Какая ирония...
30 декабря 2024 г., 17:00
Драко поднимает голову и встречается взглядом с Гермионой. Он понимает, что она сидит за столиком, который всегда сам предпочитает выбирать, ведь с этого ракурса открывается самый лучший вид на океан.
Какая ирония.
Грейнджер делает глоток вина, не прерывая зрительного контакта. Она отмечает, что его волосы влажные, рубашка, хоть и с длинным рукавом, застегнута не на все пуговицы, словно накинута наспех. Да и в целом Малфой выглядит как обычный человек на отдыхе.
Слишком необычно. Хотя… нельзя судить о человеке, которого, по сути, не знаешь.
Драко хмыкает и возвращает свое внимание стоящей рядом женщине, которая тем временем продолжает что-то щебетать, кивая в сторону входа.
— Идемте же. У нас сегодня музыкант играет на крыше.
— Я после плавания, в совсем неподобающем виде, Луиса, — Малфой предпринимает последнюю попытку не заходить в кафе и продолжить свой путь в отель, как собирался.
— Да бросьте, — хихикает хозяйка кафе. — Это же курорт, в конце концов. Да и вы вполне прилично выглядите, — бросает она, уже семеня по лестнице.
Драко вздыхает и, вежливо улыбаясь, следует за владелицей.
Спустя буквально пару минут они оказываются на крыше заведения.
— Сеньорита, — Луиса подходит к столику, за которым сидит Гермиона. — Смотрите, кого я встретила! Возможно, вам захочется пообщаться.
— Очень, — не сдерживая улыбки, отвечает Грейнджер и чуть откидывается на стуле, чтобы лучше видеть Драко, стоящего позади грузной фигуры хозяйки. — Ладно, Малфой, не мнись, проходи, садись, — уже откровенно смеясь, обращается к нему Гермиона и кивает в сторону свободного места.
— Занятно, что ты не возражаешь против компании, — Драко устраивается напротив нее. — Моей компании, — добавляет он.
— Скажем так, у меня есть повод задать тебе несколько вопросов, не дожидаясь завтрашнего дня, — она наклоняет голову влево. — Хотелось бы сказать, что мы сталкиваемся в последнее время удивительным образом, но уверена, что все дело лишь в не самом большом городке.
— Как всегда, прагматичная мисс Грейнджер, — хмыкает Малфой, зачесывая пятерней влажную челку назад. — А как же возможная романтика, вера в то, что случайности не случайны?
Гермиона прыскает и тянется к бокалу.
— Занятная теория, но ей не достает фактов, — она закидывает ногу на ногу.
Малфой готов что-то добавить, но рядом оказывается Фелисити с заказом.
— Сеньор, ваш любимый Salada de polvо.
— Благодарю, Фелисити, — раздается его голос.
Наблюдая за удаляющейся фигуркой девушки, пока та не скрывается из виду, Грейнджер вновь переводит взгляд на Драко, сидящего напротив. Он размещает на коленях салфетку со свойственным ему аристократическим шармом, а затем начинает закатывать рукава гавайской рубашки.
— Что же решила испробовать Золотая девочка? — он кивает в сторону ее блюда.
— Салат был выбран на усмотрение Фелисити, — просто отвечает Гермиона, протягивая руку к вилке.
Она сама не знает его состав, ведь в своих размышлениях и из-за встречи с Драко напрочь забыла, что перед ней вообще стоит тарелка с едой. Грейнджер осматривает глубокое блюдо с голубыми вензелями по краям и отмечает, что оно отлично гармонирует с содержимым. Она узнает в составе нарезанный кубиками грейпфрут и несколько темных виноградинок, выложенных поверх лосося, лежащего на подушке из зелени.
— Что же… — Драко поднимает бокал, привлекая внимание Гермионы и салютуя ей. — За занятные теории, Грейнджер.
В ответ она проводит пальцем по ножке фужера, словно раздумывая, поднимать ли.
— За неслучайные случайности, Малфой.
Они чокаются, и взгляд Гермионы падает на предплечье Драко, в свете которого она замечает немного выцветшую, но по-прежнему узнаваемую татуировку змеи. Изображение статично, в этом нет сомнений. Но Грейнджер все равно на мгновение становится не по себе.
Малфой медленно опускает бокал, продолжая внимательно наблюдать за Гермионой.
— Тебя это смущает, Грейнджер? — Малфой едва заметно стискивает челюсти, но не отводит взгляд. Он словно выжидает.
Она вскидывает брови и пожимает плечами.
— Нет. Это прошлое, без которого, возможно, не было бы будущего. Того будущего, которое есть сейчас. Свободного.
— Звучит как мантра, которую ты повторяешь себе изо дня в день, стараясь поверить в это, внушить.
Она резко поднимает на него глаза, встречаясь с ним взглядом.
— Все оставляет след, Малфой. Тебе ли не знать, — она невзначай касается пальцами своего предплечья. — Вопрос лишь в том, каков этот след для тебя самого. Куда приводит он тебя, — продолжает она, не замечая, как Драко болезненно сглатывает, стоит ей коснуться места, где осталось наследие его безумной тетки.
— Грейнджер, — начинает он, замечая, как осип голос. — Мне жаль. Правда, жаль, что я не способен изменить ход истории, я бы постарался не допустить тех ошибок, что были сделаны мной во время войны. Да и до нее, — он складывает руки в замок, стремясь хоть куда-то деть их, и направляет взгляд к океану.
Гермиона недолго смотрит на него, изучая, отмечая то, как он ведет себя с ней.
Никогда бы не подумала, что ты можешь хоть когда-то почувствовать себя не в своей тарелке. Да еще и показать это постороннему… Почему ты так открыт? Через сколько трансформаций ты себя прогнал, Малфой?
Грейнджер встряхивает головой, стараясь отбросить от себя эти мысли, и переводит взгляд к водной глади.
— В конце концов, ошибки прошлого способны изменить ход истории. Судя по всему, — она снова смотрит на Драко и обводит рукой кафе, в котором они сидят, — ход твоей истории, Малфой, как мы видим, они изменили, — Гермиона улыбается ему открыто.
— Ты по-прежнему чрезмерно добра ко всем, кто тебя окружает, Грейнджер, — Драко отвечает на ее улыбку, немного расслабляясь.
— Мне стоит насторожиться? — Гермиона прищуривается. — Знаешь, я дала себе обет позволить расслабиться. Хоть раз. Поэтому прости, но злой и страшный Драко Малфой меня не остановит в этом.
Он поднимает на нее взгляд и видит, что она, чуть посмеиваясь, тянется к своему бокалу, а затем делает глоток, не разрывая зрительного контакта.
Чертова девчонка. Ты изменилась, Грейнджер. Изменилась, хоть и смогла сохранить в себе то, что всегда делало тебя тобой.
Он склоняет голову, продолжая наблюдать за ней и анализировать.
В этот момент баллада, которую исполнял прежде музыкант, сменяется ритмами ламбады, словно в фильме, сглаживая драматичность момента, переключая на более веселый лад.
— Помнится, у тебя были вопросы, Грейнджер. Я весь внимание, — Малфой отодвигает тарелку и приборы, принимая более расслабленную позу.
— На самом деле, я хочу узнать, как все устроено в отеле, но в свете новых обстоятельств, — она делает короткую паузу, — расскажешь сначала историю своего подвига?
— Не было ничего такого, что так восхваляет Луиса.
— И все же? — настаивает Гермиона.
— Разгорелся пожар, я услышал, что внутри остался ребенок, — он пожимает плечами, словно рассказывает о чем-то несущественном. — Любой бы поступил так же. Тебе ли не знать, Грейнджер?! — задает он риторический вопрос. — Вы же вместе со своими горе-друзьями всю жизнь были спасателями.
Гермиона грустно улыбается и покачивает головой из стороны в сторону.
— Не все так просто, как кажется. Все может быть гораздо глубже. Но я хочу, чтобы ты знал: я тебя понимаю и принимаю твой нарочито небрежный тон. Приятного аппетита, Малфой.
— Твое право, Грейнджер, видеть что-то большее в обыденных вещах, — Драко берется за вилку с ножом и приступает к трапезе. — Приятного аппетита.
Некоторое время за столом царит тишина, нарушаемая лишь изредка звуками приборов и фоновой музыкой, которая, кажется, становится чуть громче, пока собеседники молчат.
Покончив с салатом, Гермиона откладывает вилку с ножом и подносит салфетку к губам.
Малфой, также завершив трапезу, протягивает руку к бокалу и делает глоток, встречаясь взглядом с Грейнджер.
— Ты сейчас лопнешь, если не задашь новый вопрос из заготовленных ранее. Дерзай, пока я настроен откровенничать о деле своей жизни, — он улыбается.
— Магия коридоров. Как она устроена? Стоит мне выйти из номера, как начинает происходить трансформация, созданная словно специально под меня.
— Рад, что тебя заинтересовало это. Моя собственная разработка, — Драко не скрывает самодовольного выражения лица.
— Ты знаешь, что выглядишь сейчас как кот, которому перепало угощение? — Гермиона качает головой.
— Может быть, и перепало, Грейнджер, — он поигрывает бровями, словно дразня ее. — Салат из осьминога здесь неописуемый, — Малфой посмеивается и затем становится серьезным. — Мне хотелось создать нечто такое, чтобы обеспечить уют и удобство постояльцам. Карты и схемы — прошлый век, к тому же территория отеля огромная, а бродить на отдыхе часами с целью добраться до пункта назначения не всех прельщает. Поэтому в каждом номере есть специальные чары, встроенные в зеркала апартаментов. Человеку достаточно взглянуть на свое отражение перед тем, как покинуть комнату. После этого действия сигнал передается в центральное управление, размещенное в самой высокой точке отеля. Поэтому, оказавшись в коридоре, постоялец видит трансформации помещения и наблюдает проводника, который в считаные секунды доставляет в желаемое место.
Грейнджер слушает, затаив дыхание.
— Эти зеркала чем-то напоминают работу проявителя врагов, — задумчиво выдает она.
Малфой кивает.
— Да, это одна из немногих фишек, которая была задействована мной из прошлого и перенаправлена в… мирное русло.
— Это удивительно. Но как именно связаны зеркала в номерах с центральным управлением? Разве это не нарушение частной собственности?
— Нет, Грейнджер. Ничего противозаконного в этом нет. Во-первых, в систему включены лишь зеркала, находящиеся в коридорах апартаментов. Во-вторых, они считывают исключительно желание гостя попасть в то или иное место в рамках территории отеля. Зеркала не обладают легилименцией, так что о чем бы ты там ни думала в своем номере, — он поигрывает бровями, — это останется при тебе.
— Ты меня заинтриговал настолько, что я даже не буду комментировать твою сальную шуточку, Малфой. Эта система поистине масштабна, она напоминает мне… — Гермиона щелкает пальцами, пытаясь нащупать аналогию. — Компьютерные сервера! — наконец она находит наиболее подходящее определение.
— Да, Грейнджер, бинго. За основу были взяты именно эти магловские системы. С одной разницей, хакерским атакам они неподвластны, — он снова хмыкает. — Я много путешествовал после… — он решает не договаривать. — Старался найти опору, на которую мог бы опереться и впоследствии развить, построить собственную империю, если хочешь. Поэтому мне нужно было выйти за рамки устоев, познакомиться с тем миром, который есть за пределами того, который привычен. Как оказалось, все гораздо шире, многограннее.
— Такая империя мне по душе, — Гермиона улыбается краешками губ. — И…
— Смелее, Грейнджер, я готов услышать что угодно.
— Просто… все так странно и не укладывается в голове, если честно, — она пожимает плечами. — У меня словно происходит разрыв шаблона сейчас: с одной стороны, ты, тот самый парень из прошлого, в котором были лишь зачатки эмпатии наравне со всеми устоями, что укоренялись в тебе с самого детства, с другой — ты из настоящего. Словно два разных человека. В школе ты бы предпочел скорее посмеяться над магловскими технологиями, чем использовать их в своих проектах.
— Было бы странно, если бы мы не изменились за эти десять лет, — Драко выглядит бесстрастным, лишь сжатые челюсти выдают то, что он старается скрыть истинные эмоции.
— Ты бы удивился, узнав, что некоторые предпочли сохранить в себе все то, что было при них раньше, и со временем лишь взрастить еще больше, — Гермиона как-то грустно улыбается. — Но я вела не к этому. Мне нравится то, что один человек решился на большее. И, признаться, я восхищена тем, к чему ты пришел спустя эти годы.
— Я ожидал услышать что угодно, Грейнджер, видит Мерлин, но не эти слова, — Малфой сглатывает.
— Я умею удивлять, — улыбаясь, произносит Гермиона.
— Я это уже понял, — подмигивает он, а затем чуть сдвигается. — Смотри, Грейнджер, отсюда даже виднеется та самая высокая точка, на которую и поступают сигналы, — Драко указывает пальцем в направлении отеля.
Гермиона прослеживает действие Малфоя и замечает, как прожектор на горе, словно свет маяка, сменяется красками.
— Цвета факультетов Хогвартса, серьезно? — удивленно спрашивает Грейнджер.
— Думаешь, стоило оставить только зеленый? — он ловит ее взгляд и начинает смеяться.
Гермиона в ответ лишь качает головой и улыбается.
— Не хочешь пройтись, Грейнджер?
— Почему бы и нет? — она пожимает плечами и переводит взгляд на улицу, где жизнь кипит полным ходом. Манит, чтобы погрузиться в атмосферу Португалии. — Дождемся Фелисити или оплатим счет внизу?
— Да, это можно сделать на выходе.
Они встают из-за стола и направляются к лестнице. На первом этаже за стойкой что-то шустро готовит Луиса.
Дожидаясь, когда хозяйка кафе освободится и подойдет к нему, он боковым зрением замечает, как Гермиона тянется к сумочке явно не для того, чтобы достать косметичку.
— Грейнджер, — он тяжело вздыхает, — запомни: если мы где-то находимся вместе, даже не проявляй при мне свое неуемное желание оплатить счет пополам.
Гермиона не успевает ничего сказать, в этот момент подходит Луиса, Драко без лишних слов наклоняется к ней, доставая бумажник, и что-то говорит, отчего владелица качает головой, явно отказываясь от денег, но в конце концов сдается, кивая.
— Надеюсь, еще увидимся, сеньор, — произносит она, а затем поворачивается к Грейнджер. — И с вами, сеньорита.
— Благодарю. Обязательно перед отъездом еще зайду. У вас очень уютно.
— Какая милая девушка. Хорошего вечера, — Луиса машет рукой и затем поворачивается к подошедшей Фелисити.
***
Оказавшись на улице, Гермиона чувствует дуновение ветерка с океана и вдыхает полной грудью морской воздух. Кажется, она никогда им не насытится. Его всегда будет мало. — Когда ты была последний раз в отпуске, Грейнджер? — Малфой обращается к ней, наблюдая за умиротворением, которое появляется на ее лице, делая его другим. — Довольно давно, — она переводит взгляд на Драко и начинает неспешно идти в сторону набережной. — Всегда не до этого было. Даже после войны, когда я поехала за родителями в Австралию, было не до океана и беззаботного досуга. А дальше — попытка открыть школу. Все силы и время были направлены на это. Это было важнее. Всегда было что-то важнее ме… — она запинается на мгновение. — Важнее всего остального. — Важнее самой себя. Ты это хотела сказать, — Малфой внимательно смотрит на Грейнджер. Гермиона пожимает плечами. — Когда ты был в отпуске последний раз? — Довольно давно, — вторит ей Драко. — У меня бывают периодически деловые поездки, и я стараюсь выделять немного времени на заплыв. Это позволяет сохранять некоторую трезвость ума и переключаться. Как показала практика, нон-стоп не всегда продуктивно сказывается на бизнесе. Здесь тоже нужно ловить волну, как в серфинге. — Не знала, что ты так тесно знаком с этим видом спорта, — Грейнджер поворачивает в сторону мостика, ведущего к башне Белен, и опирается на перила. Малфой встает рядом, кладя руки на поручни, и смотрит на волны, разбивающиеся о массивные камни у основания постройки. — Можно сказать, что серфинг стал для меня наркотиком. Я многое пробовал в жизни, особенно когда погружался в магловскую культуру. Что-то по сей день для меня непонятно и чуждо, что-то я настолько прочувствовал, что с удовольствием вписал в свою жизнь, — Драко пожимает плечами, его лицо освещает лунный свет, придавая более мягкое выражение. — Я видел, как ты вчера серфила. Очень достойно. Гермиона на какое-то время замирает, словно ища подвох в словах собеседника. — Драко Малфой только что сделал мне комплимент? Ущипни меня, чтобы я поняла, что не ослышалась. Малфой предпочитает оставить без комментариев ее фразу. — Грейнджер, я не буду держать в себе слова восхищения, если человек действительно этого заслуживает. — Ты удивляешь меня все больше, — Гермиона смотрит на него долгим взглядом. Драко отвечает ей тем же и затем решает перевести тему. — Исходя из твоей маневренности на волнах, из тебя мог бы выйти неплохой ловец. — Не уверена, что ты бы вынес, если бы девчонка победила тебя на поле, — она улыбается, а затем добавляет: — Признаться, я терпеть не могу квиддич. Особенно если учесть, что все действие происходит на высоте. — Стой, ты боишься высоты? — Малфой выгибает брови, становясь вполоборота и засовывая руки в карманы шорт. — Хочешь сказать, что девушка, вылетавшая из Гринготтса на драконе, не любит стихию воздуха? — Если бы у меня была альтернатива в тот момент, я бы обязательно воспользовалась ею, можешь быть уверен, — Гермиона смеется. — А вот вода и серфинг являются тем, что мне действительно по душе. К тому же покорение волн дает возможность абстрагироваться от насущных вопросов, очистить разум. — И отправить интуицию в полет? Прости, Грейнджер, не удержался от цитирования твоего любимого, — с нажимом произносит Драко, — преподавателя. Гермиона прыскает и толкает в плечо Малфоя, покачивая головой. Она разворачивается спиной к перилам, опираясь на них. В этот момент раздается трель мобильного. Грейнджер открывает сумочку, доставая телефон. — Мне нужно ответить, я сейчас, — она отходит немного в сторону. — Привет, Бекс. — Он приехал в твою квартиру, — без лишних предисловий начинает Ребекка. — Я думала, он хочет забрать вещи, но… В динамике раздаются какие-то помехи, а затем звучит мужской голос, некогда такой родной, отныне же не вызывающий никаких эмоций, кроме усталости. — Гермиона, — начинает Рон, — мне жаль, что так вышло. Грейнджер делает глубокий вдох. — Не молчи, скажи что-нибудь. — Что именно ты хочешь от меня услышать? — Гермиона наконец делает над собой усилие и отвечает. — Я буду в Португалии на днях по работе, давай встретимся и все обсудим. — Мне казалось, мы уже все обсудили, — Грейнджер не замечает, как ее голос становится немного громче. Драко старательно делает вид, что ничего не слышит, но он понимает, кто находится по ту сторону провода. Уизли все-таки полнейший идиот. Что бы ни стряслось между ними… Стоп! Это не мое дело. Я никак не должен реагировать на то, что здесь происходит. Гермиона тем временем продолжает: — Ты все сказал тогда, я поддерживаю твою точку зрения. Что еще? — Я не хочу быть мудаком в твоих глазах. Нас многое связывает, это не может закончиться ничем. — Рон Уизли хочет что-то обсудить впервые в жизни, удивительно, — тихо проговаривает Грейнджер скорее для самой себя. — Я подумаю и дам знать через Бекс. А сейчас я отключаюсь, пока у тебя не появилась идея добавить что-нибудь еще, — не дожидаясь ответа, она нажимает на кнопку отбоя. Убирая телефон, она поворачивается в сторону Малфоя, встречаясь с его внимательным взглядом. Неужели он все слышал? — проносится в голове. — Да и что с того, я не обязана что-либо объяснять. Хочется оказаться скорее в отеле. — До того, как ты скажешь, что жаждешь вернуться в номер, Грейнджер, я бы рискнул сделать ставку на то, что знаю, что тебя может немного развеселить, — поравнявшись с Гермионой, произносит Драко. — Уверен, этого ты еще не пробовала, — подмигивает он. — Вечер не перестает удивлять, — стараясь улыбнуться, проговаривает Грейнджер вслух, а про себя добавляет: Как он умудрился считать меня? — На набережной есть одно местечко, где обитают в основном местные, поэтому за качество я ручаюсь. — Звучит так, словно ты хочешь порекомендовать мне нечто запрещенное, Малфой, — прищурившись, рассуждает Грейнджер. — Так и быть, — нарочито грустно бормочет Драко. — Секс, наркотики и рок-н-ролл предлагать тебе не буду. — А ты мог бы? — А ты бы хотела? — вопросом на вопрос отвечает Драко, внимательно смотря на Гермиону, а затем резко отводит взгляд, встряхнув головой. Что за странный флирт?! Блядство, — проносится мысль. — Так куда мы направляемся? — Грейнджер пытается сгладить возникшую неловкость. — Увидишь, — подмигивает Драко, отталкиваясь от перил.***
Набережная Лиссабона оживает с наступлением вечера. Воздух наполняется ароматами свежего хлеба, жареных каштанов и морского бриза. Уличные музыканты играют на гитаре и барабанах, пронизывая пространство легким ритмом босановы. Двое молодых людей неспешно идут по мощеным улочкам, освещенным теплым светом фонарей. Их шаги перекликаются с мелодиями, а вокруг все звучит на разных языках: португальском, английском, французском. Поравнявшись с одной из местных лавчонок, Драко кивает в сторону. — Здесь можно увидеть различные сувениры ручной работы. Настоящее местное качество. — Ты умеешь находить интересные места, Малфой, — замечает Гермиона, задерживаясь у витрины небольшого магазинчика. На полках — расписные плитки азулежу, каждая из которых кажется маленьким произведением искусства. Драко делает пару шагов назад, чтобы посмотреть, что привлекло внимание его спутницы. — Магия в этом городе буквально на каждом углу, — глубокомысленно замечает он. — Маглам особенно удается ее запечатлеть. Грейнджер улыбается от его слов, скользя взглядом по заставленным стеллажам. — О, смотри, вот это как раз то, что мне нужно, — говорит она, указывая на плитку с изображением маяка и подписью «Farol de Belém». — Собираешься увезти кусочек Лиссабона с собой? — спрашивает он, чуть приподнимая бровь. — Почему бы и нет? Это ведь символ пути, — задумчиво проговаривает Гермиона, мысленно делая пометку вернуться сюда, и они продолжают свой путь. Проходя мимо уличного художника, который рисует портрет молодой пары, Грейнджер останавливается, чтобы посмотреть. Малфой, скрестив руки на груди, находится неподалеку. — Хотела бы увидеть себя на одном из этих портретов? — спрашивает он, наклоняясь к ее плечу и наблюдая за реакцией. — Возможно, — отвечает она, слегка повернув голову к нему. — Но я боюсь, что мастер решит добавить мне что-то… необычное. — Что например? Думаешь, тебя изобразят в окружении миллиона книг? — поддразнивает Малфой. Гермиона смеется, толкая его в бок. — Тебе бы участвовать в стендапах. Однако в этом есть доля правды. Драко улыбается уголками губ, но ничего не отвечает, позволяя мелодии гитары, звучащей неподалеку, сопровождать их. Грейнджер отходит от художника, чтобы не смущать ребят, смотрящих друг на друга с такими искренними восторгом и любовью, что, кажется, подсвечивают вокруг себя все вокруг. Возможно, они даже не замечают никого в этот момент, но Гермионе становится не по себе, и она кивает Малфою, что они могут продолжать движение. Чуть дальше они находят небольшой рынок под открытым небом. Продавцы предлагают самые разнообразные товары: от керамических изделий до свежих морепродуктов. Один из торговцев, заметив Грейнджер, протягивает ей букетик лаванды. — Для удачи, сеньорита, — говорит он с широкой улыбкой. Гермиона благодарит его и берет связку, поднося к носу и наслаждаясь нежным ароматом. Она прикрывает глаза от удовольствия и ощущения спокойствия. Грейнджер чувствует легкий цветочный запах вперемешку с травянистыми и древесными нотами. Малфой наблюдает за этой умиротворяющей картиной, едва заметно качает головой и кидает купюру владельцу. — Неужели тебе достаточно простой лаванды, чтобы испытать наслаждение? — с искренним удивлением спрашивает он, убирая кошелек. — Иногда простые вещи — самые лучшие, — открывая глаза, отвечает она и замечает, что Драко оплатил букет. — Я думала, что это добрый жест, — Гермиона уже хочет вернуть продавцу букет. — Салазар тебя подери, Грейнджер. Сказано же — для удачи. Просто наслаждайся. Идем, нас все еще ждет одно из лучших мест Португалии. Гермиона хмыкает, но не спорит. Они продолжают идти вдоль набережной, где волны с мягким шелестом накатывают на камни. Время от времени Драко останавливается, чтобы показать что-то интересное: старинный корабль, пришвартованный у берега, или каменные скамейки с вырезанными на них словами на португальском. — Ты действительно знаешь этот город, — замечает Грейнджер, когда они проходят мимо группы людей, танцующей танго прямо под открытым небом. — Я бывал здесь несколько раз, — отвечает он. — Лиссабон — один из тех городов, которые невозможно понять с первого взгляда. Особенно если вначале знакомство оказалось отрицательным. — Ты любишь это место, не так ли? — Гермиона наблюдает за тем, как Драко тяжело вздыхает, а затем его лицо светлеет. — Однажды он дал мне то, чего я не мог ощутить нигде, — проговаривает он, поднимая глаза к небу, усыпанному звездами. — Я чувствую себя здесь тем человеком, каким мне бы хотелось быть повсеместно. Грейнджер молчит, не желая нарушать этот момент откровенности. — Тебе явно не помешает немного расслабиться, — внезапно он переводит взгляд прямо на нее. Гермиона смеется, но ничего не отвечает. Когда они доходят до маленького и ничем не примечательного кафе, спрятанного в переулке, Драко останавливается. — Приготовься, Грейнджер. Перед тобой историческое место, где готовят лучшую жинжинью в Лиссабоне, — объявляет он. Гермиона смотрит на скромное заведение с деревянной вывеской. — Ты уверен? Оно выглядит… скромно. — Абсолютно. Не суди по внешности, Грейнджер. Плюс… — он подносит палец к губам, словно задумывается над чем-то, — если тебе не понравится, я готов понести любое наказание, какое ты мне назначишь, — отвечает он с вызовом. Она прищуривается. — Ладно, Малфой, убедил. Но если это окажется чем-то странным, я обвиню тебя во всех смертных грехах. — Договорились, — ухмыляется он, открывая перед ней дверь. Внутри кафе уютно и оживленно, в воздухе ощущается немного терпкий аромат вишни. Небольшие деревянные столы, барная стойка, за которой хозяин расторопно разливает ликер в миниатюрные стаканчики и… шоколадные чашечки. По стенам развешаны фотографии старого Лиссабона. — Садись, я все организую, — говорит Драко, жестом указывая на свободный столик у окна. Гермиона опускается на деревянный стул, рассматривая посетителей. В основном это местные: пожилые пары, шумные компании друзей. Она чувствует, как расслабляется, поймав себя на том, что ей нравится эта атмосфера. Здесь словно время замедляет ход, окутывая всех присутствующих весельем и непринужденностью. Здесь словно дышится иначе. Свободнее. Через минуту Малфой возвращается с двумя небольшими шоколадными кружками в руках. — Ну что, готова пробовать? — спрашивает он, ставя перед ней местный напиток. — Это выглядит… мило, — Грейнджер разглядывает густую красноватую жидкость. — Уверена, и на вкус окажется не хуже. — Прежде чем пить, — начинает Драко, поднимая свою кружку, — по традиции нужно сказать тост. — О, и что ты хочешь предложить? — За то, что даже такие разные люди, как мы, могут найти общий язык… иногда, — с легкой ухмылкой произносит он. Гермиона улыбается и поднимает свою кружку. — За иронию. Они чокаются, и она делает первый глоток. Ликер оказывается сладким, с едва ощутимой горчинкой и насыщенным вкусом вишни. — Это… великолепно, — признает Грейнджер, облизывая нижнюю губу, сама того не замечая. — Разумеется, я же сказал, что это лучшее место, — проговаривает Драко, наблюдая все это время за Гермионой. Вот бы выколоть себе глаза. Я не должен так реагировать. Пора завязывать пить. — Ладно, Малфой, ты был прав, — от ликера становится немного жарко, Грейнджер хватается за небольшую деревянную табличку, что лежит перед ними в качестве меню. — Я? Никогда, — удивляется он, делая невинное выражение лица. Они продолжают пить и разговаривать, обмениваясь шутками. — Ты всегда выбираешь такие необычные места? — спрашивает Гермиона, опираясь локтями на стол. — Стараюсь. Жизнь слишком коротка, чтобы ограничиваться скучными маршрутами. — Этой истине стоило бы научить Хогвартс, — замечает она. — Не припомню, чтобы у нас было много возможностей для путешествий. — У тебя, может, и не было, — пожимает плечами Драко. — А я, между прочим, даже в школе находил способы расширить свой кругозор. — Например? — с интересом спрашивает Грейнджер. — Например, выяснить, кто из старост проводит в ванной больше времени, чем положено, — отвечает он с легкой усмешкой. Гермиона лишь качает головой. — Ты неисправим. — Возможно, — соглашается он. — Но у тебя ведь тоже есть свои слабости, Грейнджер. — О чем ты? — Ты слишком серьезная. Даже сейчас, когда пьешь ликер и смеешься, я вижу весь этот рой мыслей в твоей кудрявой голове. Гермиона улыбается, но ничего не отвечает. Малфой, к ее удивлению, не продолжает, давая ей возможность просто насладиться моментом. Или хотя бы попытаться. Когда они выходят из кафе, воздух кажется прохладнее, но все еще мягким. — Спасибо за это, — неожиданно говорит Грейнджер. — За ликер? — И за него тоже. Но больше за то, что этот вечер был… легким. — Легкость — мое второе имя, — ухмыляется он. — Верится с трудом, но сегодня пусть будет так, — отвечает она, улыбаясь. Они доходят до отеля, где в холле расстаются, каждый направляясь к своему номеру. Гермиона решает дойти до апартаментов самостоятельно, не прибегая к помощи брелока, что за считаные секунды доставил бы ее к себе. Она поднимается по лестнице, поднося к лицу букетик лаванды, и вдыхает его аромат, который отныне ассоциируется у нее со спокойствием и… свободой. Грейнджер ловит себя на мысли, что сегодняшняя спонтанная прогулка оставила ощущение приятного тепла, как и вкус жинжиньи. Так много откровений за один вечер. Шутки с человеком, с которым, казалось, это невозможно даже вообразить. Какая ирония.***
Radioactive — Imagine Dragons
Малфой стоит на балконе, опираясь руками на поручни, и наблюдает, как солнце медленно поднимается над линией горизонта. Сон не шел, и он даже не может толком объяснить себе причину этого, как и мысли, которые наполняют голову. Слишком странно, слишком интригующе, слишком… опасно. Все это слишком. Драко приехал в Португалию для решения деловых вопросов, он никак не мог предположить, что на периферии замаячит образ Золотой девочки, которая по необъяснимой причине цепляет его. Держит в тонусе. Завлекая, сама того не понимая. Он встряхивает головой и отталкивается от поручней, садится в кресло, протягивая руку к столику, на котором лежит папка с документами, которые ему следует просмотреть, и спустя несколько минут решает направиться к бассейну. Для этого ему нет необходимости даже выходить из номера, достаточно остаться здесь же и, прикрыв глаза, вообразить нужную локацию. Каких-то десять секунд ощущения свободного падения, и вот он уже на месте. Преимущества человека, который все это сам и проектировал. Малфой ухмыляется своим мыслям. Пожалуй, можно было оснастить подобной функцией не только люксы. Нужно будет подумать об этом позже. Оказавшись в парковой зоне, прилегающей к территории бассейна, Драко выхватывает на ходу стакан с подноса проходящего мимо официанта. До назначенной встречи еще есть пара часов, можно немного позволить себе полежать на шезлонге и просмотреть бумаги. Малфой доходит до места в тени и кладет папки на лежак. Ему всегда лучше удается сконцентрироваться на важных документах вне отельных номеров. Точнее, удавалось… до этого момента. Сделав глоток воды, он так и застывает со втянутыми щеками, замечая у бортика Грейнджер. Волосы в тугом пучке, на глазах солнцезащитные очки. Она на ощупь тянется к бокалу с соком, не отрывая взгляда от книги. Ну конечно, мир может исчезнуть ко всем чертям, но эта картина будет вечной. Малфой хмыкает про себя и качает головой. Он не может упустить возможности не поделиться с ней этим наблюдением. Драко отставляет на столик напиток, подхватывая на ходу свою папку, и направляется к Гермионе. Он подходит ближе, присаживается практически напротив нее на корточки, кладя документы рядом, и складывает руки в замок. — Грейнджер, я еще в школе задавался вопросом, почему ты занимаешь ванную старост часами. Наконец ответ найден. Все время ты читала там книги, — он поднимает очки и подмигивает. — Очень остроумно, Малфой. Однако ты загораживаешь мне солнце, — Гермиона делает жест рукой из стороны в сторону, чтобы он отодвинулся. — Мне казалось, я и есть тот самый луч света, — Драко откровенно веселится. — Что читаем? — Не документы, ради которых сюда приходят разные личности, — парирует она, склонив голову и улыбаясь, давая понять, что заметила Малфоя давно. — Туше, Грейнджер, — Драко бросает взгляд в сторону папки, которая его ждет, и, вздохнув, поднимается, чтобы уйти. — Что, даже про водичку не поинтересуешься? — игриво добавляет Гермиона, не давая себе времени подумать, прежде чем сказать это. Он оценивающе смотрит на нее несколько секунд, а затем скидывает с себя футболку и очки и ныряет в бассейн. — Внезапно, мистер Малфой, — говорит она, когда Драко подплывает к ней ближе. — Как и твоя дерзость, Грейнджер. Весьма неожиданно, что это качество тебе присуще и так прокачено, — подмигивает он, зачесывая назад челку. Гермиона фыркает и отворачивается, вновь возвращая внимание книге. Малфою предстает в этот момент ее голая спина. Но не это его привлекает. У основания шеи Грейнджер он видит татуировку. Небольшое изображение ловца снов, чуть доходящее до уровня лопаток. Он рассматривает рисунок, выполненный очень аккуратно. Тонкие линии, пересекаясь между собой, создают паутинку, от центра которой отходят, словно ленты, перья, напоминающие лепестки лилии. Драко кажется, что, будь изображение разбавлено чернилами других цветов, оно обязательно включало бы белый, как символ красоты, доброты и сострадания. Стоит отдать должное мастеру, набившему это. Поистине прекрасная работа. Малфой продолжает рассматривать спину Гермионы, нарушая все рамки приличий, но ему плевать. Сейчас лишь хочется прикоснуться к сему произведению искусства, провести пальцами по манящим переплетениям, дотронуться до перьев. Кажется, что от этого действия они оживут и воспарят, словно подхватываемые легким ветерком. Он почти протягивает руку, как завороженный, но в последний момент резко одергивает себя. — Все в порядке? — Грейнджер разворачивается к Драко и внимательно оглядывает, стараясь поймать его взгляд. — Я… — Малфой встряхивает головой, норовя сбросить внезапное наваждение, и смотрит в глаза Гермионе. — Все нормально, мне действительно стоит вернуться к изучению документов. Встреча пройдет на крыше ресторана, расположенного ближе к побережью. Поэтому жду тебя в холле через два часа, — бросает он, подтягиваясь на руках, вылезает из бассейна, подбирая свои вещи, и, не оглядываясь, удаляется. Грейнджер хмурится, внимательно следя за действиями Драко, наблюдая за ним до тех пор, пока он не скрывается из виду. — И что это сейчас было, интересно? — вслух выдает она, тяжело вздыхая. — Пожалуй, подумаю об этом позже, — она тянется к часам и решает вернуться в номер, чтобы привести себя в порядок перед деловой встречей.***
Оказавшись в апартаментах, Гермиона чувствует легкую усталость после бассейна. Как бы она ни старалась не думать о той сцене, подсознание продолжает подкидывать выражение лица Малфоя. Непривычно внимательный взгляд, внезапное замешательство — все это выходит за рамки… чего? Их сформировавшегося некоего общения? Это выходит за рамки вообще всего, что можно было бы когда-либо представить в отношении их двоих. — Бред какой-то, — шепчет она себе под нос, отбрасывая солнцезащитные очки на столик в коридоре. Она скидывает с себя сарафан и направляется в душ. Прохладная вода смывает дневную жару и чуть рассеивает мысли, возвращая ее к предстоящему обеду. — Соберись, это всего лишь деловая встреча, — напоминает она себе, поворачивая кран и заворачиваясь в пушистое белоснежное полотенце. Из ванной она следует босыми ногами в гардеробную и, открыв шкаф, практически сразу фокусирует взгляд на элегантном белоснежном комбинезоне с глубоким V-образным вырезом. Ткань выгодно подчеркивает фигуру. Укороченные рукава придают наряду баланс между строгой сдержанностью и легкой утонченностью. Уложив волосы ниспадающими волнами, Грейнджер наносит скромный, но эффектный макияж, делая акцент на естественных чертах. В мочки ушей она вставляет тонкие серьги-протяжки из белого золота, которые изящно касаются ключиц при каждом движении. На шею она надевает изысканную цепочку из того же металла с минималистичным кулоном, который мерцает в свете ламп. Лаконичный браслет на запястье завершает образ, добавляя финальный штрих. Гермиона смотрит на свое отражение в зеркале. Глаза внимательно пробегают по каждому элементу от укладки до аксессуаров. Идеально, — думает она, выпрямляясь и поправляя ткань на плечах. — Я готова, — произносит она вслух. Взяв небольшой клатч и телефон, Грейнджер дотрагивается до брелока, и в следующую секунду мягкое мерцание холла отеля встречает ее. Гермиона сразу замечает Драко, стоящего у большого окна. Его точеный профиль выделяется на фоне приглушенного дневного света, струящегося через стеклянные панели. На нем легкий льняной костюм светлого песочного оттенка, идеально сидящий на подтянутой фигуре. Белоснежная рубашка подчеркивает строгость наряда, а расстегнутый пиджак придает едва заметную небрежность, которая не нарушает общей элегантности. Брюки из той же ткани дополняют его утонченный стиль, а темные кожаные туфли завершают образ. В руках Малфой держит телефон, но его взгляд устремлен куда-то вдаль, за пределы окна, как будто он сосредоточен на размышлениях. Когда ее каблуки касаются мраморного пола, издавая отчетливый стук, Драко тут же оборачивается. Его серые глаза на мгновение задерживаются на ее фигуре — чуть дольше, чем того требует обычная вежливость. — Грейнджер, — говорит он, немного приподняв уголки губ в легкой, почти незаметной улыбке. — Ты вовремя, — его голос звучит спокойно, но во взгляде читается одобрение ее образа, которое он, как всегда, скрывает за привычной сдержанностью. — Ожидал, что я опоздаю, Малфой? — отвечает она, склонив голову, отчего сережка становится более подвижной, переливаясь в свете солнца, проникающего из окна. — Нет, — он улыбается ей, — но ты ведь можешь удивлять. — Как сегодня у бассейна? — парирует Гермиона, и в ее тоне чувствуется легкая насмешка. Драко коротко смеется, но ничего не добавляет, вместо этого жестом указывает на дверь, ведущую к выходу. — Нас ожидают. От тебя не требуется ничего сверхъестественного, просто будь собой. Готова? — Как всегда, — кивает она, следуя за ним. Они оказываются на улице, ощущая, как горячий воздух обдает их жаром. Вопреки легкому напряжению, Гермиона чувствует, что эта встреча — еще одна возможность взглянуть на Малфоя иначе.***
— А вот и он собственной персоной, — громко произносит высокий мужчина лет сорока, с юношеской улыбкой хлопая Драко по плечу. Его густые, немного кудрявые темные волосы лишь едва тронуты сединой, а в уголках карих глаз, несмотря на незначительные морщинки, можно увидеть дружелюбие. — Бен, наконец-то мы собрались не в кабинете, — растягивает губы в искренней улыбке Малфой, с удовольствием принимая энергичное приветствие. Он оборачивается к Грейнджер. — Гермиона, это Бенджамин Бакари, мой давний партнер и друг. Бен, это моя… — он на мгновение замолкает, внутренне ругая себя за то, что не задумался ранее, как ее представить. Моя кто? Подруга? Знакомая? Какого дьявола я не позаботился об этом, болван? Не успевает Драко ничего произнести, как слышит возглас Бакари. — Рад встрече, мисс Грейнджер, — Бен протягивает ей ладонь, но вместо рукопожатия наклоняется и целует пальцы с утонченной галантностью. — Взаимно, мистер Бакари, — отвечает Гермиона с вежливой улыбкой. — Просто Бен, прошу, — с легким смехом отмахивается он. — Оставим официоз вдали от этого прекрасного места. Кристина вот-вот подойдет, — добавляет он, указывая в сторону террасы. Обстановка ресторана выглядит поистине захватывающе. С просторных окон открывается вид на туманное побережье, где лазурные волны, словно раскрашенные палитрой художника, разбиваются о скалы. Весь зал оформлен в стиле, который можно было бы назвать волшебным тропическим модерном. Высокие потолки с витражами, сквозь которые проникает полуденное солнце, творя необычайно мягкий и теплый свет, играющий на мраморном полу. Лианы, переплетенные в невообразимые узоры, спускаются с потолка, обвивая колонны. От этого ненароком начинаешь испытывать чувство, будто находишься в живом, дышащем пространстве. В уголках расставлены массивные растения с экзотическими листьями, а центральная часть зала украшена большим фонтаном, вода в котором переливается серебристыми струями, создавая успокаивающий звук, который наполняет атмосферу. Вихрь ароматов, от свежих трав до легких цитрусовых нот, исходит от зелени, формируя ощущение, что ты находишься где-то между реальностью и чем-то магическим. В этот момент из глубины ресторана появляется женщина с сияющей улыбкой. Кристина Бакари — стройная, элегантная, с гладкими темными волосами, собранными в мягкий пучок, — идет к ним. Ее золотистое платье ловит солнечные блики, а легкие аксессуары добавляют блеска. — Вот и она! — радостно восклицает Бен, на шаг отступая в сторону, чтобы встретить жену. — Драко, ты совсем не изменился! — ее голос звучит тепло и радостно. — Все такой же стильный красавчик, — восклицает она, приветствуя его и слегка касаясь щек губами, как это принято в их кругу. — А ты, как всегда, ослепляешь, Кристина, — отвечает Малфой, не скрывая радости от встречи. — Счастлив вас видеть. Кристина переводит взгляд на Гермиону, ее карие глаза излучают интерес и ощутимую теплоту. — Вы, должно быть, мисс Грейнджер? — с легким акцентом произносит она, протягивая руку. — Гермиона, — поправляет та, пожимая ладонь. — Кристина, — улыбается женщина. Чета Бакари выглядит удивительно гармонично: оба легкие в общении, но при этом уверенные в себе. Бен с его заразительной энергией и Кристина с утонченной манерой держаться прекрасно дополняют друг друга. Казалось бы, такие разные на первый взгляд, но такие взаимодополняющие друг друга. Грейнджер чувствует себя в их обществе неожиданно спокойно и предвкушает интересный разговор, который их ожидает. Как только они садятся, Гермиона невольно отмечает, насколько изысканно выглядит сервировка. Столы полностью сделаны из стекла, ножки же словно повторяют очертания морских волн, отражая солнечный свет и играя бликами. Белоснежные скатерти, закрепленные тонкими серебряными зажимами, мягко ниспадают по бокам. Напротив каждого гостя — тонкая фарфоровая посуда с изящным голубым узором, напоминающим морскую пену. В центре — низкая композиция из живых цветов и свежих трав, собранных так, чтобы не загораживать вид собеседникам. Между этими украшениями стоят стеклянные кувшины с лимонной водой, в которой плавают тонкие дольки цитрусов и веточки мяты. Официант, двигаясь почти бесшумно, подает блюда. На тарелках — свежайшие морепродукты: устрицы, креветки и тонко нарезанный лосось, уложенные на подушку из зелени с легкой заправкой. Рядом — салаты с авокадо, рукколой и гранатовыми зернами, а также небольшие кусочки мясного карпаччо, украшенные тонкими ломтиками пармезана. Все это сопровождается изысканным белым вином, которое подают в хрустальных бокалах, тонко звенящих при касании. Стол накрыт на террасе, с которой разворачивается потрясающий вид на побережье. Ветерок с океана еле заметно играет с краями скатертей и лианами, спускающимися с потолка. Солнечные лучи пробиваются через густую зелень, создавая причудливые тени на поверхностях, будто листья деревьев танцуют прямо под руками гостей. Слышны шум прибоя и негромкий плеск воды в декоративном фонтане неподалеку, что делает обстановку еще более расслабляющей. Все это в совокупности создает атмосферу утонченной легкости, в которой приятно наслаждаться не только вкусной едой, но и неспешной беседой. — Как прошла поездка во Францию? — интересуется Малфой, делая глоток вина. — Замечательно, — отвечает Кристина. — Мы как раз обсуждали с Беном возможность расширения винодельни. Ты обязательно должен к нам заглянуть, Драко. Я уверена, тебе понравится. — Виноделие? Не знал, что вы решили сменить профиль, — удивляется немного Малфой. — О, это скорее для души, — улыбается Бен. — Но и бизнесу нужно позволить развиваться, не так ли? А вот твои проекты, Драко, продолжают расти с каждым годом. Мы все ждем, когда ты наконец ступишь на аравийский полуостров. — Время диктует свои правила, — уклончиво проговаривает Малфой, слегка наклоняя голову. — Но все же, — добавляет Кристина, — мы рады встрече с тобой, но также хотелось бы обсудить одну немаловажную новость, чтобы убедиться, действительно ли это так, — она переводит взгляд на мужа, передавая ему слово. — Ты правда решил распродать часть своих активов и патентов на сеть отелей? Выражение лица Драко не меняется, но Гермиона замечает, как его рука на мгновение сжимает бокал. — Кристина, Бен, — его голос остается спокойным, но в нем все-таки ощущается сталь, — при всем уважении, я был бы очень признателен вам, если бы вы сказали, когда появились эти слухи и кто считает себя настолько бессмертным, чтобы разносить подобное и вводить весь мир и, самое главное, моих партнеров в такое безумное заблуждение? Мистер Бакари хмурится и обменивается взглядом с супругой. — Слухи активно поползли в последние пару дней. Кто за этим стоит — нам неизвестно, — отвечает Бен, — единственное, что фигурирует везде, — Франция. — Франция… — Малфой кивает, нахмурившись. — Я понял, — произносит Драко, допивая вино и отставляя стакан. Грейнджер только переводит взгляд с четы Бакари на Малфоя и обратно, пытаясь осознать тот факт, что кто-то решил за его спиной действовать столь дерзко. И ведь этот некто уверен в своих силах. Интересно. — Стало быть, Драко, ты остаешься при своем и никому ничего не планируешь вверять? — сощурив глаза, уточняет Бен. — Если бы это было так, вы были бы в числе первых, кто узнал это лично от меня. Семья Бакари переглядывается между собой и облегченно выдыхает. — Прошу меня извинить, я вернусь буквально через несколько минут, — с этими словами Малфой поднимается из-за стола. — Гермиона, уверен, вы с Кристиной и Беном найдете, о чем поговорить. Бизнес не чужд никому из нас, — с легкой улыбкой добавляет он и направляется к выходу. Грейнджер смотрит ему в спину, а затем обращает внимание на чету Бакари, сидящую напротив. Она прокручивает в голове все данные, которые имеются к этому моменту, и решает продолжить разговор с Беном и Кристиной, чтобы попытаться глубже разобраться в сложившейся ситуации. Она начинает первой, решая быть немного откровенной, вызывая собеседников на доверительную беседу. — Мы с Драко учились вместе в школе и не виделись много лет. Но недавно по случайности пересеклись. Он сильно изменился, — задумчиво молвит она. — Сколько лет вы знакомы? Чета Бакари обменивается взглядами, и Кристина, задумавшись на некоторое время, отвечает: — Его семья всегда была частью нашего круга, но когда все закончилось, — она делает многозначительную паузу, — Драко оказался сломлен, растерян. Он переживал за все, что произошло, за свою роль в войне, за мать с отцом. Судебные тяжбы, которые тянулись годами. Было видно, что он не знал, как жить дальше. Грейнджер слушает внимательно, понимая, что каждый момент из прошлого Малфоя продолжает влиять на его сегодняшние решения и действия. — Но стоило наступить моменту, когда обвинения с него окончательно были сняты, он исчез со всех радаров. Мы долго не слышали о нем, — продолжает Кристина. — Мы переживали, что Драко пропал, не знали, что с ним происходит. Но потом… Потом он вернулся. И стал другим. Уже не тот юноша, каким он был раньше. Как выяснилось позднее, он все это время, съедаемый чувством вины, искал что-то новое. Изучал магловский мир — это было совершенно неожиданно для всех. Он увлекся их подходами, включая методы ведения бизнеса. Драко начал задаваться вопросами, как можно применить эти нестандартные идеи в магическом мире. Он загорелся этой целью. Целью, которая, как мне кажется, спасла его от неминуемой гибели. — И это, как вы знаете, привело его к идее создания сети отелей, — добавляет Бен, его голос становится серьезным. — Он не хотел строить элитные отели для магов. Нет, он мечтал о чем-то большем. Отели должны были стать доступными для всех. Для людей из любого слоя общества. Он продвигал идею о том, что мир должен быть без разделений. И его проект, если честно, является настоящим прорывом, наряду с вашей школой, Гермиона. Драко создал что-то совершенно уникальное, что могло бы сделать роскошь доступной для каждого. Он хотел доказать и себе, и другим, что не все Малфои — разрушители. Грейнджер кивает, и ее взгляд становится более сосредоточенным. Малфой, несмотря на свою репутацию, на самом деле проявлял гораздо больше социального сознания, чем многие могли бы ожидать. Чем многие могли бы сделать. — Это, пожалуй, одна из тех причин, почему я так ценю его подход, — продолжает миссис Бакари. — Он не боялся рисковать, но еще больше он не боялся быть собой. Я всегда считала, что ему нужно больше доверия и поддержки, чем он сам себе позволяет. Бен соглашается с ней, и ее лицо слегка расслабляется от воспоминаний. — Да, и, как мы видим, он продолжает идти своим путем. Он сильно изменился, но все еще чувствует груз своей фамилии, и, несмотря на показную уверенность и умение держать лицо, иногда все равно остается тем молодым человеком, который пытался найти себя после войны. Но Драко является тем, кто всегда идет вперед, ища новые возможности. И я думаю, что его успехи как раз и говорят о том, как сильно он растет. — Вы правы, — отвечает Гермиона, размышляя над тем, насколько сложный путь прошел Малфой. — Но какие бы успехи он ни достиг, ему постоянно нужно быть настороже. Иногда те, кто не может быть с ним наравне или просто признать его достижения, начинают строить козни, — с грустью добавляет Кристина. — У него есть враги, не так ли? И он о них знает, — Грейнджер задает не вопрос, скорее утверждение. Семья Бакари снова переглядывается, и на их лицах появляется легкая тень беспокойства. — Конечно, — размышляет вслух Бен, его голос становится немного напряженным. — Враги у него есть. Причем самый страшный их тип. Не те, кто готов действовать открыто, а те, кто скрывается в тени, в том числе среди тех, кто когда-то был рядом. Мне думается, вы и сами сталкивались с подобным, Гермиона. Грейнджер кивает. — Я поняла вас. Уверена, — она бросает взгляд в сторону входа, — Драко справится со всем, но помощь людей, которым он доверяет, лишней не будет. — Мы рады, что мыслим в одном направлении, Гермиона, — говорит мистер Бакари. — Если удастся что-то выяснить, мы сообщим. Грейнджер благодарно улыбается, беря со стола стакан с водой, и делает глоток. — Гермиона, расскажите, пожалуйста, о своей школе, — миссис Бакари старается прервать возникшее молчание. — Школа для детей из обычных семей, верно? — Да, — лицо Грейнджер озаряется теплотой при упоминании школы. Ее школы. — Я много слышала об этом проекте. Но хотелось бы из первоисточника узнать подробнее. Как видим, слухов и без того слишком много. — Солидарна с вами, Кристина, — Гермиона качает головой. — Моя школа предназначена для юных волшебников, чьи родители маглы. Мы работаем с момента первого проявления магии у ребенка и до его поступления в Хогвартс. Главная цель — помочь ребятам адаптироваться к магическому миру, не отрывая их от семей. Подобный переход может быть травматичным не только для детей, которые всю жизнь считали себя обычными, но также и для родителей, — объясняет она, голос звучит чуть мягче, но не менее уверенно. — Интересно, — кивает Бен, откидываясь на спинку стула. — Значит, родители все же могут быть… вовлечены? — В какой-то степени, да, — соглашается Грейнджер. — Мы предлагаем образовательные программы, которые помогают родителям понять, с чем столкнулся их ребенок. Это минимизирует страхи и недопонимание. — Должно быть, это требует колоссальных усилий, — задумчиво произносит Кристина. — Так и есть. И это представляет собой проект всей жизни, — спокойно отвечает Гермиона. — Благородно, — провозглашает Бен, с искренним интересом наклоняясь вперед. — Но насколько это рентабельно? Все-таки бизнес требует иных подходов, нежели филантропия. — Согласна, — говорит Грейнджер, сохраняя невозмутимость. — Однако я предпочитаю видеть возможности там, где другие видят лишь границы. — Интересный подход, — Бен откидывается на спинку стула, и его взгляд становится более теплым. — Скажу честно, Гермиона, мне импонирует то, как вы мыслите и к чему стремитесь. Неудивительно, что Драко пришел на нашу встречу сегодня с вами. Кристина наклоняется чуть вперед, становясь ближе к Грейнджер. — Гермиона, скажите, не задумывались ли вы когда-либо о расширении? — Признаться, я планировала это в перспективе. Однако на текущий момент все мое внимание сосредоточено пока на территории Британии. Как вы сами знаете, не все так просто, когда имеешь бизнес. Обязательно найдутся те, кто захочет насолить. Далеко ходить не надо. Перед нами живой пример, — она кивает в сторону пустующего места за столом, где совсем недавно сидел Драко.***
Малфой выходит на просторный балкон ресторана, где воздух пропитан соленым ароматом океана, а легкий ветерок несет в себе прохладу побережья. Лучи солнца пробиваются сквозь редкие облака, слепя глаза и оставляя светлые пятна на каменных плитах пола. Драко делает несколько шагов вперед и, опершись ладонями на ограждение, достает телефон из внутреннего кармана пиджака. Он рад, что когда-то решил познакомиться с магловскими устройствами, в экстренных ситуациях они оказываются особенно незаменимыми. — Ракель, — без лишних предисловий начинает Драко, — мне нужно, чтобы ты срочно кое-что выяснила. — Слушаю вас, мистер Малфой, — голос секретаря звучит четко, собранно, как и всегда. Ракель Андерсон является его незаменимой помощницей уже не первый год. Ее профессионализм, умение держать язык за зубами и мгновенно действовать в стрессовых ситуациях делают ее одной из самых ценных сотрудниц. — Кто-то решил перейти мне дорогу, распространяя слухи. Найди мне все, что касается Киллиана Гретхема, — Драко сжимает телефон крепче, его голос звучит ровно, но напряжение в словах чувствуется отчетливо. — Где он находится сейчас, чем занимался последний месяц, с кем встречался и какие дела проворачивал. Отчитайся к вечеру. — Поняла. Гретхем, текущая деятельность, контакты. К вечеру будет у вас на столе, — отзывается Ракель, не задавая лишних вопросов. — И еще, — добавляет Малфой чуть тише, его взгляд устремлен куда-то вдаль на бесконечную линию горизонта. — Пробей дополнительно несколько человек. Тех, кто присутствовал при запуске нашего первого отеля во Франции. Кажется, кто-то из них мог снова оказаться рядом с Гретхемом. Если нужно — поднимай архивы, финансовые отчеты, все, что может дать зацепку. — У вас имеются на примете чьи-либо имена? — уточняет Андерсон. — Начни с Ларсона и Делакруа. Если потребуется расширить круг — сама поймешь. Проверь их перемещения и финансовые операции за последние несколько недель. Совместные встречи. Я должен знать, кто еще мог приложить руку к этим слухам. И, Ракель… — его голос на мгновение становится холоднее, жестче, — расходы меня не волнуют. Используй любые ресурсы. — Вас поняла, мистер Малфой. К вечеру все будет готово, — ровно отвечает Андерсон, и связь обрывается. Драко на мгновение замирает, по-прежнему сжимая телефон в руке. Он медленно выдыхает, закрывая глаза и подставляя лицо солнцу. Теплый свет слепит веки, но это не помогает отвлечься от нарастающего гнева. Киллиан Гретхем — темная лошадка, с которой он однажды рискнул иметь дело. Уже тогда Малфой чувствовал, что этот человек не вызывает доверия, но умение Гретхема убеждать нужных людей было чертовски полезным навыком в начале их пути. Особенно когда был запуск первого отеля во Франции. Тогда Драко нуждался в любом ресурсе, была важна каждая поддержка, чтобы доказать всему магическому сообществу, что фамилия Малфой может означать не только темное прошлое, но и будущее — честное и достойное. Спустя некоторое время Драко выяснил, что Гретхем был одним из тех, кто ходил вокруг да около, предлагая сомнительные сделки и связи, не брезгуя пускать в ход черный пиар и прочие грязные уловки для собственной выгоды. В итоге их пути разошлись — Драко слишком хорошо видел природу этого человека. Но у таких, как Киллиан, всегда есть причины вернуться. Особенно когда чувствуют возможность нанести удар. — Попробуй только, — шепчет Драко, сжимая ладони на поручнях. — Ты еще не знаешь, с кем связался. Я никому не позволяю покушаться на то, что принадлежит мне. Малфой с силой отталкивается от ограждения и, засовывая на ходу мобильный в карман пиджака, возвращается за столик. — Итак, я надеюсь, вы успели не только обсудить меня, но и найти общие темы для разговора? — с легкой усмешкой выдает он, опускаясь на свое место. — О, не сомневайся, — отвечает Бен. — Гермиона — весьма проницательный человек. Я бы на твоем месте держал ее поближе. — Это я уже понял, — хмыкает Драко, бросая быстрый взгляд на Гермиону. Полдник подходит к концу. Чета Бакари провожает своих гостей до выхода из ресторана, где свежий морской ветерок приятно обдувает разгоряченные солнцем лица. Грейнджер обменивается рукопожатием с Беном, а затем тепло одаривает улыбкой Кристину. — Гермиона, я была рада познакомиться с вами лично, — произносит миссис Бакари, ее голос звучит искренне и дружелюбно. — В сентябре мы с Беном будем в Лондоне, мне бы хотелось детально обсудить возможности развития вашей школы. То, что вы делаете для магловских семей, должно быть на всех континентах. — Спасибо, Кристина, — Грейнджер слегка наклоняет голову. — Я с удовольствием встречусь с вами. Это действительно важная тема, и я буду рада поделиться мыслями. Миссис Бакари кивает, словно мысленно уже ведет расчеты, а затем поворачивается к Малфою. — Драко, спасибо за этот обед. Уверена, ты скоро разберешься со всем. Ты знаешь, что можешь на нас рассчитывать. — Знаю, — подтверждает Малфой, пожимая руку Бену. — И спасибо за поддержку. После прощаний Драко жестом приглашает Гермиону пройтись в сторону отеля. Они идут вдоль набережной, где редкие туристы любуются диковинными видами местной архитектуры, а уличные музыканты настраивают свои инструменты. Грейнджер шагает рядом, раздумывая над тем, что услышала за обедом. — Они действительно твои друзья, — замечает она, нарушая молчание. — Да, — соглашается Малфой, поднимая взгляд на горизонт. — Они были рядом, когда многие отвернулись. Это редкость в нашем мире. — И все же, — Гермиона чуть поворачивается к нему, — у тебя остается достаточно врагов, раз кто-то решил пустить слухи. — Враги у меня были всегда, — сухо отвечает Драко и тут же осекается, стараясь переключиться, его тон смягчается, когда он добавляет: — Но я научился справляться. Не переживай, Грейнджер, я держу ситуацию под контролем. Гермиона приподнимает бровь, но выбирает воздержаться от комментариев. Контроль… Это то, что Малфой ценит больше всего. Как и я. Какая ирония. Когда они доходят до отеля, Драко слегка замедляет шаг. У входа их встречает портье. — Сеньорита Грейнджер, это доставили для вас, — он протягивает ей цветы. — Букет? От кого? — удивляется она, принимая из его рук алые розы. Малфой, стоявший рядом, мельком бросает взгляд на цветы и тут же отводит взор, сжав челюсти. Гермиона обнаруживает в букетике маленькую открытку и, развернув ее, читает: «Прости меня. Надеюсь, мы все обсудим. Рон». Она хмыкает, но никак не комментирует, убирая карточку обратно. Драко, не говоря ни слова, чуть отступает в сторону. — Спасибо за компанию, Грейнджер, мне нужно заняться делами, — быстро произносит он. — Увидимся позже, — и, развернувшись, стремительно берется за брелок, мгновенно растворяясь. Гермиона смотрит на то место, где еще секунду назад стоял Драко, и затем переводит взгляд на цветы. — Ну конечно, Рон. Как всегда вовремя. Она тоже берется за брелок, чувствуя в этот момент странное смешение эмоций: раздражение, легкую досаду и что-то еще, что она пока не может точно определить.
