We Got Married

— Фух, — обмахивалась сложенной картой города Мин Чжи, — никогда бы не подумала, что здесь будет так жарко!       Они с Ю Чжуном сейчас стояли на одном из балконов замка Вайдахуняд и смотрели раскинувшийся перед ними парк Варошлигет. Погода — и отсутствие на каждом шагу кондиционеров — вынудила женщину изменить своему привычному стилю и залезть вместо классического костюма в цветастый сарафан, так что теперь она с лёгкостью могла смешаться с толпами туристов, бродящими среди зелени в поисках спасительной тени. Чжон в своих светлых брюках и футболке поло, с задвинутыми на макушку солнцезащитными очками не отставал. — Да уж, — шумно выдохнул мужчина, — никогда бы не подумал, что пределом моих мечтаний станет ледяной бассейн в нашем отеле. Всё бы отдал за то, чтобы оказаться сейчас там! — Может, лучше заглянем вечером в купальни? — предложила менеджер Пак. — Дождёмся ребят с фотосессии — и поедем отмокать? Не представляю, как они умудряются выкладываться на полную при такой-то погоде! Даже кондиционеры не слишком помогают, а в зале, где они работают, так их и вовсе выкрутили на минимум, чтобы не мешали, видите ли, маэстро сосредоточиться! — Если кто-нибудь из них упадёт там в обморок, что ж, будем судиться, — Ю Чжун хохотнул, — нам не привыкать ведь! А насчёт купален — я только за. — Честно говоря, я рада, что мы уехали из Сеула, — тихо проговорила женщина, прислонившись к нагретой солнцем стене. — Это из-за того разговора с господином О? — Чжон взглянул на неё и залюбовался тонким профилем. Господи, когда уже она наконец согласиться с ним встречаться? Он уже и так уже чуть ли не из кожи вон лез, чтобы завоевать её, и видел, что его усилия определённо не пропадают даром, но Мин Чжи всё равно не спешила сдаваться. Неужели будет мариновать его, пока Ту Ён и Луна не раскроют официально свои отношения? Упрямая, упрямая женщина! — Да. Не знаю, мы ведь думали, что никто, кроме нас, не знает про их чувства, однако, как оказалось, были крайне беспечны. Чудо, что Джи Хо-щи на стороне ребят и не горит желанием сдавать их продюсерам шоу, но как долго ещё удача будет на нашей стороне? — Так, может, не ждать у моря погоды и опубликовать официальное заявление? Таким образом мы хотя бы отчасти сможем контролировать ситуацию.       Ю Чжун ожидал, что женщина начнет спорить, как обычно, но она промолчала, и по меняющемуся ежесекундно выражению лица было ясно видно, как Мин Чжи буквально просчитывает все возможные варианты развития событий. Наконец, судя по всему, прийдя к какому-то выводу, она начала обмахиваться картой еще яростнее, чем раньше. Чжона подмывало спросить, что менеджер SIRENS решила, но он тактично молчал и ждал, когда заговорит она. — Думаю, вы правы, Ю Чжун-щи, — наконец ответила она и вскинула на него полный решимости взгляд, который мужчина оценил по достоинству. — Тянуть дальше становится опасно. Только слишком уж много народа вовлечено в ситуацию. Я свяжусь с господином Кимом перед обратным рейсом, а также с господином О. Нам необходимо обсудить сложившуюся ситуацию всем вместе сразу по возвращении. — Я сообщу директору нашего агентства, — кивнул Ю Чжун. — Надо будет организовать встречу как можно скорее и определиться, как лучше всего будет преподнести общественности новость об отношениях Ту Ена и Луны-щи. — Правда, это объявление нарушит правило PJK, — поморщилась слегка Мин Чжи, — но подобный прецедент уже был, к тому же тут в дело вовлечена такая величина, как господин Джин, так что господину Киму, вероятнее всего, придётся пойти на уступки. Да уж, проблемная мне досталась группа, что ни говори! Сначала Ария выкинула номер, теперь вот Луна. Одна надежда на Ё Ну и её врождённую осмотрительность и осторожность, но и тут я не питаю особого оптимизма. — И всё равно, несмотря ни на что, вы дорожите каждой из них, верно? — Ю Чжун прислонился к стене рядом с ней так, что их плечи соприкоснулись. Губы женщины изогнулись в улыбке, и она бросила на него быстрый взгляд, заставляя его сердце ускориться. — Конечно. Я привязалась к ним и желаю только добра. Хотелось бы мне, чтобы наступил день, когда мы сможем выйти на другой уровень отношений, как вы с господином Джином. — Ох, не напоминайте, — тихо простонал Ю Чжун, — он такая вредная задница, что иногда я дико жалею, что так прикипел к нему! А ещё ужасный манипулятор. — А ещё ваш самый лучший друг, и не говорите, что это не так, — Мин Чжи легонько толкнула его плечом, и Чжон улыбнулся. — И не буду. Ну что, пойдём проверим, не свалился ли кто-нибудь из нашей сладкой парочки от перегрева? — он протянул ей руку, и женщина, хоть и закатила глаза, но приняла, позволила ему вести её за собой в прохладные помещения дворца.       Они тихо скользнули в светлый зал с высокими стрельчатыми потолками и встали у стены, наблюдая за работой своих подопечных. Фотограф, нанятый журналом, был французом, и это чувствовалось в характере съёмки — она была куда более откровенной, чем те, к которым они привыкли в Корее, раскованной и, что уж там говорить, невероятно вкусной. Мин Чжи, слушая концепцию, опасалась, что Луна не сможет подстроиться, но сейчас, глядя, как девушка смело льнёт к мужчине, а он прикусывает её тонкий пальчик и обволакивает совершенно хищным взглядом, поймала себя на мысли, что ей хочется покраснеть. — Чёрт возьми, — пробубнил тихо Ю Чжун, озвучивая её собственные мысли, — почему у меня такое ощущение, что я смотрю на прелюдию к постельной сцене?       Фотограф прыгал, бегал вокруг них, что-то комментируя на смеси французского и английского и был в абсолютном восторге от пары. Ту Ён в костюме, дизайн которого напоминал наряд аристократа из девятнадцатого века, но на современный лад, и Джи Юн в вечернем платье из черного тяжелого бархата, расшитого золотом, разыгрывали из себя любовников, сбегающих с бала, и, стоило признать, делали это весьма успешно. В какой-то момент, повинуясь указаниям маэстро, актер подхватил стройную девичью ногу и закинул себе на бедро, обнаруживая почти до неприличия высокий разрез, а Джи Юн медленно, но верно расстегнула верхние пуговицы рубашки мужчины, обнажая ключицы и делая вид, что слегка прикусывает светлую кожу. — Да! Да! Просто отлично, très bien! Продолжаем в том же духе! — фотограф поправил ремень камеры и сменил ракурс, нырнув куда-то на пол. — Напомните мне, Ю Чжун-щи, — прошептала Мин Чжи, прикрыв рот ладонью, — это точно благотворительная съёмка? — Ну, так написано в контракте, — в тон ответил Чжон. — Впрочем, готов поспорить, выручка за выпуск с их фотосессией обещает быть баснословной, так что счастливы будут те, кому пойдут все доходы. Даже я бы купил, честно. Давненько уже не видел Ту Ёна, работающего с такой самоотдачей! — Да уж, — проворчала женщина, глядя на то, как её обычно скромная подопечная вытворяет совершенно нескромные вещи на камеру.       Работа во внутренних интерьерах заняла самую жаркую часть дня — в парк команда переместилась, когда начало вечереть. Воздух всё ещё дрожал и переливался у самой земли, и духота не спешила спадать, но среди зелени, у кромки водоёма было терпимо. Наряды паре сменили — теперь на актёре была свободного кроя белоснежная сорочка и зауженные брюки, Луне же досталось платье в цвет рубашки партнёра — с открытыми плечами, воздушно-зефирное, как у диснеевской принцессы — в противовес предыдущему, вышедшему из мира тёмного фэнтези. Да и вообще съёмка в саду была полной противоположностью интерьерной, невинной и сказочной — и Мин Чжи с Ю Чжуном, раздобывшим им где-то два стакана холодного лимонада, в очередной раз открывали подопечных с новой для себя стороны. — Знаете, — женщина сделала глоток кисловатого напитка, — кажется, за сегодняшний день я узнала Джи Юн лучше, чем за все предыдущие годы. Никогда бы не подумала, что она может быть такой разной, открытой и яркой. Она всегда пряталась — сначала за сестрой, потом — за другими участницами, словно стесняясь показаться людям такой, какая она есть, и я уже и позабыть успела, что эта девочка ничем не уступала ни Со Юн, ни Арии с Ё Ной. — Да и Ту Ён рядом с ней наконец стал похож на нормального, живого человека, а не робота, — задумчиво протянул Чжон. — Похоже, шоу-бизнес сначала их хорошенько потрепал и поломал, чтобы потом наградить встречей друг с другом. — Надеюсь, она принесёт нам всем только хорошее, — вздохнула Мин Чжи. — Не знаю, как другим — но мне точно принесла, — Ю Чжун мягко улыбнулся ей и тут же перевёл взгляд на Ту Ёна и Луну. Менеджер Пак никак не прокомментировала слова коллеги, но про себя признала — держать оборону становилось с каждым днём всё сложнее и сложнее. Она всегда была нацелена только на карьеру и дома старалась появляться как можно реже, чтобы не давать родителям повода лишний раз поворчать, мол, все приличные женщины в её возрасте уже замужем лет так десять как минимум и воспитывают своих детей, а не заботятся денно и нощно о чужих уже взрослых, которые ещё и не факт, что по достоинству ценят такую самоотверженность. Мин Чжи благоразумно молчала в такие моменты, понимая, что отец и мать хотят ей только добра, но не осознают до конца, что создание семьи — последнее, для чего подходит их дочь. Ну, так ей казалось. А теперь вот, встретила такого же трудоголика, готового на всё ради подопечного, и отношения и о-боже-даже-брак перестал ей казаться чем-то из области фантастики.       Луна и Ту Ён же, пока их менеджеры переживали каждый свой маленький экзистенциальный кризис, по-настоящему наслаждались своей работой. Не только потому, что с самого утра практически не выпускали друг друга из объятий, но и из-за обстановки в целом. Девушка никогда ещё не бывала так далеко от родной Кореи, и её полностью захватила уютная атмосфера Будапешта. Широкие проспекты, вдоль которых возвышались помпезные здания, и узкие улочки, парки и мосты — всё здесь дышало богатой историей, интригами, борьбой за свободу, кровью — и любовью, древней, как вся вселенная. Ту Ёну, в отличие от певицы, за десять лет его актёрской карьеры доводилось ездить по Европе, чаще всего ради съёмок очередного фильма, но ни разу — в Венгрии, совершенно отличающейся от его родины, и ему до зуда в ногах хотелось уже отправиться исследовать столицу вместе с Джи Юн. Мужчине всегда нравилось открывать для себя что-то новое, а теперь, рука об руку с любимой девушкой, совершать открытия — большие и маленькие — будет приятнее вдвойне. — О чём задумался? — тихо прошептала девушка, по указке фотографа запуская пальцы в тёмные беспорядочно разбросанные кудри. — О том, что будет завтра, — ему пришлось слегка развернуть лицо, чтобы коснуться обжигающим поцелуем нежного девичьего запястья. Судя по радостному взрыву воплей на смеси языков, им вновь удалось порадовать маэстро своей «податливостью». — А что будет завтра? — щёлканье фотоаппарата не мешало их беседе — всё равно никто на площадке не знал корейского, кроме их собственных менеджеров, а они, судя по озабоченно-страдающему виду, были заняты больше сложностями своих взаимоотношений и вряд ли могли слышать разговор со столь приличного расстояния. — А завтра, моя дорогая Джи Юн, нас ждёт самый обычный день, который мы проведём, как самые обычные люди! — Звучит, как ставшая явью мечта, — выдохнула девушка ему в губы. Актёр улыбнулся, рука скользнула выше, легла между её лопаток, пощекотала. — Предлагаю в будущем время от времени сделать традицией такие вот самые обычные дни? — Я только за…       Солнце практически преодолело свой путь по небу, когда фотосессия наконец подошла к своему логическому завершению. Маэстро расцеловал и Ту Ёна, и Луну, заверив, что работа с ними была сплошным удовольствием, а ещё вручил по визитке менеджерам и заверил, что открыт к любым видам сотрудничества. Менеджер Пак тут же решила про себя, что если директору агентства понравится результат сегодняшней съёмки — она будет настаивать, чтобы для работы над визуальной частью нового альбома привлекли именно этого фотографа.       Великолепная четвёрка проводила долгими взглядами фургон с оборудованием и командой ассистентов, влившийся в плотный поток на проспекте Андраши, и устало выдохнула. — Мы тут с Мин Чжи-щи подумали, — начал Ю Чжун, — как вы смотрите, чтобы основательно поотмокать в купальнях? День был длинный, все вымотались и нуждаются в релаксе. — Было бы славно, — Ту Ён покрутил головой по сторонам, разминая затёкшую шею. — Вроде бы в этом парке как раз находятся самые известные? — Ага, Сечени, — кивнул друг, — шумновато, тесновато, людно — особенно учитывая вечернее время, зато атмосферно. — Звучит как идеальное завершение дня, — Джи Юн поправила сползшую лямку платья. — Только мы же без купальных принадлежностей. Полотенца там, может, и можно купить, но что насчёт всего остального? — Хм, — Мин Чжи задумчиво покрутила карту в телефоне, — похоже, в пятнадцати минутах ходьбы есть небольшой торговый центр. Рискнём? — Ну, полагаю, особого выбора у нас нет, так что вперёд! — Ю Чжун бодро зашагал вправо. Госпожа Пак закатила глаза и окликнула мужчину: — Далеко собрались? Нам в другую сторону вообще-то! — Да? А, я вообще-то именно туда и собирался! — абсолютно не расстроившийся менеджер актёра быстро перестроил свой маршрут, и теперь они с Мин Чжи шли чуть впереди своих подопечных, прокладывая путь. Женщина время от времени тихо ворчала на чрезмерно воодушевлённого спутника, и Ту Ён с Джи Юн, взявшись за руки, переглядывались и просто улыбались такому подростковому поведению своих всегда серьёзных менеджеров.       Им повезло — они действительно разжились купальниками и плавками в торговом центре. Отстояли очередь в купальни, как самые обычные туристы, и разошлись переодеваться. Народа там действительно была тьма-тьмущая, и в другое время Луна, не особо тактильная по своей природе, вряд ли решилась бы на такую авантюру. Но факт того, что для большинства местных жителей ни она, ни Ту Ён не представляли особого интереса и мало чем отличались от других туристов, подкупал. Когда ещё они смогут вот так, не боясь быть пойманными, расслабиться и повеселиться? Да даже если где-то среди всего этого хаоса и затесались случайно их соотечественники, вряд ли узнают своих кумиров без привычного яркого макияжа и в самых обычных купальных костюмах. Впрочем, если какие-то сомнения у неё ещё оставались, все они исчезли под полным восхищения и неприкрытого желания взглядом Ту Ёна, ожидавшего их у выхода из зоны раздевалок в компании Ю Чжуна. Луна слегка покраснела, но не преминула воспользоваться ситуацией и оценить товар лицом — точнее, телом. Очень даже в прекрасной форме телом — видно было, что мужчина следит за собой и посещает спортзал, но не усердствует, тренируется ровно столько, сколько нужно, чтобы выглядеть подтянуто, а не как тестостероновая бомба замедленного действия. Взгляд непроизвольно скользнул по груди ниже, пробежался вдоль дорожки волос, уходящей под плавки, по стройным бёдрам. Первый и единственный сексуальный опыт, случившийся под занавес школьных лет, не произвёл особого впечатления, и Джи Юн до этой минуты искренне считала, что физическая близость с партнером переоценена. Теперь же её уверенность пошатнулась — эксперимент однозначно стоило повторить, только теперь с новыми вводными данными, и что-то подсказывало, что результат превзойдёт ожидания.       Ту Ён заметил, какой эффект произвёл на певицу и усмехнулся — что ж, приятно, что не его одного этой ночью будут мучать жаркие сны. Он кашлянул, привлекая внимание, и встретился взглядом с карими глазами, такими тёмными, какими он их ещё не видел. Актёр гулко сглотнул — грань, удержавающая его от опрометчивых действий, опасно истончилась, выпуская на волю внутренних демонов. От решительных действий его отделяло разве что нежелание сделать их первый раз достоянием общественности — лучше прославиться среди местных своей профессиональной деятельностью, чем сомнительными выходками.       Вода отлично расслабила их и сняла накопившуюся усталость, позволила отвлечься от вороха проблем и повеселиться. Из самого прохладного бассейна их вытащило только объявление о скором закрытии — недовольно бурча, вместе с другими запоздалыми посетителями ребята потянулись обратно к раздевалкам, чтобы потом вызвать такси и отправиться в отель, отсыпаться и готовиться к первому за долгое время свободному дню, который все они смогут провести как душе угодно.

***

— Смотри, вот эти туфельки едва ли больше моих! — Джи Юн осторожно, чтобы не свалиться в воду, встала возле чугунной пары обуви на берегу Дуная и придирчиво сравнила размер своей ступни со ступней неизвестной девушки, жившей больше полувека назад. — А здесь детские ботиночки, совсем крошечные, — отозвался Ту Ён, отошедший на пару шагов в сторону. — И правда, — девушка подошла к нему и заглянула через плечо. — Ужасно, скажи? — Да. И что хуже всего, — мужчина помрачнел, — мы, люди, так и продолжаем вновь и вновь совершать те же ошибки. Жизнь ничему нас не научила. — Да, — айдол прижалась щекой к его плечу, а Ту Ён склонился и поцеловал девичью макушку. — Все так же страстно и неистово стремимся истреблять друг друга — тем или иным способом. — Поэтому так важно иметь рядом тех, кто поможет и поддержит. Я рад, что у меня теперь есть ты — когда ты со мной, кажется, я весь мир могу завоевать. — Эй, ты украл мою реплику! — Джи Юн шутливо боднула его лбом. — Это мне следует радоваться, что ты рядом — слишком давно я не ощущала себя такой защищенной! — Хорошо, — мягко улыбнулся мужчина и еще раз оглядел долгим взглядом шестьдесят чугунных пар обуви — память о тех, кого однажды некому было защитить.       По набережной они прошли дальше, к визитной карточке венгерской столицы — огромному зданию Парламента, во всем своем великолепии отражающемуся в мутных водах Дуная. Несмотря на относительно раннее утро — часы только что пробили десять утра — от прохлады, спустившейся ночью с гор, не осталось и следа. Девушка с тоской посмотрела на реку — ещё немного, и она точно нырнёт туда, даром, что вода выглядит очень плохо. Ту Ён заметил её состояние и настойчиво потянул её в сторону кафе на противоположной стороне улицы. — Куда это мы?! — В такую жару надо отдыхать время от времени, — беспечно пожал он плечами. — А ещё я увидел холодный кофе и тень и подумал, что именно это нам сейчас жизненно необходимо!       Он усадил её за столик под навесом, а сам отошёл к прилавку. Джи Юн с интересом принялась осматриваться по сторонам, приглядывалась к людям, удивляясь, насколько искренними они выглядят и совершенно не стесняются своих эмоций! Кольнула мысль — а тот ли путь она выбрала? Только теперь девушка в полной мере осознала, как скучает по самой обычной возможности быть собой. Сегодняшний день, когда она могла отпустить постоянный самоконтроль, выглядел даром небес, но не последует ли за ним расплата? Под ложечкой противно засосало, однако погрузиться в океан самокопания не позволил возникший внезапно перед глазами стакан с ароматным напитком, приветливо шуршащий кубиками льда на дне. — Ванильный латте, как ты любишь, только его холодная версия, — Ту Ён, к счастью, не успел заметить тревогу в её глазах, и Джи Юн поспешила натянуть на лицо благодарную улыбку и даже поцеловала его в щёку в качестве благодарности. Меньше всего девушке хотелось портить ему день беспочвенными подозрениями. Тем более вчера совместно с менеджерами они решили обнародовать свои отношения по возвращении на родину, до которого оставалось всего ничего. Что может пойти не так за столь короткий срок? И Луна отмахнулась от назойливых нехороших мыслей, погружаясь в их первое с Ту Ёном самое настоящее свидание.       Обойдя кругом здание Парламента, по широкому мосту Маргит они двинулись на противоположный берег, оставляя справа большой одноименный остров, разбивающий реку на два рукава, объединяющиеся прямо под ногами пешеходов и колёсами транспорта. Улицу, плавно уходящую вверх, Луна оглядела скептически. — Ты хочешь сказать, мы полезем в гору? — Я бы не стал разбрасываться столь громкими словами, всё-таки это не Эверест, — потёр подбородок актёр, — но в целом да. Там есть на что посмотреть, а путеводитель обещает незабываемые виды. — Если их не будет, этих видов, я лично найду составителя этой книжицы, — девушка бросила на буклет в руках мужчины обречённый взгляд, — и убью! — Из нас двоих за тридцать мне, — усмехнулся Ту Ён, — а ворчишь, как самая настоящая старуха, ты. Что-то не сходится! — Бесишь! — Джи Юн скорчила недовольную рожицу, отвернулась и раздражённо затопала наверх. Молодой человек рассмеялся, пару секунд понаблюдал за тем, как девушка упрямо шагает вперёд, даже не оглядываясь на него, и бросился вдогонку. Подхватил на руки, и айдол взвизгнула от неожиданности. — Ты что! — Ты устала, и я решил тебе помочь, — он перехватил драгоценную ношу удобнее, — всё, не дёргайся! И так жарко, у меня не хватит сил нести тебя и одновременно бороться!       Люди вокруг зашушукались, стали останавливаться, некоторые даже пальцем показывали на странную парочку иностранцев, но Ту Ёну было всё равно — наконец он может вести себя как самый обычный влюблённый мужчина, совершать глупости и не держать чувства в узде. Минут пять девушка молча проехалась на его руках, а потом вздохнула и легко стукнула его плечу, заставляя затормозить. — Всё-всё, я отдохнула достаточно — и оценила твою готовность к самопожертвованию, конечно, можешь отпустить! — Да мне не сложно, в общем-то, — актёр покачал её, но сбившееся от подъёма, да ещё и с весом в руках дыхание спрятать не вышло. — Чжон-щи не простит мне, если тебе спину прихватит от ношения тяжестей! — Один-один, маленькая язва, — хмыкнул молодой человек и аккуратно поставил девушку на ноги, тут же, впрочем, взяв её за руку и переплетая пальцы. — Идём, тут, вроде, не так далеко осталось.       Через десять очень долгих минут они наконец добрались до Рыбацкого бастиона — изрядно выдохшимися и пропотевшими насквозь. — Нет, я, конечно, люблю походы в горы и всё такое, — простонала Джи Юн, буквально свалившись на чудом оказавшуюся пустой скамейку в тени, — но не по такой жаре. — Да уж, — Ту Ён слегка оттянул ворот футболки и окинул взглядом окружающее пространство. — Погоди, вон там киоск, принесу воды. — Угу, — у девушки даже сил не осталось спорить, поэтому она просто позволила ему поухаживать и принести спасительную бутылку с ледяной жидкостью.       Отдохнув в тени, пара вышла на небольшую площадь, заключенную в уютное кольцо галереи из светлого камня. Взявшись за руки, они с интересом рассматривали и конную статую в центре, и изящный собор, стремящийся в безоблачное высокое небо. — Знаешь, — шепнула Джи Юн, — я хочу сюда вернуться. — Я тоже, — так же тихо ответил Ту Ён. — Только не летом, ладно? — Мне кажется, здесь должно быть очень красиво под Новый год. — Что ж, значит, приедем сюда в декабре! А пока как насчёт совместного фото? — Нам же всё равно даже выложить его никуда нельзя будет, — брови певицы страдальчески сошлись на переносице. — Зато оно останется у нас в галерее, — мужчина потянул её к парапету. — Пора начинать собирать коллекцию для будущего семейного альбома, ты так не считаешь?       Девушка вспыхнула и замерла. Он впервые так открыто и заговорил о будущем — их совместном будущем, в котором видел себя и её мужем и женой. Джи Юн захлестнул вихрь эмоций, и она не могла понять, чего больше в её сердце в это мгновение — радостного предвкушения или всё-таки страхов и сомнений. Конечно, Ту Ёну тридцать один, и он уже вошёл в пору, когда мужчинам свойственно задумываться о создании семьи, но что насчёт неё? Как ей отреагировать, чтобы не обидеть его? Да, он ей бесконечно дорог, но выйти замуж? Нет, не то, чтобы она не представляла время от времени их возле алтаря, в окружении близких, но никогда ещё эти фантазии не были так близки к реальности. Луна рассматривала такую возможность, но только в отдалённом, ещё зыбком будущем, и сейчас стушевалась, не зная, что ответить. Актёр уловил её смятение и нахмурился, силясь понять, что в его словах могло вызвать такую реакцию. А когда понял, вздохнул и просто обнял, тихо проговорив на ухо: — Прости, что забежал вперёд и напугал. Пожалуйста, не забивай голову, пусть всё идёт как идёт, доверимся судьбе, ладно?       Девушка кивнула, но заметила — он расстроился. Что бы Ту Ён там ни сказал, ему наверняка в эти мгновения было жутко некомфортно от реакции, последовавшей за его репликой. Джи Юн мысленно похлопала себя по щекам, приводя в чувства, и решила, что обязательно подумает об этом позже, когда они вернутся домой, а сейчас лучший вариант развития событий — отвлечь молодого человека и отвлечься самой. В конце концов, он же не прям предложение ей сделал, ничего такого, из-за чего стоило бы предаваться панике, не произошло. Пока.       Пара всё-таки сфотографировалась возле собора — а ещё на смотровой площадке с видом на город, и у Будайской крепости, и на цепном мосту. На фуникулёре, спустившем их к набережной, и вовсе рискнули и сняли коротенькое видео. В завершение полного впечатлений дня Ту Ён и Луна решили побаловать себя национальной кухней, которая должна была быть по обещаниям невероятно острой, но им оказавшаяся в самый раз — даром, что ли, оба выросли на южнокорейской еде! Зато самое известное венгерское вино так впечатлило, что по пути в отель молодые люди забрели в винотеку — купить несколько бутылок в качестве сувениров. Или чтобы хоть так потянуть неумолимое время, которого никогда не было достаточно — тут у них не было полной уверенности. Усталые, с истоптанными до мозолей ногами, но бесконечно счастливые они забрали ключи-карты с ресепшена и направились к лифтам.       В кабине разговорчивый и по-мальчишески открытый Ту Ён, которого Джи Юн наблюдала с утра, вдруг замолк и как-то погрузился в себя. Целый день они были только вдвоем, никого не интересующие, никому не известные, и теперь реальность неумолимо приближающегося возвращения в тесные рамки болезненно ударила по ним. Кто бы мог подумать, что к хорошему легко привыкнуть так быстро? Как им теперь делать вид, что ничего не изменилось? Луна почувствовала тугой узел в груди, не дающий нормально дышать, требующий не отпускать стоящего рядом в безмолвии мужчину. Задержать утекающий словно песок сквозь пальцы день, чтобы украсть ещё немного счастья обычной жизни. Она сделала глубокий вдох и открыла было рот, чтобы сказать — что, она и сама не знала, но тут двери лифта звякнули, прервав её порыв и выпуская их в полумрак коридора. Актёр взял её за руку, выводя наружу, но в каждом его действии проскальзывала осторожность и искусственность, и Джи Юн разозлилась. Не на него, нет, а на то, в какие жёсткие рамки загнала их выбранная профессия и как многого лишила. Но эту ночь она во что бы то ни стало украдёт! Дверь тихо пискнула, открываясь, и с этим звуком девушка послала к чёрту дневные сомнения и решительно повернулась в сторону соседнего номера. Ту Ён как раз провёл своей ключ-картой по замку и собирался пожелать Луне спокойной ночи, когда она опередила его, выпалив: — Выпьем чаю? — Что? — вскинул брови ошарашенный мужчина. — Ну, — айдол переступила с ноги на ногу, — я хочу выпить чаю. С тобой.       Ту Ён помолчал, не уверенный, правильно ли понял скрытый смысл её слов, и наконец тихо спросил: — Ты точно хочешь… чаю? — Да, — она кивнула. — Хочу. Чаю. «И тебя», — так и повисло в наэлектризованном воздухе между молодыми людьми. Актёр шумно выдохнул, опустошая пылающие лёгкие до последней капли. — Ты же отдаёшь себе отчёт, что я не смогу остановиться? Что после всего этого ничего не будет, как прежде? — Отдаю, — Джи Юн вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза, позволяя заглянуть ей прямо в душу. Мужчина неотрывно смотрел в ответ, ища в чертах любимого лица хоть намёк на сомнение — и не находя. Где-то вдалеке раздался тихий раскат грома, разбивая остатки льда и выпуская на волю долго сдерживаемые желания, и девушка даже не успела понять, что произошло, когда губы Ту Ёна накрыли её, подчиняя и вышибая из головы способность к здравому мышлению. Они буквально ввалились в номер Луны, одеждой обозначая короткий путь до постели и обретая себя заново в руках друг друга.       Следующий удар грома прозвучал совсем рядом, молния яркой вспышкой разрезала ткань небес, и хлынул дождь, смывая всё, что было, очищая и открывая дорогу тому, что грядёт.