We Got Married

      Вспышка молнии осветила номер, помогая паре проложить путь до кровати. Джи Юн уже успела более-менее успешно стащить с Ту Ёна поло, а вот пуговица на брюках никак не желала поддаваться. Дрожащими пальцами она дёргала её снова и снова, чуть не плача. — Какого чёрта в ваших дорамах всё выглядит так просто? — простонала она. — Не уверен, что сейчас подходящий момент для обсуждения этой темы, — сарафан, расстёгивающийся спереди, проблем ему не создал, зато застёжка бюстгальтера так и норовила ускользнуть из-под ставших неловкими пальцев и зацепиться за тонкое кружево. Мужчина сдавленно выругался и просто дёрнул, вырывая и хрупкие крючки. — Ты!.. — возмущение от такого пренебрежения к предмету её гардероба придало сил, и злополучная пуговица наконец поддалась. — Я куплю тебе хоть целый магазин таких и даже лучше, — из одной штанины Ту Ён выбрался, а вот вторая решила устроить ловушку — запутавшись, мужчина неуклюже свалился прямо на постель, потянув за собой пискнувшую от неожиданности девушку. Раздражённый, пинком он отправил брюки куда-то в темноту и повернулся к вдруг засмущавшейся и нервно покусывающей губу Джи Юн — на горизонтальном поле сражения под названием постель пальма первенства однозначно принадлежала актёру, и она просто растерялась, не зная, что делать дальше. Ту Ён мягко улыбнулся и нежно поцеловал девушку в лоб, давая возможность привыкнуть к тому, как близки они были сейчас — куда ближе, чем до этого. Её кожа, несмотря на удушающую жару, была такой же прохладной, как и всегда, а ещё нежной и мягкой, словно самый дорогой шёлк, и ему хотелось касаться её снова и снова, изучить хорошенько все её изгибы, соблазнительную впадинку меж ключиц, найти каждую чувствительную точку — чтобы у неё больше не было никаких секретов от него. — Я, — пробурчала она, уткнувшись носом в мужскую грудь, — я не совсем понимаю, что делать дальше. — Всё, что захочешь, — мужчина намотал на палец длинную тёмную прядь и потянул, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что? — Эта ночь — твоя и только твоя. — Но ты… — Не думай об этом, — он скользнул пальцами по её обнажённой руке вниз, к тонкому запястью. Бережно обхватил и поднёс к губам, согревая обжигающе горячим поцелуем. — У меня будут и другие, сегодня мне важно, чтобы ты поняла, что можешь доверять мне. Что я никогда не сделаю ничего против твоей воли. — Я и так это знаю, — хрипло прошептала Джи Юн, положив прохладную ладонь на его затылок. — Спасибо, — выдохнул мужчина. — За что? — За то, что веришь в меня. — Ну, ты же в меня тоже веришь, — уголки девичьих губ дрогнули в улыбке, а в глазах мелькнула искорка веселья. — Значит, говоришь, могу делать, что хочу? — Угу, — кивнул Ту Ён и замер, почувствовав, как тонкие пальчики щекочущим движением пробежались по животу ниже, к линии плавок. Актёр гулко сглотнул. Джи Юн слегка потянула резинку, но тут же отпустила — с легким шлепком она вернулась на место, заставив Ту Ёна резко втянуть живот. Боги, что творит эта девчонка! И это она-то не знает, что делать? Если она продолжит вот так дразнить его, он точно плюнет на все красивые слова, сказанные пару минут назад еще в относительно ясном разуме, и заставит Джи Юн перебудить криками ближайшие пару-тройку номеров.       Девушка тем временем, оставив в покое в данный момент самую беспокойную часть его тела, решила вернуться к исследованию резких ключиц, очертила их контуры невесомым прикосновением, и кадык мужчины дёрнулся. Она буквально провоцировала его, прощупывая границы терпения, но Ту Ён пока стойко держался, несмотря на дикое желание взять инициативу в свои руки. Ему не хотелось пугать Джи Юн, но когда её прохладные ладони легли на грудь и легко толкнули, заставляя перевернуться на спину, его самоконтроль дал ощутимую трещину. Певица уселась на его бёдра, сверкая хитрым взглядом, и тут же наклонилась поцеловать, волосы плотной ароматной завесой упали вокруг, закрывая их от новой вспышки молнии, ярким светом осветившей номер. За окном грохнуло, сотрясая оконные рамы, Джи Юн прикусила нижнюю губу Ту Ёна, скользнула мягкими губами по линии челюсти ниже, проложила дорожку поцелуев по шее, чувствуя бешеное биение пульса в яремной вене и радуясь, что именно она стала причиной такого отклонения. Его руки тем временем с талии плавно переместились на стройные бёдра и вцепились с такой силой, что девушка не сомневалась — останутся отметины. Впрочем, под одеждой никто их не заметит, и эти отметины, и эта ночь — всё останется их собственным маленьким секретом. — И долго вы ещё собираетесь играть в джентльмена, господин Джин? — усмехнулась певица, прикусив сосок и срывая тихий стон с губ мужчины. — Мне кажется, меня ввели, — он сглотнул, — в заблуждение. — Н-да? — она вновь опасно приблизилась к натянутым донельзя плавкам, и Ту Ён заёрзал. — Почему же? В моём распоряжении целый Джин Ту Ён, и как, по-твоему, я должна была просто глазеть? — Нет, но…       На этот раз девушка церемониться не стала, и его боксёры отправились следом за остальной одеждой куда-то на пол, окончательно лишая дара изъяснятся сложными предложениями. — Джи Юн! — М? — любопытные пальцы обхватили член, задели чувствительную головку, и с губ актёра слетело едва ли не животное рычание. — Остановись! — С чего бы? — Я хочу, — он заставил её посмотреть ему в глаза и тяжело вздохнул, — чтобы всё было правильно. — А я нет! — возмутилась девушка. — Я просто хочу тебя. А ты мне совершенно не помогаешь! Свалил всё на меня! — Твою мать, — выругался сквозь стиснутые зубы мужчина. — Что, прости? — вскинула брови Джи Юн. — Только не молчи, если что-то будет не так, — бросил актёр, и в следующую секунду ситуация кардинально поменялась. Резко сев и оказавшись с певицей нос к носу, он не дал ей опомниться, буквально врезавшись в губы страстным, сводящим с ума поцелуем. Дневная маска благородного рыцаря слетела, открывая девушке любимого мужчину с иной, чувственной стороны, но Джи Юн не испугалась такого напора — наоборот, всё тело заныло в предвкушении того, что последует дальше. — Никогда бы не подумал, что вы та ещё маленькая провокаторша, госпожа Хон, — усмехнулся Ту Ён и нырнул вниз. Стоило ему прикусить нежную кожу чуть выше груди и потом зализать место укуса, как девушка впилась ногтями ему в спину и громко, протяжно застонала. — Всегда хотел знать, кстати, почему с таким сильным голосом ты не лид-вокалистка? — Н-нам обязательно эт-то, — попыталась выдавить хоть какой-то связный ответ Джи Юн, но тут чуть Ту Ён шершавыми подушечками прочертил дорожку по внутренней стороне бедра, подбираясь к кружевным слипам, и обжигающе-горячий узел в животе пополз ниже, сбивая с мысли. — Ты что-то хотела сказать, любовь моя? — мурлыкнул актёр и вскинул на неё потемневший взгляд, а его пальцы тем временем подцепили бельё и потянули, срывая последнюю преграду. Джи Юн только зажмурилась и мотнула головой, и он усмехнулся. — Хорошо.       Секунда в невесомости — и вот уже Ту Ён бережно опустил её спиной на сбитые простыни. Сам он навис сверху, опираясь на локоть, а свободной рукой движением лёгким, как пёрышко, очертил контуры лица Джи Юн, губы. Новый поцелуй был совсем иным — не лихорадочным, а медленным и тягучим, словно патока, и таким же сладким, и такой контраст только ещё больше сводил с ума не слишком-то опытную девушку. — Я поняла, — выдохнула она, вцепившись в растрёпанные волосы мужчины, покрывавшего поцелуями плоский живот и подбиравшегося к заветной точке. Бёдра сжимались от зашкаливающего возбуждения, но Ту Ён крепко держал их, не давая закрыться от него полностью. — М-м? — теперь уже его мало что могло заставить отвлечься от увлекательного исследования. — Почему женщины сходят по тебе с ума, — прошептала девушка, не зная, то ли продолжать держаться за его мягкие пряди, то ли вцепиться в и без того скомканные простыни. — Это не должно тебя волновать, — губы коснулись острой бедренной косточки, горячие ладони обхватили ягодицы, приподнимая. — Но если что — ещё ни одну мне не хотелось свести с ума так, как тебя.       Джи Юн хотела было возмутиться и выяснить, сколько вообще их было, этих женщин, однако не успела. Мужчина добрался до цели, язык скользнул внутрь влагалища, и по всему телу вдруг начали взрываться фейерверки. Никто никогда не касался её так, и певица предприняла слабую попытку остановить любимого, однако хватка Ту Ёна на бёдрах стала жёстче, и он дёрнул её на себя, не отрываясь ни на секунду от своего занятия. Девушка ахнула, стоило языку проникнуть глубже, задевая чувствительную точку, о существовании которой она и не подозревала. Мужчина только усмехнулся, подключая к делу умелые пальцы, и остатки разума покинули Джи Юн. Тело, ведомое лишь инстинктами, выгнулось, колени распахнулись, позволяя Ту Ёну устроиться ещё удобнее, а пальцы вновь запутались в тёмных прядях, безжалостно дёргая и вытягивая. Особенно болезненные движения сопровождались тихим рычанием, вибрирующим в груди актёра, однако его это не остановило. Темп нарастал, и по телу девушки снизу начала подниматься волна какого-то болезненного удовольствия, скручивая внутренности в тугой узел и лишая зрения. Очередная молния яркой вспышкой ослепила, и вместе с ней наконец пришла долгожданная разрядка, срывая с губ крики и заставляя всё тело извиваться в сладкой агонии, пока надёжные руки мужчины рядом прижимали к своему крепкому телу и укачивали, помогая найти путь обратно в реальность. Ту Ён коснулся губами мокрого лба, погладил по спутавшимся волосам, слушая, как выравнивается дыхание девушки, а тело постепенно перестаёт дрожать от напряжения. — Всё хорошо? — голос актёра снова изменился, утратив жёсткие нотки и зазвучав мягко и вкрадчиво. — Да, — тихо отозвалась Джи Юн, не рискуя говорить громче — горло немного саднило после криков. — Но как же ты? — Не сегодня, — вздохнул Ту Ён. — Я понял, что у меня нет защиты, а мы не в том положении, чтобы рисковать. Схожу в душ. — Если проблема только в защите, — девушка закусила губу, и мужчина почувствовал, как её рука прокладывает путь по груди к животу и ниже, — то не беспокойся. Мы все на противозачаточных. — Что?! — брови актёра гневно сошлись на переносице, и он перехватил её руку, останавливая. — Поясни. — Это прописано в одном из пунктов наших с девочками контрактов, — вздохнула Джи Юн и дёрнула плечом, не желая особенно вдаваться в подробности. — Так агентство перестраховалось на случай, ну, знаешь, непредвиденных ситуаций. — Но это же вредит здоровью! — Не то чтобы. Приятного мало, конечно, но не смертельно. По крайней мере, — она нежно поцеловала его в шею, — тебе не придётся идти к Ю Чжуну и спрашивать, не завалялся ли у него случайно презерватив. — О, точно говорю — он бы не оценил, — хмыкнул Ту Ён. — Принялся бы ворчать, что он мой менеджер, а не нянька. А то и вообще бы запер в ванной. Но госпожу Пак ждёт серьёзный разговор! — Не думаю, что нам стоит сейчас говорить о Пак-щи или ещё о ком-либо другом, — певица воспользовалась ситуацией и высвободила руку из хватки мужчины, возвращаясь к прерванному занятию. Тонкие пальцы пробежались вдоль члена по набухшей венке, и Ту Ён со стоном спрятал голову в изгибе девичьего плеча, чувствуя, как желание вновь набирает силу и становится практически невыносимым. — Так что, продолжим нашу дискуссию по поводу этого странного пункта контракта или всё-таки воспользуемся преимуществом, которое он нам даёт? — Вы просто феноменально убедительны сегодня, госпожа Хон, — хрипло отозвался Ту Ён, вновь переворачивая её на спину и устраиваясь сверху. У девушки на мгновение занялось дыхание, когда его тело приятной тяжестью вдавило её в матрас, но она солгала бы, если бы сказала, что ей некомфортно. Наоборот — здесь и сейчас, каждым миллиметром кожи ощущая любимого мужчину, Джи Юн чувствовала себя живой и цельной. Он снова и снова целовал её, губы блуждали по её лицу, телу, шептали, как она прекрасна и каким счастливым делает его лишь только мысль, что она принадлежит ему и больше никому. И она верила — как вообще ему можно было не верить? Снова и снова теряясь в лабиринте чувств и ощущений, девушка едва ли уловила момент, когда Ту Ён устроился между её бёдер и медленно, осторожно, чтобы не причинить боль, начал проталкиваться внутрь. Дискомфорт отрезвил, и Джи Юн зажмурилась и вся сжалась, пытаясь спрятаться, но актёр почувствовал изменения и коснулся нежной щеки, побуждая открыть глаза и посмотреть на него. — Мы всё ещё можем остановиться, если хочешь, — мужчина прижался лбом ко лбу девушки, тяжело дыша. Пусть для него это и было бы мучительно сейчас, в шаге от цели, но он никогда бы не взял её силой — только не её, не тогда, когда она открылась ему и стала настолько уязвима. Джи Юн так долго молчала, что Ту Ён уже решил, что ответа не будет, и собрался отстраниться, мысленно ругая себя на чем свет стоит, но девушка не позволила. — Нет, не можем, — прошептала она и сама поцеловала его, врезаясь в его тело со всей силы. Плечи актёра расслабились, и он, возвращая поцелуй с не меньшим пылом, вновь толкнулся внутрь, и на этот раз девушка приняла его. Оба замерли, когда ему удалось войти до конца, осознавая, насколько близки стали, а потом Ту Ён начал двигаться. Уже знакомое ощущение снова начало захватывать тело Джи Юн, превращая кровь в жилах в жидкую магму и заставляя цепляться за любимого мужчину всё сильнее с каждым толчком.       Ту Ён почувствовал, как ногти девушки снова впиваются ему в спину — до царапин, и довольно заворчал, оставляя свой след на её коже под грудью — как будто так каждый из них закрепил за собой полное и безраздельное право на другого. Поймав момент, когда девушка совсем расслабилась и подстроилась под его ритм, он начал ускоряться. Попробовал чуть сместиться и был вознаграждён заполошным вздохом, переросшим в громкий стон. Ему доставляло невообразимое удовольствие наблюдать, как Джи Юн запрокидывает голову, как меняется едва ли не ежесекундно выражение на её лице, как лихорадочно она тянется к нему, ища его прикосновений и ласк — и Ту Ён отдавал ей всё, на что был способен. Если бы ему кто-то ещё пару лет назад сказал, что он может любить вот так, сильно и беззаветно — актёр бы просто посмеялся в лицо. Все женщины в отношениях с ним искали выгоды — в той или иной степени, и мужчина, в общем-то, был не против, думая, что в их среде иначе и быть не может. А оказалось, что может. Сколько раз Джи Юн могла воспользоваться преимуществами его статуса — и не сосчитать! Он всё ждал подспудно, когда же она попросит его о помощи, временами даже страстно желал такого поворота, однако девушка удивляла его раз за разом — упрямо пробивалась сама, опираясь только на подруг и менеджера, падала и поднималась, раз за разом доказывая всему шоу-бизнесу и нетизенам, что занимает своё место по праву. Сколько у него было шансов не влюбиться в эту совершенно потрясающую женщину? Сказать по правде, похоже, что ни одного.       Ту Ён видел, как близка она к разрядке, как её потряхивает от всё усиливающегося напряжения, требующего немедленного выхода, но не собирался так сразу отдавать ей то, в чём она нуждалась. Его движения стали медленнее, и разгорячённая девушка захныкала: — Пожалуйста, только не останавливайся… — О, я и не собирался, искорка, — губами мазнул он по её уху, — но ты же не думала, что всё будет так просто?        — Я не могу больше, умоляю! — она сама подалась ему навстречу, не позволяя взять полный контроль, и Ту Ён тихо чертыхнулся, стараясь удержаться на краю. Но когда девушка обхватила ногами его бёдра и прижала к себе, не желая больше терпеть и ждать, он сдался и в несколько резких движений довёл её до вершины, громкие стоны, которые она старалась заглушить, музыкой ласкали слух, подводя и его самого к кульминации. Когда пелена страсти спала, мужчина выскользнул и упал на спину, ленивым движением притягивая под бок обмякшую и уставшую Джи Юн. Непогода за окном и не думала идти на спад, но им обоим, устроившим собственный мини-ураган в стенах гостиничного номера, было совершенно наплевать. — Не представляю, как теперь быть, — медленно перебирая влажные пряди начинающей проваливаться в сон девушки, пробормотал Ту Ён. — Ты о чём? — уже еле ворочая языком спросила девушка. — О том, что мне придётся вернуться в совершенно пустую и холодную квартиру в Сеуле, — вздохнул актёр. — В которой не будет тебя. — Если у нас всё получится, — Джи Юн зевнула и притулилась ещё ближе, удобно устраиваясь головой на его вытянутой руке, — то скоро нам не придётся скрываться. — Конечно, всё получится, — он задумчиво посмотрел в залитое дождём окно. — Пусть только посмеет кто-то что-то против сказать или начать тебе угрожать — мигом засужу. — И испортишь себе репутацию, да. — Да и бог с ней. Ты для меня куда важнее, чем всё это, Джи Юн. Я люблю тебя и теперь точно не намерен никуда отпускать. — Ещё скажи, женишься, как благородный человек, — улыбаясь, девушка закрыла глаза и начала проваливаться в сон, когда до неё донёсся тихий ответ. — Обязательно, как только ты будешь готова. Я подожду, чего-чего, а терпения мне не занимать.       Девушка уже вовсю сопела и видела седьмой сон, а Ту Ён никак не мог уснуть. Гроза под утро наконец стихла, дождь сменился мелкой моросью, солнце начинало золотить мокрые крыши, и всё дышало покоем и умиротворением. Ничто не предвещало беды, так откуда взялось тревожное чувство, колючим клубком свернувшееся в груди? Они ведь всё продумали, предусмотрели, если переговоры между агентствами пройдут гладко — а иначе и быть не могло, то в течение всего пары недель им дадут добро на раскрытие отношений. Джи Юн, словно почувствовав его беспокойство, во сне нахмурила брови пошевелила губами, и он мягко поцеловал её в лоб. Стоило бы вернуться в свой номер до того, как проснуться их менеджеры, но уходить прежде, чем она проснётся, представлялось кощунством. Аккуратно выпутавшись из объятий, актёр укрыл спящую одеялом и скользнул в ванную, прихватив с пола раскиданные вещи и почти в ноль разрядившийся телефон.       Прохладный душ расслабил приятно ноющие после ночных занятий мышцы и смыл тревогу. Намотав на бёдра полотенце, Ту Ён тряхнул мокрыми волосами и потянулся за смартфоном. В мессенджерах было на удивление пусто, зато в почте нашлась парочка писем с предложением новых ролей от режиссёров, с которыми ему не раз доводилось работать. Быстро ответив на них, актёр по привычке зашёл на Нэйвер. Взглянул на поисковой топ, и глаза его сначала удивлённо расширились, а потом гневно сузились, и он сжал несчастный гаджет так, что ещё немного — и сломал бы. Набрал Ю Чжуна, в ожидании ответа нетерпеливо выстукивая пальцами ритм, подозрительно напоминающий похоронный марш. — Ту Ён? — после четвёртого гудка раздался сонный голос друга. — Что стряслось? — Открой новости. — А что там? — Открывай живо! Нас опередили, — прошипел актёр. — О чём ты вообще толкуешь? — в трубке послышалось шуршание, скрип кровати и щелчок разблокировки — менеджер добрался до своего драгоценного планшета. Пару минут было тихо, а потом Чжон разразился совершенно неприличной тирадой. — Я разбужу Пак-щи, — судя по всему, заголовок быстро согнал с друга остатки сна, — и попрошу, чтобы она срочно разбудила Джи Юн-щи. — Нет, я сам, — твёрдо ответил Ту Ён, влезая в брюки. — И нет, ты не можешь спросить. — Ладно, понял. Встречаемся у меня через полчаса.       Актёр ещё раз перечитал заголовок, пролистал обсуждение и поклялся, что не просто засудит — лично убьёт любого, кто посмеет в лицо ему или Джи Юн повторить хоть слово из всего этого потока помоев. Когда он вернулся в спальню, девушка уже сидела на постели, потирая глаза. Стоило ей увидеть Ту Ёна, как на её лице вспыхнула улыбка, впрочем, тут же поблекшая при виде его стиснутых челюстей и поджатых губ. — Что случилось? — Ты только не волнуйся, пожалуйста, — мужчина сел на постель и притянул любимую женщину к груди, ощущая, как она буквально каменеет от страха в его руках. — Мы всё исправим, обещаю, а виновные ответят по всей строгости закона. — Исправим что? — от волнения голос Джи Юн сорвался, и она вцепилась в него, как в единственное спасение. — Помнишь закрытую вечеринку перед премией в Ульсане? Кто-то снял вас с Кастиэлем на балконе и распространил эти фото по всему интернету, и теперь тебя обвиняют в нарушении контракта на съёмки нашего шоу, его — в очередном скандале с девушкой-айдолом из его же агентства, и вас обоих в… — В том, — закончила Джи Юн сипло, — что мы скрывали свои отношения и подставили тебя, верно? — Что-то вроде, — актёр ещё крепче обнял её, не давая рассыпаться на осколки. — И что теперь? — Ничего, — голос мужчины стал ниже и опаснее. — Будем биться. Война значит война.