, что буквально лились рекой. Мэй Няньцин не прервался даже тогда, когда перед ним поставили чашку свежесваренного кофе. – Неужели, дело настолько мутное? – Судя по рассказам Се Ляня, он много чего не упомянул в полиции, – мужчина всё же сделал пару глотков. – К примеру, я не увидел ничего про нападение в доме читы Се. Смею предположить, что паршивец ничего им не рассказывал после своего приезда, посчитав это бессмысленным. Однако я всё же допросил Ци Жуна. Се Лянь навряд ли бы сейчас смог подробно рассказать обо всём. – Ладно, дело Безликого – последнее, что должно сейчас волновать тебя, мой дорогой друг, – девушка присела напротив. – Лучше скажи, та информация, что ты мне скинул про Вэнь Жоханя и Вэнь Чжао – точно конечный вариант? – Это пока всё, что мы имеем на данный момент, – покачал головой Мэй-Мэй. – По сути, сейчас осталось только взять показания с Се Ляня и можно начинать судебное разбирательство. Вэней уже допросили и они, как я и полагал, не собираются оставаться в долгу. Несколько дней назад случился налёт на казино Уюна. А также кто-то запрашивал информацию на Се Ляня в нашем городе. – Вэнь Жохань весьма… сомнительная личность, – спустя пару секунд раздумий заявила Юйши. – Даже осознавая, что, скорее всего, суд ему не выиграть, решил утопить вслед за собой всех участников маскарада. Сколько судеб он ещё захочет погубить, прежде чем его окончательно свергнут? – Слишком слащаво для столь отвратной ситуации, не думаешь? – фыркнул Мэй Няньцин, закатывая глаза. – Но… Отвечая на твой вопрос, думаю, это коснётся всех людей, так или иначе связанных с Се Лянем. – Слишком сложно, как по мне, – задумчиво проговорила Юйши Хуан. – Разве возможно найти столько информации за такое мизерное количество времени? – Ни мне тебе говорить, насколько огромные возможности могут дать деньги и влияние, – мужчин поставил чашку на стол. – Я изучил несколько дел, что были магическим образом закрыты. А дела то были не шуточные. Убийство человека, изнасилование, кража, разбой. Уверен, это не придел. Однако… всё, что так или иначе было связано с Вэнь Чжао и его происками, оказалось приостановлено в связи недостатком доказательств. – Коррупция в чистом её проявлении, – мрачно заявила женщина. – Как считаешь, насколько сильно разрослась эта зараза? Можно ли доверять тем, с кем работаем бок об бок в этом деле? – Думаю, всё не настолько плохо, как кажется, – Мэй Няньцин задумчиво посмотрел на неё. – Будь всё действительно так ужасно, как кажется на первый взгляд, дело бы уже давно свернули, сославшись на какую-нибудь ерунду. Возможно, подобные саботажи идут от отдельных лиц, подкупленных или подосланных в качестве крыс. Однако… пока всё идёт более-менее тихо. Видео с телефона Лан Цяньцю удалось изъять, но, как он и предполагал, информации сохранилось мало. Но это всё же лучше, чем ничего. – Есть ли копии того, что удалось сохранить? – Юйши чуть нахмурилась. – Может, я надумываю, однако в моей практике бывали случаи, когда улики «неожиданно» пропадали.       В место ответа Мэй Няньцин искривил губы в едва заметной ухмылке и достал из-за ворота флэшу, прикреплённую к цепочке. – Всё, что может таинственно исчезнуть с баз данных, находится тут, – он убрал эту важную вещицу обратно. – Так же, я сохранил всё на другие электронные носители. Не забывайте, миледи, я ведь тоже не дилетант в своём деле. Однако никто об этом не знает. И не стоит разглашать подобного рода информацию. – Понимаю, – кивнула женщина. – И каков наш план? Что требуется от меня? – Ничего нового. Ровно тоже, что и обычно, – Мэй Няньцин поёрзал на стуле, усаживаясь по удобнее, и достал из наплечной сумки папку. – Ознакомься.       Юйши Хуан внимательно просмотрела все документы, что лежали в ней. Мужчина не торопил её, тем временем прогуливаясь по номеру. Он был практически такой же, как и у него. Лишь с другой стороны и этажом ниже. Однако Мэй-Мэй ни мог не отметить, что он куда светлее, чем его номер. Интерьер сам по себе был куда мягче. Дышалось… свободнее? Совпадение или нет, но он идеально подходит по антуражу женщине, на подобие Юйши.       Рассматривая одну из картин, что висели в прихожей, мужчина не смог удержаться от недовольного фырчанья. Полотно перед ним представляло перед собой работу художника абстракциониста. Произведение искусства или, как не лестно отзывался об этом течении сам дизайнер, «пустая трата бумаги и красок» представляло собой большой холст, измазанный пятнами, отпечатками рук и различными линиями. До ужаса не гармонично. Так… нелепо. – Убожество, – невольно вырвалось у Мэй Няньцина.       Кто бы ему что не говорил, но абстракция – явно не то, чему человечество должно поклоняться или превозносить. Для него всегда было загадкой, почему мировые критики представляли подобные работы, как пример для подражания. Ведь… что в них такого? Большинство подобных картин представляли из себя лишь хаотичный набор красок. В разные исторические эпохи было много художников, что творили по истине невероятные шедевры, однако про них быстро забыли. А это… до ужаса непонятное и бесформенное нечто до сих пор живо и почитается, как что-то великолепное. – Хм? – к нему со спины подошла Юйши. – Что такое, мой друг? – Эта картина… – Мэй-Мэй поджал губы, чуть прищурив глаза. – По истине ужасна. – Так не любишь абстракцию? – хмыкнула женщина. – А мне вот нравится. Иногда интересно по размышлять, что хотел вложить автор в свою работу. – Именно подобного рода домыслы и задаёт произведению цену, – фыркнул мужчина, повернувшись к ней. – По сути своей оно и не имеет за собой ничего, кроме хаоса. И лишь хорошая история, подогревающая интерес, толкает людей изучать и вынюхивать, что же скрыто за работой. Да вот только часто бывает, что художник ничего и не закладывает. Просто захотел нарисовать, вот и всё. И что же останется от подобного «шедевра» без и так скудного якоря? – Но ведь, если судить по твоей логике, и работы реалистов тоже не имеют под собой ничего, кроме «хорошей истории», – мягко улыбнулась Юйши Хуан, озадачив мужчину. – Чем похожи эти два, на первый взгляд, абсолютно разных направления? Там мазки, и там мазки. Там пятна, и там пятна. И там, и там, художник, так или иначе, вносит какой-то смысл. Даже ты, работая над заказами или рисуешь для себя, невольно думаешь о чём-то. Вкладываешь душу. – Да, но… – Мэй Няньцин запнулся. – А теперь подумай, что останется от своих работ, если люди будут видеть в них «просто мазки»? – Юйши перевела взгляд на картину. – Люди покупают историю. Люди признают старания и труды художника. Именно поэтому работы, созданные с помощью Искусственного интеллекта, найдут отклик лишь у тех, кто гонится за выгодой. Да, они могут быть красивы. Но они не отзываются в душе. Они не заставляют задуматься. Они лишь оболочка. Ты так не считаешь?       Мэй Няньцин промолчал. Высказывания подруги действительно заставили его переосмыслить некоторые свои суждения. Нет, он не изменил своего мнения по поводу абстракционизма. Мужчина всё ещё считал, что это пустая трата материалов. Однако что-то в её словах цепляло. – Полагаю, ты права, – всё же вздохнул он. – Смысл есть во всём. Но мы отвлеклись от темы. Что скажешь о тех документах? – Неплохой набор, – серьёзно ответила Юйши Хуан. – Ты смог собрать много информации. – Пришлось попотеть, – хмыкнул Мэй Няньцин, поправляя очки. – Как думаешь, этого хватит? – Думаю… вполне, – как-то неуверенно отозвалась женщина. – Этим можно воспользоваться. Лишь бы ничего не сорвалось. – Надеюсь, всё пройдёт хорошо, – вздохнул Мэй-Мэй. – Мне нужно съездить до участка, так что я вынужден тебя оставить. Либо… если хочешь, можешь поехать со мной. – Не откажусь, – тут же согласилась Юйши. – Как раз хотела ещё проверить кое-какие сведения по поводу нашего дела. – Хорошо, – телефон Мэй Няньцина, что лежал на столе, зазвенел. – Хм? Должно быть, это Уюн.       Мужчина поднял телефон и увидел незнакомый номер. Ему часто звонят по поводу заказов, так что это было делом обычным. Мэй-Мэй принял вызов. – Ало. – «Господин Мэй?» – Всё верно, – Мэй Няньцин чуть склонил голову. – С кем имею честь? – «Вы, возможно, меня не знаете, – голос по ту сторону звучал глухо и сквозили холодом. – Я Хэ Сюань. Ши Цинсюань, возможно, упоминал в разговоре.» – Хм… – мужчина невольно нахмурился. – Наслышан. Наслышан. И что же вам нужно, Господин Хэ? – «Цинсюань сказал, что вы занимаетесь делом Вэнь Жоханя.»       Мэй Няньцин отстранился от столешницы. – Допустим, – он прищурился. – Вам есть, что рассказать? – «Можно сказать и так, – голос по ту сторону стал напряжённым. – Мы… можем встретиться?»