ТОТОШКА

      После полудня лес резко расступился , и речка влилась в широкое озеро. Плот течением вынесло к середине озера. Интересно, подумала Эли, а как мы будем добираться до берега? Инерция течения скоро кончится, а дальше? Вёсел нет, шеста нет, паруса тем более. Не ладошками же грести…       Эли в задумчивости смотрела на воду, а появившийся на поверхности бурун воды двигался прямо на плот и становился всё больше. Метров за сто из вспенившейся воды появился огромный плавник, а затем поднялась и ещё более огромная голова рыбы. Рыба набрала ещё больше скорости и прыгнула, открыв пасть размером с грузовой отсек транспортного турболёта.       Эли с трудом встала и чуть не упала опять, внутренности рыбы были скользкие и неровные, стоять тут было неудобно. В кармане завывала Белль.       — Эй, успокойся, всё будет хорошо, — Эли нежно погладила карман, — я же всё-таки штурмовик спецназа, выбраться и сейчас не проблема, но нам бы на берег попасть. Нож есть и стинер есть, теперь только надо разобраться, где у этого чуда болевые центры…       Примерно через полчаса, когда ошалевшая от невыносимых болей рыбина выбросилась на берег, Эли вспорола ей живот и выбралась на берег.       Берег переходил в безграничное поле с невысокой, будто бы подстриженной травой. Ни одного дерева, ни пригорка, ни куста. Блекло-зелёное поле на горизонте смыкалось с мутно-голубым небом. Хотя нет, западнее вдали виднелись нагромождения из серого камня, с частью полуразрушенной стены и парой покосившихся башен, за которыми виднелись остатки огромных зданий нелепой формы, — видимо остатки разрушенного города. Правда для города эти развалины явно были маловаты, да и изумрудного тут ничего не было.       Эли достала из кармана фарфоровую девочку, и подняла её на ладони, показывая далёкие развалины .       — Скажи , пожалуйста, а это вот и есть Изумрудный город?       Он самый! — радостно отвечала малышка, — ах, какой же он красивый, правда?       — Ага, очень…. Пошли, Гудвин нас наверное уже заждался…