Лев или Змей?

Гарри проснулся в прекрасном настроении. О возвращении прошлого мира и речи не было. Он не желал, чтобы его любимые пережили боль и страдания, что познали в том мире. Кстати, сегодня утром Гарри заметил в зеркале на лопатке герб Хогвартса. Чёрно-белый, но это явно метка четверых основателей. И теперь Гарри знал, что произошло. Он постарается скрывать её лет до шестнадцати, а после скажет, что набил тату. Герб был большим. На всю правую лопатку. Но Гарри даже нравилось. Всегда хотел тату, но останавливала возможная боль. Теперь он получил её безболезненно. Почти, ведь за последние четыре года он настрадался в стенах школы, да и с Дурслями жизнь была отнюдь не сахар. Спускаясь на первый этаж, услышал тихое хихиканье и застал картину, как Римус сидел за столом, читая газету, а Сириус обнимал его со спины, нежно целуя в голую шею. Они оба заслужили этой жизни, ведь Азкабан и проклятие оборотня не то, чего Гарри желал самым близким людям. — Доброе утро, Гарри, — произнёс Римус, и приветствие слилось с фразой Сириуса: — Подглядываешь? Два анимага, чьи слух и нюх были безупречны, не могли не услышать мальчика. — Мечтаю о таких же отношениях в будущем, — улыбнулся Гарри, присаживаясь за стол. — Будут, я уверен, — заявил Сириус. — Но вначале учёба, — попросил Люпин. — До пятого курса нужно более-менее решить, что привлекает в жизни. Знаю, в пятнадцать трудно выбрать путь, но ты попытайся. Душе Гарри сейчас четырнадцать, поэтому на пятом курсе его душе будет девятнадцать, до того времени Поттер поймёт, чего желает. — Но это точно не Отдел правопорядка. — Одобряю, — заявил Римус. — А я как одобряю! Мы с Джеймсом из-за сказок о великих подвигах попёрлись туда. И Лили с нами… А теперь среди нас троих только я в живых остался. — Римус, а ты кем работал? — удивился Поттер. — Гарри, я всегда работал в Хогвартсе. Получил диплом зельевара от Слизнорта в двадцать три и стал работать. Сердцебиение Гарри участилось, и он истерически засмеялся. — Не проснулся. Приятного аппетита. Гарри потянулся за ложкой, но Сириус положил палочку на стол, отчего мальчик округлил глаза. — Мы с Римусом ещё вчера заметили, что ты изменился. Кики сказал, что ты целый день изучал историю по газетам. Кто ты, мальчик? Стальной взгляд крёстного не сулил ничего хорошего. В этом времени он был аврором, а не идиотом. Гарри перевёл взгляд на недовольного Римуса. Поттер встал, снял футболку и повернулся к ним спиной. — Меня зовут Гарри Джеймс Поттер. Я прибыл с мая 95-го года, — Гарри надел футболку и присел. — Мне четырнадцать лет. Основатели Хогвартса изменили историю. Очень сильно. — Насколько. Выкладывай, — приказал Блэк. Гарри тяжело вздохнул и начал с того, что существовал некий Том Реддл — Волдеморт. После рассказал о первой магической войне, где погибли его родители. После о себе. Это заняло почти два часа времени. — То есть, всё, что мы помним, на самом деле внушено? Всего этого не было, — понял Римус. — Магия основателей оставила герб, твоя мантия-невидимка пропала, значит, Дары Смерти существовали и палочки с пером феникса тоже. Две. — Две? — удивился Гарри. — То, что ты описал, была Приори инкантатем. Такое бывает, когда не просто одинакова сердцевина. Единорогов много, к примеру. А когда этот волос с того самого единорога, палочки не могут навредить самим себе, — заявил Люпин. — Мордред подери, вот нам с тобой память подчистили, Луни! — Слава основателям, Сириус. Я был оборотнем! Ты отсидел двенадцать лет в Азкабане, а дальше жил в бегах! — Я не знал, что у тебя был брат, но когда мы встретились, то ты был последним Блэком. — Значит, Рег работал в прошлом на Дамблдора или что-то сделал, что помогло осветить его имя в этой вселенной. Ты не попытаешься её крутануть обратно? — беспокоился Блэк. — Конечно, нет! Здесь у меня семья! Нет Волдеморта и Дамблдора, которые каждый год мне покоя не давали. Хвост в Азкабане! Я не знаю истинной истории Волдеморта, но здесь его нет, зато есть Томурас Блэк. — И? — спросили мужья в унисон. — Он копия Реддла из дневника, только младше. — Ну, его дед Морфин Гонт, в твоём времени Меропа, скорее всего, тоже была его матерью. Лучше забыть то время, Гарри, — попросил Римус. — И никому никогда не говорить. — Да, но у Гарри 31 июля день рождения, припрутся все, — напомнил Блэк. — У нас мало времени рассказать тебе всё, что мы знаем, но мы не знаем, какие секреты между тобой, Драко и Томурасом, понимаешь? Если где-то проколешься, придётся импровизировать. А тату… Скажешь, что ты попросил в честь поступления в Хогвартс. — А вдруг у Томураса такой же знак? — предположил Римус. — Вдруг он тот Волдеморт с кладбища. — Это моя забота. Я с ним разберусь, — заявил Гарри. — Если что, обращайся. Ты не один, — улыбнулся Сириус. — Выпить захотелось, но у нас поход в Косую аллею, а после в террариум. — А купим мне Хедвиг? — Куда денемся, — засмеялся Блэк. — Зато ты четырнадцатилетний, с тобой можно говорить, как со взрослым. — На вид ему почти одиннадцать, Сириус, — упрекнул мужа Люпин. — Сам не пали контору. — Мне просто интересно, ты в свои четырнадцать уже на кого-то засматривался? — поиграл бровями анимаг, заставляя краснеть Гарри. — На Седрика Диггори. — Да! Ты по парням! — закричал в восторге Сириус, обнимая крестника. — Теперь быстро кушаем и идём за покупками! День будет долгим! Нужно купить «Молнию». — Сириус! — повысил голос Римус. — Со второго курса можно брать с собой метлу. И почему самую дорогую в мире? — Но он с первого играет. Ладно, «Нимбус-2000». Римус, если это его судьба, то я куплю метлу заранее. Она будет у меня, пока не пройдут отборочные. Это не обсуждается, дорогой муженёк. Обычно я тебя слушаюсь, но не в этот раз! — засмеялся Блэк. Несмотря на здравый смысл слов Римуса, Гарри радовался, что Сириус решил сделать всё по-своему. Люпин закатил глаза, видя счастливого Поттера, но перечить не стал. Если мальчик учился на Гриффиндоре, то почему бы ему не обыграть Слизерин и Рейвенкло хотя бы в квиддиче.

***

Хедвиг, завидев Гарри, сразу начала кричать от восторга. Основатели решили оставить сове память, чему Поттер был только рад. Затем Сириус купил «Нимбус-2000», не пожалел выбросить на неё пять сотен галлеонов. Это сумасшедшая сумма. И Гарри мог только предположить, сколько будет стоить в следующем году «Нимбус-2001». Входя в лавочку Олливандера, Гарри немного вздрогнул. Он детально рассказал Римусу и Сириусу, как некрасиво болтал в прошлый раз с ним создатель палочки, видя, что ребёнок один. Бестактность этого мага бесила всех, но зная прошлое Сириуса и его взрывной характер, то все трое предположили, может, Олливандер будет меньше трепаться. — Доброе утро, — произнёс Гарри, входя первым. — А, это Вы, мистер Поттер! А я всё ждал, когда же Вас увижу. Кажется, только вчера ваши мама и… — Кхм, — громко произнёс Блэк, буравя дырку в волшебнике, а тот даже на миг застыл. — Простите, не подумал, что для Вас, мистер Поттер, говорить о родителях… Сириус бахнул ладонью по столешнице, заставляя старика совсем побледнеть. Римус видел, что вторая рука мужа потянулась за палочкой, а значит до Петрификуса недалеко. Олливандер скользнул вглубь стеллажей, а Гарри улыбнулся, когда Сириус ему подмигнул. Римус здесь был на случай драки. Всё-таки в Британии пока только один создатель палочек, и его жизнь нужно сберечь. — Попробуйте эту. Гарри помнил её, она снесла стеллажи, что и произошло в этот раз. Вторая разорвала вазу, как и прошлый раз. Олливандер задумался и начал носить палочки, но даже спустя час ни одна мальчику не подошла. Поттер уже начал переживать, что его единственная палочка осталась у основателей. — А попробуйте эту, — насторожился Олливандер, протягивая Гарри телесного цвета палочку. Взяв её, Гарри почувствовал тепло, а после появился холодный ветер. И всем стало холодно, но не Гарри. Сириус присвистнул. — Что это за палочка? — спросил Римус. — Туя. Как вы знаете, туя означает «жертвование», «воскурение», а ещё это дерево смерти. Странно. Для Гарри ничего странным не было. Он пережил две Авады. Вторая отправила его сюда. Пережил философский камень, василиска и дементоров. Его мантия была подарком Госпожи. — Что внутри? — спросил Поттер, поглаживая древко. — Вы не поверите, — сглотнул от страха Олливандер. — Дело в том, что много лет назад Отдел тайн поймал Банши — фею, предвещающую смерть, живущую в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии. Но как оказалось, одна ещё была жива. Она начала нападать на людей и Дамблдор помог её поймать в 52-м году. Мне он принёс один волосок, спросив, примет ли такую сердцевину хоть какое-то дерево. Туя была моим первым экспериментом. И он подтвердился. Эта палочка особенная и стоит сто галлеонов. Поймите меня правильно, пусть волос и был подарком, но таких палочек больше не существует. Сириус спокойно отсчитал сотню. Глаза Олливандера сверкали наживой, отчего тошнило и Гарри, и Сириуса. Римус единственный, кто попрощался с создателем палочки. Гарри нравилась его палочка, которая буквально говорила, что благородством душа мальчика не страдает. И Римус это понял сразу, а вот Сириус всю дорогу до маггловского террариума говорил, что Гарри уникальный. Кики забрал их вещи, поэтому они шли налегке. Поттер видел сочувствующий взгляд Люпина, который понял, что душа мальчика после всех испытаний стала менее доверчивой и сострадающей, но ничего поделать с этим не мог.

***

Том проснулся с самого утра в прекрасном настроении, желая поскорее сделать покупки, чтобы увидеть мир изнутри, подстроиться под него и начать план по захвату власти. Точнее, захват вряд ли удастся, скорее, по покорению. Нужно стать самым обаятельным и любимым студентом. Морфина на горизонте нигде не было, Минерва сказала, что тот всё ещё обижался на внука, что он выбрал бабулю. Тому наоборот было легче дышать без Морфина. Во-первых, Гонты чуяли ложь за милю. Во-вторых, Том гей, а дед хотел продления Рода. И в-третьих, Том в прошлой жизни убил его, из-за новых эмоций было стыдно. Том видел, как из магазина Олливандера вышли довольные Сириус и Гарри, а Римус плёлся за ними, как нянька. Видимо, Поттеру досталась сильная палочка. — Доброе утро, мистер Олливандер, — поприветствовала МакГонагалл волшебника, который прятал деньги в сундучок. — О, дорогая миссис МакГонагалл. Лорд Блэк, как Вы выросли. Кажется, совсем недавно приходили Ваши мама и папа выбирать свои первые волшебные палочки, — растроганно произнёс маг, но Том услышал только заученную до зубов фразу, которую наверняка старик перефразирует, если придёт шестой Уизли. Том не знал, осталась ли его палочка в этом мире, но, скорее всего, нет, оттого принялся пробовать другие. Внизу стояло более двадцати палочек, а значит, Поттер долго выбирал. И ему это предстоит. Спустя час, когда уже Минерва закатывала глаза, глядя на очередное древко, Олливандер подвис, глядя на какую-то коробочку. — Может, она? Попробуйте. Том, не питая надежды на удачу, взял в руки древко и почувствовал тепло, которое пронзало. На мгновение ему послышалось шипение змеи, как и всем. — Ничего себе. Что за дерево? Какая сердцевина? — спрашивал Том, гладя белую палочку. — Ясень, а сердцевина жало виверна. Том удивлённо изогнул бровь, прекрасно зная, что такое виверн, и насколько ядовито жало. Но откровенно удивлял ясень, ведь по легендам сок ясеня лечит от яда змей, а виверна ядовита. Больше его поразило то, что латинское название ясеня «Fraxinus» означает «пепел». Волдеморт восстал, в который раз. Ему дали шанс, но не забыли, какой он в душе. — Цена? — радовалась Минерва. — Восемьдесят галлеонов. Попробуй раздобыть жало виверн, — ответил маг на вопросительно-поднятую бровь женщины. Минерва заплатила, но осталась недовольна. Олливандер явно наживался на богатых. Максимальная цена палочек пятьдесят галлеонов. — Шарлатан! — Не спорю, но палочка прекрасна, — любовался Том своей девочкой. — Мы уже всё купили, может, попросим Кричера всё забросить домой, а сами прогуляемся по террариуму? — Разве там продаются змеи? — Нет, но расслабиться нам нужно, — улыбнулся Том, чувствуя, что его туда тянет магия. Сопротивляться ей он не хотел.

***

Меньше всего на свете Том ожидал увидеть в террариуме «дядю» с Поттером. Сириус сразу бросился обнимать племянника, а после немного убавил пыл. Том и Гарри даже не поприветствовали друг друга, зато продырявливали друг друга взглядами. Изучали одежду, изучали черты лица, пытаясь увидеть обычного мальчика. — Я видел, как вы выходили из магазина Олливандера. Купил палочку? — спросил Том, когда взрослые отошли от них поболтать. — Да, — улыбнулся Гарри, подходя к террариуму с Нагини, но Том и бровью не пошевелил. — А ты? — Да. Ясень и жало выверн. — Туя и волос Банши. Оба замолчали, переводя взгляд на змею, которая и глазом не повела на детей. — Твой день рождения будут праздновать? — В кругу семьи. Никого не хочу видеть. — А как же мы с Драко? — наигранно обиделся Том, не скрывая ухмылки. — Как будто тебе важен мой день рождения, — закатил глаза Поттер. — Конечно, важен. Ты крестник моего родного дяди, — вздохнул Том, будто обижаясь. — Знаешь, Том… — Томурас! Никто не смеет сокращать моё великое имя к маггловскому! — сквозь зубы цедил мальчик. — Даже ты, Поттер! Гарри легко вывел на чистоту Реддла. Теперь тот Блэк, а привычки всё те же. Реддл из дневника говорил, что у него поганое маггловское имя отца, теперь имеет титул и красивое имя, пусть и осталось схожим со старым. — Знаешь, Томурас, — засмеялся Гарри, — с твоим характером твоим другом станет разве что змея. — Бабушка обещала купить. Мальчики и не заметили, что между ними попозла Нагини. Том так сильно злился из-за имени, что пропало стекло. — Змея! — испугался Гарри. — Трус, — шипела Нагини. — И куда ты поползёшь? — спросил Том, заставляя змею замереть и уставиться на мальчика. — Пойдём со мной. Он протянул руку, и змея залезла на Блэка. Минерва в ужасе подбежала к внуку, который гладил змею. — Томурас, её нужно вернуть обратно, — шипела Минерва. — Это Маледиктус. Она не обычная змея. — Откуда ты знаешь, что она Маледиктус? — хмыкнул мальчик. — Поттер, мы только что с ней общались, если ты не заметил. — Аппарируйте прочь, а я подчищу, — приказал Сириус. Том оскалился, проходя мимо Гарри. Теперь ему парселтанг не друг, и Гарри это знал. С одной стороны, это было классно, но с другой — он теперь не знал, о чём говорит Реддл. — Гарри, это Волдеморт? — спросил Люпин. — Да. Это он. Но мы притворились, что не знаем секрета друг друга. Пока поиграем. Сириус закатил глаза, а после пошёл кричать, что в террариуме нет стекла и змеи. Охрана сразу же прибежала посмотреть, что случилось, а Блэк тем временем пошёл искать камеры видеонаблюдения. Нужно уничтожить кассету.

***

Том вернулся в Блэк-хаус злым. Положив змею на кровать, начал шипеть на парселтанге, что Поттер ему все планы поломает. Нагини заинтересовалась Томом и попросила поведать всё, что скрывает мальчик. Она явно не такое желала услышать, но то, что существовала другая вселенная до вчерашнего дня, сомневалась: — Тот, кто всё изменил и оставил вам с Гарри Поттером память, должен был оставить метку. На тебе есть какие-то метки? — Ничего. Хотя спины я не видел. Том снял жилетку, затем рубашку и повернулся к змее. — Знак на левой лопатке. Том рванул в ванную и увидел герб Хогвартса. Сам Салазар Слизерин обиделся на него, но дал последний шанс. Это уже плохо. Если Том натворит дел, то прадед его попросту сотрёт. Том вернулся в комнату подавленным, надел рубашку, застегнул её на все пуговицы и уставился испуганным взглядом на змею. — Сам Салазар Слизерин изменил мою судьбу. И все основатели школы Хогвартс. Я разочаровал Слизерина, Нагини. Я думал получить власть в этот раз, но меня скорее сотрут в прах. — Так получи власть законным путём. Стань Министром Магии. Тем более, ты не бедный, а Лорд Блэк. Тебе половину пути подарили, осталось с умом использовать ресурсы. — А если я сойду с тропы? — Уверена, тебя направят. Вас двое, Томурас. Гарри Поттер всё помнит? — Думаю, да. Я не хочу показывать, что всё помню. — Так не говорите о прошлом. Живите будущим, анализируя шаги друг друга. Твой путь поганца завершился. Ступишь на него ещё раз — умрёшь. Начни жить. У тебя были друзья в школе? — Нет. Я всеми только пользовался. Альфард Блэк меня любил, а я его попросту… спали мы, в общем… Мне нужны были его связи. Я то же самое и с Регулусом проделал. Он сам флиртовал со мной, предлагал услуги. Самые разные. Но он пропал. В этом мире он был на стороне Дамблдора, наверное, в том тоже, оттого и решили нас не знакомить. Я пользовался Блэками, а в итоге стал Блэком. Судьба имеет чувство юмора. Думаешь, нужно начать с дружбы? — Да. — Так я дружу с Драко, по идее. И со слизеринцами. Все слизеринцы друг друга знают. — Но есть ли среди них настоящий друг, который не будет манипулировать тобой и пользоваться твоим именем? И которого будешь уважать ты? Том стушевался. Он понятия не имел, что такое дружба и как её пробовать, но Нагини была права. Додумать он не успел, когда в спальню без стука ворвался дед. Нагини сразу же зашипела. — Морфин, она Маледиктус. Мы не просто так её забрали, — защищала внука Минерва. — Маледиктус? Как твоё имя? — Нагини. Возможно, слышал о подруге Криденса или Аурелиуса Дамблдора? Сына Аберфорта Дамблдора? Мы были друзьями. Морфин удивлённо распахнул глаза. Кажется, мужчине стало неловко, что та, кто выступила в далёких двадцатых против Грин-де-Вальда во Франции, вместо приветствия от змееуста услышала претензии. Гонт просто ушёл, а Минерва побежала за мужем. Нагини веселила реакция старика. — Трудно тебе будет с дедом. Если он декан Слизерина, а ты попадёшь в это кубло, не видать тебе мальчиков. — И что ты предлагаешь? — Попроси Шляпу о другом факультете. — А так можно? — Не знаю. Попробуй. В этот момент Тому показалось, что он ничего не знает о магическом мире. Он столько лет воевал, что совсем забыл азы. И знал ли их? Кажется, сразу перешёл в наступление вместо разработки плана. Мысленно Блэк дал себе подзатыльник, а после увидел палочку на тумбочке. Она ему очень нравилась. Намного красивее предыдущей. И главное, что у них с Поттером они разные. Том даже представить не мог, что Гарри думал так же.

***

— Римус, — спросил Гарри на ужине, — а в школу можно взять Маледиктуса? — Минерва найдёт лазейку, — заявил Люпин. — Если Томурас её будет контролировать, то почему бы и нет? — Но это не тот Томурас, которого внушили нам, Луни. Это Волдеморт. Он этой змеёй убил старого дворника! — напомнил Сириус рассказ Гарри. — Вы напрасно паникуете. Оба, — спокойствию Люпина можно было позавидовать, отчего немного раздражал. — Я уверен, что Томурас захочет другой судьбы, а не удел монстра, похожего на змею. — Ему важна власть, а не внешний вид, — заявил Гарри. — Так было раньше, — подумав, ответил Люпин. — Вот увидите, он станет другим. Он захочет покровительства всей магической Британии, а для этого нужно стать кем-то особенным, а не тираном. Сириус и Гарри были не согласны с утверждением Римуса, а тот был уверен в своих словах. Томурас захочет сохранить титул и власть Блэков, которых почитали после первой магической войны. Его родители погибли, воюя против Лестрейнджей. Этого история не забудет.

***

Том вошёл в библиотеку Блэков на ночь глядя и начал искать книги об этикете, светских манерах, психологии, чтобы управлять людьми, даже не подозревая, что Гарри в библиотеке Альфарда искал похожие книги. Оба преследовали цель стать лучшими. Гарри не слышал, когда дом затих, но он ещё долго не спал, пытаясь успокоить свой внутренний мир, разрывающийся на части. Он даже не услышал, как тихо открылась дверь. — Неужели ты решил послушать моего совета? Гарри резко распахнул глаза, захлопнув книгу. Перед ним стоял Драко с чемоданом, хихикая, а после запрыгнул к нему на кровать. — Знаю, ты против, что я припёрся в час ночи, но после провала отца на выборах, дома очень… напряжённо, — подобрал более-менее подходящее слово. — Мама написала Сириусу записку, что я у вас побуду до тридцатого числа, пока отец будет отходить от провала на мексиканских островах. Порт-ключ сработает через час. Ты извини, что я выбрал вас. Дед Томураса жутко бесит. — Да я не против твоей компании, — заявил Гарри. — Просто думал, что тебе больше нравится аристократ Томурас. — Он слишком… Я слишком, а он слишком-слишком, — засмеялся Драко, вызывая смех Поттера. — Так ты не против? — Нет. Поспишь со мной, а утром тебе приготовят спальню. Или Кики уже разбудил Сириуса? — Думаю, они не спят, — прошептал Драко, — потому что Кики краснел, говоря, что хозяева не любят, когда их прерывают. Гарри громко засмеялся. То-то в доме тихо — заглушка. Малфой и сам подхватил смех. Только сейчас Гарри заметил, что тот в фиолетовой пижаме. — Так ты послушался совета после моего дня рождения? — Да, — улыбнулся Гарри. — Манеры и подача себя важны, чтобы нравиться народу. Поможешь? — Я ждал этого предложения с тех пор, как нам исполнилось по шесть! — засмеялся Драко, обнимая Гарри за шею, почти удушив. — Это твоя палочка? Какая красивая! — заметил Драко на прикроватной тумбочке древко, переползая Поттера. — Ага, туя и волос Банши. — Гарри, — расплылся в улыбке после небольшого шока Драко, — Банши? Это не сердцевина благородного льва. — Знаю. И Римус это понял. Но не Сириус. Не хочу его разочаровывать до распределения. Гарри и правда было жаль Сириуса, который верил в гриффиндорские гены, но Гарри был другим. Сириус был первым львом среди Блэков, вот и Гарри будет первым среди Поттеров на другом факультете. — Если ты слизеринец, то это будет лучшая учёба в мире, Гарри! Ты, я, Блейз и Тео! — А как же Паркинсон? Она от тебя не отлипает. — Она — подруга, но я говорю о мужской компании. Драко залез под одеяло, грея свои холодные ноги о Гарри, который зашипел не хуже змея, вызывая искренний смех Малфоя. — Жутко хочу спать, — Драко прилёг на грудь Гарри, греясь. — Родители вымотали сегодня. Гарри удивлённо смотрел на змея на груди, не понимая, как у них может быть такая дружба. Даже Рон у него на груди никогда не спал. И от этого стало немного обидно, ведь настоящие друзья часто спят вместе. Болтают до дремоты, а после засыпают. Поттер закрыл книгу, приобнял Драко и прикрыл глаза, оставляя все дела на завтра и позволяя Морфею утащить в своё царство, не видя довольную улыбку блондина.