ТОТОШКА

      Надо ползти, хоть потихоньку, да ползти. Злое, душное красное солнце, медленно падающее к горизонту, так и поливает радиоактивными лучами… И всё небо тяжёлое, тёмное, бордово-красное. Радиация прям кожей ощущается, а значит надо ползти, хоть потихоньку, да ползти. Ах, как же хочется просто сдаться слабости в теле, шуму и мути в голове, и просто заснуть! Но так поступать нельзя, не годится. Штурмовик обязан драться до конца. Его жизнь — не принадлежит ему, его жизнь — ресурс подразделения, ресурс армии. А значит сдаться и умереть добровольно, — это предательство. А мы не такие, чтобы предавать. А значит надо ещё раз подтянуть эту руку, а затем эту ногу, и одновременно подтянуть вперёд всё тело. Потихоньку, но ползи, как бы тяжело и больно не было, как бы не обжигал оплавившийся асфальт. Но ведь и ползти-то не так уж далеко, правильно? Всего-то до противоположной стороны дороги. Там как раз наваленные друг на друга железобетонные плиты, а под ними образовалась такая подходящая пещерка с лазом в глубину, под развалины. Лучшего укрытия от радиации тут, пожалуй, не найти. Да и ползти дальше сил не хватит.       Конечно, можно бы остановиться, дотянуться до заветной коробочки на бедре. Вытащить капсулу с синькой, сделать инъекцию, восстановиться и перезагрузиться. Но это значит пролежать в отрубе минут десять, а то и двадцать, — поражения серьёзные, быстрее нано боты не справятся. А за такое время радиация серьёзно успеет поработать, уже и восстановление не понадобится и перезагрузка, так и сдохнешь. А значит надо ползти… Вот он — лаз под плиты, всё ближе, совсем чуть-чуть осталось.       Она доползла. Наконец-то забилась под плиту и обмякла в полном бессилии. Но тут выяснилось неприятное обстоятельство, — она тут не одна. Ещё глубже в завале, завозилось и завыло живое существо. Видимо собака, или какой-то другой киноидный вид, а может и мутант. И видимо тоже с сильными повреждениями, судя по вою и поскуливанию, полному боли. Но не только боли, ещё и отчаянной злобы. Эл с трудом повернула голову и глянула через плечо — так и есть, киноид. Трудно было назвать собакой эту окровавленную жуткую тварь, скорее похожа на мутанта из фильма ужасов, будто кожу с неё содрали. Но это, конечно, просто последствия сильного ожога большой площади. И как выжила, спрашивается? Чудище тем временем стало медленно ползти к Эл-И, явно издавая теперь уже агрессивные и злобные звуки. Хочет поесть? Чувствует, что если не наполнит хоть чем-то свой пустой, ссохшийся желудок, не выживет? Или просто боится, и поэтому предпочитает напасть на врага первой? Ну, это и не важно. Важно, что с таким соседством делать инъекцию и отрубаться, хотя бы на десять минут — смерти подобно. И хоть мерзкая тварь и вызывает чисто человеческую жалость, но вариантов нет. Сначала Эл дотягивается до ножа на поясе, потом группируется и просто лежит, отдыхая и ждёт, пока тварь подползёт на расстояние удара. Надо собраться с силами и чётко рассчитать движение, иначе всё будет совсем сложно, и кто останется победителем неизвестно. К счастью для штурмовика, вторая площадка и блок аналитики работают отлично и не повреждены и помогают точно рассчитать время и траекторию удара. Эл-И, собрав все оставшиеся силы, вскинула руку с ножом и не глядя, ударила за спину. Истошный предсмертный визг засвидетельствовал, что попадание было точным. Тварь ещё жива и жалобно стонет перед смертью. Слегка подёргивается, но это уже предсмертные судороги, — всё, скоро умрёт. Опасности нет, хоть и неприятно. Поэтому теперь можно и нужно взять синьку и вколоть в себя армию наноботов и ещё каких-то важных субстанций с гормонами, антибиотиками, наркотиками и обезболивающим. И провалиться в перезагрузку. Ну, посмотрим, глубока ли кроличья нора! Ух, поехали с горки! Мир мгновенно соскользнул в удалённую точку, погас, и перестал быть, а через миллисекунду, растворилась и личность штурмовика Эл-И 4522861.