Хлеб, подгузники и пачка сигарет

Я стою у кассы всего с тремя вещами. Пачкой сигарет, подгузниками и смесью для младенцев. Всё? Усталая кассирша смотрит на меня к и гнусавым голосом произносит: – 348 рублей, пакет брать будете? - Я отрицательно мотаю головой, совсем нет сил говорить, наговориться достаточно с клиентами за сегодня, - Карта, наличными? - Протягиваю ей деньги, у самого руки трясутся. Блять. Роняю мелочь на пол. Так не хочу наклоняться в это жидкое чёрно-серое говно, но надо. Подбираю монеты и даю их кассирше. Та цыкает и протирает монеты. Бляха муха. Пора идти домой, тёща уйдёт скоро. Захожу в свой старый дом. Он ещё деревянный двухэтажный. Как хочу вывезти отсюда дочь, но не могу. Нет денег. Поднимаюсь на второй этаж и кое-как открываю дверь. Благо дверь железная, Галия на 7-ом месяце когда к нам зашёл алкаш какой-то, настояла на железной двери. Зелёной такой. Разуваюсь, в квартире тепло, включили отопление хорошее. Снимаю куртку и слышу старое кряхтение. – Здравствуйте Фаида Денисовна! -кричу в коридор. Она выходит с Кухни и Анькой на руках. – Ну наконец-то приперся, папаша!- Хрипло она кричит мне в лицо,- Ей богу, ещё бы на 10 минут задержался б и ушла бы, я только ради Анечки задержалась, нельзя её с тобой полудурком оставлять, - Тяжело выдыхаю. Хочу обматерить её, но не могу. Я заплатил ей и некому больше с Аней сидеть, а если я возьму больше отгулов совсем ноги с голодухи протяну. Только забираю Анечку из её рук и злобно зыркаю ей в глаза, она цыкает и начинает одеваться. Она совсем обозлилась и до того была не подарком. Как только моя Галия с ней жила? Блять, не думай о ней, разрыдаешься прям перед Анной. Как только Фаида Денисовна пиздец как громко хлопнула дверью Аня заплакала. – Сука старая. Сразу понял причину крика. Не дверь это, а другое. Руки мокрые. Аня обоссала меня. За свои 4 месяца жизни раз 7 уже. – Ань, ну как так-то, а? Ну блин не маленькая уже, надо держаться, ты, проси, чтобы таскал тебя до толчка ладно? - Шуточно отчитываю дочь, в одинокой квартире совсем тихо, хочется хоть с кем-то поговорить, а то с ума сойду, если не уже, - Поняла меня? - Девчушка заулыбалась, радуясь сухим труханам, - Ладно тебя б покормить надо и спать, да? - Почему я разговариваю с ней? Нужно прекращать, наверно. Ну она меня не пошлёт хотя бы так, что чего бы не поговорить? Аккуратно переодеваю малышку в комбинезон для сна и кладу её в кроватку. Сам сажусь на кресло рядом. Даю в миниатюрную руку свой огромный для неё палец. Склоняюсь перед ней – Я заработал полтора куска. Это много. Я устал сегодня, Ань. Сегодня, прикинь, мне пассажир один сказал, что я воняю как из помойки! Или ещё один плюнул мне на мои берцы, блять. Мол на поворотах резко поворачивал, сказал бы. Я ему даже в морду прописал. Ох, Анюта… Наслаждайся этими мгновениями когда за тобой говно убирают и спать уводят, и кормят бесплатно, - Тяжело выдыхаю. Галия это говорить должна была, а не я, - Всё измениться, Ань, точно говорю, - Сам не знаю о чём говорю. Просто беру её за ноги и делаю «велосипедик» полезно для ног говорят. Чтобы ребёнок учился пользоваться ногами. Первый год так надо делать. Хоть чему-то Галия научить успела, а должна была явно больше. Блять, ты ребёнка укладываешь, придурок, Потом подумаешь о Галии. Сейчас есть Аня и она важнее твоих размышлений о Галии Перекладываю Аню на спину и начинаю поглаживать, чтобы она засыпала, понял это всего 2 месяца назад. Тогда помню накрыло совсем, не было сил даже банально встать с кресла около которого Анина кроватка. И ты кричала. Я просто не думая положил тебя спиной и стал гладить тебя по спинке. Буквально за полчаса ты сладко спала. Я рад, что узнал это. Так легче её убаюкивать. Иду на балкон. Курю одну сигарету, вторую. И думаю. О Галии. Она ж такая молодая была, анализы все в норме были, она здоровая и телом, и духом. Почему так-то? Это что за подстава? Почему Фаида Денисовна, единственный человек который хоть, как-то со мной контактирует при этом такая сука, неужто ей никто не нужен? Ей не одиноко? Она не плакала по дочери? Ей не нужны были объятья? А я мог бы помочь ей? А она мне бы открылась? Человеку с выражением лица словно меня только, что выебали во все дырки. И полностью заросшим лицом? Кто такому верить будет? Аня проснулась. Нужно успокоить. С трудом встаю с кресла и бегу к ней. Подхожу к кроватке и беру её на руки. Начинаю убаюкивать припевая: А-а-а-а! А-а-а-а! Помню Галия учила колыбельные. Самые разные, даже несколько татарских выучила. Хотя сама на татарском не говорит. Похуй, на всё похуй, главное быть с ней. Главное, чтобы Аня была рядом. Постепенно дочка успокаивается, также как и я. Пора ложиться спать, вроде так устал сегодня, а сна не в одном глазу. Ебаная бессонница. Просто лежу и смотрю на своё чадо. Как же мне повезло, у меня есть она, дочь моя.