Аконит. Взойдёт луна

Прогулка по почти осеннему Верту доставляла мало удовольствия. Город находился в южной части страны, что обеспечивало ему знойную погоду, а расположенные рядом пустыни, которые Дилан заметил, когда проезжал пригород, говорят о часто засушливых периодах. Августовский день стоял жаркий. Солнце плавно перемещалось по небу, на котором не было не единого облака. «Вот бы сейчас хотя бы небольшой ветерок,» – думал Дилан, проходя квартал за кварталом. Прибыв сюда, парень сразу оценил архитектуру города. Власти явно хотели внести позитивную нотку в этот суицидный и засушливый городок, потому что практически все дома и строения имели незатейливые, но красочные рисунки на своих стенах в стиле стрит-арт, даже офисные центры и высотки. Проходя очередной дом, взгляд Дилана зацепился за довольно необычный рисунок. Стена дома была мрачной в черных и тёмно-синих тонах, в разных углах которой, словно попытки исправить положение, были оставлены белые пятна, только присмотревшись Дилан понял, что они доносили до прохожего. В правом верхнем углу величаво возвышалась над всей картиной полная луна, на поверхности которой, как у настоящей, были с особой тщательностью вытатуированы лунные реки и моря. В левом верхнем углу располагалась огромная лапа зверя, какого именно подросток не понял, но она выглядела угрожающе. Внизу же по всей стене дома были изображены волки в разных позах, какие-то в прыжке, словно нападали на свою жертву, а какие-то улегшись на лапы, будто отдыхали, но по напряжённым лапам Дилан понял, что это не так. – Слушай, а не плохо получилось, так ведь? – послышался грубый мужской бас за спиной. Подросток отпрыгнул. Сердце резко подскочило к горлу. В голове завертелись воспоминания побега из Нью-Йорка, потому что прозвучавший голос напоминал нотки Аарона. На плечо Дилана упала чья-то рука, после чего парень пришёл в себя и снова смог вздохнуть. – Эй, парень, тише, тише! Успокойся, я не кусаюсь, – успокаивал прохожий. – Д-да, действительно, получилось неплохо, – промямлил Дилан в ответ и поторопился скрыться за поворотом, окинув взглядом прохожего. Ростом, на первый взгляд, он был около двух метров. Глядя на него, Дилан вспомнил фильм «Люди в чёрном», его неудавшийся собеседник был абсолютно во всём черном. «Ненормальный» – пронеслось у Дилана, и правда, какой адекватный человек будет в такую жару ходить в чёрном худи, чёрных джинсах и берцах? Особое внимание подростка привлекли его глаза. Они словно переливались сначала были янтарными, а через мгновение зелёными. Дольше всего подросток задержался, рассматривая лицо, вернее на конкретную его часть: широкий рубцовый шрам протянулся от уголка левого глаза до правой скулы, на которой он переходил в вычурный завиток. Дилан перевёл взгляд перед собой и потрусил в сторону «Волчьей луны». В следующий раз, парень обратил внимание на архитектуру только после того, как чуть не врезался в замысловатое строение высотой в три этажа. Он поднял взгляд, а его сердце моментально ухнуло в пятки и в то же время резко набрало ритм. Парень оказался нос к носу с ледовым дворцом формы большой шайбы серого цвета. Стены здания были увешаны успешными спортсменами и легендами хоккея, обойдя арену вокруг, он заметил, что охраны всего человека три, а двери были снабжены довольно простенькими навесными замками. В груди Дилана расцвело давно забытое чувство. Его душа всем сердцем желала снова ощутить прохладный лёд, который оставался на ногах после резкого торможения. Учащённый стук сердца, но не от ужаса, а от напряжения, отдавался в каждой клеточке организма. Что-то в его голове громко щёлкнуло, и Дилан уверенно заключил, что вечером он обязательно вернется. Добравшись до места назначения, Дилан не поверил своим глазам. «В этой помойке подают еду?» – подумал парень. Кафе представляло из себя довольно маленькое отдельно стоящее одноэтажное здание. Обшарпанное, краска почти везде отвалилась, а в местах, где она ещё осталась – выцвела так, что с трудом узнавался цвет – желтый. Дилан не переживал примут его или нет, всю дорогу он старался гнать эти мысли от себя, переключаясь то на последние новости спорта, которые прочитал вчера перед сном, то на раздумья о лучшей жизни, пока не подошёл к кафе, но теперь парень почувствовал, как его руки немного вспотели и задрожали, лёгкий холодок пробежал по спине. Дилан глубоко вздохнул и шагнул внутрь. В кафе стоял тошнотворный запах пережаренного мяса. Вентиляторы на потолке не улучшали обстановку. – Ты так и не ответил. Красиво же получилось? – послышалось Дилану над правым плечом. Голос он узнал сразу – тот прохожий со шрамом, но как он смог так быстро добраться до этого места, учитывая, что шёл в совершенно другую сторону? Дилан резко повернул голову вправо и случайно врезал официанту локтем под ребро. Окинув взглядом собеседника, Дилан сказал: – В объявлении сказано, что Вам нужен работник, это так? – А, объявление, да? Думаю, мы тебе не подойдём парень, поищи ещё что-нибудь, – протараторил сотрудник кафе. – Сомневаюсь, что это твоё дело. Или ты как кофе два в одном: официант-администратор? – парировал Дилан. – Хотя, ты знаешь, я ошибся. Думаю, ты вольешься в коллектив. Присядь за столик в углу. Я позову Лену. – бросил официант и потащил битком набитый поднос грязной посуды на кухню. Дилан посмотрел на своего собеседника. Им оказался парнишка лет двадцати пяти со светлыми волосами и бледно белой кожей. Как и положено официанту, он был подтянутого телосложения, черная обтягивающая футболка, вероятно, при первой встрече спрятанная под худи, демонстрировала все достоинства его фигуры, а черный фартук дополнял образ. Дилан отметил, что официант немного прихрамывает на правую ногу, при этом она сгибается в неестественном положении, что, как заключил подросток, является следствием давнего перелома и неправильно сросшихся костей. Позже собеседник вернулся, принёс огромную кружку кофе и сел напротив. – Я – Кристиан, – сообщил официант. –  Дилан, – кинул парень. – Да-к почему к нам? Совсем плохо с деньгами или документами? – поинтересовался Кристиан. – Мне просто нужна работа на лето. Подростку же нужны деньги на мороженное? – соврал Дилан. – А ещё на наркоту, сигареты, пиво, водку, алкоголь… – перечислял официант, загибая пальцы. – Остановись, я понял, что фантазия у тебя раскручена на максимум. – Он всегда такой. Не обращай внимание. Любит поболтать, а вот работать его заставить трудно, – продекларировала подошедшая женщина, затем обратилась к Кристиану, – Я тебе плачу не за беседы с твоими парнями или ты забыл, где лежит поднос и стоят столики? – На те деньги, что ты мне платишь, я помню только, где вход – с утра, а вечером – где выход. – язвительно сказал Кристиан, а потом встал и, повернув голову назад, бросил, – Увидимся позже Дилан, надеюсь ты выживешь после разговора с ней. – И поплелся собирать грязную посуду со столиков, которую оставили посетители. – Судя по всему, Вы – Лена? – А, ты, судя по словам Кристиана, слишком хорош для нас. Но знаешь, я ему не верю. Да, я – Лена, директор этого дома сумасшедших, – с широкой улыбкой произнесла женщина. – Я читал, что Вам нужен мойщик посуды, а мне нужна работа. Вакансия ещё открыта? – Да, нам как раз нужен человек. Скажи, почему именно мойщик посуды? С такой внешностью как у тебя открыты многие другие места, например, официант, курьер, да любая, где нужно смазливое милое личико, – задумчиво произнесла Лена, тарабаня пальцами по губам и смотря в лицо парня, явно изучая. Дилан задумался, что ответить на это? Он сразу отмел вариант – сказать правду, потому что не доверял никому, сказать, что нет документов – риск потерять работу ещё до её получения. – Я приехал сюда на лето, – начал он, – Моей семье нужен был отпуск друг от друга, а здесь даже летом проходят соревнования по хоккею, поэтому я приехал сюда и нуждаюсь в небольшой подработке. Лена долго молчала, словно размышляя стоит верить в такую нескладную историю или нет. На мгновение Дилану показалось, что её глаза сверкнули красным, а улыбка напомнила хищный оскал, резко развернувшись она прокричала куда-то в сторону кухни: – Эй! Олухи, приберитесь там, у Вас новенький! Не покалечьте мне его в первый день, в противном случае шкуру спущу со всех. – Обернувшись обратно к Дилану, она продолжила уже спокойным голосом: – Как я поняла, тебе работа нужна не официально? – Дилан кивнул и крупно сглотнул, а его сердце набрало темп, – Тогда оплата на два бакса в час меньше. Итого, шесть долларов в час плюс бесплатное питание, и, стоит отметить, отсутствие страховки. Выплаты будут каждый вечер по закрытии кафе. Кстати, рабочий день самого кафе начинается с семи утра и до полуночи, твой рабочий день с восьми утра и до часу ночи, плюс час на обед. С правилами тебя познакомит Тони, он наш шеф-повар, если тебя все устраивает. Дилан подумал, что шесть долларов в час это очень немного, но выбора особого нет, поэтому он собрался с силами и согласился: – Меня все устраивает, только можно получить некоторую сумму сразу? Я приехал сюда сегодня утром, надо бы подыскать жильё. Лена нахмурилась и молчала несколько минут, а Дилан подумал, что уже и работы ему не видать, но потом она заговорила: – Давай поступим так. Выходишь на работу прямо сейчас. Продержишься до конца рабочего дня и с тобой ничего не случится из разряда: «меня убили коллеги» или «я сдох от объема работы», тогда и поговорим. Дилан согласился, сразу словно из воздуха материализовался Кристиан, посчитав, что собеседование закончено, он дёрнул новенького за рукав и затолкал Дилана в сторону кухни. *** – Смотри, у нас здесь всё просто, – рассказывал Кристиан, пропихивая Дилана через двери, напоминающие ворота пивнушки из старых фильмов про ковбоев, – Вместе с этой змеёй у нас работает пять человек, меня и Лену ты знаешь. Вон тот громила у плиты – Тони, а вон тот чудик с мачете – Клинтон. – Обратившись к поварам он чересчур энергично произнёс: – Эй, ребят, давайте покажем, что мы не такие уж и снобы. Поздоровайтесь уже с нашим новичком. Познакомьтесь – Дилан. Кристиан шагнул в сторону, словно открывающаяся кулиса, и ткнул в парня пальцем. Тони вяло помахал Дилану, а Клинтон даже не удостоил его взгляда. – Да-а, хорошая из Вас публика. Ну, я пошел, пока меня не нашли, – обратившись к Дилану, он прикрыл рот рукой, словно желая раскрыть ему секрет вселенной, и шепотом, не понижая голоса сказал: – Если они тебя покусают, кричи, кислота под раковиной, она должна помочь от них на первое время, потом можешь отвлечь их куском мяса из холодильника в углу. – Договорив это, он скрылся в общем зале. Теперь, оглядев всех сотрудников странного кафе, Дилан понял, что его смущает: абсолютно все работники имеют какие-либо увечья. У Тони – не было двух пальцев на правой руке и одного на левой, у Кристиана – хромота и шрам, а у Клинтона шея была покрыта рванными порезами. Тони и Клинтон примерно одного роста, однако у Тони смуглая кожа и рыжие густые волосы, а Клинтон имел болезненно белого оттенка кожу с синими потёками, «как у трупа» – подумал Дилан и чёрные как ночь волосы. Из раздумий его вывел прилетевший в голову белый фартук, который ему послал Тони с другого конца кухни. – Так, слушай, мне не важно, как тебя зовут, пока я не увижу, что ты пережил одну полную смену и пришёл на вторую. Твоё рабочие место – мойка и столики в зале. Берёшь поднос, идёшь и собираешь посуду, потом моешь. Все предельно просто. Обед в час. Готовим по очереди, твоя – через три дня. Если у тебя с этим проблемы, угадай что? Мне плевать, но, если ты меня отравишь, я тебя утоплю в твоей же мойке. Я понятно объясняю? – не дождавшись ответа, он закончил, – Либо иди работай, либо выметайся. Дилан поплёлся к своему рабочему месту, где взял поднос и потащился в зал собирать грязную тарелки с остатками недоеденных блюд. Обеденное время уже прошло, а потому посуды было уйма, парень едва успевал выполнять свою работу. День прошёл быстро и вечер тоже, так как Дилан все-таки начал работу после обеда, но к концу этой части смены его руки и ноги содрогались в болезненных судорогах, тело становилось ватным, но он не показывал вида, чтобы не давать этим мудакам повода для стёба. К концу смены Дилан думал, что ему посуда будет сниться в кошмарных снах. – Итак, смена окончена. Без жертв не обошлось. Но я рад, что все, как минимум, живы, – говорил официант, обводя поваров и нового мойщика глазами, – Итоги сегодняшнего дня: две разбитые тарелки и стакан. Молодец, лучше, чем прошлый наш опыт, – пропел у Дилана над ухом Кристиан. – Надеюсь, в первый день Лена не высчитает их у тебя из зарплаты. Дилан промолчал. – На первый раз прощаю, – сказала, появившаяся на кухне Лена. – Всем домой, рабочий день окончен, и я не собираюсь платить вам сверхурочные. Кроме Дилана, у тебя ещё один рабочий час. Расходимся, или оставлю работать на ночь. – Тружеников словно ветром сдуло. Кафе опустело, Лена закрыла дверь и прибралась в зале, а пока Дилан заканчивал, сидела в ожидании за барной стойкой, потягивая какой-то странный коктейль, по цвету напоминавший светофор, а по запаху ядерную смесь фруктов и алкоголя. Дилан осел на соседний стул и из него неконтролируемо вырвался выдох облегчения. Седевшая рядом Лена громко расхохоталась. Её смех был звонким и в то же время низким. – Я тут думала над твоим вопросом, – успокаиваясь начала женщина, – Если ты готов, то это место твое, да и Кристиану ты понравился. Он мне все уши прожужжал о том, что ты ни разу даже не пискнул от работы. Однако я не могу выплатить тебе зарплату вперёд, и дело не в том, что ты мне не нравишься, или я тебе не доверяю, а в том, что зарплату я плачу всем из той выручки, что мы собрали за весь день. Кстати, вот твои шестьдесят долларов, – она протянула парню перемотанные резинкой десяти долларовые купюры. – Да, спасибо, я всё понимаю. Увидимся завтра, – с трудом произнёс Дилан, забирая деньги, и поплёлся на выход, поправляя сумку со своими вещами, болтавшуюся на плече. – Но я не сказала, что не придумала способа решения твоей проблемы, – сказала Лена. Дилан замер в дверях, – У моей подруги неподалёку есть мотель, и она любезно согласилась поселить тебя в один из своих номеров. – Но мне не на что оплачивать аренду. – Она мне, в своё время, осталась должна, поэтому первый месяц, пока ты не подкопишь денег, она с тебя не возьмёт ренты, а там посмотрим. – Зачем Вы мне помогаете? Я же новенький работник, а не друг, – задумался Дилан. – Ты взялся за работу с оплатой в шесть долларов в час, даже не попытавшись просить большую ставку. К слову, в твою историю про родителей я ни разу не поверила, но влезать в твою душу не буду. Одно из двух: у тебя либо проблемы с документами, либо ты бежавший заключенный. В радиусе сорока километров тюрем нет, да и ты с таким бы личиком оттуда не вышел, поэтому остается первое. Я не знаю причин, приведших к твоей ситуации, но раз тебя ещё не хватились, и ты не стремишься стать полноправным гражданином, значит на тебя уже общество забило, а я просто даю человеку ещё один шанс, главное на один больше, чем дадут остальные. А теперь, держи адрес, – она протянула ему листок, в котором кривоватым подчерком было выведено: 48, Маунтин-стрит, «У Бетси», – и вали туда, пока она не передумала. – Спасибо, наверное… – только и смог выдавить Дилан и вяло улыбнулся, потянувшись за листком. Его пальцы слегка подрагивали от сумасшедшего рабочего дня. Одернув руку для привлечения внимания парня, Лена сказала, возвращая записку ему: – Завтра ты вряд ли сможешь поднять руки выше плеча, потому у тебя выходной. Отдохни, потом таких поблажек не будет. Дилан кивнул и направился к выходу. День заканчивался довольно хорошо, хоть он и безумно вымотал подростка. *** Мотель находился в пятнадцати минутах ходьбы от «Волчьей луны» и представлял из себя кучу номеров, имеющих собственные входы и общую крышу. Само здание было построено в форме буквы «П». В центре располагался ресепшен, где тускло горело освещение. По середине парковки стоял столб с неоновой вывеской «У Бетси». Подходя к парадному входу, Дилан заметил за стойкой женщину лет сорока, полную с длинными серебристыми волосами, собранными в безобразный пучок. Она курила одну сигарету за другой. Запах Дилан почувствовал ещё до входа в помещение. Он сразу заметил, что это не простые сигареты, в них что-то было добавлено, но что парень не понимал. Скрипучая дверь известила владелицу о новом посетителе. – Здравствуйте, Вы – Бетси? Меня прислала Лена, – пробормотал Дилан, подходя к стойке. – Так, посмотрим, смазливое личико, пепельные волосы, синие глаза и довольно горячее телосложение, ты – Дилан, а Лена была права и да, я – Бетси, – посмотрев на Дилана похотливым взглядом, произнесла женщина. – В чём она была права? – Дилан знал ответ, но всё же задал этот вопрос. Бетси не ответила, но её хищный взгляд сказал сам за себя, вместо этого она произнесла: – Вот ключи, номер 114. Выходишь и направо. Постельное бельё чистое в ванной. В номере курить и пить нельзя, но тебе можно. По всем вопросам обращайся ко мне, будет скучно, буду рада видеть. Все, можешь топать отдыхать. Лена сказала, что у тебя был тяжёлый день. – У меня на сегодня есть ещё одно дело, – выдавил доброжелательную улыбку Дилан, взял ключи, развернулся и вышел. Номер отыскался не сразу. Он был крайним, что порадовало Дилана – сосед только один, да и того, вероятно, нет. Замок немного заедал, но парень с ним справился и войдя в внутрь окинул помещение беглым взглядом. Сомнения, что ему выдали эконом вариант сразу окутали его. Номер напоминал квартиру: от входной двери вело три прохода: в ванную, в кухню и в спальню. Первым делом, кинув сумку в прихожей, Дилан поплёлся в ванную умыться и помыть руки. Уборная была довольно просторной, обитая белой кафельной плиткой сияла, как зубы после химической чистки. Оснащение комнаты тоже было не дешёвым: ванная просторная и белоснежная, Дилан уже успел представить, как он будет в ней расслабляться после работы; рядом – душевая кабина, напротив, в углу, подвесной унитаз, а в соседнем – раковина с большим зеркалом в пол стены. Дилан умылся и вытерся, найдя полотенца на сушилке. Перейдя в кухню, его глаза стали ещё больше от удивления: свежий кухонный гарнитур в цвет синих, словно глаза его матери, выкрашенных стен, расположился в просторном помещении, печь и холодильник также были синими. Дилан щёлкнул чайник и пошёл в комнату, захватив сумку из прихожей. Комната, по сравнению с остальными помещениями была скромной. Бежевые стены, на одной из которых висел большой телевизор, на другой небольшая картина, напротив – громадный шкаф для одежды соседствовал с комодом, на который Дилан поставил свои пожитки. Другую стену подпирала большая двуспальная кровать королевского размера. Желание остаться и утонуть в ней было максимальным, но нужно было идти, однако, как любой подросток, парень с разбегу прыгнул на своё лежбище и утонул в новеньком матрасе. Сумку Дилан разбирать не собирался. Взял оттуда некоторые вещи, вышел из своего номера и, замкнув его, пошагал в сторону центра. *** На улице было три часа ночи. Дорога до места показалась парню дольше, чем днём. Но вот перед его взором появился большой ледовый дворец. В темноте он выглядел словно логово злодея из сказки – пять входов, расположенных по периметру, напоминали зловещие сторожевые башни. Выудив из кармана набор отмычек, которые он прихватил, выходя из номера, Дилан отпёр входную дверь и быстро юркнул в помещение. Как только он шагнул глубже внутрь его обуял страх, ноги подкосились, а в голову ворвались воспоминания: Эндрю, бабушка, выстрелы, смерть и тьма зловещая и непроглядная. Пересилив себя, парень пошел дальше. Добравшись до отдела проката и обведя его взглядом, голова в миг опустела. Перед ним предстали ряды и ряды коньков, где-то фигурные, где-то хоккейные для новичков, расставленные по размеру. Найдя свой сороковой размер, Дилан покопался и выбрал хоккейные, надев их, парень почувствовал, как его усталость, накопленная в течении рабочего дня, моментально улетучилась, уступив место бодрости и детскому предвкушению приключений. Руки и ноги все ещё ныли, но желание выйти на лёд пересиливало любые неудобства. Дилан встал со скамейки и, не сделав и пары шагов, рухнул на пол. Ногу свело судорогой. Кончено, с момента его похищения Дилан не приближался ко льду, потому что только мысль об этом повергала его в панику. Но, приехав в Верт, желание скребло под ложечкой, а его сердцу хотелось выть и скулить, как брошенному избитому псу. Дилан собрался с силами, поднялся и потихоньку потопал на лёд, привыкая к ощущениям и вспоминая. Выход находился почти в другом конце дворца от отдела проката. Подходя к нему, парень почувствовал морозное дуновение системы охлаждения, и понял, что – уже близко, и от этого зашагал бодрее. Первый шаг на лёд словно отправил его обратно во времени. Волнение переполняло потрёпанную душу, решившись, он сделал этот шаг, потом второй, оттолкнулся и… упал на локти. Боль пронзила их, а из глаз выступили слёзы, но эта была не та боль, которая сводила с ума, а приятная, словно после первой тренировки. Дилан поднялся, вторая попытка сделать шаг была наиболее удачной, он не упал. Выписывая вензеля на льду, парень был почти счастлив, как тогда в детстве, когда бабушка привела его на лёд в первый раз. Тогда она держала его за руки, таскала по льду, после чего отпустила. В те пару секунд до своего падения Дилан почувствовал свободу, так было и сейчас. Создаваемый на скорости ветер, трепал его волосы, в груди зарождалась одышка, ноги покалывало с непривычки, но стальные кольца нервов, сжимающие его тело с момента побега, начали ослабевать, но все изменилось, когда он посмотрел на центральный вход для гостей. Волнение снова вернулось. По трибунам мягкими и бесшумными лапами ступало существо, словно не замечая Дилана. Он был бы не он, если бы с треском не провалил свою шпионскую игру в гляделки, парень с громким грохотом врезался в борт, и уши огромного волка сразу навострились, он со злобным рыком развернул голову в сторону парня. Глаза волка ничего не выражали, кроме гнева, злости и чего-то, что парень не смог различить с первого раза. У волка была густая черная шерсть, размером он был чуть меньше лошади, а на груди ярким пятнышком белел треугольник, лапы тоже имели белую окантовку, а длинные когти едва касались пола дворца. В глазах Дилана же читался всепоглощающий страх, но не к волку. Зверь сел напротив и склонил голову вправо, словно изучая подростка, потом плавно наклонил в лево, и тут Дилан понял ту третью эмоцию во взгляде – любопытство. Судя по тому, что животное не обратило изначально внимания на кого-то и вело себя довольно уверено, оно уже бывало здесь. Чтобы не стать добычей своего оппонента, Дилан предпринял попытку заговорить: – Позволь мне приходить сюда иногда, – громко сказал Дилан и покатился к трибунам, но, сделав несколько шагов, снова грохнулся и ударился головой об лёд. В глазах потемнело, голова закружилась, желудок схватило спазмом, а, наскоро перехваченный на ужин бутерброд, грозился выйти наружу в любой момент. Совладав со своим равновесием и желудком, Дилан поднялся на четвереньки и пополз к выходу со льда. Забравшись на резиновый коврик, ведущий к выходу с поля, парень уверенно встал на ноги. Оглянувшись, волка он не увидел и списал это на снова навалившуюся на него усталость, от которой рассудок затуманился. Дилан разулся и босиком поплелся к выходу, оставив коньки в отделе проката, он выскользнул на улицу через вход, где заходил и направился в мотель. «Хорошо, что Лена дала мне выходной,» – пронеслось в голове Дилана, когда он заходил в номер. Дверь захлопнулась за ним, и он плавно сполз по стене прихожей, его клонило в сон. Пересилив себя, парень встал и поплёлся в душ. Вода расслабила перенапряжённые мышцы, с каждой каплей воды, ударяющейся о его кожу, они становились более мягкими, а голова постепенно отключалась. Закончив принимать душ, Дилан уже был в граничном между сном и явью состоянии, но проходя через прихожую в спальню он услышал, что кто-то скребётся во входную дверь. Парень подошёл к двери и посмотрел в глазок, но никого не увидел. Страх снова окутал его, а сон как рукой сняло. Схватив с кухни разделочный нож, он приоткрыл дверь и увидел, что на коврике у порога что-то лежит, парень ступил на порог и поднял мокрый сверток. Прежде чем развернуть его, Дилан осмотрел округу в поисках загадочного доставщика. Его глаз зацепился за тень, мелькнувшую на другом конце парковки и удалявшуюся в сторону города. Этот день был труден не только физически, но и морально. Последние несколько лет он практически не имел ничего, а сегодня в один день у него появилось почти все: работа, пусть пока его не очень хорошо там принимают, но это не повод сдаваться; крыша над головой, свалившаяся как снег на голову; он снова может кататься на коньках, а может вскоре ещё и возьмёт клюшку в руки, но это уже слишком хорошо, однако, не невозможно. Дилана снова потянуло в сон, в этот раз он решил подчиниться своему желанию и открыть «посылку» утром. Последние несколько месяцев, а может быть и лет, он не спал в кровати, да ещё и в такой роскошной, поэтому, вытянувшись на ней, он уснул едва его голова коснулась подушки. Парень был настолько вымотан, что в эту ночь сны не посетили его, но засыпая, ему показалось, что он слышал за окном чей-то вой.