Хлеб, подгузники и пачка сигарет

Утро началось с турецкого кофе. Турка уже стоит на очень плите и жариться или что там турки делают. Галия меня б точно сейчас отругала увидев сколько кофе я пью. По три-четыре кружки в день. Иногда ночами. Анюта проснулась, меняю памперс, переодеваю в другой комбинезон и делаю смесь. Ест как миленькая. Потом тащу её на диван. Как никак растёт мелочь ей надо учиться ползать. Диван раскладной, широкий. Есть где разгуляться, а снизу я раскидал подушек, так что даже если она упадёт, то ничего ей не сделается. Сидеть, не сидит, а вот поползать немного ей очень нравится. Рано если я помню. Обычно дети сначала учатся сидеть, а уже потом ползать, но у Ани всё странно. Сегодня после работы надо зайти в аптеку и купить новую соску, а то маленькая ей уже для трёхмесячных, надо менять. Осталось дождаться Фаиду Денисовну и пойду на работу. Сижу с Аней разговариваю, она губами шевелит и пытается повторить, что-то, но выходит только кряхтение. Правильно, маленькая ещё. Сижу сбоку у дивана, чтобы не дай бог она упала и не съела чего-нибудь. Она сейчас довольно активно всё пробует трогает пользуется руками и так далее нужно глаз да глаз за ней. Как я рад, что она есть, моя Анечка, моя Аня. Голова раскалывается, прикрываю глаза, чтобы переждать боль, смотрю, а Аня пытается укусить мою потную, грязную подушку. Не стирал с её рождения наверное – Аня!! - резко хватаю её, - Фу блять. Ань, ну как так-то, а? - От обиды и резкого движения дочь начинает плакать, благо быстро успокоилась. Спустя ещё пару минут приходит Фаида Денисовна. – Здраствуй, Дим - Здоровается она, - Аню мне отдай, Ирод, - Быстро выхватывает Анечку и начинает её укачивать, - Всё, вали, на работу. Больше ты не нужен здесь, - Она активно замахала рукой и я быстро ретировался. Перед началом работы нужно покурить, я не совсем же ебанат, чтобы в машине курить, там клиенты как никак. Первый же клиент. Морг. №32. Блять, главное, чтобы не какая-то убитая горем бабца будет завывать всю поездку. А в этом морге ж Галию вскрывали… блять. Как-то незаметно нужно было надеятся, что сам не разревусь. Около морга стоит на вид спокойный мужчина мой ровесник наверное. Блондин, худощавое телосложение и очки на пол лица на интерна похож. Хотя не, явно старше. Садиться на сидение спереди около меня и бодро здоровается. – Здравствуйте. Степа, вы? - Ой, нет тот, самый разговорчивый типо пассажиров, он мягко улыбнулся мне – Дима, - Протянул руку для рукопожатия, - Куда едем? - Он пожав мне руку отвечает так же спокойно – Улица имени Мусы Джаиля, 33, - Сразу прикидываю, сколько будет стоить заказ. Около 500-та. В целом неплохо для начала дня. Какая-то ненужная тишина, я с этим человеком словно был знаком, но не помню кто это. Кто это блять. Я не ебу. Почему мне так хочется поговорить с ним? – А вы в морге, что делали? - Как-то невпопад спрашиваю я. Он отрывается от окна и начинает говорить все тем же одинаково спокойным голосом. Словно он обкуренный. – Работал. Сегодня к нам деда привезли надо было посмотреть, что да как, вот ничего такого, - Он говорит так спокойно об этом. – А у меня в этом же морге жену вскрывали, - Он удивился сильно, а я занервничал также сильно, - После родов, там сильное кровотечение и трав-трамы бёдер очень серьёзные были, если бы она вы-выжила, то стала бы инвалидом, вот и так всё вышло, - резкий поворот пытаюсь как можно мягче повернуть. Первый раз когда я осознано говорю об этом как-то непривычно и больно. – Мои соболезнования. Вы говорите о Галии Эльмировне? - Я киваю. Пытаюсь сосредоточиться на дороге, довольно сложно это сделать, руки немного пробивает дрожь, - Жаль девушку. Ей же было всего 25. – Её не я вскрывал, другая врачиха Дарья, я бумаги заполнял. Вы в порядке? - Он так искренне задаёт этот вопрос, - Знаю глупый вопрос, но всё же, - Мы молчим. Я не знаю, что ответить. Меня пробирает приступ честности. Давно надо было это признать, хотя бы с самим собой,но перед незнакомым легче – Нет, - Отрезаю я, - Приехали. С вас, - Гляжу на счётчик, - 560 рублей, - Он даёт наличными и выходит. Нахуй я заговорил, нахуй я это сказал, нахуй, нахуй, нахуй. Нахуя какому-то человеку информация о том как умерла моя жена? Зачем я это сказал? Вылить душу решил? Блять, человеку которого вижу в первый раз в жизни?! Зачем? Тупой совсем? Когда он выходит и отходит начинаю стучать себе по голове. Дальше пытаюсь заглушить стыд любимой музыкой, она орёт на всю машину, а я один и никаких клиентов, это довольно кайфово. Очередной заказ. Еду, какая-то дружелюбная семья, злая тётка, безобидная группа подростков, многодетная мать, одинокий мужчина и уже 8 вечера. Пора бежать домой, но сначала пойду в аптеку ибо Аньке надо соску новую. Захожу сразу косо смотрят на меня, ничего нового. – Здравствуйте, - Девушка кивает, - Есть соски на четырёх месячного ребёнка? – Вы уверены в возрасте ребёнка? - слегка раздражает. Я грубо произношу потому, что везде и всегда смотрят с таким удивлением, вау папаши не все долбаёбы они знают возраст и особенности своих детей как удивляет! – Да, я не идиот, - Девушка удивляется и уходит, через минуту даёт коробку с соской. Красивая такая, со слоником, - Сколько? – шестьдесят пять, - Протягиваю ей сумму, она хмыкает и отворачиваться за коробочкой. Дальше на всех скоростях иду домой. Фаида Дмитриевна наверно злится. Да, не наверное, а да. Злится она, ведь прихожу поздно по её мнению. А то, что я работаю и плачу ей за это, как-то похуй. Прихожу домой. Тепло. Фаида Денисовна как только заметила меня ушла, не сказав и слова. Опять холод из подъезда и голос Фаиды Дмитриевны: – Дима, отвисни в этой квартире ребёнок!- И ушла с ужасным грохотом. Медленно раздеваюсь, а Аня начинает кричать, нет никаких сил. Подхожу к ней и ухожу. Нет, пускай прокричится, перебесится, Фаида Денисовна учила, самостоятельность развивает вроде. Переодеться надо хотя бы. Аня успокоилась и только сейчас понял причину криков. Долбоёбина я. Надо памперс менять и мусор вынести, завонялся уже совсем. Кое-как выкидываю его и вижу того, самого патологоанатома. Надеюсь он меня не узнает, но нет. – Здрасьте, Дмитрий. – Здравствуйте, - хочу уйти, а в голове вертится один вопрос, - А вы что тут делаете? – К сестре, - И тут дверь открывается и в проёме видеться моя соседка алкашка – О-о-о-й, Сте-е-е-па-а-а! - Протягивает она и почти показывает свою грудь, а я ухожу. – Ларис, ты опять нажралась? - Слышу голос из-за закрывающейся двери. Медленно подхожу к Анечке. Она лежит в кровати и тянет ко мне руки, хоть кому-то я нужен обнимаю её прижимая к груди. В носу сильно колит, да и в глазах, хотя похуй. Аня рядом. И уже от этого хорошо. Кладу её на кроватку и утираю глаза. Отдаю ей на растерзание свой палец, по привычке рассказываю о своем дне: – Я сегодня, представляешь, рассказал клиенту про маму, твою, просто так, я совсем идиот. Я знаю, - Анечка трогает мою бороду сжимает пальчиками, а я опускаю голову, чтобы ей было легче трогать, но Ане начало колоть и она оторвала ладонь, - Сильно укололась? - Всё таки борода острая и грубая для таких ладошек. Мягко поглаживаю и вижу как Анечка сдерживает слёзки. Начинаю убаюкивать её, но она всё никак не успокоиться и кладу малышку на спину и начинаю гладить почти успокаивается, но тут по комнате расходится запах до боли знакомый: – Ань, ну ёкарный бабай, - Несу полусонную Аню уже начинавшую кричать, но успокоившейся когда начинаю переодевать ей портки напевая что-то Княzzеское. Она засыпает прямо на моих руках, просто сижу в своём кресле и думаю о том, как мне повезло, что есть она, но нет Галии… ой не-е-е-ет! Анюта на руках у меня лежит посапывает, попёрдывает, а я о Галии тут думаю. Тихонечко перекладываю Анюту в постельку. А сам иду курить. Как-то накатывает дурацкими размышлениями. Гнать эти мысли совсем бессмысленно. Перестал уже очень давно… Виноват ли я в смерти Галии? А что я мог сделать? Она умерла через полчаса после, того как родилась Аня. Все анализы были в порядке, Галия была здорова, Аня оказалась крупней чем средний младенец. К тому же и врачи… Один из них был без лицензии и должного образования, фетиш у него был такой- на роды, а акушерка была пьяной и не успела во время отреагировать, на большую потерю крови. Другая врачиха была умницей, но один врач не смог спасти Галию, когда должно было спасать трое. Она так долго извинялась, что не смогла спасти мою жену, что я будучи в шоковом состоянии ответил: – Ничего страшного. Вот что я сделал сразу после смерти своей жены? Сказал «ничего страшного»? Галия меня должно быть ненавидела и до сих пор на небесах проклинает меня, я заслужил. К горлу ком подполз от воспоминаний того и следующего дня и я заплакал. Не громко, тихо с редкими всхлипами и мелкой дрожью. Вот как я ответил на то, что Галия умерла! Умерла! Меня нужно убить. Я не должен жить в этом мире, какая месть вы к чему это всё если можно сказать «ничего страшного» тихий плачь перешёл в более громкие всхлипы, я закрыл руками лицо. Мне стыдно. Очень стыдно, я никак не могу успокоиться, хотя пытаюсь. Мою истерику прервала Аня, она начала кричать. Видимо моё нытьё ей передалось. Бегу даже не стирая слёзы её успокаивать, меняю памперс и пытаюсь уснуть. Опять двадцать пять. Только сейчас понял, что всё ещё плачу. Ребёнка успокоить могу, а самого себя нет. Раз в неделю как по расписанию, я начинаю рыдать из-за смерти Галии. Как-то стыдно перед Аней, я плачу из-за ситуации, что произошла в её день рождения, а когда она подрастёт? Я тоже буду стабильно реветь в её день рождения? Не хочу делать такой подарок своей Аннушке. Впервые за несколько суток заглядываю в телефон. 2 пропущенных. От коллеги Алихана. Написал ещё и на татарском. Я что татарский по его мнению знаю? Ну и что, что Дамир? Закидываю в переводчик: Иртәгә барга барабызмы? Иртәгә хезмәт хакы алу! Завтра идём в бар? Завтра получение зарплат! В бар завтра? Ох чёрт… Пишу также через переводчик: В бар? Ну, не знаю. У меня дочь маленькая, я не думаю, что смогу. Барда? Белмим. Минем кызым кечкенә, мин булдыра алмам дип уйлыйм. Отправляю ему. Чёрт, почему так стыдно писать на языке через переводчик который я должен знать? Захожу в конакт к Фаиде Денисовне. Если я попрошу остаться на ночь у меня дома, она же не убьёт меня. Просто в тупую смотрю на сообщения последние. Две недели назад: Завтра меня не будет, мне нужно отдохнуть от Анечки. Ок. Два месяца назад: Ирод, как ты так мою девочку довёл, лучше б ты сдох, а не она Да… я знаю Четыре месяца назад. День родов: Галии нет. Чего? Четыре месяца назад, пару дней до родов: Ну, что, дети, готовы? Как Галечка? Галия, в порядке сейчас тренировочные схватки начались, спасибо, Фарида Денисовна Всё же было в порядке. Я могу ей написать она же уважала меня, как мужа её дочери и любила также. Я уже почти был готов написать тёще, но вся моя решимость испарилась Анютой которая закричала. – ну что ж ты кричишь? - Встаю с постели я и подхожу к кроватке я. Проверяю памперс-нет. Голодная? Да, нет. Перед сном кормил детку, просто укачиваю и ложу обратно. Всё же пишу Фаиде Денисовне: Сможете завтра остаться с Аней на ночь, выйду в ночную смену, больше некому. На тяжёлом вдохе убираю телефон и пытаюсь заснуть. Это удаётся тяжело.