We Got Married

— Вот, — Ария протянула чехол, в котором Луна хранила старенькую гитару, подаренную родителями ещё на шестнадцатилетие. — Спасибо! — девушка поцеловала подругу в щёку и закинула инструмент за спину. — Уверена, что не хочешь принарядиться? — Ё На обняла танцовщицу со спины и положила подбородок ей на плечо, наблюдая, как лидер, одетая в простые джинсы и белую свободную рубашку, достаёт балетки и снимает с вешалки плащ. — Я и так опаздываю, — девушка буквально впрыгнула в обувь. — Господин Чжон уже подъехал и ждёт, съёмочная группа тоже почти на месте. — И госпожа Пак разрешила тебе поехать с ним? — Они с менеджером Ту Ёна решили, что лучше не создавать особого ажиотажа и не привлекать внимание, раз уж он разрешил нам сегодня снимать в его квартире, — девушка смущённо понизила голос, и подруги одобрительно зашумели. — Смотри не останься там с ночёвкой! — подмигнула Ария. — Хотя лично я бы тебя не осудила. — И я тоже! — поддакнула макнэ. — Удачи тебе! — Спасибо! — крикнула Луна прежде чем захлопнуть за собой дверь. Чжон Ю Чжун за рулём седана представительского класса действительно ждал у ворот. — Господин Чжон, добрый вечер! — поздоровалась девушка, не слишком изящно плюхаясь на пассажирское сидение с гитарой в обнимку. Менеджер актёра выразительно оглядел футляр, но вопросов задавать не стал, только завёл машину. — И вам доброго вечера, Луна! — Прошу, можете называть меня моим настоящим именем, — девушка пристегнулась. — По крайней мере, в неофициальной обстановке. — Хорошо, Джи Юн-щи, — кивнул мужчина и свернул на оживленный проспект. — Ту Ён сообщил, что съёмочная группа уже на месте, готовится. Спешу порадовать — сегодня в гораздо меньшем количестве, чем позавчера. — Это действительно отличная новость, господин Чжон! — Ю Чжун, — поправил он девушку. — Что? — Моё имя. Когда мы не в рабочей обстановке, можете тоже обращаться ко мне не так официально. — Окей, Ю Чжун-щи, — Луна расслабленно стекла по удобному сидению. — Как прошла фотосессия? — Удачно. Менеджер Пак и фотограф остались довольны проделанной работой. Как я поняла, эти снимки будут использованы в промо нашего летнего тура по Китаю. — Уверен, ваш тур будет иметь оглушительный успех. А пока мы едем, можете подремать, если хотите. Сидение регулируется рычажком справа. — Ой! — пискнула девушка — спинка слишком резко ушла назад. — Никогда не делаете ничего на половину, Джи Юн-щи? — пробормотал себе под нос мужчина. — Вы что-то сказали? — Нет-нет, просто не стоило так резко нажимать. — Я уже поняла, спасибо!       Луна действительно задремала, пока они по пробкам добирались до апартаментов Ту Ёна. Сказать по правде, Ю Чжун был категорически против съёмок нового эпизода в личной квартире подопечного, но господин О убедил его, что они сделают всё возможное и невозможное, чтобы сохранить адрес в тайне. Чжону было даже интересно, но что ещё готов пойти друг ради спящей прямо сейчас на пассажирском сидении девушки.       Апартаменты Ту Ёна были единственными на этаже — не слишком любящий повышенное внимание, с первого своего серьёзного гонорара он выкупил обе квартиры и объединил в одну, избежав таким образом необходимости уживаться с соседями. Джи Юн и Ю Чжуна с порога встретила яркая иллюминация, суетящийся персонал и приятная прохлада — после затяжных холодов температура воздуха в Сеуле стремительно рванула вверх, заполняя улицы духотой. Актёр, услышав звук открывшейся двери, вышел откуда-то сбоку и тепло улыбнулся при виде Луны. — Привет! — айдол ответила ему улыбкой не менее искренней. Сегодня он был одет в простые чёрные джинсы и белую рубашку, расстёгнутую так, что были видны ключицы, но при этом оставалось достаточно простора для фантазии. Девушка едва слышно сглотнула — как-то некстати вспомнилась шутка Арии про ночёвку. — Привет! Это что, та самая гитара из утреннего интервью? — актер бросил заинтересованный взгляд на футляр. — Ага. Ничего больше в голову не пришло, поэтому так банально. — И вовсе не банально. Я возьму? — Ту Ён протянул руку, и Джи Юн передала ему инструмент. — Отнесу в гостиную, если ты не против? — Нет-нет, всё равно до неё ещё очередь не дошла. Сначала мы же должны исследовать твои скрытые таланты?       Где-то на фоне поперхнулся Ю Чжун, ещё не успевший уехать. Актёр выразительно вскинул брови, а девушка зарделась, когда поняла, насколько двусмысленно прозвучал вопрос. — У меня их много, Джи Юн, — усмехнулся коварно мужчина. — Но начнём пока с одного. — Ну, я пошёл, — прокашлялся менеджер, — звоните, когда Луну надо будет вернуть домой. Хорошей работы! — Ага, пока, Ю Чжун! — До встречи! — легко поклонилась девушка, тут же, впрочем, сосредотачивая всё внимание на его подопечном. И как они без подсказки Пак Мин Чжи не разглядели, что девчонка по уши влюблена в Ту Ёна, хотя скорее всего сама пока до конца не осознаёт этого? Что ж, это лучше ведь, чем безответная любовь, верно?       Команда уже начала свою работу, и координатор О махнул рукой, чтобы молодые люди просто продолжали заниматься своими делами. Ту Ён взял Луну за руку и потянул за собой. Ощущение его тёплой, сухой ладони, крепко сжимающей её как всегда холодную, успокоило и вселило ощущение безопасности. Мужчина привёл её на кухню и усадил за барную стойку, а сам направился к холодильнику. — Так-так, — Луна опёрлась локтям о столешницу, — выглядит интригующе! — Мой холодильник? — Ту Ён достал контейнер, в содержимом которого певица мгновенно опознала кимчи. — Он тоже, но в первую очередь я имела ввиду тебя на кухне. — Ах, это? Я же обещал накормить тебя лучшим кимчи-тиге в твоей жизни? — Ну, полагаю, кимчи-тиге, приготовленный заботливыми руками Джин Ту Ёна, автоматически становится лучшим не только в моей жизни, но и в мире? — хихикнула певица. — Неожиданно, но нет, — рассмеялся Ту Ён. — Хотя я благодарен за столь высокую оценку моих кулинарных способностей, есть человек, который действительно готовит этот суп лучше всех на свете. — Кто же? — Мама, — мужчина раскрыл контейнер с кимчи и поставил на стойку рядом с Луной, а сам отвернулся снова к холодильнику — на этот раз за мясом и тофу. — Она же, кстати, приготовила этот кимчи в свой последний приезд, хотя вообще-то редко таким занимается. И — Луна? — от вида девушки, с упоением грызущей лист капусты, Ту Ён растерялся и забыл, что хотел спросить. Она поразительно хорошо смотрелась на его кухне, как будто бывала здесь на постоянной основе, а не впервые. — Прости, я не удержалась! — с набитым ртом профырчала девушка и застонала. — Но это просто невероятно вкусно! Обожаю кимчи! Передай ей обязательно, что это — шедевр! — Ей будет приятно, — мужчина отставил продукты в сторону и наклонился над девушкой, удерживая зрительный контакт. Словно в трансе, завороженная потемневшими почти до непроглядной черноты глазами Луна заметила потянувшуюся к лицу мужскую руку и перестала жевать. Большим пальцем он аккуратно и предельно нежно мазнул по её губам, и девушка рвано вздохнула, ожидая продолжения, но Ту Ён, ещё секунду помучив её, отстранился. С улыбкой на камеру пояснил: — У тебя там соус остался, пришлось вытереть, извини! «Соус! Пришлось вытереть! Если ты так соус вытираешь, то как же ты целуешься и не только?» — промелькнуло шальным ветром в девичьей голове. Нет, не то чтобы она не знала, как он целуется — на съёмках дорамы им досталась парочка сцен. Что её волновало — так это то, как он целуется по-настоящему, не с партнёршей по площадке, а со своей девушкой? До смерти захотелось узнать об это прямо здесь и сейчас, но вряд ли сам Ту Ён или господин О оценили бы такой порыв. С трудом выровняв дыхание, айдол бросила быстрый взгляд из-под опущенных ресниц на актёра и заметила, что он тоже как будто взял небольшую паузу, молча занявшись разделыванием мяса. Что это? Переводит дыхание? Неужели и его самого эта импровизация не оставила равнодушным, и он так сделал не из-за концепции шоу, а из-за неё? Луна прокрутила в памяти всё, что было связано с Джин Ту Ёном и вспомнила, что вообще-то ему не была свойственна излишняя тактильность. Даже на съёмках сериала, стоило только сцене завершится, мужчина тут же отстранялся от партнёрши и не позволял никому нарушать своё личное пространство. Никому, кроме неё. Пиджак на плечах, объятия на съёмках рекламы и жаркое дыхание, кофе и питательный батончик обязательно каждое рабочее утро на съемочной площадке дорамы, ненавязчивые прикосновения и слова поддержки — и как она могла этого не замечать? Но почему он ни разу не намекнул на свои чувства? А может, она себе всё придумала? Что ж, решила про себя Джи Юн, есть один способ проверить.       Воспользовавшись моментом, когда Ту Ён полностью сосредоточился на нарезании мяса, девушка бесшумно соскользнула со стула и подкралась, со спины обхватив за талию и прижимаясь к широкой спине. Для полноты эффекта было бы здорово подглядывать за его действиями, положив подбородок на плечо, но её сто шестьдесят семь сантиметров против его ста восьмидесяти четырех не оставили и шанса. Тем не менее маленькую провокацию стоило признать успешной — актёр замер, пойманный врасплох. Впрочем, ненадолго. Одной рукой продолжая осторожно резать грудинку — получалось, мягко говоря, с трудом, второй он накрыл её, бросив через плечо такой нежный взгляд, какого она ещё ни разу у него не видела. — Хочешь поучаствовать? — А можно? — она ещё крепче сцепила кольцо объятий, чувствуя вибрацию, вызванную смехом, прокатившимся по всему телу мужчины. — Если обещаешь не съесть весь кимчи? — Ну, это будет трудно, но я постараюсь, — девушка наконец оторвалась от него и шагнула в сторону. Она видела разочарование, мелькнувшее в тёмных глазах, и знала — в её отразилось то же самое чувство. Но Ту Ён ничем больше не выдал истинных эмоций и просто протянул упаковку с тофу и нож. — Так как для кимчи ты представляешь собой опасность, можешь заняться пока им? — Ла-адно, — протянула Луна, с некоторой опаской вглядываясь в острое лезвие, — постараюсь не отрезать себе полпальца в процессе. — Тогда давай обратно! — молодой человек отобрал средство повышенной опасности и вручил ей ёмкость с кимчи. — Я не могу подвергать тебя такой опасности! — А кимчи можешь? — Его могу. — Что с ним нужно делать? — Выложить на дно кастрюли и залить оставшимся рассолом. Потом можешь сложить уже нарезанное мясо — но не всё, его надо будет распределить на несколько слоёв. — Ага, ну, думаю, это задание я не должна завалить! — закатав рукава свободной рубашки, Луна занялась делом.       Девушка уже давно не получала такого удовольствия от процесса готовки — раньше, когда была жива сестра, они любили совместно что-нибудь сотворить на кухне, особенно если это касалось выпечки. Но от неё пришлось полностью отказаться, как только их приняли в PJK в качестве трейни, а после суицида Со Юн всё, чем они занимались вместе, вызывало по меньшей мере дискомфорт, а в крайних случаях — и вовсе панические атаки. Но сейчас, в компании Джин Ту Ёна, она действительно испытывала удовольствие от процесса — особенно от подшучивания и постоянных вроде-как-случайных прикосновений. — Ну вот, — спустя почти час приоткрыл крышку мужчина и вдохнул аромат кипящего бульона, — почти готово. Можно накрывать на стол, жёнушка! — Жёнушка?! — Луна едва не выронила тарелки. — Разве в твоей карточке не было ничего насчёт милых прозвищ, кончжу-ним? — И правда, припоминаю, — девушка от греха подальше поставила тарелки рядом с кастрюлей и вдруг, привстав на цыпочки, ущипнула Ту Ёна за щёку, — дорогой! — Дорогой? Хм, мне нравится! — улыбка мужчины по ширине не уступала улыбке чеширского кота. — Бери рис и садись, суп я подам.       Заметив, что операторы и господин О выключают камеры, актёр предложил: — Не хотите присоединиться к нам? Здесь хватит на всех. — Я даже не знаю, — как-то замялся Джи Хо. — Что скажете, ребята? — Давайте с нами, — подключилась Луна, — сестра всегда говорила — в хорошей компании любая даже самая вкусная еда становится ещё вкуснее! — Но нам надо бы продолжить работу над эпизодом… — Ничего страшного, — махнул рукой Ту Ён, — мы потом повторим, что там нужно будет для сценария. Отдых ещё никому не повредил!       Атмосфера за столом царила дружелюбная, но Луна понимала, что ослаблять бдительность нельзя. Хозяин дома, судя по всему, был того же мнения, потому что хоть на первый взгляд ничего не изменилось в его поведении, девушка безошибочно чувствовала его собранность и готовность к любому повороту событий. — Знаете, — зачерпнул ложкой рис О Джи Хо, — вы одна из самых приятных пар, с которыми мне доводилось работать. Изначально, когда начальство сообщило о вашем участии, я не очень понимал, чем они руководствовались, объединяя вас, но теперь вижу, чем. Вы так хорошо смотритесь вместе и взаимодействуете, что невольно веришь в реальность происходящего.       Луна бросила быстрый взгляд на Ту Ёна, но тот совершенно невозмутимо продолжал расправляться с супом и рисом. Интересно, как ему удаётся так хорошо владеть собой? Вон у неё комок в горле от нервов и кусок в горло с трудом лезет, а он сидит себе и спокойно ест кимчи-тиге. Сможет ли и она когда-нибудь обрести такой самоконтроль?       Им пришлось ещё раз сделать вид, что они ужинают, но это заняло не так много времени. Потом актёр заварил какой-то особый чай, который привёз из поездки на Тайвань, достал пирожные — на заказ, исключительно низкокалорийные! — и пара переместилась в просторную гостиную к электрическому камину. Проигнорировав диван, девушка уселась прямо на ковёр, поближе к искусственному огню, и Ту Ён просто последовал её примеру, придвинув столик с чаем поближе. — Ну что, — Луна потянулась за футляром и принялась доставать инструмент, — теперь моя очередь? Твой кимчи-тиге и правда был потрясающим — теперь мне следует не ударить в грязь лицом и отблагодарить тебя на должном уровне! — Если ты не перестанешь хвалить мою довольно посредственную готовку, — усмехнулся молодой человек, — я и правда могу поверить в свои кулинарные способности! Что будешь делать, если я оставлю актёрство и уйду в повара? — Твои поклонники мне этого не простят! — в притворном ужасе отшатнулась девушка. — Но готовишь ты вовсе не посредственно, а очень даже вкусно! — Захвалила! А что за песню ты выбрала? — М-м, есть одна, — девушка подкрутила колки и взяла несколько аккордов, убеждаясь, что всё строит, — которая не выходит из моего плейлиста уже несколько лет. Я даже пела её на прослушивании. И решила, что она идеально подходит для сегодняшнего вечера. Правда, из-за напряжённого графика я уже сто лет гитару в руки не брала, но надеюсь, тебе понравится! — Я в этом даже не сомневаюсь, — тихо ответил мужчина, скрестил ноги и прислонился спиной к дивану, не сводя внимательного взгляда с с Луны. Пальцы певицы на миг застыли над струнами, но потом она запела — и мир вокруг исчез. Осталась только она, гитара в её руках — и мужчина напротив, к которому так рвалось её сердце.

Я знаю, ты чувствуешь это, но колеблешься.

Сколько ещё ты будешь втайне наблюдать за мной?

Открой мне своё сердце, перестань притворяться, что ничего не происходит,

Просто следуй зову сердца и возьми меня за руку,

Поскорее возьми меня за руку!

      Джин Ту Ён совершенно забыл, что они находятся под прицелами камер. Всё, чего ему хотелось — чтобы время остановилось прямо здесь, сейчас, когда она поёт ему, а у него внутри цветёт давно забытая весна. Стоит смотреть правде в глаза — он не сможет отпустить её после шоу, в чём бы там не пытался убедить его Ю Чжун. Если бы его чувства оказались безответными, он бы безусловно отступил — навязчивость никогда не была его отличительной чертой. Но знать, что тебя любят в ответ и уйти? Кто вообще способен на такую глупость? Когда она обняла его сегодня со спины, сердце понеслось вскачь с такой скоростью, какой он и сам не ожидал. И потом — все эти якобы случайные прикосновения во время готовки — не нужные, но такие желанные! Луна всё продолжала петь, тени от камина играли на лице, руках, и вся она как будто светилась, отдавая ему тепло своей души.

Это любовь — то, что происходит между нами,

И ты так сильно мне нравишься, что я больше не могу сдерживаться,

Хватит, больше не думай ни о чём,

Просто послушай своё сердце…

      Последний аккорд замер в звенящей тишине комнаты, и девушка подняла на Ту Ёна глаза, полные эмоций, о которых прямо сейчас сказать не могла. Но они рвались из неё, и он знал, что она видит в его взгляде точно такую же бурю чувств. — Отлично! — захлопал в ладоши О Джи Хо, безжалостно разрушая магию момента. — На этом, пожалуй, завершим сегодня съёмки. Отличная получится концовка, госпожа Луна, спасибо! И вам спасибо, господин Джин! Хорошо поработали! — Да-да, спасибо и вам, — пробормотал актёр, про себя от души проклиная координатора и всю команду. — Я провожу вас. И позвоню Ю Чжуну, что ты готова ехать домой, — обратился он к девушке. — Хорошо, спасибо! Я пока соберусь, — видят боги, как Луне хотелось, чтобы Ю Чжун заблудился, давая причину задержаться. Чтобы завтра не наступило — и ей не пришлось ни перед кем оправдываться, а просто остаться с ним, если бы он позволил.              Гостиная погрузилась в тишину — входная дверь находилась достаточно далеко, чтобы голоса Ту Ёна и членов съёмочной команды не долетали сюда. Джи Юн с тихим вздохом потянулась было за футляром, чтобы убрать инструмент, но тут взгляд зацепился за тени от камина, причудливыми узорами ложившиеся на стены. Они напоминали длинные щупальца, живые, страшные, тянущиеся к плечам, горлу, подкрадывающиеся к ступням, словно желая утянуть девушку за собой, завораживая и зачем-то вызывая к жизни воспоминания о совсем иной ночи. Ночи, в которой не было ничего, кроме пустоты и удушающего одиночества. Ощущение счастья и лёгкости, всего минуту назад греющие сердце, почему-то теперь рождали лишь всепоглощающее чувство вины. Гитара с тихим печальным отзвуком соскользнула с коленей на пол, пальцы едва ли не до хруста впились в ворс ковра. Джи Юн зажмурилась, замотав головой, и зашептала: — Нет-нет-нет, пожалуйста! Отпусти меня, прошу, Со Юн, не надо, только не сейчас…       Искусственный огонь дёрнулся и вспыхнул совсем как настоящий, и такой же ослепительной вспышкой в память ворвались воспоминания о похоронах сестры, загоняя в ловушку боли и ужаса. Как наяву услышала рыдания родителей, Ё Ны, школьных подруг Со Юн и ещё каких-то незнакомых людей, слившихся для девушки в сплошную серую массу. Даже Ария плакала — не навзрыд, как другие, тихо, не желая выставлять горе напоказ. Не плакала только она, Джи Юн — и рада была бы разрыдаться, но слёз не было. Потом пресса с удовольствием апеллировала и этим фактом, обвиняя девушку в том, что смерть близняшки принесла ей одну только выгоду, даже не догадываясь, что на самом деле с ней происходило. В то самое страшное утро в её жизни, в миг, когда прибывшие медики аккуратно обрезали верёвку и сняли тело сестры, кто-то словно обрубил якорь её собственной жизни, и Джи Юн утлой лодчонкой швырнуло прямо в штормовые воды без шанса на спасение. День похорон прошёл для неё словно в тумане, и только ночью, в гостиной перед одинокой свечой и фотографией улыбающейся Со Юн, она в полной мере осознала, что больше ничего не будет как прежде. Она осталась одна, и больше некому будет держать её руку и говорить, что всё будет хорошо. Зачем ты ушла, Со Юн? Куда? Та, что так любила свет и сама была им, шагнула за границу вечной тьмы, против которой бессилен даже свет звёзд. А она? Как быть ей? Кто спасёт её от надвигающегося мрака?       Прощание со съёмочной группой затянулось и заняло больше времени, чем хотелось бы. Ю Чжун написал, что задерживается, но менеджера Пак предупредил, так что волноваться не о чем. Ту Ён сунул телефон в задний карман джинсов и направился обратно в гостиную, однако чем ближе он подходил, тем более пугающей становилась мёртвая тишина, царящая там. Актёр не мог бы объяснить, откуда взялось это чувство, но холод, которым веяло из приоткрытой двери, был до мурашек жутким. Что-то было не так, и мужчина одним прыжком преодолел оставшееся небольшое расстояние, влетая в комнату. Сначала он решил, что просто переволновался, но в глаза бросилась белое девичье лицо, поза, не изменившаяся ни на миллиметр и рука, отчаянно скребущая ковёр. Не раздумывая, Ту Ён бросился к девушке, рухнул на колени и прижал к себе, выдохнув тихо ей на ухо: — Я здесь, Джи Юн, я рядом. Вернись ко мне, пожалуйста, только вернись! Слышишь?       Он принялся укачивать её в своих объятиях, отогревать ледяное тело теплом своего, мягко и осторожно поглаживая по спине. Только несколько минут спустя актёр почувствовал, как медленно девушка покидает мир одной ей лишь ведомых кошмаров и возвращается в реальность. — Ту Ён? — сипло позвала она. — Я здесь, — тут же отозвался он, чуть отстраняясь, чтобы взглянуть на дорогое лицо. Выглядела певица по-прежнему неважно, но самым главным для него было, что она начала приходить в себя. — Как ты? — Прости за это, — рвано выдохнула девушка и снова зарылась лицом рубашку на груди. От тела актёра успокаивающе пахло свежестью и уже знакомым мускатным шалфеем, и прошлое стало медленно, шаг за шагом отступать, возвращая мыслями Луны ясность. Это ведь не первый раз, когда Джин Ту Ён буквально вытаскивает её с самого края. Насмешка судьбы? Или звёзды всё-таки не зря связали их? — Что случилось? — тихо спросил молодой человек. — Если я что-то сделал не так… — Нет, боже! — помотала головой айдол. — Ты ни при чём! Просто, видимо, слишком много всего случилось в последнее время, и я не справилась. — Это ведь не первый такой приступ? — уронил осторожно Ту Ён. Девушка кивнула, и он рискнул спросить. — Они связаны с твоей сестрой, верно? — Да, — прошептала Джи Юн. — Каждый раз, когда я думаю, что пережила случившееся, когда я начинаю чувствовать себя счастливой — подсознание уносит меня обратно, в те страшные дни. — Не знаю, можно ли вообще такое пережить и остаться прежним, — Ту Ён позволил себе зарыться лицом в пахнущие горными травами и солнцем волосы. Айдол не сопротивлялась, наоборот — крепче смяла в руках ткань рубашки на спине. Гостиная снова погрузилась в молчание, только теперь в нём не было ничего пугающего, уютным коконом оно укутало пару, что сплелась в тесном объятии посреди ковра. — Полагаю, что нет? — наконец вздохнула девушка. — М? — Ответ на твой вопрос. Впрочем, не знаю, может, кому-то и удаётся, но я точно не вхожу в число этих счастливцев. — И это нормально, — негромко и успокаивающе произнёс Ту Ён. — Ненормально то, что тебе пришлось пережить после. — Ты читал? — Джи Юн напряглась и хотела было отстраниться, но молодой человек не позволил, прижал к себе ещё крепче. — Да, только после того, как мы познакомились на выставке. Ю Чжун рассказывал, правда, в общих чертах, ещё тогда, когда всё произошло, но я не ожидал, признаюсь, такого масштаба… И что самое ужасное — твоё агентство считай умыло руки! Я не понимаю, отказываюсь понимать! — Не совсем так. Менеджер Пак очень поддерживала меня, боролась как могла. Во многом благодаря её помощи и поддержке девочек мне удалось остаться на плаву и вернуться. Ну и Лиа выступила в мою защиту, после чего и другие айдолы тоже рискнули высказать поддержку. А господин Ким — ну, ты и сам имел удовольствие с ним познакомиться, думаю, тут ничего объяснять не надо. — Да уж, — проворчал мужчина, — редкостный говнюк. — Кто? — никогда не слышавшая ни единого грубого слова из уст Ту Ёна Луна едва не подпрыгнула от неожиданности. — Говнюк. Редкостный. — Я думала, таких слов нет в твоём словаре? — Вещи надо называть своими именами, — невозмутимо пожал плечами актёр. — Это меня Ю Чжун научил. Знаешь, это, наверное, странно, но я чувствую себя виноватым сейчас. — В чём? — искренне удивилась девушка. — В том, что не был в числе тех, кто поддержал тебя тогда. — Ты очень поддерживаешь меня сейчас! Иногда я думаю, что в прошлой жизни была национальной героиней и спасла страну, не меньше, поэтому мне так повезло на той выставке свалиться на тебя, — она даже попыталась улыбнуться, вспоминая момент их знакомства. — А тогда… Тогда мы ещё даже не были знакомы, так откуда тебе было знать об этой грязи во всех подробностях? Огласка была действительно широкой, но, если честно, я даже рада, что ты не принимал участия. — Почему? — Ту Ён чуть отстранился, недоумевающе глядя на Джи Юн, глаза которой сейчас лучились нежностью, пусть и с оттенком недавно пережитой боли. — Потому что ты был занят работой и своей жизнью, а не поднятием себе рейтинга за счёт чужого горя. В любом случае, тогда ты ничего бы не смог сделать такого существенного. Да и сейчас, если что-то пойдёт не так… — Нет, — мужчина осторожно сжал предплечья девушки, вынуждая смотреть прямо в глаза, — сейчас я могу. И если понадобится, сделаю всё, чтобы защитить тебя, Джи Юн. Никто не должен проходить через такой ад в одиночку. Нет, не так — никто в принципе не должен проходить через такой ад! — Даже если это будет стоить тебе всего? — голос Луны прозвучал хрипло от подкативших к горлу эмоций, выдавая с головой. — Даже если это будет стоить мне всего, Хон Джи Юн, — упрямо поджал губы актёр. — И моё решение останется неизменным. — Но почему? — тонкая рука скользнула на грудь мужчины, стиснула хлопок рубашки над самым сердцем. — Потому что я… — Джи Юн-щи, вы уже готовы? Простите, что задержался, однако нам пора ехать, менеджер Пак уже оборвала мне весь телефон! — бодрый голос Ю Чжуна из прихожей не дал Ту Ёну закончить фразу. Девушка вздрогнула и отпрянула. Вытерла чуть припухшие веки и быстро начала убирать гитару, старательно пряча глаза. Актёр скрипнул зубами — и надо же Чжону вечно появляться в самый неподходящий момент! — О, вот вы где! — менеджер возник в дверях гостиной. — Как прошло? — Хорошо, — спокойно ответил актёр. — Вроде бы команда осталась довольна отснятым материалом. — Ну, судя по тому, что после твоего звонка мне звонил господин О и рассыпался в благодарностях — они действительно довольны, — тут менеджер заметил, что Луна странно молчалива и бледнее обычного, руки дрожат, а его подопечный раздражён и в смятении, хотя так на первый взгляд и не скажешь. Что у них тут случилось? — Джи Юн-щи, вы в порядке? — Не волнуйтесь, Ю Чжун-щи, просто устала, — Ю Чжуну совершенно не понравилось, как дрогнул голос певицы. — День был длинный и очень насыщенный, — не глядя на Ту Ёна, девушка юркнула к выходу из комнаты и умудрилась проскочить в прихожую, даже не задев по-прежнему стоящего в дверях менеджера. Тот перевёл ошарашенный взгляд на подопечного, отметив, как напряглась его челюсть. — Что у вас тут… — начал было тихо Чжон, но друг раздражённо взмахнул рукой, останавливая — жест, совершенно не свойственный обычно спокойному, как вода, Ту Ёну. — Не сейчас, пожалуйста! Позаботься лучше о Джи Юн. — Ладно, тогда мы поехали. Точно всё нормально? — Да. Просто устал. — Хм, — нахмурился Ю Чжун. Она просто устала, он — тоже просто устал. Интересно как-то получается.       Впрочем, мужчина знал, что если его друг не хочет о чём-то говорить — из него и клещами слова не вытянешь. Он надеялся, что, может, девушка по дороге до особняка чем-то поделится, но та молчала и просто уставилась невидящим взглядом в окно, за которым пролетали огни ночного Сеула.       Когда Луна вернулась наконец домой, девочки уже спали. Айдол облегчённо вздохнула — у неё не осталось сил отвечать на расспросы подруг, которые непременно последовали бы. А ей слишком о многом нужно подумать. На кухонном столе её ждали фрукты и записка. «Завтра у нас встреча по поводу новых песен и работы над следующим клипом. Госпожа Пак просила нас быть готовыми к 11 часам».       Девушка, даже не взглянув на яблоко, прошла к холодильнику и вытащила бутылку воды. Захватив по пути записку, побрела к своей спальне, стараясь идти как можно тише. В ушах всё ещё висела фраза, которую Ту Ёну не дали закончить. Потому что он — что? Сердце изнывало от желания узнать продолжение, и в то же время ей было страшно услышать совсем не те слова, которых она так желала. Когда-то давно актёр обмолвился, что был бы не против иметь младшую сестру и заботиться о ней, и что, если именно так он и относится к ней? Поэтому так оберегает её?       Айдол свернулась калачиком на кровати — несмотря на то, что на этот раз приступ не успел развернуться в полную силу и закончился довольно быстро, её всё ещё немного мутило. Она уже начала проваливаться в сон, когда телефон рядом коротко провибрировал. Девушка разблокировала его и замерла. «Надеюсь, ты хорошо добралась. Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше?» «Да, благодаря тебе на этот раз отделалась считай лёгким испугом» «Если я могу как-то помочь тебе со всем этим — только скажи. Я не откажусь от своих слов. Понадобится — защищу тебя любой ценой. Позволь мне оберегать тебя, прошу, тебе не нужно преодолевать свои страхи в одиночку!» «Скажи мне — как должна была закончится та фраза, на которой нас прервал менеджер Чжон?» «Потому что я люблю тебя»       Девушка всхлипнула. Вот так просто, без лишних слов, не скрываясь и не пытаясь ускользнуть от ответа. А она опять рыдает — который уже раз за прошедшие несколько дней? Менеджер Пак завтра будет очень недовольна, если у вижуала группы будут красные и опухшие глаза. Но что она может с собой поделать? Экран смартфона снова ожил. «Тебе не обязательно давать мне ответ сейчас, Джи Юн, я не тороплю тебя. Знаю, как сложно бывает понять и принять свои чувства. Обдумай всё — я приму любое твоё решение, каким бы оно ни было. Моя дружба и забота в любом случае всегда будут с тобой. Спи, моя душа, и пусть твои сны будут спокойны!»