Одиннадцатый постулат

Остаток дня они провели в кабинете Приора, склонившись над картой Термитника: благодаря информации от Ришара с недавних пор было известно, что у Жана-Франсуа есть серьезные связи в подполье. Лу, Иво и Кей спорили, станет ли он в случае чего укрываться в катакомбах, и если бы не Даниэль, даже не заметили бы, как пришло время собираться на прием. — Лучше бы мы остались, — хмуро сказала Лу, выходя в коридор вместе с Кеем. — Отправили бы сообщение, что Приор простудился… — Ага, — поддержал друг, — мозговой штурм сейчас принёс бы гораздо больше пользы, чем штурм столов с закусками. Лу усмехнулась: — Ты прав, хотя знаешь, закуски — единственное, что оправдывает существование этих сборищ. — Лу, тебя ждет стилист, — поторопила ее Даниэль с ресепшена. — Иду!.. Кивнув Кею, она обреченно поплелась в свою комнату. Парни, как всегда, отделаются костюмами, а ей сидеть полтора часа, покрываться тонной косметики да терпеть уколы шпильками? И где тут справедливость, равные условия труда? Впрочем, на этот раз все прошло не так плохо. Месье Антуан, видимо, и сам уставший, («вы у меня сегодня восьмая, мадемуазель»), решил ограничиться легким макияжем в коричнево-золотистых оттенках и единственным акцентом в виде красной помады. С прической тоже не стал заморачиваться: завив волосы щипцами, он слегка растрепал их пальцами и оставил волнами спадать по плечам. Как ни странно, в итоге сборов, занявших не больше часа, Лу понравилась себе больше, чем во все предыдущие разы. — Надо же, не зря говорят, всё гениальное просто, — хмыкнул стилист. Когда за ним закрылась дверь, Лу достала из чехла принесенное Даниэль платье. Карминный бархат кровью стек на пол. Псионичка моргнула: крэп, красиво, конечно, но зачем? Женщина в красном всегда будет в центре внимания, а она планировала тихонько сновать за Приором, держась поближе к еде. Что ж, выбора не оставалось, поэтому Лу быстро переоделась и несмело посмотрела на себя в зеркало. Платье сидело идеально. Пусть и старомодное, оно ей очень шло: тугой корсаж, приспущенные плечи и воздушные рукава. Открытый верх компенсировала длина в пол, благодаря которой Лу чувствовала себя не такой раздетой, как на прошлом приёме Сарду. «Я даже могу оставить белье!» — возликовала она. Завершив образ золотистыми серьгами, Лу вышла в коридор, где тихо переговаривались Кей и Иво. Мужчины были уже при параде (что в случае Приора означало лишь распущенные волосы), и, едва заметив её, прекратили разговор. — Кажется, я забыл все слова, — широко улыбнулся Кей, — выглядишь просто… — Изумительно, — закончил Иво, едва заметно приподняв уголки губ. Лу кивнула им: — Спасибо, это всё Даниэль. Кстати, где она? — Они с Гектором уже ждут нас в машине. Сейчас подойдет Марк и поедем. Жонсьер был точен как часы: ровно в 19:30 послышались его шаги со стороны лифтов. Он кивнул собравшимся, на секунду задержав свой взгляд на Лу. — Femme fatale, — пробормотал он. Лу недоуменно посмотрела на Марка, но он уже от неё отвернулся, тихо отвечая Приору на какой-то вопрос. — Нет, пока не точно. Ждем подтверждения из института Пастера, их альголог должен вынести заключение через несколько дней. Кей на миг сделал задумчивое лицо, и Лу поняла, что ему, в отличие от неё, слово «альголог» что-то говорит. Она вопросительно приподняла брови, но он покачал головой и сказал: — Зал торжеств за городом. Если отправимся сейчас, будем на месте в десять минут девятого. — Самое то для вежливого опоздания, — кивнул Приор. Они пошли к лифтам. Нажав кнопку первого этажа и оглядев собравшихся, Иво заметил: — Все вместе мы ко мне не поместимся… Марк, ты сегодня за рулем? — Да, моя машина на парковке. Могу взять кого-нибудь к себе. Иво задумался: — Отлично, тогда Кей может поехать с тобой, а мы… — Извините, месье, — перебил Марк, — эмпатик с Ультиматумом будет полезнее рядом с вами. Я могу взять мадемуазель Рид. — Он повернулся к ней: — если вы, конечно, не против. Лу быстро пожала плечами: без разницы, мол. — Хорошо, — кивнул Мартен. *** На город опустились сумерки. Закат отгорел свое, оставив на прощание смазанную розовую полоску на горизонте. Плечи Лу покрылись мурашками: несмотря на близость лета, вечера в Нью-Пари оставались прохладными. Иво и Кей сели к ожидающему у входа Гектору, а они с Марком пошли на стоянку. Шагая за мужчиной вдоль стройных рядов машин, Лу пыталась понять, зачем он взял её с собой, если она его напрягает. Кажется, слова напарника задели её сильнее, чем она показывала. Спрашивать самого Марка Лу, конечно, не собиралась: слишком свежа была в памяти сцена из лаборатории, когда он осадил её: «жаль расстраивать, но не все на свете крутится вокруг вас, мадемуазель»… До сих пор бесило, крэп. Через пару минут инквизитор остановился возле роскошного черного автомобиля бизнес-класса. Псионичка прищурилась: она не так хорошо шарила в тачках, как в мотоциклах, но было очевидно: эта машина стоит как два её жилых блока. «Нихуёво», — подумала Лу. — Неплохо, — сказала посвященная Рид. Мужчина хмыкнул, открывая ей дверь: — Садитесь, Рид. Не хочу заставлять Приора ждать. Подобрав полы платья, Лу устроилась на переднем сидении. Черный кожаный салон был безукоризненно чист, и ничто здесь не могло намекнуть на владельца машины: ни личных вещей на заднем сидении, ни покачивающегося брелока. Лишь приятный аромат бергамота и кедра, который, как с удивлением поняла Лу, принадлежал Жонсьеру, отличал этот автомобиль от совершенно нового. — Недавно купили? — Давно. Пристегнитесь, — скомандовал Марк, повернув ключ в зажигании. Вот и весь разговор. Лу почувствовала несвойственную ей скованность: молчание, которому она обычно радовалась, если дело касалось Жонсьера, теперь стало тяготить. Марк, кажется, ощутил то же самое: через пять минут тишины он решил включить музыку. Пропустив пару треков, остановился на незнакомой ей песне. Звуки гитары и ударных наполнили салон. Голова непроизвольно начала качаться в такт музыке. Голос солиста, низкий и глубокий, красивый, словно из другого мира, вызывал мурашки. Марк усмехнулся, наблюдая за ней. — Дайте угадаю, это было старьем еще до шторма? — спросила Лу, продолжая двигаться. — Верно, — с вызовом в голосе ответил мужчина. Зазвучал припев — заводной и жизнеутверждающий. Её английский не позволял понять весь текст песни, но фразу “bring it on” Лу перевести могла. — Отлично. Мне нравится, — она отвернулась, пряча улыбку в боковом окне. Марк прибавил газу, и огни проспекта слились в яркие полосы света. Лу опустила стекло, встречая ветер, ударивший ей в лицо. Переворот, заговоры, Ирма и Тома — все отошло на второй план, уступив место скорости, музыке и свободе. Жонсьер, как ни странно, не мешал этому настроению — он стал его неотъемлемой частью. “So bring it on Bring it on Every neglected dream Bring it on Every little scheme Bring it on Every little fear And I'II make them disappear” Нью-Пари… одному Единому известно как выживший город, почему именно он? Вся мировая цивилизация сжалась до размера крохотной точки на карте Франции, а миллиарды людей превратились в миллион. Лу закрыла глаза, подставляя лицо ветру. В этот миг она как никогда ощутила огромную радость от того, что её предки смогли укрыться в катакомбах. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Лу повернулась к Жонсьеру — кажется, он улыбался, но, когда она вопросительно посмотрела на него, лишь криво усмехнулся и уставился обратно на дорогу. Лу закатила глаза, ловя себя на мысли, что рада, что и его предки когда-то смогли выжить. Как ни странно, ей было комфортно в его обществе, а хмурые взгляды больше не вызывали бесконтрольной злости. Может, дело не в Марке вовсе, и она просто повзрослела? Лу усмехнулась. — Что смешного, Рид? — тут же отреагировал инквизитор. — Да ничего. Задумалась. — О чем? Лу повернулась, сталкиваясь с внимательным взглядом. «Почему спрашиваешь? Чем я тебя раздражаю? Зачем взял с собой? Почему смотришь так странно?» — Кто такой альголог? — выпалила она. Марк подозрительно сощурился: — Вы хотели спросить об этом? Она кивнула, сохраняя вежливо-равнодушное выражение лица: — Ну да. Инквизитор задумчиво покачал головой. — Альголог – это ученый, специализирующийся на водорослях, — он отвернулся обратно к дороге. — Данная информация что-то для вас прояснила? Девушка была сбита с толку: водоросли? — Да нет, только добавила вопросов. — Я так и думал, — отозвался Марк. — Но я обязательно доберусь до ответов, — прибавила Лу с вызовом. — Не сомневаюсь, — хмыкнул Жонсьер. Остаток пути они провели в молчании. Лу разгладила складки платья, пытаясь убедить себя, что ничего странного не происходит… это, конечно, глупо, но ей на миг показалось, что Марк ждал от неё чего-то другого. *** Новый Зал торжеств, расположившийся за городом, был инициативой Совета, и, очевидно, те потратили немало, желая через здание продемонстрировать свои возможности. Три этажа, (в городе высоток насмешка над сумасшедшей стоимостью земли), белый фасад в классическом стиле, высокие светящиеся окна, фонтаны по обеим сторонам от входа… Приор с сопровождением ждал возле одного из них. — Давно приехали? — спросил Марк у Иво, когда они с Лу подошли к остальным. — Нет, минут пять назад. Что ж, пойдем. Они направились к дверям. Мартен подал руку Даниэль, Кей – Лу, Гектор и Марк вошли по отдельности. При их появлении среди гостей тут же поползли шепотки: — О, Иво Зола со своими ручными псиониками… — Чшш, Лорен, не говори так!.. — Да ладно, ты посмотри… Лу не оборачивалась: плевать, привыкла. Светское общество вело себя, как обычно: умеренно отвратительно. Фальшивый смех, крики, звон бокалов, сальные взгляды и гаденькие улыбки — типичный коктейль таких мероприятий. Взболтать, не смешивать. Тут и там мелькали полы черных одеяний церковников, но подавляющее большинство гостей составляли друзья Сарду из Совета и их окружение. Скромность не получила приглашения: ее не было ни в нарядах, ни в разговорах. — Всё-таки этот мальчик очень хорошенький. — А девушка? Выглядит потрясающе… — Не, девчонка не очень… — Тебе ли оценивать женскую красоту, Энгин? Все прекрасно знают… Расслышать, о чём все прекрасно знают, Лу не успела: закончив с приветствиями, Приор двинулся дальше. Псионики шли позади, любезно улыбаясь гостям. — О, и Марк Жонсьер здесь… — Один? А где Летиция? — Пойду скажу Франсуазе, она про него спрашивала… Сплетники даже не пытались понижать голос: — Единый, посмотри на её платье! Оно же из последней коллекции Chéruit! — Да-а, Приор тратит на свою сучку немало. — Думаешь, он её трахает? — Конечно. Я бы трахнул. Лу оглянулась, чтобы посмотреть, кто бы там что с ней сделал, но, разочаровавшись, отвернулась и продолжила путь. А что? Она девушка одинокая, мужчины давно не было... даром что по слухам спит со всеми, начиная с Мартена и заканчивая Баретти, но одни разговоры до оргазма не доводят, к сожалению. — Даниэль, надо же, приятный сюрприз! Давно не виделись, как ваша сестра? — женщина в зеленом платье на одно плечо утащила Вейсс к своей компании. Жонсьер тоже отделился, заметив инквизитора Арди, а Гектор пошел к администратору зала уточнить что-то по схеме эвакуации. В итоге Кей, Иво и Лу остались втроем. Вечер проходил, как обычно: фуршет, танцы, сомнительные разговоры под прикрытием светских бесед: — Я недавно был в Терминике… — Как вас туда занесло, кардинал? — По делу. Должен сказать, мадемуазель, обстановка весьма печальная. Очевидно, полиция совершенно не справляется с ситуацией… Лу нахмурилась: церковники опять пытаются дискредитировать светскую власть? Они же и так усилили влияние до невозможности! От этих интриг ее уже тошнило. А ведь здесь должны быть и те, кто поддерживает бунтовщиков… как они выглядят, а главное, о чем говорят? Пока с Приором был Кей, Лу решила походить по залу и незаметно послушать гостей, чтобы не тратить время совсем уж бессмысленно. К сожалению, почти никто не обсуждал ничего важного: деньги, еда, последняя проповедь Викария, деньги, прическа Сарду… Две сестры-близняшки говорили о мужчинах: — Да, зря я отменила встречу с тем ведущим. Сегодня почти нет инквизиторов. — Жюли, а я говорила. Что за идея фикс с инквизиторами? Их очень мало, и почти все женаты. — Жена — не стена... ладно-ладно, ведь есть и свободные! Вон там Огюст Дюэм, например. Или Ришар, или Гюлер… кстати, где он вообще? — Как, ты не слышала? Ганс получил назначение в Лаграс, он собирает вещи. — Ты шутишь? За что? — Без понятия. Мне по секрету сказала его помощница. Лу двинулась дальше. У столика с морепродуктами тоже обсуждали явно не креветок: — …и у неё главная роль! В общем, премьера послезавтра, ты должен присутствовать! Женщина в синих шелках радостно улыбнулась мужчине с золотыми полосками Слуги веры на манжетах, но тот лишь покачал головой: — Прости, Изабель, боюсь, что не смогу.. Мне нужно на время уехать. — Что, зачем? Разве можно покидать кабинет во время такой обстановки?! — Я вынужден. Марк Жонсьер задает странные вопросы. Лу подошла чуть ближе, делая вид, что заинтересовалась салатом из морской капусты. — Какого рода вопросы? — Не здесь. Собеседники отошли. Лу задумчиво посмотрела им вслед: значит, Гюлер едет в Лаграс, а Жонсьер «задает странные вопросы»? Интересно. Ей вдруг очень захотелось поговорить с Марком, но инквизитора нигде не было видно. Приподнявшись на цыпочки, она осмотрелась и заметила его на площадке в середине зала, танцующим с какой-то девушкой. «А он времени зря не теряет», — хмыкнула Лу про себя и отправилась к Приору, чтобы сменить Кея. *** Музыка, алкоголь, снова танцы… Лу успела познакомиться с пятью советниками и тремя кардиналами. Она не совсем понимала, зачем это нужно, но раз Иво решил её представить, смысл был. Приор остановился поговорить с хозяйкой мероприятия, и Лу, как принято, замерла в нескольких шагах, чтобы дать им пространство. Внезапно её окликнули: — Чудный вечер, не так ли? Она обернулась, надевая самую милую улыбку: — Конечно, месье..? — Советник Клавье к вашим услугам, мадемуазель. Советник Клавье был высоким брюнетом с пронзительно голубыми глазами. Вся его фигура излучала уверенное самодовольство: мужчина был красив и знал это. Он протянул ей руку: — Такая прелестная дама еще ни разу за вечер не танцевала. Это нужно исправить, не находите? Лу приподняла бровь: — Я танцевала, и не раз. — Да, но не со мной, — обворожительно улыбнулся советник. Псионичка усмехнулась, кивнув на Приора, который все еще беседовал с Сарду. — Спасибо за предложение, но, боюсь, что не могу его принять. Я на работе. Клавье приятно рассмеялся: — О, поверьте, никто не пострадает, если вы на пять минут отлучитесь. — Откуда вам знать? — Так я буду с вами. Лу усмехнулась. Приор двинулся дальше, и Лу кивнула советнику: — Хорошего вечера. — Я не прощаюсь с Вами, мадемуазель. Она кокетливо пожала плечами и последовала за Приором. Марк снова был на танцполе, но уже с дамой постарше. Лу почувствовал непонятное раздражение: он что, устроил себе вечер танцев? *** Через какое-то время Кей сменил Лу, и она продолжила свою прогулку по залу. Жонсьер обнаружился в кругу людей, беседующих об искусстве. Диджей вечера на некоторое время включил блок инструментальных композиций, и собравшиеся советники спорили о том, что можно называть классикой. Лу подошла послушать. — Вся эта так называемая неоклассика — не более чем жалкие попытки пройти по пути великих, — с важным видом говорил собравшимся советник Монтепен, — то ли дело восемнадцатый век — Бетховен, Моцарт, Бах!.. — О, я согласна, — сказала советница Шахин.  — Разве гениальность композитора определяется временем, в котором он жил? — возразил Марк. — И Рихтер, и Эйнауди достойные музыканты.  — Между Вивальди и Шопеном сто лет, но вы же не будете отрицать гениальности второго? — поддержала Лу.  Советник Салех одобрительно улыбнулся, советница Шахин поджала губы, а Монтепен бросил на Лу раздраженный взгляд.  Марк приблизился к ней. — Можно вас на минутку? — Конечно. Они отошли. — Ловко вы его, Рид, — сказал Марк. — Не знал, что вы разбираетесь в музыке. — Да ну, — отмахнулась Лу, — когда устраивалась на работу к Приору, Баретти сказал подтянуть образование, чтобы на таких вот сборищах глазами не хлопать. Марк посмотрел на неё одним из своих странных взглядов, которые можно было трактовать как угодно, то есть никак. Лу опустила глаза, прочистила горло. — Вы что-то хотели, месье? — Если честно, я просто хотел покинуть ту компанию, Рид. Она усмехнулась: — Почему же просто не ушли? Сомневаюсь, что вы не могли. Марк вздохнул, поправляя часы: — Увы. В скором времени мне понадобится договариваться с этими людьми, нужно сохранить подобие хороших отношений. — Договариваться? — спросила Лу удивленно. — Тише, — скривился Марк. — Строго говоря, информация секретная. — Оу, — она понизила голос. — Это касается нашего?.. — Да. — Тогда понятно. Помолчали. — Вообще-то, я хотела вас кое о чём спросить, если можно. — Конечно, — слегка удивился Марк. Не успела она задать свой вопрос о Гюлере, как рядом прозвучал звонкий голосок: — Месье Жонсьер, добрый вечер! Марк обернулся: за ним стояла темноглазая девушка с пышными каштановыми волосами. — Добрый вечер, мадемуазель Верн. — Рада видеть вас здесь. На стоявшую тут же Лу красавица не обратила никакого внимания. Марк развернулся так, чтобы стоять лицом к обеим девушкам и протянул руку в сторону Лу: — Позвольте представить мадемуазель Рид, посвященную Корпуса Содействия. Верн впервые за время разговора посмотрела на Лу и тут же отвернулась. — Личное сопровождение Приора, псионичка. Я знаю. — Мадемуазель Рид, это Беатрис Верн, дочь советника Андре. — Зачем же так официально? — нежно вздохнула девушка, — для вас просто Беа. Инквизитор на это ничего не ответил, и Верн поспешила прибавить: — Прекрасный приём, не правда ли? — Действительно, он чудесен. Марк не задавал встречных вопросов и явно не собирался поддерживать долгую беседу, тем не менее оставаясь безукоризненно вежливым. Лу в диалоге не участвовала. — Скажите, Марк… не против, что я по имени?.. — девушка лучезарно улыбнулась, — Вы знакомы с моей сестрой Аннализ? — Не имел удовольствия. — Давайте исправим это недоразумение! Она там, рядом с месье Ришаром, — Верн подошла ближе и проворно взяла Жонсьера под руку, не заметив, как тот скривился. Только это ему и оставалось: не мог же он стряхнуть её на глазах у всех. — Извините, Рид, — тихо сказал инквизитор, и Беатрис увела его в компанию своей сестры и Ришара. Лу прыснула в кулак, глядя на уходящую пару. Бедняга Марк. Хотя, эта Верн очень даже ничего… долго размышлять об этом почему-то не хотелось. А даже если бы захотелось, ей не дали: — Мадемуазель Рид, какой приятный сюрприз, — пьяно улыбнулась Шарлотта Сарду, подходя к ней.  «Какой нахрен сюрприз, ты пригласила Иво и знала, кто с ним будет, — подумала Лу, но ответила, конечно, другое: — Советница, тоже очень рада видеть. У вас новая прическа?  — О, ерунда. Чего ради стараться выделиться, — она вздохнула, поправляя полуметровую башню из волос, — когда вокруг столько юных красавиц?  Лу улыбнулась: — Да вы им всем фору дадите, — подбодрила она Сарду.  Та удивлено посмотрела на псионичку, но поняв, что Лу говорит без сарказма, растрогалась.  — Все же вы очень милая девушка, мадемуазель… да… но многие этого не понимают. Не знают.  «Кажется, ей хватит шампанского», — подумала Лу, продолжая с улыбкой слушать. — …на вас здесь кидают недовольные взгляды. Стервятники!  Она оглянулась: советница была права. Мадемуазель Бушар злобно косилась на нее, да и вон та дама в зеленом явно имела какие-то претензии…  Псионичка равнодушно пожала плечами, сделав глоток шампанского. — Наверное, оскорбляет присутствие псионика в их высоком кругу?  Женщина негромко рассмеялась. — О, боюсь, причина кроется в другом, — Шарлотта заговорщически понизила голос. — Кажется, месье Жонсьер обратил на вас особое внимание. Лу поперхнулась и закашлялась, расплескав половину бокала на пол. Крэп, хоть одно мероприятие пройдет без ее конфузов? — Вам помочь? — сочувственно произнесла Сарду.  «Че ты куришь вообще?» — Кха, кха, нет, спасибо… кха… все хорошо… извините… я просто…  — Удивились? — участливо подсказала женщина. Продолжая кашлять, Лу оглядела платье: вроде бы не пострадало.  — Да, простите, конечно, но это настолько ту… то есть, нелепое предположение…  Она наконец справилась с кашлем, посмотрев в сторону Марка, который беседовал с сестрами Верн. —  И вообще... Они на эту красотку сейчас должны зуб точить, не на меня.    Шарлотта проследила за взглядом Лу.  — О нет, все видели, что это Беатрис пригласила Марка и он согласился из вежливости. Только поглядите! Пришел без жены, вот и набросились.  — Эм… понимаю, но я-то тут при чем?   Лу была сбита с толку. Она ведь не набрасывалась, черт побери! — Я слышала, что вы приехали вместе, — подмигнула Сарду.  — И что, ему теперь подвезти никого нельзя без того, чтобы она стала предметом глупых сплетен? — Она начала терять терпение. Женщина надулась:  — Я вовсе не распускаю сплетни, а говорю с вами лично…  — Извините, мадемуазель, я не это имела в виду. Просто в машине Приора не было места… — Лу запнулась, поняв, что оправдывается, и закончила невпопад: — и вообще, он женат.  — Скажите это им, — хмыкнула Сарду, кивая на Марка, который пытался отказаться от вручаемого ему бокала. Одна из девушек, на вид чуть ли не младше Тины, невзначай погладила его по руке. — Мда, поверить не могу, — пробормотала Лу, глядя на все это безумие. Марк Жонсьер — любимец женщин?  — Простите, не расслышала? — вежливо переспросила Шарлотта.  — О, гхм… да я так… не ожидала, что месье пользуется популярностью. — Почему же? — искренне удивилась собеседница.  Лу оказалась в щекотливом положении. По ее мнению, все было и так очевидно, но поносить старшего по званию перед Сарду она не собиралась.  Шарлотта, не дождавшись ответа, сразу же ушла в защиту:  — Во-первых, инквизиторы — это престиж. Во вторых, Марк – умный мужчина, такие всегда привлекают. Очень богат, что немаловажно, и, я слышала, в отличной форме… — Шарлотта рассмеялась, с прищуром глядя на девушку. — Излишне строгий, да, но и это многим нравится, если вы понимаете, о чем я. Такой властный… Наблюдать за ним в работе — это заводит. Помню, мне однажды довелось… Лу беспомощно смотрела на советницу, впервые в жизни не зная, что сказать, смеяться или плакать от абсурда ситуации.  —… после того вечера у меня, ну вы помните… ужасно, ужасно! Так вот, нас всех собрали в моей малой гостиной, и… — Лу, — из ниоткуда появился Кей, — срочно надо к Приору.  Псионичка была готова расцеловать напарника за столь своевременное появление.  — Мадемуазель Сарду, добрый вечер, — Кей повернулся к советнице. — Извините, что так вмешался…  Та кивнула эмпатику: — Месье Стоун, как всегда рада видеть! Шикарно выглядите... Что ж, не буду мешать вам охранять нашего многоуважаемого Приора. Хорошего вечера, — загадочно улыбнувшись на прощание, она, наконец, отошла.  — Фух, — выдохнула Лу, не в силах произнести ничего другого.  — Лу, все в порядке? Я аж с той стороны зала почувствовал панику и неловкость. Даже удивился: обычно это ты всех смущаешь.  — Ну спасибо, — пробормотала Лу.  — Чем тебя так напрягла Сарду?  — Да ничем. Лезла в личную жизнь, бред какой-то…  — она обмахнулась рукой и улыбнулась: — Намекала на то, что я нравлюсь Жонсьеру, представляешь?  Лу ждала, что Кей тут же рассмеется, будто услышал самую смешную в мире шутку, и она присоединится к нему, ждала, что смех разобьет иллюзии и поможет ей избавиться от странного предчувствия беды, что поселилось в груди с недавних пор… но Кей не засмеялся. Вместо этого он посмотрел на Лу с печально понимающей улыбкой, которая была воспринята ею как пощечина. Отрезвляюще оскорбительно. — Может, она не так уж и неправа? — мягко сказал друг.  Чувствуя, как сердцебиение ускоряется, Лу презрительно фыркнула: — Ага, десять раз, блин. Что за глупости, Кей? Решил пошутить? Отвечу сразу: не смешно.  Эмпатик посмотрел на неё с сочувствием доктора, который должен сообщить пациенту о смертельной болезни. — Извини, Лу, привык говорить с тобой откровенно, вот и не подумал… — Говорить о чем?! — О тебе и Марке. Понимая, что теряет контроль над этой нелепой ситуацией и их разговором, Лу повысила голос:  — Да ты же сам не далее, чем утром сказал, что я его раздражаю! Было такое? — Не раздражаешь, а напрягаешь, — поправил Кей.  — Крэп, да какая разница? — Поверь, Лу, разница есть. Волна чего-то горячего, как от воздействия хилера, прокатилась от её горла к животу, а следом за ней — недоверие, смущение и, наконец, стыд. Лу попятилась от Кея, отрицательно качая головой.  — Лу? — Извини. Мне надо выйти подышать… побудешь с Приором? Я… я скоро. — Лу!  Она отвернулась от эмпатика и бросилась к выходу из зала. Наступая кому-то на ноги и не обращая внимания, направилась боковому коридору. Бежать! Её щеки были цвета платья. Единый, что за фигня с ней происходит? Прав был Йонас, надо беречь здоровье и больше спать… да. Из-за этой работы нервы ни к черту, она просто устала… Голос Марка прозвучал в голове тише и ниже обычного: “Femme fatale…” Лу распахнула первую попавшуюся дверь: порыв свежего воздуха ворвался в полумрак коридора. Вбежав на балкон, она спешно закрыла дверь, стараясь дышать глубже и спокойнее, чтобы «проветрить» мозги и прогнать оттуда все бредовые мысли, принесенные извне.  Увы, помогало мало. В надежде отвлечься хоть на что-то, она осмотрела балкон: белые перила с отделкой под мрамор, стена рядом с дверью покрыта гипсовой лепниной. Широкая колонна разделяла балкон на две части, оставляя узкий проход, в который стройная Лу смогла протиснуться. В эту часть балкона вела своя дверь.  Псионичка прислонилась спиной к холодной каменной стене, зажмурившись. Плохая идея: перед взором опять возник Марк. Да что же это такое?  Она резко открыла глаза, подошла к перилам. Вид на город отсюда открывался отличный: вот самое высокое здание — Инквизиция, рядом — монументальный храм Единого, в котором располагалась резиденция Викария. Дальше — новая стела, на открытии которой они были с Кеем и Приором. А еще дальше, там, куда уже не хватало глаз, был Термитник — её дом.  Она Лу Рид, простая девчонка из Ле Лож… а кто он? Один из главных Инквизиторов, друг Приора, женатый человек. От таких, как Марк, она, по идее, должна прятаться по закоулкам Термитника, а не вести светские беседы на приемах. Шикарная одежда, макияж, прическа… они не изменят сути — она не ровня. Да даже если бы была, думать об этом глупее, чем мечтать о жизни за Периметром.  Невозможно. Никогда.  Дыхание выровнялось. Вот так, правильно. Сейчас она вернется в зал, будет вести себя нормально. Кею скажет, что перебрала, вот и отреагировала странно, посмеется, забудет. Она забудет об этом. Давая себе обещание, Лу уже положила ладонь на ручку второй двери, как послышался скрип первой — той, через которую она вошла.  На балкон, судя по голосам, вышли двое мужчин. Повинуясь импульсу, она не стала открывать дверь и выходить в коридор, а осталась на своей стороне. Скрываемая колонной, Лу была невидима для собеседников, так что они спокойно продолжили начатый, судя по всему, заранее, разговор.  — Епископ, я же говорю, это срочно. Поймите… — первый голос звучал встревоженно.  — А я говорю, что не понимаю, Советник. На следующей неделе собрание Синода. К чему такая спешка? Девушка за колонной вся обратилась в слух. Советник зашипел:  — Мне нужна аудиенция в частном порядке. Ждать не может!  — Вы же знаете, Викарий не любит, когда его беспокоят из-за мелочей. Он слишком занят… — размеренно ответил Епископ. Кажется, слова Советника его ничуть не трогали.  — Из-за мелочей?! Дело касается генетической безопасности!  Лу замерла, стараясь не дышать. Епископ тоже наконец заинтересовался.  — Что такое? — произнес он уже без скуки в голосе.  — Мы зафиксировали неизвестный сигнал из-за Периметра.